Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ Н.К. РЕРИХА

А.
************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

АДАМАНТ [1920 г.]
АЗИЯ (1937 г.)
АКАДЕМИЯ (1937 г.) // Академия художеств (1938 г.) / Академия (1941 г.) / Осколки (1942 г.)
АКАДЕМИЯ ОБЪЕДИНЁННЫХ ИСКУССТВ (1946 г.)
АМЕРИКА - РОССИЯ // Сторожевые башни Америки (1922 г.) // За что? (1940 г.) / Достоинство (1941 г.) / Лик Америки (1941 г.)
АРМАГЕДДОН // Подвиги (1940 г.) / Что ж такое? (1943 г.)
АРХЕОЛОГИЯ (1937 г.) // Древности (1943 г.)
АРХИВЫ // Архивы (1935 г.) / Грамоты 1939 г.) / Сколько (1942 г.) / Давно (1946 г.)
АУРА (ИЗЛУЧЕНИЯ) // Свет опознанный (1935 г.)
*******************************************************************************************


АДАМАНТ

Мы много увидели и много узнали:
Кто разрешит задачу построения могучего водопада? А между тем в пене и накипи скрыт великий творческий рисунок. В волнах мирских потрясений часто стираются дела, но зато начинает властвовать сущность сознания.
С священным сознанием народов в наши дни особо повелительно прибавляется лозунг: искусство и знание. Об особом значении этих великих понятий для нашего и для будущего времени надо сказать именно сейчас. Тем - чьи глаза и уши ещё не засорены мусором обихода, чьи сердца ещё не остановлены рычагом машины 'механической цивилизации'.

Искусство и знание. Красота и мудрость. О вечном и обновлённом значении этих понятий говорить не надо. Ещё вступая на жизненный путь, ребёнок уже инстинктом понимает всю ценность украшения и познания. И лишь впоследствии под гримасой обезображенной жизни эта молитва духа затемняется, а в царстве пошлости она даже кажется или несвоевременной, или уже ненужной. Да, современность доходит даже до такой чудовищности.

Много раз мне приходилось стучаться в эти врата. Говорю:

'Среди ужасов, среди борьбы, среди столкновений народных масс сейчас более всего на очереди вопрос знания, вопрос искусства'.
Не удивляйтесь. Это - не преувеличение, не общее место. Это - решительное утверждение.

Вопрос относительности человеческих знаний всегда был больным вопросом. Но теперь, когда всё человечество испытало последствие заградительной проволоки, когда в жизнь вошло столько знания, этот вопрос стал насущным. Люди привыкли не только думать, но и бесстыдно говорить о предметах, которые они явно не знают. Самые 'почтенные' люди болезненно повторяют мнения, ни на чём не основанные. И такие суждения вносят в жизнь великий вред. Часто неизгладимый. Бесчисленны лживо знающие и почитающие себя.

Должны мы сознаться, что за последние годы европейская цивилизация сильно потрясена.
Конечно, то, чего ещё не достигло теперь человечество, ему суждено. Трудом и самоотверженностью придётся строить основы культуры. Ведь цивилизация - ещё не культура.

Знания, затворенные в хранилищах и заключённые в умах учителей, опять мало проникают в жизнь. Опять не рождают действенных подвигов созидания.

Жизнь наполнена ещё скотскими велениями брюха. Мы приблизились к черте страшного, заколдованного круга. Заклясть его тёмных хранителей, вырваться из него можно только талисманом истинного знания и красоты.
И пришло время этого исхода.

Сознаемся, что человечество сильно одичало. Нужды нет, что оно ещё носит европейский костюм и по привычке произносит особенные слова. Но под костюмом - дикое пробуждение, а смысл произносимых слов, часто великих, трогательных, объединяющих, уже затемнён. Пропадает руководящее знание. Люди незаметно привыкают к темноте.

Без ложного стыда, без ужимок дикарей сознаемся в этом. Сознание есть уже ступень преуспеяния.

* * *
Мало знания. Мало искусства. В жизни мало тех устоев, которые, единственно, могут привести к золотому веку единства. Чем больше мы знаем, тем яснее наше незнание. Но если мы вообще не знаем, то даже и ощущения незнания нет. И двигаться нечем. И двигаться некуда. Тогда уже неизбежно - кромешное царство пошлости.

Молодые поколения ещё не приготовлены заглянуть смело, со светлой улыбкой в ослепительное лицо знания и красоты. Откуда же придёт познание сущности вещей? Откуда придут мудрые взаимные отношения? Откуда придёт единение? То единение, которое служит верным залогом наступательных, твёрдых движений. Только на почве истинной красоты, на почве подлинного знания установятся отношения между народами. И настоящим проводником будет международный язык знания и красоты искусства.

Только эти проводники могут установить глаз добрый, так необходимый для будущего созидания.
Путём вражды, грубости, поношения всё равно никуда не прийти. Ничего не создать. Но сущность человека всё же стремится к справедливому познанию.

Вот скажу не общее место, не пустое слово. Скажу убеждённое устремление подвига: 'Единственная опора жизни - искусство и знание. Именно в наши трудные дни, в наше тяжёлое время будем твёрдо помнить об этих светлых двигателях. И в испытаниях и в боях будем исповедовать всеми силами духа'.

Вы говорите: 'Трудно нам. Где же думать о знании и красоте, когда жить нечем. Далеко нам до знания и до искусства. Нужно устроить раньше дела'. Отвечаю: 'Ваша правда, но и ваша ложь. Ведь знание и искусство - не роскошь. Знание и искусство - не безделие. Пора уже запомнить. Это молитва и подвиг духа. Неужели, по-вашему, люди молятся лишь на переполненный желудок или с перепою? Или от беззаботного безделья? Нет, молятся в минуты наиболее трудные. Так и эта молитва наиболее нужна, когда всё существо потрясено и нуждается в твёрдой опоре. Ищет мудрое решение. А где же опора твёрже? А чем же дух зажжётся светлее?'
Ведь не голод ощущаем. Не от холода трясёмся. Дрожим от колебания нашего духа, от недоверия.

Вспомним, как часто, трудясь, м забывали о пище, не замечали ветра и холода и зноя. Устремлённый дух окутывал нас непроницаемым покровом. - 'Оружие не рассекает его. Огонь не палит его. Вода его не мочит. Ветер его не сушит. Ибо нельзя ни рассечь, ни высушить его: постоянный, всепроницающий, устойчивый, незыблемый, извечный сон. Один почитает его за чудо; другой говорит о нём как о чуде; третий слышит о нём как о чуде, но и услышав, никто не знает его'.

Великая мудрость всех веков и народов о чём говорит? О человеческом духе. Вдумайтесь в глубокие слова и в вашем житейском смысле. Вы не знаете границы мощи вашего духа. Вы не знаете сами, через какие непреоборимые препятствия возносит вас дух, чтобы опустить на землю невредимыми и вечно обновлёнными. И когда вам трудно и тяжко и будто бы безысходно, не чувствуете ли вы, что кто-то помогающий уже мчится к вам на помощь. Но путь его долог, а малодушие наше быстро. Но ведь он идёт к вам 'Меч мужества' и 'Улыбку смелости'. Говорили о семье, покончившей жизнь угаром от отчаяния. Ведь это нестерпимо малодушно. Ведь при будущей победе духа они, ушедшие самовольно и боязливо, будут терзаться, ибо не приложили труда своего к тому, к чему должны были. Не всё ли равно, какой труд. Утопающий борется с волной всеми мерами. Но если силен дух его, то и сила духа его умножится безмерно.

Но чем же вызовете дух ваш? Чем вскроете то, что у многих засыпано обломками обихода? Твержу, повторяю: красотой искусства, глубиной знания. В них, единственно в них заключены всепобедные заклятия духа. А чищенный дух вам укажет, которое знание истинно, которое искусство подлинно. Верю, что вы сумеете призвать себе на помощь дух ваш. Он, ваш руководитель, покажет вам лучшие пути. Он поведёт вас к радости и победе. Но и к победе он поведёт вас :: путём, ступени которого скованы знанием и красотой:

Всему миру приходит трудное испытание. После средневековых испытаний огнём, водой и железом предстоит испытание восприятием культуры, но если сила духа возносила людей против огня и железа, то та же сила вознесёт их на ступени знания и красоты. Но это испытание труднее древних искусств. Готовьтесь к подвигу, творимому в жизни ежедневно. А теперь отнеситесь бережно ко всему, что двигает культуру. С особой признательностью подойдите ко всему, что выявляет ступени красоты. Ведь сейчас всё это особенно трудно. И с особой заботливостью и нежностью мы должны произносить имена, проводящие в жизнь то, чем мы гордимся по праву.

Много серьёзных вопросов, но среди них вопрос культуры будет краеугольным.
Что может заменить вопрос культуры? Продовольствие, промышленность - тело и брюхо. Но стоит лишь временно устремиться к вопросам тела и брюха, как интеллект неизменно падает. Весь уровень народа понижается.
Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность не строили истинной культуры. И надлежит особенно бережно обойтись со всем, что ещё может повысить уровень духа. Не мечтаю, но утверждаю.
При всех новых созиданиях, при новом строительстве линия просвещения и красоты должна быть лишь повышена, но не забыта ни на мгновение. Это не отвлечённое суждение - наоборот, ближайший распорядок.

Миру предстоит славное строительство. Подрастающее поколение вне всяких повседневных нужд должно готовиться к подвигу истинного, весёлого труда.

* * *
Во внутреннем строительстве нашем неутомимо мы должны под благим знаком просвещения вносить красоту и знание в широкие народные массы, вносить твёрдо и деятельно, помня, что сейчас предстоит и идеология, не формулировка, но именно дело, творчество, сущность которого понятна и ясна без многословия.

Не слова, но дело. Мы должны помнить, что лик красоты и знания излечит народ от распущенности мысли, внушит ему основы достояния личного и общественного, откроет сущность труда и в лучшем случае понимания укажет народу путь высоких достижений духа. Но для этих простых основных усвоений народ должен подвижнически выявить взаимное благожелательство, единение и уважение к многообразным путям духовных поисков, к сотрудничеству.

Народ должен навсегда духовно оборониться от пошлости и дикости, должен из обломков и из самородков, с любовью найденных, слагать Кремль великой свободы, высокой красоты и глубокого знания.

Знаем, что эти пути красоты и знания особенно трудны сейчас. Знаем, что материальная сторона предательски овладела человечеством, но мы и не скрываем, что надо искать путь подвига.

* * *
И в Лондоне уже было утверждаемо: 'Всячески надо стремиться возглашать и широко проводить в жизнь задачи подлинного искусства и знания. Помня, что искусство и знание - лучший международный язык. Помня, что сила народная заключается в его духовной мощи, которая крепнет из источников живой воды. Помните народную мудрость - сказку: источник мёртвой воды, т.е. всё, что для тела, связал, соединил члены разрубленного тела, но оживить тело можно было лишь из источника живой воды. Те священные источники должны быть открыты для исцеления мира. Нет зрителей - есть только работники.

Сейчас приходится говорить простыми, ясными словами, точно на площади; приходится твердить и повторять без устали. Сейчас жизнь наполнена старыми знамёнами, изношенными, как стёртые, негодные лики монет. Сейчас жизнь наполнилась условными, бесчисленными наименованиями.
Сейчас забыт 'Человек'. Просты и ясны слова человеческие, но ещё проще и яснее общечеловеческий язык творчества со всей таинственной убедительностью.

Молодёжи предстоит подвиг истинного внесения в жизнь творчества и знания. Так замкнутые книгохранилища, как обёрнутые к стене картины, так вне жизни стояло часто искусство и знание. Но поколение молодёжи должно подойти действенно и жизненно. И труд, самый простой труд обихода, должен озариться исканиями и победами. Ведь пути искусства в их вековых наслоениях так углублены и бесчисленны, а истоки знания так бездонны. Как весёлая трудовая жизнь предстоит вам, начинающим работать.

Красота и мудрость. Именно молитва духа вознесёт страны на ступени величия. И вы, молодёжь, можете мерами требовать открытия этого пути. Это ваше священное право. Но для осуществления того права вы должны научиться открыть глаза и уши и отличить правду от лжи. Не идеология, а действенное усилие необходимо. Железо ржавеет. Даже сталь разъедается и распадается, если её не обновлять живительно. Так и мозг человеческий костенеет, если не дадите ему совершенствоваться неутомимо. А потому учитесь подойти к искусству и знанию. Эти пути, лёгкие потом,часто трудны в начале. Превозмогите! И вам, молодёжи, предстоит одна из наиболее сказочных работ - возвысить основы культуры духа, заменить механическую цивилизацию культурой духа; творить и создавать. Конечно, вы присутствуете при мировом процессе разрушения механической цивилизации и при созидании основания культуры духа. Среди народных движений первое место займёт переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание. Отсюда ясно, что в поколениях народа первое место займёт искусство и наука. Кроме того, эти два двигателя являются тем совершенным международным языком, в котором так нуждается мятущееся человечество. Новые правительства напишут на знамёнах своих: молитва труда, искусство и знание, - и поймут, что вносящий истинную государственность не может ни на минуту забыть о подвиге жизни. Иначе строителю нет путей и его ожидает разрушение.

Повторяю, твержу как заклинание: 'Вы, молодёжь, имеете право всеми мерами требовать от правительств путей искусства и знания. Со спокойной совестью вы должны иметь возможность сказать, что даже в самые тяжкие минуты вы помнили о великих устоях - о красоте и мудрости. Вы не только помнили, но и по мере сил вносили в жизнь этот подвиг, который заменяет радость разрушения истинной радостью созидания. И в таком сознании - залог вашей будущей светлой жизни. Ведь вы знаете: вне искусства далека государственность. Вне искусства темна наука. Вы ведь знаете, что подвиг духа жизни творится не одними пустынниками и столпниками. Подвиг творится здесь среди нас во имя того, что считается самым священным, самым близким Великому духу. И сознание подвига жизни раскроет вам путь нескончаемо прекрасный.

И вот теперь обращаюсь к вам со словами об искусстве и знании. Ведь вы, рыцари народа, рыцари духа, не останетесь во граде мёртвых. Не разрушением, а созиданием должно кончаться всякое слово. Знаем, что такое мощь созидательной мысли. И вот теперь перед ликом великих поисков мы должны сказать слова, идущие из источника самого лучшего: 'Оставьте все предрассудки, мыслите свободно'. А всё помысленное во имя красоты и мудрости будет прекрасно.

И ещё скажу вам: 'Помните, сейчас пришло время гармонизации' центров, это условие будет краеугольным в борьбе против 'механической цивилизации', которую ошибочно иногда называли культурой. Забросанный мелочами обихода, варварски искореняемый дух уже восстаёт. И растут его крылья. И мы не одиноки в нашей борьбе. Мощный проводник Суами Вивекананда говорит о значении ис-кусства: 'Dont you see, I am, above all, a poet'. 'That man cannot be truli religions, who has not the faculty of feeling the beauty and grandeur of Art'. 'Non appreciation of art is cross ignorance'.
Рабиндранат Тагор кончает статью 'What is Art' словами. 'In art the person in us is sending its answer to the Supreme Person, who reveals Himself to us in a world of enless beauty across lightless world of facts'.

Друзья, сохраняйте вашу светлую, творческую волю. Нет иного пути.
И вы, друзья, в рассеянии сущие. Пусть и к вам просочится зов мой. Соединимся невидимыми проводами духа. Вас зову. К вам обращаюсь. Во имя красоты и знания, для борьбы и труда соединимся.

[1920]

********************************************************************************


АЗИЯ

Восток вообще является понятием относительным. Во всяком случае, оно не географическое. Из Парижа вы едете на юг и приезжаете на восток - в Алжир. Затем из Алжира едете на восток и приезжаете в Грецию и Румынию, которые к востоку не принадлежат. Пределы Азии тоже очень неопределённы. Это давно уже замечено, и начались существенные приставки. Получилась обширнейшая Австрал-Азия, затем соделалась Евразия. Никто не объяснит, почему Астрахань, Кавказ, Крым в существе своем не Азия. Условная граница по Уралу потом расплывается в несказуемую неопределённость. Было время, когда по неведению и неразумению считалось неуместным называть себя азиатами. Но затем трудами многих просвещенных людей этот нелепый предрассудок сгладился.
Прозорливый поэт уже воскликнул: 'Да, азиаты мы'. Как же мы не азиаты, когда сокровищница русская, вся Сибирь неизведанная, сохранённая, занимает большую часть Азии, в чём уже никто не будет сомневаться.

К сердцу Азии потянуло уже давно, можно сказать, от самых ранних лет. Имена Пржевальского и Потанина уже давно стали несказанными магнитами. Весь эпос монгольский, уже не говоря о сокровищах Индии, всегда привлекал. Русь в древнейшие времена уже внимательно слушала сказания мудрых восточных гостей. Сношения с Востоком были гораздо глубже, нежели западники старались это представить. Уже не говоря о восточной сущности Византии и о всех сокровищах восточно-русских, даже в изобразительных искусствах Европы с давних времен можно находить прямые влияния азиатские. Сердце Азии является как бы и сердцем мира, ибо откуда же шли все учения и вся мыслительная мудрость? Поищем внимательно и найдём ко многому истоки всё-таки в Азии. Даже североамериканские индейцы разве не являются азийскими аборигенами?

В семье нашей сама судьба складывала особые сношения с Азией.
Постоянно появлялись друзья, которые или служили в Азии, или вообще изучали её. Профессора Восточного факультета бывали у нас. Из Сибири приезжали Томские профессора и все толковали об Азийских глубинах и усиленно звали не терять времени и так или иначе приобщаться к Азийским просторам. Каждая памятка из Азии была чем-то особенно душевным от ранних лет и на всю жизнь.

[1937 г.]
Рерих Н.К. Из литературного наследия
*******************************************************************************************


АКАДЕМИЯ

Сколько чувств будило здание академии! Музей, скульптуры, тёмные коридоры, а там где-то внутри и школа, связанная со многими любимыми именами... Удастся ли попасть туда?

Лето 1893 года работа с И.И. Кудриным в музее Академии. Перерисованы все головы, которые ставятся на экзамен. 'Не увлекайтесь тушёвкой, - учит Кудрин, - главное покажите, как строите'.

На экзамене голова Антиноя. Сделал что мог. Прихожу узнать. В вестибюле встречает Новаренко и начинает утешать: 'Не в этом - так в будущем году'. - 'Неужели провал?' - 'В списке нет вас'. Но тут же стоит швейцар академии Лукаш (мы его очень любили) и укоризненно усовещивает Новаренко: 'Чего смущаете? Раньше, чем говорить, прочли бы списочек'. Принят и даже хорошо!!

Головной класс - профессора Лаверецкий и Пожалостин. На ближайшем экзамене перевод в фигурный. Там Чистяков и Залеман. Чистяков за Аполлона перевёл на следующем экзамене в натурный. А сам во время работы как закричит: 'У вас Аполлон-то француз - ноги больно перетонили!'

В натурном - Виллевальде, всегда в форменном фраке, всех хвалящий. Помню, как один расхваленный им академист получил на экзамене четвёртый разряд. Пошёл жаловаться: 'Как же так, профессор, - вы так хвалили?' - 'Ну что ж, у других ещё лучше было'. За эскиз 'Плач Ярославны' я получил первый разряд. Тогда же эскизы 'Святополк Окаянный', 'Пскович', 'Избушка пустынная', 'На границе дикий человек', 'Пушкари', 'Вече'...

Старая академия кончилась. Пришли новые профессора. Встала задача: к кому попасть - к Репину или к Куинджи?
Репин расхвалил этюды, но он вообще не скупился на похвалы. Воропанов предложил: 'Пойдём лучше к Куинджи'. Пошли. Посмотрел сурово: 'Принесите работы'. Жили мы близко - против Николаевского моста, - сейчас и притащили всё, что было. Смотрел, молчал... Что-то будет? Потом обернулся к служителю Некрасову, показал на меня и отрезал коротко: 'Это вот они в мастерскую ходить будут'. Только и всего. Один из самых важных шагов совершился проще простого. Стал Архип Иванович учителем не только живописи, но и всей жизни. Поддержал в стремлении к композиции. Иногда ругал - например, за 'Поход', - а потом говорил: 'Впрочем, не огорчайтесь, ведь пути искусства широки - и так можно!'

1937 г.
Лист дневника ? 8.
Николай Рерих. Зажигайте сердца. Изд. Молодая гвардия. 1975 г.
________________________________________________________

Академия Художеств.

"Покажите мне народ, у которого бы больше было песен. Наша Украина звенит песнями. По Волге, от верховья до моря, на всей веренице влекущихся барок заливаются бурлацкия песни. Под песни рубятся из сосновых брёвен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи и, как грибы, вырастают города. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек. Всё дорожное летит под песни ямщиков", - говорит Гоголь о русской песне. Теми же словами можно сказать и о всех областях русского искусства.

Ещё недавно любовались мы "Словом о Полку Игореве", украшенным превосходными миниатюрами палеховских и мастерских мастеров. А ведь было время и ещё на нашем веку, когда этих мастеров не считали чем-то серьёзным. Так себе, иконописцы! Но стоило открыть дверь этому народному сокровищу, и получились отличные вещи. Кто приближался к русским самобытным кустарям, тот знает, какой неисчерпаемый кладезь рукоделия и воображения заключён в народных глубинах.

За время школьной деятельности мне пришлось встретиться со многими самоучками - всегда радуюсь, что на собственном опыте пришлось удостовериться, как даровит народ. Стоит лишь открыть доступ к истинному художеству, и дарования вспыхивают в прекрасных образах.

В будущем году Академия Художеств празднует 175-летие своего существования. Каждый из нас, прошедших академическую учёбу, добром помянет свои школьные годы. Как таинственно зовуще было само здание Академии, предшествуемое на Неве сфинксами и окружённое по всей набережной Васильевского острова такими историческими зданиями, как Горный Институт - с одной стороны, Меньшиковские Палаты, Университет, Биржа - с другой стороны.

От самого своего основания - от времён Екатерининских, От Дашковых, от Шуваловых, от наследий гениального Ломоносова стены Академии вместили и Боровиковского, Левитского, Кипренского, Венецианова, Брюллова и всю знаменательную группу передвижников. Нельзя сказать, чтобы Академия отвращала от себя, ибо имена Репина, Куинджи, Маковских, Матэ, Шишкина, Дубовского и всех, имена которых остались в истории русского искусства - все эти мастера так или иначе прошли через Академию или около Академии. Среди рисунков в Академии на стенах классов можно было видеть целое собрание наших лучших художников - даже такие новаторы, как Врубель, оставили свои памятки на стенах натурного класса.
Нашему поколению пришлось ознакомиться с двумя эпохами Академии.

Мы начали работу при старых профессорах вроде Вилливальде, Шамшина, Подозерова, Лаверецкого, Пожалостина и при нас на наших глазах совершилась реформа. Пришли передвижники. Можно было свободно избрать себе руководителя, и традиционный академизм, о котором так много говорилось, сменился свободою работы.

Из всех старых профессоров удержался лишь один П.П.Чистяков. В нём было много от природного учителя. Своеобразие суждений и выражений привлекало и запоминалось. Но все мы спешили скорей перейти из натурного класса в мастерскую. Труден был выбор между Репиным и Куинджи не только потому, что один был жанристом, а другой пейзажистом, но по самому характеру этих мастеров. Создалась легенда о розни между репинцами и куинджистами. Но в сущности этого не было. У Репина были Кустодиев, Грабарь, Щербиновский, Стабровский. Почему нам, бывшим у Куинджи, ссориться с ними? У нас Пурвит, Рущиц, Рылов, Химона, Богаевский, Вроблевский - каждый был занят своей областью.

В составе профессоров Академии происходили обновления. Пришли Ционглинский, Кардовский и Самокиш. Пришли затем Е.Лансере, Щусев, Щуко. Среди членов любителей были такие доброжелательные собиратели, как гр. Го-ленищев-Кутузов, Тевяшов, Дашков...

Старо-академическое крыло держалось М. Боткиным. О нём можно бы написать целую книгу. У него были и неприятные черты, но зато он был страстный собиратель. Знал Александра Иванова, Брюллова, Бруни - был свидетелем той "римской" группы, о которой всегда занимательно слышать. Конечно, наша группа, а особенно "Мир Искусства" был ненавистен Боткину. Но такая борьба неизбежна.

Бывали и такие диалоги. Встречаю Боткина, выходящего с выставки "Мира Искусства". Он бросает мне: "Всё сжечь". - "Неужели всё?" - "Всё". - "И Серова?" - "И Серова". - "И Врубеля?" - "И Врубеля". - "И Александра Бенуа?" - "И Бенуа". - "И мои?" - "И ваши". - "И ваши нужно сжечь?" Боткин вскидывает руками и спешит дальше. Уж эти аутодафэ! До чего они полюбились от самых древних времён! Но эта сожигательская группа в Академии Художеств была в значительном меньшинстве.

Московская группа была представлена внушительно - Суриков, братья Васнецовы, Виноградов. Таким образом соревнование Москвы и Питера уравновешивалось. Кондаков, Айналов и Жебелев представляли, так сказать, профессорскую группу по истории искусства. Представители семьи Бенуа вносили культурное веяние. Конечно, такие революционеры, как Дягилев, в Академию не могли попасть, и это было жаль - ведь именно такие пламенные деятели могли вносить особенное оживление в деятельность Академии.

Такая работа могла бы иметь огромнейшее Культурное значение. Кроме самой Академии, в её ведении находился ряд художественных школ. Из них Киевская (Мурашко), Одесская, Харьковская и другие представляли из себя крупные художественные центры. По всем необъятным просторам могли быть раскинуты целые множества очагов искусства. Сколько утончения вкуса, сколько истинного отечествоведения могло бы быть легко посеяно даже в самых удалённых областях! Конечно, жаль, что так называемые художественно-промышленные школы находились в ведении Министерства Торговли и Промышленности - вне касания художественных центров. С давних времён мы пытались бороться против этого бюрократического разделения.

Наш постоянный девиз - "искусство едино" не получал чиновных признаний. Между тем какое замечательное художественно-культурное единение могло бы состояться! Где же можно провести черту между искусством и художественною промышленностью? Почему пуговица, вышедшая из мастерской Бенвенуто Челлини, должна быть нехудожественным произведением, а отвратительная олеографическая картина будет претендовать на высокое искусство? Деление может быть лишь по качеству, безразлично, из какого материала создано произведение. О таких предметах трудно было спорить и в Академии Художеств, и в Министерстве Торговли и Промышленности. А со временем с любовью вносятся в музеи как картины и скульптура, так и художественные иконы и превосходные, вполне художественные изделия кустарей.

В далёких Гималаях, конечно, весьма трудно было следить за всеми русскими художественными изданиями последних лет. Но всё же, кроме превосходно изданного "Слова о Полку Игореве", мы получили хорошие книги о переписке знаменитых мастеров, о лессировке, а также прекрасные монографии Юона, Петрова-Водкина, два тома, посвящённые Репину, и в последнее время автобиографию Грабаря. Все книги имеют много цветных воспроизведений, и многие из них отличного качества. Самый текст обработан чрезвычайно серьёзно, а библиографический материал собран весьма тщательно. Кроме этих больших изданий, вам пришлось видеть и целую серию общедоступных школьных книг вроде прекрасно написанной биографии Бородина. Таким образом, и школьный возраст может знакомиться с выдающимися Деятелями своей родины.

В Школе Общества Поощрения Художеств, кроме разнообразных мастерских, мы вводили также, и хоровое пение, и очень хотелось обогатить программу введением и музыки. Ведь художественные дарования развиваются так своеобычно. Не забудем, что Верещагин не был принят на экзамене в Академию Художеств, а Куинджи трижды держал экзамен неудачно, и на третий раз из тридцати экзаменовавшихся только он один не был принят.
Вот каковы неожиданности жизни. Впрочем, именно тогда был наиболее глухой период академической деятельности. Если же взять списки академических заграничных пансионеров, то можно лишь удивляться, сколько из них не оставили следа в истории русского искусства.

Теперешний юбилей Академии Художеств должен быть не только памятным днём прошлому, но и праздником для будущего русского искусства. Среди всего великого и необычайного пусть Академия Художеств не будет похожа на всякие Академии - но пусть явится деятельным и живым рассадником для всех народных дарований.

Вспоминаю 1893 год - экзамен для поступления в Академию. На экзамене была поставлена голова Антиноя. Рисовали три часа и с трепетом подали. С трудом могли дождаться результатов экзамена. Прихожу в большой вестибюль Академии - там меня встречает один ученик и начинает утешать: "Не в этом, так в будущем году". - "Неужели провал?" - "В списке вас нет". Но тут же стоит швейцар Академии Лукаш - мы его очень любили - он укоризненно усовещивает шептателя: "Чего смущаете, раньше, чем говорить - прочли бы список толком". Принят и даже хорошо! На радостях пошли посидеть в Академический сад - там хорошо бывало в осеннее время, среди золота лип и клёна.

28 Сентября 1938 г. Гималаи
"Октябрь", 1958, ? 10
____________________________

Академия

Спрашиваете, в чём смысл нашей Академии? Прежде всего она - народная. Искусство принадлежит народу. Каждому ищущему в областях художества двери открыты, он получит совет и наставление. Если размеры его таланта не доведут его до мастерства, то, во всяком случае, он станет культурным сеятелем искусства. Пашня Культуры очень нуждается в таких устремленных, самоотверженных деятелях-сеятелях.

В Академии будут приняты во внимание жизненные условия постучавшихся. Наверно, среди них будут рабочие-труженики, у которых остаются свободными лишь вечерние часы. Все, что может быть сделано бесплатно, и должно быть так сделано. Молодость и бедность дают лучшие цветы художества. Дружеский, опытный совет будет дан в пределах искусств разных областей и в решении бытовых проблем, так трудных подчас.
Академия не есть сухо формальный класс, но школа жизни. В ней испытанный пловец подаст твёрдую руку начинающему.

Академия не нуждается в роскошных помещениях. Центр Академии может быть в одной студии, откуда могут излучаться советы по всем прочим отделам. Гораздо лучше, если члены Академии могут работать в своих мастерских, придавая занятиям свой индивидуальный колорит. Этим будет сохранён стиль давних гильдий, когда ученик бывал истинным сотрудником мастера.

Руководители могут собираться на совещания, обсуждая лучшие меры. Члены Академии могут иметь мастерские в разных, даже удалённых городах. Тем самым пашня будет шире и плодоноснее. Сотрудничество должно быть развито во всех видах. Самые различные виды искусства могут взаимно помогать и давать осведомления новым кругам народа.

Кооператив есть полезнейший вид общественности. Это свободное начало должно быть применяемо с первых лет образования. Школа есть начало образования, которое будет развиваться в течение всей жизни. Учащие и учащиеся - прежде всего сотрудники. В этих дружеских многообразных трудах выковывается здоровое поколение, здоровое творчество. Академия есть колыбель творчества. Нет разделения на прикладное и высокое искусство. Всякое хорошее искусство и высоко и жизненно. Искусство есть двигатель Культуры. Дайте народу его исконное достояние.

(1941 г.)
Рерих, Н.К. Из литературного наследия. М., 1974 г.
___________________________________________

Осколки

Как-то в минуту шутки вспомнились подробности из времён Академии Художеств. Все смеялись, а Юрий настаивал: "Запиши, запиши". Где же всё записать! Конечно, забавно, что Репин говаривал новичку, принесшему на "строгий суд" слабые попытки свои: "завидую вашей кисти". Старик Виллевальде, всегда в мундирном фраке, всех хвалил: "Очень хорошо, отлично, прекрасно!" Затем захваленный получал на экзамене один из последних номеров, а Виллевальде успокаивал: "Значит, у других было ещё лучше". Подозеров был мастер по части затылка. Если на рисунке хотя бы частично виднелся затылок, Подозеров требовал: "Затылочка прибавить".
Чистяков бывал несправедлив, благоволил к одним, а других забывал. Когда же ему намекали об этом, он мстил и кричал на весь класс: "Да у вас не Аполлон, а француз - ноги перетонили". Понёс к нему заданный эскиз "Медный змий", а он говорит: "Чего выдумывать, возьмите Дорэ". Когда его спрашивали, отчего он не кончит свою "Мессалину", Павел Петрович ухмылялся: "Голова болит. Уже тридцать лет голова болит". При злоупотреблениях Владимира и Исеева один Чистяков не пострадал, ибо не подписывал протоколов заседаний, а всегда исчезал заранее. Пригласил известного лошадника Ковалевского посоветовать насчёт коней в "Княжей охоте". "Да вы покройте их попонками", - вот и весь совет.

Много всяких добродушных осколков, а на стенах мастерских висели рисунки Брюллова, Сурикова, Врубеля и других превосходных. Ходили присматриваться, как они делали, - это не подозеровский затылочек!
Говорят, что Музей Академии очень пострадал из-за вандализма некоего невежды Маслова. Жаль, там были отличные вещи, вошедшие в историю русского искусства. Всё-таки невозможно примириться с мыслью, что превосходная группа народного достояния из Эрмитажа перекочевала в Америку. Это были отборные шедевры, незаменимые. Грустно отмечать в старом каталоге Эрмитажа таких ушедших. А сколько первоклассных русских примитивов - икон распылилось по американским домам! Везде ли понимают истинное значение приобретённого? Окультурят ли чьи-то сердца эти русские послы?

Письмо из Москвы от Бори - вот радость! Из Америки пишут, что война прихлопнула наш Филадельфийский Центр. Многие призваны на войну, другие переехали. Умер Д-р Бринтон.

7 сентября 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________
***************************************************************************************



АКАДЕМИЯ ОБЪЕДИНЁННЫХ ИСКУССТВ

Записанное вчера о школах и кооперации, конечно, прежде всего, относится к нашему Институту Объединённых Искусств. Кроме существования различных мастерских и классов по разным областям искусства, нужно подумать об экспансии Института и на внешних полезных полях. Не случайно учреждение называется институтом, а не мастерскими. Понятие мастерских заключалось бы именно в работах в них, тогда как Институт действует, как внутри, так и внешне.

О наших внутренних программах было своевременно уже говорено. Их следует выполнять в пределах создавшихся обстоятельств. Если что-то, в силу не зависящих от Института обстоятельств, не могло ещё быть проведено в жизнь, то это ещё не значит, что оно вообще отставлено. Конечно, не отставлено, но ожидает ближайшую возможность.

Теперь же следует подумать ещё планомернее о внешней работе Института.
Всегда было радостно слышать о выступлениях директора и деканов Института с лекциями и демонстрациями в посторонних, как в нью-йоркских, так и в иногородних учреждениях. В архивах Института хранится длинный ряд всевозможных признательностей, запросов и предложений, связанных с такими выступлениями.

Также было радостно слышать об образовании ученической гильдии и некоторых других внутренних групп, объединённых полезными идеями.
На основе того, что уже было сделано, особенно легко ввести внешнюю работу Института в планомерность, которая бы была отражена как в отчетах, так и в будущих предложениях учреждения.

Как из среды преподавательского состава, так и из старших учащихся следует подготовлять кадры наставников. Эти подвижные носители основ творчества в различных областях искусства и знания будут выступать во всевозможных образовательных, промышленных, деловых и прочих установлениях с живым словом о задачах творчества и познания.
Естественно, что в тех случаях, где слово может быть сопровождено музыкальной, вокальной или какой-либо иной демонстрацией, это всегда будет полезно. Вопрос вознаграждения, конечно, будет индивидуален, в зависимости от возможностей приглашающего учреждения.

Повторяю, что многое в этом смысле уже делалось, и это лишь подтверждает насущность планомерности такой внешней работы Института. Такая работа, помимо своей абсолютной полезности, может создавать и всякие другие созидательные возможности.

Среди имеющихся классов имеется класс журнализма. Желательно, чтобы, наряду с журнализмом, также преподавались бы основы общественных выступлений. Такая тренировка совершенно необходима, ибо в ней испытуемые получат ту убедительность и энтузиазм, которые так нужны в живых просветительных выступлениях.

Эта внешняя работа Института, для которой могут быть приглашаемы и лица, не входящие в состав преподавателей или учащихся, может сделаться как бы значительной частью институтской программы.

Нести свет познания и утверждать основы творчества всегда радостно. Потому можно себе представить, что, при планомерности этой работы, эта часть занятий Института найдёт своих искренних энтузиастов.

За годы существования Институт, конечно, имеет в своём распоряжении, кроме действующих кадров, также и значительное число окончивших, бывших учащихся, из которых так же точно могли бы быть почерпаемы полезные деятели для предположенных внешних выступлений. Будет ли то в народных школах, или в больницах, или в тюрьмах, или в храмах, или на удалённых фермах - всё это будет теми высоко полезными посевами, которые входят в нашу общую обязанность. Если мы уже видели, что врачи благожелательно способствуют такому общению, если мы имели многие выступления в церквах, то также будет приветствовано и агрикультурными управлениями хождение со светочем творчества в удалённые фермы.

Кроме новых познаваний, эти беседы могут положить основу возрождения кустарной, домашней промышленности. Каждое сельское хозяйство имеет такое сезонное время, когда всякие домашние изделия являлись бы великолепным подспорьем. Входя в старинный дом германского или французского крестьянина, мы поражаемся отличному стилю домодельных предметов. Эти старинные сельские изделия сейчас имеют большую ценность на антикварных рынках. А ведь творились эти предметы в часы досуга сельского. В них закреплялось врождённое чувство творчества и домостроительства. Вместо бегства в отравленные города создавался свой самодельный прекрасный очаг. Можно легко себе представить, насколько такие художественно-промышленные эмиссары будут желанными гостями на трудовых фермах. Сколько утончения вкуса и качества работы может быть вносимо так легко и естественно.

Когда же мы заботимся о сохранении культурных ценностей, то такой экскурс по всем сферам деятельности будет жизненной охраной традиций Культуры. Там, где вместо разрушения, порождённого отчаянием, вновь пробудится живое домостроительство, там расцветёт и сад прекрасный.

Сказанное не есть отвлеченность. Эти утверждения испытаны многими опытами в разных частях света. Всюду сердце человеческое остаётся сердцем, и питается оно прекрасною пищею Культуры. Вспоминаю прекрасную персидскую сказку о том, как несколько ремесленников в пути должны были провести очень томительную ночь в дикой местности. Но каждый из них имел при себе свой инструмент, а в развалинах нашлось упавшее бревно. И вот во время дозорных часов каждый из ремесленников приложил к обработке этого куска дерева своё высокое искусство. Резчик вырезал облик прекрасной девушки, портной сшил одеяние. Затем она всячески была украшена, а в результате - бывшее с ними духовное лицо вдохнуло в созданное прекрасное изображение жизнь. Как всегда, сказка кончается благополучием, в основе которого лежало мастерство в различных областях.

Другая же сказка рассказывает, как один из калифов, будучи пленен и, желая дать весть о месте своего заточения, выткал ковер с условными знаками, по которым он был освобожден. Но для этого спасения калиф должен был быть и искусным ткачом.

Также еще вспомним мудрый завет Гамалиеля, что "не давший сыну своему мастерства в руки готовит из него разбойника на большой дороге". Не будем вспоминать множества других высоко поэтических и практических заветов и безотлагательно направим внимание Института на такие возможности внешней высоко полезной работы.

Эта запись дойдет до Вас к лету. Кто знает, может быть, уже и среди ближайшего лета что-нибудь удастся сделать в этом направлении. Но, во всяком случае, с будущей осени уже можно принять этот вид работы планомерно - и тем ещё раз исполнить девиз Института. Эту задачу мы все добровольно возложили на себя пятнадцать лет тому назад. Тем своевременнее будет развивать работу и на новых полях.

Н.К. Рерих !"Химават", 1946 г.
******************************************************************************



АМЕРИКА - РОССИЯ

Сторожевые башни Америки

Сейчас, накануне моего отъезда на Восток, я чувствую необходимость воспользоваться случаем и поделиться своими впечатлениями об Америке и американском искусстве. Думаю, что имею на это право, поскольку уже двадцать три года назад верил в искусство Америки и содействовал организации первой американской художественной выставки в России, и потому мой оптимизм полностью оправдан.

Сначала я должен рассказать об общем впечатлении от Америки. Часто приходилось слышать, как Америку называют страной абсолютных материалистов. Но каждый находит то, что ищет. Каждый воспринимает мир по уровню своего мышления. Жизнь сложна. Мы часто бываем слепы и глухи к истинным чудесам окружающего мира. Что есть реальность? Что есть вымысел? Люди по своему невежеству часто смешивают эти понятия. Жизнь, как бриллиант, сверкает различными гранями. Очень часто там, где мы видим мерцание красных лучей материалистических, рядом возникают синие и фиолетовые огни. Ошибочно думать, что в бриллианте преобладают красные и зелёные цвета. Если посмотреть на Америку в красном свете материалистической Уолл-стрит, то она, естественно, по внешнему виду кажется только материалистической. Но меня интересовали синие и фиолетовые лучи национальной жизни. Их оказалось множество, и они глубоко взволновали меня.
Если присмотреться поближе, то обнаружишь, что жизнь Америки не имеет ничего общего с фондовой биржей или улицей, и поразишься своим открытиям. Здесь, например, сосуществуют бок о бок множество вероисповеданий и церквей. Это прямое доказательство наличия духовности. Собрание любой конфессии происходит при переполненном зале. Люди приходят туда не из-за материалистических соображений, а по зову души. Их привлекают учения Блаватской, Вивекананды, Тагора и других великих деятелей. Эта страна дала Эмерсона и Уолта Уитмена; они творили здесь, и нашли отклик в человеческих душах. Эти явления, естественно, скрыты от толп, спешащих по Бродвею и требующих настойчиво механических изобретений. Несмотря на это, механическая сторона не имеет ничего общего с духовной стороной, которая расцветает в тени лифтов и паровых экскаваторов.

Здесь Клод Брегдон говорит вам о четвёртом измерении и о цветовосприятии. Доктор Дибей взволнует вас глубоким научным подходом к астрологии. Доктор Хилл покажет целую вселенную в одной тысячной капли жидкого золота. Вы услышите проповедников Веданты и Бахаи и открытое обсуждение проблем объединения религий и народов, гипотез о лунных жителях и атлантах. Здесь вы встретите людей, интересующихся астрологией и космическим сознанием. Это всё та же Америка, которая, как считают, помешана на деньгах. Страна великая и новая - велики и новы устремления её.

Поверх того, что мы видим, не следует забывать о великих изобретателях, являющихся одновременно и поэтами. Эдисон - изобретатель и поэт; Карнеги - крупный предприниматель и не менее известный поэт. Необходимо иметь ум провидца, чтобы сделать столько, сколько смогли сделать они.

Указав на духовную природу Американской жизни, я не могу не отметить её космической природы. Посредством быстрого эксперимента смешивания разных элементов мира в Америке складывается новая нация. В нашем присутствии формируется новый продукт, новая национальная душа. Из всех последних мировых предприятий это самый замечательный эксперимент. Его реальность открывает практические идеи объединения всех религий и других достижений во имя буду-щей духовной культуры. А все мы знаем, что духовная культура в конечном счёте победит материалистическую цивилизацию. Мы знаем, что человеческий дух направляет эволюцию, с каждым днём набирая силу.

В России (а единение Америки с будущей Россией неизбежно) существует прекрасная легенда о затонувшем граде, который появится из-под воды в сужденный срок. Кто знает, быть может, верхушки башен затонувшего града уже поднимаются и становятся видимыми? Напряжённая жизнь, имеющая духовные корни, глубоко скрытые и здоровые, хотя и не всегда очевидные, должна дать мощное и разнообразное искусство. Когда я впервые приехал сюда в 1920 году, сильнейшее впечатление на меня произвело творчество Рокуэлла Кента, Джорджа Беллоуза, Райдера, Джона Сарджента, Дэвиса, Мориса Стерна, Уфера, Р. Ченлера, Слоана, Меншипа, Лачейза, Спейкера, Мелчерза, Прендергаста, Фрисека, Кролла и Стернера. Среди молодых имён я обнаружил Фагги, Девева, Джонсона, Вейзенборна, Хокнера, Шиву.

В области театрального искусства моё внимание привлекли Джонс, Урбан и Геддес. Всё это дало мне первое впечатление полного разнообразия существующих в Америке направлений. Несколько художественных групп пронизаны национальным духом, и если в основе его лежат общечеловеческие интересы, то он оправдан, поскольку Америка владеет множеством сокровищ, которые можно выразить через подлинное одухотворенное чувство, присущее нации.

Обратившись к поэзии небоскребов, к романтизму национальных парков, или к глубокому трагизму и красоте индейских поселений, или вновь к мрачным страницам испанского владычества и обнаружив во всём этом так много прекрасного, сможем понять, почему современный американский дух восстаёт против копирования традиций других стран и стремится к выражению красот своих собственных бескрайних просторов. В поисках естественных источников вдохновения я путешествовал по Америке, повидал красоты равнин Среднего Запада, проехал национальные парки Нью-Мексико и Аризоны, пересёк Ниагару и посетил города Тихоокеанского побережья. И я понял, что у этой страны замечательное будущее.

Во время своих путешествий я встречался со многими молодыми художниками, находящимися в бедственном положении. Тяжело говорить, но только через Голгофу куётся характер. Я понял, что в Америке действительно много людей, преданных искусству, которые, несмотря на тяжелейшие условия, не отказались от своей жизненной позиции. Мне кажется, что благодаря этим художникам творческий потенциал Америки растёт и обещает превратить страну в подлинный центр искусства.

Не так хорошо, однако, обстоят здесь дела с коллекционерами произведений искусств. И если мне посчастливилось встретить так много замечательных художников, то не могу сказать этого о коллекционерах. Во всей стране я познакомился только с некоторыми из них. В основном это были скупщики художественных произведений, истинных коллекционеров было мало. В некоторых местах даже не понимали разницы между скупщиками и собирателями. Одновременно я столкнулся с мнением, что обилие художественных работ, собранных в одном доме, свидетельствует о плохом вкусе. Откуда взялось это невежественное поверье? Не знаю и не желаю знать, потому что жизнь сама уничтожит этот глупый предрассудок.

Отсутствие коллекционеров показалось мне ещё более странным потому, что в России собирателей больше, чем скупщиков. В одной из последних статей я уже писал о них. Я нарисовал четыре портрета известных людей: один - преуспевающий бизнесмен, другой - высокопоставленный чиновник, третий - студент университета, четвёртый - армейский полковник. Последний был очень бедным человеком, но, даже будучи в таком положении, он, не имея возможности приобретать дорогие полотна, собрал весьма изысканную коллекцию первоначальных набросков картин. При столь разных условиях, общественных положениях и возможностях общим был поиск Красоты, желание иметь дома настоящих друзей: предметы искусства и оригиналы, потому что даже самый малый подлинник ценится выше копии.

Вскоре и в Америке появится такая же приверженность к искусству. Я встречал здесь много его одарённых и вдохновенных проповедников. Вспоминаю урок Роберта Эдмонда Джоунса в Институте Объединённых Искусств и понимаю, как творческая деятельность столь известных художников вдохновляет их учеников. Путешествуя по Америке, я встретил большую группу людей, искренне преданных искусству. Среди них было несколько директоров музеев, таких, как Харше, Эггерс, Лорвик, госпожа Сейдж-Квинтон, Морис Блок, Барроуз, Дадли Крэфтс Уотсон, Эдгар Хьюитт, Курсворт, и другие. Они борются за искусство, и я чувствую, что из 'приютов для художественных произведений' - музеев - лучи искусства проникнут в повседневную жизнь.

Теперь уже кажется банальным говорить о подлинно международном языке искусства. Однако следует твердить это, как молитву, потому что только в суровой настойчивости мы можем действовать убедительно. Первое, о чём предупреждает врач: 'Прими лекарство однажды и увидишь результат'.

Adamant. New York: Corona Mundi, 1922.
__________________________________


За что?

Не однажды русский народ имел поводы опасаться Америки. Между тем с русской стороны в истории остались многие симпатии к Заокеании. Хотя бы вспомнить знаменательную русскую эскадру в Бостоне во время борьбы Севера с Югом. Незабываема дружеская уступка части Калифорнии и форта Росс, где ещё до сих пор видны следы русского пребывания. Также незабываема уступка Аляски со всею её златоносностью и Алеутских островов. Много в чём русский народ выказывал своё доброе отношение к Америке. Но не то было со стороны Америки в лице её правительств. Не забыто враждебное поведение Теодора Рузвельта во время русско-японского столкновения. Почему-то весь клан Рузвельтов не по-доброму относился ко всему русскому. Не забыты и антирусские поступки Шифа и всей его группы банкиров.

В истории искусств остался разгром Русского художественного отдела после Всемирной выставки в Сен-Луи. Пропало восемьсот русских картин. Некоторые полагали, что Америка не симпатизировала именно царской России, но вот теперь русский народ воспринял новую форму правления, а синодик враждебностей не прекратился. Разгромлен Русский Музей. Вандализм совершён над тысячью русских картин. Разгромлен Русский павильон на Международной выставке в Нью-Йорке. Русский народ вынужден был вообще отказаться от участия на выставках в Америке.
Особенно печально, что последние разгромы и вандализмы совершались с ведома и даже при участии правительственных кругов. Этому имеются доказательства. Возникает вопрос: за что? Неужели зависть к великой Русской Целине, к русским неизжитым богатствам, к дарованиям русского народа и к растущим молодым силам великой страны?

Оптимисты скажут, что организация Хувера помогала во время русского голода. Но ведь это не было специально актом по отношению к русскому народу. Такие же филантропические деяния совершались американскими деятелями и в Китае, и во многих других странах. Отдельные друзья всего русского, как, например, Чарльз Крэн, всячески выказывали свою дружбу, но правительственные круги, несмотря на смену партий, оставались и скрыто и явно враждебны. Прав был Молотов в своей последней речи, указывая, что улучшения в русско-американских сношениях не произошло. А ведь доброе русское сердце всегда было готово на искреннее сотрудничество.
Спрашивается, откуда же эта северо-американская враждебность? За что? За что? За что?

10 Сентября 1940 г.
Н.К. Рерих ' Листы дневника', т. 2. М. 1995 г.
___________________________________________


Достоинство

"Америка отстранилась (алуф) от русского народа". Так заявил "премудрый" Корделл Халл, очевидно, по приказу Рузвельта. Безумный президент обозвал Линдберга "медным лбом". Какой ужас, какие площадные ругательства! Сегодня газета приписывает Кембелю слова: "Пусть мы упадочники, но, по крайней мере, мы не жёлтые". Неужели дипломат решился на такие губительные для себя и своей страны словечки?

Мы уже отмечали неоднократное враждебное отношение американского правительства к русскому народу. Семья Рузвельтов особенно отличилась в этом. Примеры общеизвестны. Не мудро такое поведение. А сейчас, когда всякие уоллесы и тому подобные оседлали параличного президента, особенно убийственны для них разные наскоки на русский народ. Не даёт покоя русское растущее строительство.

Понимаем, что и русский музей неуместен для местных шовинистов. Мошенник Хорш учёл такие настроения. Нашлись и покладистые судьи. "Демократия, свобода, справедливость"! - не лозунги, но пустые слова. Если Америка действительно борется за эти три основы, она должна освободиться прежде всего от удушающих её мошенников.

Впрочем, достаточно прочесть книгу Алексея Карреля, чтобы убедиться в истинном положении вещей. Глубокий психолог не без основания произнёс суровые суждения. Америка пожелала отстранить себя от народа русского.
Конечно, это решение пресловутой американской администрации, а не народа Америки. Но от этого не легче, ибо общественное мнение молчит, и такое молчание лишь окрыляет преступные затеи.

Пора бы понять значение русских достижений. Народ русский незлобив, но не затроньте его достоинство! Он ищет правду. Всякое лицемерие ему несвойственно. Надменное отношение наш народ почует и отстранится в сердце своём. Сограждане сотрудничают, ибо все равны в своих правах, и пути им открыты. Ни классовые, ни расовые различия не беспокоят ум трудящихся.

Труд и творчество и радость. Неразумные, не затроньте русский народ в его достоинстве!

5 Мая 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г. (Из архива МЦР)
______________________________________________________


Лик Америки

Зина пишет от 5 Мая: "Теперь опишу Вам замечательную историю с "Эсквайром" - журналом. Дедлей случайно прочёл в газете о том, что 12 главных членов корпорации "Эсквайр", включая президента, казначея и секретаря, попались в мошенничестве на сумму свыше миллиона долларов в этом тёмном деле также замешаны известные банкиры и адвокаты "дефродинг мейл", что очень сурово преследуется законом. Их всех будут судить, а пока они на свободе под залог в сумму денег. Дедлей принёс мне эту заметку, и Вы можете себе представить, родные, как невероятно это нас возмутило. И вот этой шайке жуликов было оказано предпочтение судом в том, что дело было прекращено по их просьбе! Я немедленно написала письмо Джаксону, прося его употребить на пользу эту газетную заметку, т. е. представить её тому судье, который прекратил его дело из-за якобы Вашего отсутствия, и просить его, чтобы он назначил дело к слушанию, приняв во внимание все эти обстоятельства! Иначе выйдет, что пока жулики не разоблачены, с ними настолько считаются, что по их просьбе прекращают самые справедливые дела, а когда эти жулики, наконец, попадаются, то и тогда с ними продолжают считаться! Вероятно, по принципу, что и после того, что они отсидят свой срок в тюрьме, они опять начнут ворочать большими делами, войдут в силу, и поэтому лучше быть на их стороне! Увидим, что Джаксон мне вообще ответит, но я решила с Дедлеем, что нам желательно добиться его реакции. Конечно, все этакие события очень показательны - падение морали полное".

Страховиден такой лик Америки. Тьма гангстеров! И кто же очистит от них эту большую страну? Около Хорша и Уоллеса обнаружится таинственная шайка. Но когда это будет? Сколько зла успеет совершиться! Пусть друзья собирают знаки мошенничеств и грабительств. Наверное, Хорш и его присные окажутся участниками многих тёмных дел.

Верховный судья Юз ушёл, отстранился от дел. Причина - расстроенное здоровье, но, думается, истинная причина иная. Юз - честный человек, и многое сейчас происходящее ему невместно. Его называли совестью Америки. Неужели ушла совесть?

5 Июня 1941 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.2. М., 1995 г.

*********************************************************


АРМАГЕДДОН

Подвиги

Пляшут ли человеки? Да ещё как! Ведь на 'Титанике' в минуту гибели тоже плясали.
Живы ли 'сопляжники'? Живы до безумия. Миллионы мяса человеческого толкутся на заплёванных пляжах. Видели такие фотографии.

Пошли ли все спортивные команды на оборону? Армагеддон уже долго свирепствует, а спортивные борцы и кидатели все ещё призы получают. Не для геройства ли расцветали всякие 'спортсмены'? Отчего же они не на полях битв?

Странно и дико видеть целые газетные страницы, занятые отчётами о разных состязаниях с выдачею призов. Точно бы в мире ничего не случилось. Говорят, и бега конские по-прежнему привлекают толпы. Может быть, и биржи действуют во 'благо' арматоров. Удовольствия и наслаждения под сенью раззолоченных отелей глумятся над чужою бедою.
Об этом позоре человеческого сознания свидетельствуют многие голоса.

Какими же примерами из древних времён напомнить, из чего слагался расцвет и чем зачиналось разложение? Одна история Римской империи даёт поразительные указания. А Вавилон? Египет? Эллада? Блистательная Порта? Мало ли знаков из разных веков и народов.

Не говорим, подобно траппистам: 'моменто мори', но о будущем мыслим. Спешат события. Пришло переустройство мира. На всех путях человек должен помочь судьбе.

Правда, русский народ во всех своих народностях союзных помыслил и о геройстве, и о красоте лишений ради будущего, и о строительстве спешном.
Вольно и невольно все страны, каждая по-своему, оценили ярое достижение русское. Злятся многие, а должны признавать русскую мощь. Каждый хотел бы иметь другом медведя. Добрый зверь без нужды не нападает.

Окрепло войско русское. Народ полюбил слово 'герой'. Отмечены герои на всех полях жизни. Герой труда! Что может быть прекраснее такого победного творчества?

Единица труда вознеслась над золотом. Величайшее суеверие - золотой Молох проваливается в мрачные бездны. Творчество, труд, знание расцветут, если они покрыты понятием героизма, подвига.

[1940 г.]
Рерих Н.К. "Листы дневника", т. 2. М., 1995.
________________________________________


Что ж такое?

Индия оскорблена постановлением Южной Африки. Русско-польский разрыв. Чрезвычайный посол Рузвельта не допущен к Ганди. Китай жалуется на недостаточную помощь. В Канаде работает Украинско-Канадский Комитет о самостоятельной Украине. В Иране какие-то брожения. Жиро сместил тунисского Бея. Жиро и де Голль. Британские офицеры негодуют, почему американцы получают гораздо большее жалованье. Индусы получают ещё несравнимо меньше. Когда Криппс уезжал из Москвы, радио повестило: "С приездом этого господина интриги усилились". Так и сказало по всему миру московское радио. Много странностей и всё это из стана союзников. А что же будет, когда дело дойдёт до шапочного разбора?! Бернард Шоу только что бросил крылатое слово о следующей войне. Конечно, Бернарду всё простительно. Уже много раз он бросал "словечко, от которого потухнет свечка". Но призрак новой войны ужасен.

Горький перед смертью пророчески сказал: "Будет война, надо застегнуться на все пуговицы". А где такие пуговицы? На базаре уже и пуговиц нет. Много чего уже нет в обращении. Вот здесь известный тип Гарбач назначен с огромным жалованием судить о послевоенном переустройстве. Но такому ли типу судить? Кабаки переполнены, гнусный джаз завывает. Под сурдинку идут убийства. Вот сейчас застрелен Алла Бакш четырьмя неизвестными. Убийцы, конечно, скрылись.

Много чего творится! А печатный станок работает без устали. Океан обесцененных бумажек. Многие цены вздулись ошеломляюще. Что ж это такое? А ведь война далеко ещё не закончена. Произошли поворотные пункты. Ряд побед и на Волге и в Тунисе уже предвещает возможность полной победы. Но до неё ещё нужно дойти через окопы инфляции и всяческих недоразумений и недомолвок. Путь извилистый, и много мин скрыто в таких окопах.

А тут крылатое словечко Бернарда о призраке неизбежной будущей войны. Бернард вещает: "Демократия русская, плутократия американская будут ещё сражаться". Неладно! Как же быть с Культурою? Договоры превращаются в клочки бумаги. Беседы, поцелуи, обнимка тоже немногого стоят. А ведь мы ещё знаем лишь частицу происходящего. Полицейское радио, урезанные газеты дадут только намёки. А крылатые словечки Бернарда вызывают призраки престрашные и неумолимые. Как же быть с Культурою?

24 мая 1943 г.
Н.К. Pepих 'Листы дневника', т. 3. М, 1996 г. (Из архива МЦР)

***********************************************************


АРХЕОЛОГИЯ

Около Извары почти при каждом селении были обширные курганные поля от X века до XIУ. От малых лет потянуло к этим необычным странным буграм, в которых постоянно находились занятные металлические древние вещи. В это же время Ивановский производил исследования местных курганов, и это тем более подкрепило желание узнать эти старые места поближе. К раскопкам домашние относились укоризненно, но привлекательность от этого не уменьшилось. Первые находки были отданы в гимназию, и в течение всей второй половины гимназии каждое лето открывалось нечто весьма увлекательное.

В бытность в университете Спицын и Платонов провели в члены Русского Археологического общества, где я потом был пожизненным членом. Этим путём произошло сближение со всею археологической семьёю. Кроме славянского отделения я посещал и заседания Восточного отдела, бывшего под председательством барона Розена. Там же встречал же я и Тураева. В то же время Археологическая комиссия дала несколько командировок для исследования древностей Новгородских Пятин и Тверской и Псковской областей. Археологический Институт просил устроить экскурсии, в которых принимали участие не только члены Института, но и гости, например Милюков, Беклемишев, Глазов...

Большое огорчение доставил и мне и Елене Ивановне Н.И. Веселовский, когда в собрании Археологического Общества он объявил найденные нами на озере Пирос неолитические человекообразные фигурки подделками. Я его спросил, если это подделки, то кто же мог их сделать. Веселовский со своим обычным невозмутимым видом отвечал: 'Мало ли кто, может быть, рабочие подбросили'. Такое совершенно необоснованное суждение внутренне много подорвало моё уважение не только к Веселовскому, но и к другим, которые смущённо промолчали во время этого несправедливого и ненаучного наскока. На следующий год Веселовский с группою студентов отправился на места наших неоконченных раскопок (обычно так не поступают) и нашёл такие же человекообразные фигурки. Тогда в том же обществе Веселовский сделал громогласный доклад о своих необычных находках, а мне пришлось только сказать: 'Не знаю, которое же из Ваших сообщений правильно, настоящее или прошлогоднее'. На это Веселовский, смутившись, продолжал говорить о подлинности найденных им фигурок. Кроме многочисленных коллекций каменного века русского, удалось собрать и в Европе.
[1937]
Рерих H.K. ' Из литературного наследия' М, 1974
_____________________________________________


Древности

Сообщает московское радио о рисунках каменного века на скалах в Термезе. Не ошибка ли? Не те же ли самые рисунки мы наблюдали в Лахуле, Ладаке и Туркестане? Некоторые из них почти нам современны, другие постарше, но всё же далеко до каменного века. Любопытно бы сравнить помянутые рисунки с изображениями на здешних скалах. Большею частью ритуальные или охотничьи сцены. Быки, горные козлы, ящеры, птицы... Вообще трудно различать границы каменного века, когда ещё теперь каменный быт существует, а урали живут на деревьях...

Такое же недоумение вызывают тибетские менгиры. Несомненно, некоторые из них древнего происхождения, но имеются и современные нам. На перевалах до сих пор ставят высокие менгиры, по всему виду схожие с древними. "Доринг" называют длинные камни, и эти места почитаются. Мы видели такие круги менгиров со следами приношений.

Хронология тибетских знамён очень трудна. Также нелегко различать время металлических изображений. По некоторым признакам можно лишь приблизительно судить. Хороши бывают китайские подделки, но, конечно, острее старых оригиналов. На ощупь чувствуются. Зато какая радость, если найдётся подпись или характерная надпись. Но это редко бывает. Жаль, что сырой жаркий климат Индии разрушил прекрасные памятники. Но Тибет и Афган многое сохранили.

Жаль, что в Тибете и во внутренней Монголии раскопки не разрешаются. Сколько мы видели курганов и могил, уставленных камнями, но вскрыть их нельзя. Также нелегко с находками каменного века и поделками скифского стиля. Иногда принесут, но о месте находки скажут уклончиво. Широким жестом покажут и скажут: "На восток" или "За этими холмами". Борьба яка с тигром - очень излюбленный сюжет и имеет бытовое значение. Тигр и як особенно ненавидят друг друга. Як бросается на тигра и, говорят, обычно выходит победителем.

Жаль, что и в Индии ведётся так мало исследований, раскопок. Как-то Тата дал некоторые невеликие средства, но ведь кроме него много в Индии богатеев. Недаром счёт им ведётся от десяти миллионов. А сколько древних мест ожидает раскрытия! И раскрыть их нужно на общественные средства. Нечего ждать, пока правительство одумается. Впрочем, злейший голод в Индии. В Лондоне в Палате лейбористы запрашивают Эмери: "Какую смерть индусы предпочитают? Быструю - от холеры или медленную - от голода?" А всё же древние холмы ждут раскрытия.

Удивительно, что эпизоды из "Гесэриады" поразительно схожи с "Сагою о Нибелунгах". Миф о Полифеме имеется в тибетской версии. Откуда пришло сообщение, что место Лхасы называлось Гота?

8 ноября 1943 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)

*****************************************************************

АРХИВЫ // Архивы (1935 г.) / Грамоты (1939 г.) / Давно (1946 г.)

Архивы (1935 г.)

Всем памятно, что случилось в "Майстерзингерах" с Бекмейстером, похитившим отрывочные записи Ганса Закса. Низкий ум похитителя хотел воспользоваться отрывочными заметками, механически склеил их и получил общественное позорное осуждение. Часто так бывает с использованием отрывочных записей, которых много остаётся во всевозможных архивах.

Мне приходилось не однажды разбирать частные и общественные архивы, и невольно являлась мысль: какое смущение умов произошло бы, если опубликовать все эти отрывочные, истёртые жизнью заметки. Не только в частных письмах, но и в документах учреждений получается такое множество невольных криптограмм, что склеив их механически, можно получить сущую бессмыслицу даже там, где имелась в виду высокая общественная полезность.

Ужасно подумать, что исторические выводы нередко основываются на таких же случайных отрывках. Историк глубокомысленно замечает: 'Летописец не упоминает о том-то и том-то, этого обстоятельства не было' или 'Посольство было принято в такой-то палате, значит, именно этому посольству была оказана исключительная честь'.
Можно приводить до бесконечности всякие такие условные выводы. На деле же оказалось бы совсем иное. Могло оказаться, что летописец не вписал какое-то обстоятельство просто потому, что его позвали к трапезе в это время, а посольство было принято в важной палате, ибо в обычном помещении в это время производилась перестройка. Мало ли почему слагались иногда самые странные, труднообъяснимые в веках обстоятельства.

Лично мне известен случай, когда Высочайшее утверждение, посланное с курьером во дворец, последовало через три часа времени. Впоследствии исследователь мог бы заметить, что Государь настолько был заинтересован этим документом и настолько спешил с ним, что подписал его немедленно. На деле же эпизод выглядел совершенно иначе. Курьер, родственник личного камердинера Государя, передал портфель ему, а тот, заметив Государя на прогулке в саду, признал возможным немедленно поднести документ к подписи, и подпись была дана.

Из личных наблюдений можно бы привести многие факты, которые в глазах дальнего исследователя могли бы звучать совершенно иначе и могли бы вызвать глубокомысленные заключения. Вовсе не хочу вдаваться в тему о значении случая в жизни народов. Всем известны эпизоды, когда битвы выигрывались или проигрывались из-за насморка главнокомандующего. Так же точно известны потрясения государственные, происшедшие по глухоте какого-либо председателя совета. Мало ли что бывает. Мы вовсе не хотим заниматься опрокидыванием некоторых заключений исследователей, которым и без того приходится нередко изменять своё мнение перед лицом новых фактов.

Совсем о другом хочу писать Вам. Нужно хранить в большом порядке архивы. Не только в механическом порядке, но и наблюсти, чтобы не оказалось в них каких-то случайностей, могущих вводить кого-то потом в заблуждение. Когда представляешь себе целые шкафы переписок, происходящих с разными странами, то можно себе представить, как некий историограф общественных течений будет поставлен в тупик перед этим огромным количеством иногда как бы разнородных устремлений и назначений. Кроме того, многие имена для сокращения пишутся уменьшительно или обозначаются одними буквами - сколько недоразумений может произойти от одного сходства этих букв. Потому следует в некоторых случаях, оставляя документ в архиве, сразу же пояснить, хотя бы кратко, обстоятельства, которые могли бы представить собою какие-либо затруднения в будущем.

Случалось видеть, как или в шутку, или злоумышленно иногда подставлялись отрывочные цитаты. При желании, конечно, можно даже из любого документа дать самое странное сочетание отрывков. Также следует не только на оригиналах, но и на всех копиях исправлять случившиеся описки. Помню, как однажды из-за одной буквы произошла крупная обида. Сабанеев был назван Сабакеевым и, конечно, навсегда усмотрел в этой описке умышленное оскорбление. Часто в оригиналах описки исправляются, а в архивных копиях они остаются, вводя кого-то в заблуждение. К этому же ещё прибавляются опечатки, происходящие даже в правительственных приказах. Каждому из нас, наверное, памятны такие опечатки в приказах, которые могли порождать целые как личные, так и общественные затруднения. Примеры налицо.

Не думайте, что вдаюсь в излишние подробности. Наоборот, именно из кажущихся мелочей иногда вытекали неограниченные последствия. Особенно же теперь, когда в ходу столько международной переписки на разных языках и в весьма различном условном понимании. Так, например, в одном случае по настоятельной просьбе мне самому пришлось заменить в переводе слово, так мною любимое, - Культура - цивилизацией. Но из этого не следует вывести кому-то, что для меня эти два понятия оказались равноценными.

Часто хранитель архивов сам по себе именовался чем-то архивным. А ведь это совсем неправильно. Именно в руках таких архивариусов находится вся живая история до государства включительно. Вместо механических складывателей на полку, заведующие архивом могут вести свои заметки, немедленно же поясняя всякие условности, неизбежные в переписке и делопроизводстве.

Помню и такой случай, когда документ оказался подписанным не самим министром, но товарищем министра. Из этого было выведено заключение, что глава ведомства по какой-то причине уклонился от участия в этом деле. На самом же деле глава ведомства в этот день страдал сильной дизентерией и временно не участвовал в делах. Помнится и другой эпизод, очень комментировавшийся, когда некий глава правительства скоропостижно должен был покинуть торжественный приём. Мало ли что бывает в жизни - ничто человеческое не чуждо людям.

Главная цель этого письма, чтобы напомнить о необходимости высокого качества в хранении архивов. Нельзя, хотя бы кратковременно, допускать мысль, что завтра дополним то, что не захотелось сделать сегодня. Всякий признак лености и неповоротливости нужно изъять всюду, а тем более в таких обстоятельствах, которые могут вводить в заблуждение преемника. Если мы не имеем права растрачивать чужое время, то так же точно мы не имеем права по небрежности или лености вводить кого бы то ни было в заблуждение.

Ясность и чёткость, и чистота достигается там, где вообще не допущена небрежность. А как приятно видеть эти качества всюду, как они очищают всю жизнь и заменяют ненужную сложность чёткою, простою ясностью.

7 Июня 1935 г. Цаган Куре
__________________________________________________________________


Грамоты

Архивные документы выучили и старорусскому письму. Язык летописей тоже скоро запоминается. Иногда письма складывались под стиль грамот. Стасов ими очень забавлялся. После того, как в[еликий] князь Владимир и гр[аф] И.И.Толстой выжили Куинджи из Академии, была написана длинная былина*. (См. 1897 г. ) Она широко разошлась в списках. К картине 'Сходятся старцы' была написана целая былинная присказка. Она была напечатана в каталоге академической выставки. Многим она понравилась, но академические архонты и версальские рапсоды её не одобрили. Впрочем, всегда и во всем мы обходились без архонтов и рапсодов.

Один эпизод с 'грамотою' едва не имел печальные последствия. Во время университетского зачётного сочинения, шутки ради, была написана 'грамота' об иконописании. Случайно она оказалась при мне в Археологической Комиссии, и я прочёл её Спицыну. При этом был и Веселовский. К моему изумлению, а затем и к ужасу, 'грамоту' начали читать всерьёз и даже научно обсуждать её. По некоторым выражениям нашли, что 'грамота' может быть киевского происхождения. Спросили, где именно она найдена. Напечатана ли? С превеликим трудом удалось чем-то прервать опасный разговор и уйти, не обидев доброжелателей.

Вспомнились Мериме и Пушкин с песнями западных славян. Вспомнился Ганка с Краледворской рукописью. Там всё было всерьёз, а в нашем случае - шутка, чуть не обратившаяся в драму. Профессора никогда не простили бы своё невольное заблуждение. Ведь в то время были особенные курганные находки: копейка вольного Новгорода XV века в руке костяка в кургане, считавшемся XI века. Были неолитические человекообразные фигурки. Были необычные балтийские янтари в неолитических тверских курганах. Была эмалевая пряжка в городище около Торжка. Всё это было ново, а тут затесалась бы несчастная 'грамота', и всё испортилось бы.

И где сейчас все эти 'грамоты' и записи? Диплом мой на академика был найден на Мойке. Кто знает, как он попал туда? Ведь были большие склады всяких писем, заметок, эскизов... Среди переездов не уследить за всем скарбом. Всюду что-нибудь оставалось - и в Туркестане, и в Тибете, и в Китае, и в Америке, и в Париже, и в Финляндии... Спрашивают, где многие эскизы? А кто их знает?

[1939 г.]
Рерих Н.К. "Листы дневника". М.: МЦР, 1995. Т.2
______________________________________


Сколько

Сколько разбросано! Сколько разлетелось! И не собрать. В Париже - целый архив и картины. В Брюгге - архив и картины В Риге множество книг, картины, целый ящик клише. В Лондоне, в Студио - клише. В Белграде - семь картин ('Святые гости), в Загребе - десять картин ('Языческое'). В Буэнос-Айресе - картины. В Коимбре - брошюра Шауб-Коха. В Нью-Йорке - картины, книги, архив. В Либерти (Индиана) - архив. В Праге - картины. В Аллахабаде - картины, манускрипт книги 'Из Химавата'. Корреспонденция с Китаем, Австралией, Новой Зеландией...

Особенно вспоминаются разные невидимки, когда кто-ни6. в письме помянет отрывок давно бывшего. Вот помянуты 'Александр Невский', 'Керженец' и 'Казань' - помянуты из Москвы, а ведь двух последних уже нет - изрезаны, уничтожены вандалами. Впрочем, может быть, уцелели эскизы к ним, они были и Правлении Казанской дороги. Может быть, хоть малые памятки сохранились. Вдова Мантеля сообщала, что в Казани какие-то дикари ворвались и уничтожили всё их художественное собрание, а ведь там были отличные вещи группы 'Мир Искусства'. А где собрание полковника Крачковского - прекрасная коллекция эскизов? А где картины, бывшие у Лангового, Кайзера, Власьева. Коровина, Гурьяна, Кестлина, Китросского, Кистяковсксн о Нейшеллера, Руманова, Нотгафта, Плетнёва... Надо надеяться, что собрание Слепцова в Русском Музее.

Всё это собиралось с любовью, не то что в Америке, где торговцы предлагают готовые собрания. Там часто счастливый владелец сам не знает, чего ради у него именно эти произведения. Русские собиратели горели к искусству. И немало анекдотов вокруг коллекционерства. Вспомните россказни про Деларона, Боткина, Ханенко... В основе их хитрых проделок была настоящая страсть. Не налётная мода, а любовь к искусству. Неужели все эти накопления рассеялись под знаком вандализма, невежества.
Конечно, творения искусства - вечные странники. Не нам судить, где и как они принесут наибольшую пользу. Но всё же сколько разлетелось и разбилось!

***
Сейчас делаю 'Мстислав Удалой и Редедя' и 'Пересвет с Челибеем'. Русская серия: 'Святогор', 'Микула', 'Настасья Микулишна', 'Добрыня', 'Богатыри проснулись', 'Ярослав Мудрый', 'Ярослав' (ушёл в Индор), 'Новая Земля' (ушла в Гарвал), 'Новгородцы', 'Александр Невский', 'Александр Невский' (ушёл в Индор) , 'Спас Нередица' (в Аллахабаде), 'И открываем' (в Тривандруме), 'Борис и Глеб', 'Весть Тирону', 'Полк Игорев', 'Целебные травы'...

Памятка об изданиях в Индии, в которых сотрудничал. В одном 'Сколар' было сто тридцать очерков за двенадцать лет.

'Твенти Сенчури' ('Двадцатый век'), 'Модерн Ревью' ('Современное обозрение'), 'Сколар' ('Учёный'), 'Хиндустан Ревью' ('Индустанское обозрение'), 'Вижн' ('Предвидение'), 'Пис' ('Мир'), 'Мира', 'Кальян', 'Саки', 'Прабудха Бхарата', 'Веданта', 'Кесари', 'Кумар', 'Маха Бодхи', 'Буддист', 'Лидер', 'Арт енд Калча' ('Искусство и культура'), 'Калча' ('Культура'), 'Дивайн Лайф' ('Божественная жизнь'), 'Янг Билдер' ('Молодой строитель'), 'Идьюкейшнл Ревью' ('Педагогический журнал'), 'Малабар Геральд' ('Вестник Малабара'), 'Теософист', 'Аутлук' ('Взгляд'), 'Висва Бхарати', 'Мисиндиа', 'Кочин Аргус', 'Шри Читра Югам', 'Навадживан', 'Фри Индиа' ('Свободная Индия'), Пен-Френд' ('Друг по переписке'), 'Босат', 'Янг Сейлон' (Молодой Цейлон'), 'Индиан Ревью' ('Индийское обозрение'), 'Комрад' (Товарищ), 'Ист энд Вест' ('Восток и Запад'), 'Холкар Колледж Тайме', 'Филд' ('Поле') - Мадрас, 'Скаут', 'Нью Лутлук' ('Новый взгляд'), 'Дон' ('Утренняя заря'), 'Упасана', 'Олд Колледж' ('Старый колледж'), 'Калапака', 'Ревью оф Фиюсофи энд Релиджн' ('Философский и религиозный журнал').

24 сентября 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1995г.
_________________________________________________________

Давно

Спрашиваете о ранних встречах и впечатлениях. Памятки о них были в нашем архиве, и Б.К. перевёз его в Москву. Не знаем, полностью или частично. А теперь с кончиною Бориса кто знает, где и как? Вдова его почему-то не отвечает. Настолько всё развеялось, что, например, мои письма к Л.Андрееву оказались у какого-то финна-лавочника, и от него были куплены одним нашим латвийским другом. Неисповедимы пути!
Будет жаль, если письма Стасова, Григоровича, Горького, Дягилева, Гнедича, Врубеля, Станиславского, Спицына, Тенишевой, Гумилёва, Блока пойдут на завертку селёдок. Ведь говорили, что часть нашего каменного века была выброшена в Мойку. Вандализм Маслова над моими панно известен. А где "Змей проснулся" из Музея Академии Художеств? Где портреты Головина и Григорьева? Головинский был воспроизведён в "Золотом Руне", а о григорьевском ничего не знаю, кроме описания его в письме Григорьева, сообщившего, что портрет - в одном из московских музеев. Но в 1926 году мы его не видели.

Вот любопытное письмо Билибина, впрочем, оно уже к его биографии относится. Где его забавные оды? Много было всяких памяток. На Морской между тремя и шестью был настоящий клуб. Кто только не завернёт! Придёт Куинджи, Щербов, Самокиш, Щербатов, Боткин, Шидловский, Голенищев-Кутузов, Ильин, Щуко - придут самые разные, и старые и новые. А споры даже на лестнице гремят, и выставочные посетители пугливо озираются.
Эрнст хорошо описал нашу годовую выставку. Жизнь! Пусть молодёжь всегда горит сердцами во славу Родины.

Вот уцелевшая памятка - послание Соломирского, писанное в Изваре в 1895 году - назад тому полвека:

Художник юный славен будешь,
Тебе пророчу я успех.
Своею кистью ты пробудишь
Любовь и мужество у всех.
Ты нам представь же, как, бывало,
Сражалась рать - богатыри,
И как молитвой и казною
Спасали Русь монастыри.
И как смирением народным
Мы иго вынесли татар,
И как душою потрясенный
Узрел наш враг Москвы пожар.
Ты нам представь героев славных,
Оборонивших жизнью Русь.
Подвижника заветы помни.
Судить я дальше не берусь.
Меня, художник, ты забудешь,
Пылая в творческих трудах.
Но сохрани ты прорицанье -
В изварских писано лесах.
Соломирский (Извара, 1895)

24 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
******************************************************************************


АУРА
(ИЗЛУЧЕНИЯ)
_____________


СВЕТ ОПОЗНАННЫЙ

Не угасал свет. Всегда напоминали о себе излучения и сияния, и земные, и надземные. Люди ходили к врачам, прося прекратить такие непрошенные прозрения. Потребовались многие усилия, чтобы даже грубые аппараты оправдали дар человеческого зрения.

Когда люди уверяли, что они видят свет, их оговаривали. Называли выдумщиками. Впрочем, каждый близорукий не верит дальнозоркому. Излучения человеческого тела отвергались и относились в область мистики или приписывались испорченному зрению.

К древнему знанию, к тому же издревле опознанному, проторились новые пути. Поверх всех изуверских запретов вдумчивые наблюдатели усмотрели убедительные показания.

'В германском медицинском журнале 'Фортшритте дер Медицин' помещена обстоятельная статья проф. Пауля Добнера об излучениях человеческого тела. Профессор Добнер нашёл реактив, позволяющий установить, хотя и косвенным путём, наличие человеческого излучения. Это - обыкновенная алюминиевая пластинка. Алюминий обладает радиоактивными свойствами и пластинка этого металла, приведённая в соприкосновение с фотографической пленкой, чернит её, как если бы она светилась. Проф. Добнер установил, что человеческие излучения обладают способностью усиливать на короткое время радиоактивность алюминия: если алюминиевую пластинку положить сначала на руку, а затем на фотографический слой, то она зачернит его гораздо интенсивнее, чем пластинка из того же металла, этой предварительной операции не подвергнутая'.

'По степени затемнения можно судить об интенсивности ауры той части человеческого тела, с которой алюминиевая плёнка находилась в соприкосновении. Проф. Добнер установил, что поток человеческих излучений сильнее всего - на кончиках человеческих пальцев и непосредственно перед глазами. Это совпадает с теорией магнитных 'флюидов', истекающих именно из пальцев и глаз магнетизера. Другое важное обстоятельство обнаружено проф. Добнером: характер излучений человеческого тела зависит от состояния крови. При болезнях крови интенсивность излучения тела падает, а у раковых больных аура совершенно исчезает'.

'У здорового человека аура распространяется на расстояние до 40 метров вокруг тела'.
Уже не открытие, но подтверждение. Но ведь свидетельства нужны. Сколько неведомых слушателей поблагодарят за подтверждение того, что они давно утверждали, за что переносили насмешки и глумления. Ещё врач говорит:
'Громадное влияние имели на медицину идеи Гиппократа, господствовавшие в ней на протяжении чуть ли не целых двух тысячелетий'.

'Медицина как научная дисциплина в современном смысле создалась лишь во второй половине прошлого века в связи с изучением анатомии и появлением наук физиологии и биологии'.

'Только тогда, когда стали известны причины тех или иных болезней, борьба с ними стала действительно на научную почву и медицина вышла из тех пометок, в которых она пребывала на протяжении почти всей её истории, особенно в эпоху средневековья, когда главными методами лечения были молитвы и заклинания тех злых и нечистых духов, которые считались возбудителями различных заболеваний'.

'Подчеркнув незыблемость основной идеи Гиппократа, высказанной более 2000 лет тому назад, что человеческий организм сам стремится излечивать себя от тех или иных болезней, докладчик указал, что роль медицины сводится к помощи организму в этой борьбе, причём эта помощь должна оказываться не тому или другому заболевшему органу, а всему организму в целом, и в этом отношении громадное значение в медицине имеют психологические факторы - вера пациента в искусство врача, в знания последнего'.

Правильно замечает врач о глубоком значении в медицине факторов психологических. Сколько раз приходилось слышать от мудрых врачей замечания при счастливом исходе лечения: 'Вы сами помогли мне вас вылечить'.

В этом имеется в виду и притяжение, и отталкивание, магнетические токи и лучи, а в конце концов, всё, что входит в понятие того же света. С разными намерениями люди подходят всё к тому же самому, глубоко основному, которое пропитало и связывает сущее.

'В Парижской обсерватории производятся в настоящее время опыты соноризации звёздного неба. Как известно, всякий световой луч можно превратить, при помощи так называемой фотоэлектрической клетки, в звук - и обратно. На этом основан говорящий кинематограф. Свет небесного тела, уловленный в телескоп и направленный на фотоэлектрическую установку, даёт определённый звук: звезда, в буквальном смысле слова, поёт'.

'Из всех перепробованных звезд наиболее мелодичный звук даёт Вега. Свету, из которого этот звук рождается, нужно 27 лет, чтобы дойти до Земли'.
Конечно, цвет и звук неразделимы. Конечно, звучание светил небесных должно обратить мысль к величайшим осознаниям. Язык звучания и иероглиф света неисчислимы в пространстве. Когда предлагается мысль о дальних мирах, ведь не только об астрономических проблемах предполагается. Какие великие расширения сознания зазвучат и засияют. Даже, можно сказать, грубыми способами уже опознано, что поражённый болезнью организм не излучает свет. То же можно наблюдать не только при болезни, но при всяких других омрачениях злобы, при гневе или раздражении, или при унынии. Всё это известно со времён древнейших. В прекрасных выражениях много раз это произнесено лучшими мыслителями.
Поэтому собственно и открытия того, что давно известно, быть не может, но зато может быть опознание не всеми рассмотренного. И за это опознание нужно быть глубоко благодарными учёным. Они в выражениях современных, в пределах общепризнанной очевидности, вводят в широкие массы соображения глубокого значения. Если люди подумают ещё и ещё раз о свете и звуке, если они услышат звучания светлые, они подвинутся по пути расширения сознания. Не простое накопление сведений, но расширение миросозерцания и устремление к наивысшему выведет людей из бездны быта.

Запах кухни заменится высокими пространственными ароматами. Вместо закоптелого огарка чаще засверкают сияния света нездешнего. И тишина зазвучит. Всё это - и высокое, и безбрежное, и неисчислимое - удержит человечество от постыдных отрицаний и приведёт к высокому созданию благоволения.
Как это нужно!

5 марта 1935 г. Пекин.
Н.К. Рерих "Нерушимое", 1936.
__________________________