Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
СОВРЕМЕННИКИ Н.К. РЕРИХА

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ КОСОРОТОВ

(1868 - 1912)
- драматург и прозаик
*************************************************************

 
СОДЕРЖАНИЕ

Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (13 октября 1904 г. СПб.)
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (6 февраля [1906 г.])
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (11 января 1907 г. СПб.)
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (23 января [1907 г.] СПб.)
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (4 декабря 1907 г. Москва)
******************************************************************************


13 октября 1904 г., СПб.
ПИСЬМО А.И. Косоротова к Рериху Н.К.

13 окт. 1904.
Преображенская. 13, кв. 15.

Дорогой Николай Константинович!
В великое мне одолжение, разузнай и сообщи мне как можно скорее две вещи:

1). К кому из частных педагогов-художников пристроить в обучение парня-любителя лет 20-ти? В прошлом году он частным образом учился в Москве, готовясь в училище ивописи и ваяния, но потом не выдержал конкурса. Главным образом, ему надо порисовать. Продолжает ли давать уроки Браз? Где он живёт? Когда принимает? Сколько берёт?

2). Писатель Свирский собирается продавать роман для подростков и хочет его украсить десятью приличными, но недорогими иллюстрациями. Хотелось бы поручить это дело одному из талантливых учеников Академии или иной школы. За десять рисунков Свирский
предлагает 100 рублей и хочет, чтобы это было сварганено недели в 2, - не медленнее.

Найди такого человечка и направь ко мне. Я каждый день дома, за редкими исключениями, от 12 до 4.
Твой АКосоротов

Встретил Философова. Он мне сказал des compliments по поводу моей статьи о С.-Луи. Перепечатают всю вырезку целиком.
Свидание с Горьким состоится 16-го или 17-го. Сведениями поторопись.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/857, 2 л.
*******************************************************************************


ФЕВРАЛЬ

6 февраля. б/д. [1906] г.
Письмо А. И. Косоротова к Рериху Н.К.

6 февраля
Дорогой Николай Константинович,
Наконец-то я удосужился внимательно ознакомиться с 'Талашкиным' и спешу выразить тебе своё восхищение. Прекрасной внешности соответствует и содержание.

О твоей статье распространяться не буду, потому что Ты и без того знаешь моё расположение как к твоему творчеству, так и к критической мысли. Но что меня поистине приятно поразило как совершенная для меня новинка, так это статья Маковского. Это очень солидно, умно, и изложено мастерски. Если его это может интересовать, - передай ему мои сердечнейшие комплименты. Ты как-нибудь познакомь меня с ним.

В анонсе 'Содружества' я прочитал о том, что готовятся к печати две его книжки 'Страницы худож. критики'. Своей статьёй в 'Талашкине' он так меня покорил, что я a-priori аплодирую этим книжкам. Пусть он мне их пришлёт, - я охотно помещу о них отзывы в 'Руси'.
______

Пара слов о твоей мебели. Настрой твоего творчества нов для меня. Мне очень нравятся твои столы (особенно рабочий, непокрытый) и <уседистое> кресло, но против дивана - une petite objection. По-моему, конные ратники на спинку совсем не годятся. Как бы условно они ни были трактованы, я не могу <отделаться> от впечатления, что моя спина облокачивается на живого ратника, с жестким щитом и острым копьём. Мне бы не сиделось на таком диване: В крайнем случае, я бы их больше слил с фоном, чтобы не так лезли в глаза.
Твой А Косоротов

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/863. 2 л
______________________________



11 января [1907 г.]. СПб.
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К.

11 января.
Дорогой Николай Константинович.
Я уже должен тебе 50 руб., и даже слишком давно, и потому мне совестно просить вновь. И, тем не менее, вновь прошу, умоляю! Мне до зарезу надобно сто рублей, сегодня же к вечеру. Настолько надобно, что готов себе разбить голову об стену, если не добуду. Нервы мои напряжены до крайности:

Пришли с подателем сего, ради Бога, если ты хоть немного ещё любишь меня. Когда возвращу : - не знаю. Ничего не знаю. Есть надежда, и даже нема-лая, что к весне у меня дела, наконец, устроятся. Но, ведь, надеждами можно удовлетворить лишь себя самого, а не кредитора:

Голубчик, избавь меня от необходимости всё тебе объяснять, поверь только тому, что обращаюсь к тебе, клянусь, исключительно потому, что надо до слёз, до эксцесса:

Твой
А Косоротов
Если сейчас не можешь всего, то пришли, сколько можешь, а остальное завтра. Если не застанет тебя дома мой посыльный, то пошли потом со своим.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/859. 1 л.
__________________________________



23 января б/д. [1907 г.]
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К. (23 января, б/д. [1907] г.

Всё-таки, дорогой Николай Константинович, я прошу тебя дослать мне (с подателем, если ты дома) вторую половину той сотни, которую я просил. Тебе это неприятно, но поверь, мне неприятней в тысячу раз. В пору наложить на себя руки, - говорю без преувеличения. Тяжёлым мечом навис над головою болезненнейший платёж.

Не говори: 'он начал меня доить'. Даю слово: никогда больше не попрошу. Не отговаривайся 'праздничным временем'. Мне так нужно, что готов убить и ограбить первого встречного. Вспомни: было время, когда я от
всей души отдавал тебе нечто более существенное, нежели деньги.
Мой намёк груб, некрасив, и, в конце концов, может даже показаться невыгодным для меня же самого: - но у меня сейчас всё болит: не до дипломатических тонкостей мне!

Твой
А Косоротов
23 января.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/861, 1 л.
________________________________



4 декабря 1907 г. Москва.
Письмо А.И. Косоротова к Рериху Н.К.

4 дек. 1907 г. Москва
Дорогой друг, Николай Константинович.
Вот уже скоро три месяца, как я проживаю в Москве, в Замоскворечье: буквально бежал из Петербурга. Чтобы как-нибудь пережить трагедию души (ты догадываешься, какую:) вдали от невыносимо соболезнующих взглядов друзей и злорадных усмешек врагов. Моя душа была сплошь расщеплена, измочалена; потеряна работоспособность. Надеялся, среди незнающих и незнакомцев скрепиться, сцементироваться, обрести относительный покой и хоть половину прежней работоспособности. Всё-таки я живуч:

Предлог к поездке сюда был: постановка 'Коринфского чуда' в Малом театре. Дальнейшие расчёты: две новых газеты, из которых одна уже начата, другая должна была вскорости начать свою деятельность.
Но вскоре и тут послышался уже знакомый свист бичей. преследующих меня за что-то Эриний. 'Коринфское чудо', несмотря на плохую исполнительницу главной роли (очень плохую неинтересную, абсолютно никому неизвестную, и которой эта роль досталась только лишь благодаря закулисному 'переплёту', о котором долго рассказывать) и не менее плохого Ефрема (изувер, - помнишь?) имеет с первого же акта успех значительно больший, нежели в Петербурге и сильно возрастающий к концу третьего акта: Как вдруг, в четвёртом акте, режиссер Попов так перемудрил, что в темноте ничего не видать и почти ничего не слыхать даже самому автору: Одни только нечленораздельные стоны, надрывающие душу однообразием, и мелькание неясных силуэтов, среди которых буквально нельзя различить женщин от мужчин: - и пьеса торжественно проваливается, - пьеса, на которую рассчитывали все больше, чем сам автор!

За восемь представлений 'Чудо' успело мне окупить лишь аванс в 500 рублей, взятый весною (и истраченный, кроме многого, конечно, на того же воплощённого хорошенького вампира, который высасывал из меня всё в продолжение прошлой весны и лета:) - и пьеса снята с репертуара как малодоходная:

Следом за этим идут непосредственно провалы обеих новых газет.
Гершельман, известный уже давно своими расправами с московской печатью, закрывает газеты навсегда, одну за другою. Из газет, в которых есть смысл и выгода работать, осталась одна - 'Русское Слово'; но она поэтому так набита сотрудниками, что попасть туда почти невозможно:
И всё-таки я живуч!

Я, наконец, взял-таки себя в руки, сцементировал душу, - где философией, где просто синтетиконом, - и погрузился с головою в работу над пьесой (комедией в 4 д.) из современной жизни.

Работоспособность моя мало-помалу вернулась ко мне, пьеса наладилась, и в корнях уже закончены три акта. Надеюсь, что недели через 2-3 будет уже всё готово к переписке начисто. Авторские сомнения только в одном пункте: боюсь, чтобы не слишком шокировалась мещанская нравственность кое-какими подробностями половых отношений. В общем же мне, - автору, не лишённому, как ты и сам знаешь, значительной доли самокритики, - кажется, что эта пьеса лучше всех, которые я до сих пор написал. Рассчитываю даже, что ею заинтересуется театр Станиславского, - если, впрочем, повторяю, не шокируются некоторыми подробностями.
_________
Вот тебе краткое curriculuru vitae meae за эти три месяца. Кажется, что я опять на пути к воскресению (который уж раз: о, феникс!). Но видишь ли, в чём теперь дело?
Я продолжаю пребывать в такой ужасной нужде, что даже, - стыдно признаться, - моё зимнее платье (ради Бога, не говори никому!) лежит в петербургском ломбарде, а на дворе мороз до 17 градусов, и я по неделям не показываю носа на улицу. Кончу пьесу, - не на что будет отдать её в переписку на Ремингтоне; а если бы я и нашёлся на это, то стыдно будет нести её к антрепренёрам, буду одетым слишком уж не по сезону. Да и невыгодный вид-то!..
__________
Я ещё продолжаю быть должным тебе 50 рублей. Когда я видался с тобою в последний раз, то уже очень нуждался; но помня это, и к тому же не имея ещё никаких надежд на будущую поправку, не решался снова обратиться к тебе: на умирание не стоит просить. Но вот теперь у меня заблестела надежда на 'ожитие' :

Голубчик, прости меня ради Бога. мне совестно это, - старому хрычу,- и я не знаю, что тебе это может быть трудно, но думаю всё-таки, что возможно. Понатужься, выручи в последний раз сотней рублей, - уж я тебе когда-нибудь от души отплачу!

Кроме того, что вообще нужны деньги, мне необходимо, для наиболее благополучной отдельно <прессы>, душевное равновесие, - ты сам поймёшь, как художник, - и эти сто рублей, которые ты пришлёшь, будут для меня стоить тысячи. Вот уже только факт написания этого письма уже приободрят меня. Пришлёшь ты или нет, а уже в душе надежда: С этою надеждою запечатываю письмо, - и с большим рвением сажусь за окончание пьесы.
____________________________
Кроме посылки денег. Жду, понятно, и письма от тебя. Как протекает твоя выставка в Париже? (Кстати, посылаю вырезку - курьёз из 'Русского
Слова', которого ты, кажется, не читаешь. И такие балбесы благополучествуют по многу <лет> в количестве представителей газеты в столице мира!..)

Как дела в школе? И вообще пиши о себе и жизни внешней и внутренней.
Низкий поклон Елене Ивановне.

Твой
А.Косоротов

Москва. Большая Полянка. 15. Д. Скрипишиной.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/858, 4 л.
_________________________________