Предыдущая   На главную   Содержание
 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ Н.К. РЕРИХА

Я.
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЯГИЛЬ (см. ВАЛЕРИАНА)
ЯПОНИЯ // Слава самураев. (1931 г.)
ЯРОСТЬ (1943 г.)
******************************************************

ЯПОНИЯ

Слава самураев.
Японскому Обществу имени Рериха

Комио, прекрасная Владычица Нары, пела: 'Я не сорву тебя, цветок, но посвящу тебя Буддам прошлого, настоящего и будущего'.

В этом обращении к прошлому и будущему заключена вся мощь японского гения. Почему так нестираемо запоминаются картины старых японских мастеров? Почему мы так запечатлеваем жесты и несравнимую мимику японских актеров? И отчего дух японского самурая остаётся в истории человечества как символ героизма, истинного патриотизма и мужества? Эти понятия установились с такою убедительностью, что как друзья, так и враги, и близкие и далёкие, без всякого сомнения устанавливают эти эпитеты.

За границами зримого создаётся и особый язык. Непередаваемое чувствознание творится там, где мы соприкасаемся с областью духа. В этой державе мы понимаем друг друга несказуемыми рунами жизни. Там мы начинаем познавать в прозрении, близком вечному чуду Истины.

Чудо жизни, всепобеждающее и величественное! Чудо, наполняющее все глубины Бытия. О, чудо, редко ты выражаемо рукою человечества. Но с древнейших времён сверкающие искры Истины всё же достигли нас. Но часто извращён их величавый ритм. Тем драгоценнее замечать сохранность этой чудотворной ткани красоты в старых японцах. Благоухание блаженной сказки струится с позолоченных временем листов и с несломимой веками патины чудесных лаков. Безграничен горизонт живого глаза и пылающего сердца. И насыщенные концепции старых японцев и поучают и поражают.
Выражена в них удивительная жизнь и запечатлены явления великой Истины. В тончайших иероглифах жизни запечатлён синтез. В выражении повседневной жизни не обойдены высшие законы. Фантасмагория жизни делается невинной в высшей убедительности. В прекрасной гамме красок выражена мощная песнь, которая может вдохновлять наше беспокойное сознание.

Многие вершины искусства сверкают в создании японских мастеров. Многие проблемы, такие трудные, отважно разрешены японскими создателями. Аристократизм красоты, народность, романтизм, героизм, символизм, содержание, история, этнография, подвиг - всё это так ценно человеческой природе и так часто отринуто предрассудками; всё это сокровище объединено в прекрасном творении японских мастеров.

Говоря о Японии, мы можем употреблять слово Прекрасное. На это понятие имеет право народ, который до сих пор весною выходит празднично приветствовать пробуждение природы, народ, который обращает повседневность в сокровище искусства и выбирает одну картину для каждого дня; народ, который знает, как очувствовать произведение искусства. Где же, кроме Японии, так много частных художественных собраний? В какой другой стране так же почётно называться собирателем искусства? И где та страна, кроме Японии, где на школьном конкурсе, на тему 'Фудзияма', первая награда будет дана за наиболее самоотверженное описание? Множество фактов являют нам Японию с самой положительной стороны, но при этом мы должны помнить, что для нас ускользает такое же множество трогательных и героических подробностей. Наши мерила, конечно, не чувствительны ко многому, что может быть заметно самим японцам. Но мы помним Японию в цветении вишнёвых садов, и в сердце нашем мы чувствуем, что жив тот священный цветок, о котором пела так прекрасно Комио, божественная Повелительница Нары.

Японский народ, осознавая богатые традиции, понесёт и дальше высокую культуру, которая уже помогла ему занять в мире такое выдающееся место.

Крепчайшая человеческая твердыня, истинное сокровище, заключается в возможности встречаться во имя высшей культуры. В этом великом понятии мы соединяем все завоевания высших культов, все непобедимые красоты и всё вышнее знание. В наше время, во время земного смятения, не трюизм твердить заклинание о высокой культуре. Более чем вовремя сейчас укреплять друг друга в том, что высокая культура не должна оставаться в небрежении, и что личность, род, государство могут расти лишь на основе культуры; никакая вульгарность, ни разложение не должны проникать за эти благородные врата.

Мы стремимся к взаимному пониманию. Назначаются награды за мир. Мы стремимся к Знамени Мира, которое охранит все культурные сокровища от вандализма и грубости, как во времена войны, так и во время мира. Ведь мы знаем, что и во время так называемого мира очень часто вандализм свирепствует не меньше, чем во время войны. Мы также знаем, что иногда война в духе более опасна, нежели война в поле. Духовное убийство ещё более опасно и преступно, нежели физическое. Все позднейшие открытия, изобретения сулят множество ещё неосознанных возможностей. И все служители культуры несут прекрасную ответственность применять эти благие возможности в высших решениях. Каждый огонь может быть потушен. В сумерках повседневности может незаметно понижаться дух народный и постепенно опять может вползти жестокость, вульгарность и эгоизм. Духовный сад нуждается в орошении даже больше, нежели материальный.

Во имя прекрасного сада Японии, во имя почитания великих предков, во имя вечного Цветка Комио, Владычицы Нары я приветствую вас, ещё незримые мне, друзья мои! Твёрдо верю, что идеалы высшей культуры всюду тождественны; ни океаны, ни горы не могут препятствовать дружеским стремлениям человечества.

Те, кто живут высшими стремлениями, неизбежно встретятся на перепутьях великой Беспредельности. Приветствую вас во имя общей творческой работы!

Гималаи. Февраль, 1931.

******************************************


ЯРОСТЬ

'Велика ярость в мире', - говорила наша Людмила, когда в курятнике вспыхнула неслыханная война. Действительно, неслыханно! Куча цыплят напала на одного соотечественника, убили его, изорвали, вырвали внутренности и ели их жадно. Точно бы китайцы, поедавшие сердце врага.

Шутки в сторону! Во всём проявляется какая-то зверская ярость. Правда, всего несколько лет назад американцы мочили платки в крови казнённого. То же бывало и в Париже. И в Германии обмакивали знамёна во вражескую кровь. Точно бы в самое дикое средневековье.

А теперь и цыплята впали в каннибализм. Кто-то скажет: 'Не замечайте!', а Ллойд Джордж на запрос о сношении с большевиками в палате заявил: 'Мы ведь и с каннибалами торгуем'. Цинизм! А теперь, когда мир сотрясается от взрывов, когда реки кровавые текут, вспыхивает ярость. Или безумие?

Жажда крови! Жажда публичных казней. Десятки тысяч придут глазеть, а затем, налившись злобою, отравят весь свой обиход. Бывали времена, когда за место для лицезрения казни платили большие деньги. Но разве нечто подобное допустимо, когда даже попугаи кричат о культуре?

Конечно, Армагеддон разъярил человеческие стада. Но ведь одно - героическая битва за оборону Родины, а другое - слепая ярость. Бывали эпидемии безумия, множества людей в них теряли человеческий облик. Но то была патология, подлежавшая лечению.

Плохо, если мир нальётся злобною яростью, она и без того пышет из всех углов. Куда же, если цыплята заделались каннибалами?! Кони кусаются, быки бодаются. Много бешеных собак и кошек. Преисполнился мир яростью.

В Бомбее покушение на Джинну. Нападавший - мусульманин.
На конференции в Лондоне английский язык возглашён мировым языком.

30 Июля 1943 г.
Н.К. Pepих 'Листы дневника', т. 3. М, 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________