Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ Н.К. РЕРИХА

И.
Иконы.
 
СОДЕРЖАНИЕ

ИКОНЫ // Русская икона (1938 г) / Иконы (1905 г.)
ИНДИЯ // Индийский путь (7 июля 1913 г.) / Слово Индии (1932 г.) /
Индия [1937 г.] / Индия (1940 г.) / Дружество (1942 г.) / Грозные дни (1942 г.) / Культура (1942 г.) / Пандитджи (1942 г.) / О будущем (1943 г.) / Служители Индии (1943 г.) / Знаменосцы (1944 г.) / Русь - Индия (1944 г.) / Русский музей (1945.) / Индия (1945. )
ИРАН
ИСПЫТАНИЯ (1935 г.
ИСТИНА // Истинность (1942 г.)
****************************************************************************************


ИКОНА.

Русская икона

Теперь все знают, что старая русская икона есть ценнейший примитив. Весь мир ознакомился с этими нашими сокровищами и единодушно восхитился также и со стороны чисто Художественной. Это признание произошло в течение последних тридцати лет.

Но ещё в 1900-м году дело обстояло совершенно иначе. Для одних икона была священным предметом, который из почитания можно наглухо забить гвоздями в золотой или серебряный оклад. Нам приходилось видеть чудесную живопись, забитую гвоздями, и варварство это происходило от почитания. Для других икона была какой-то кустарщиной, а прекрасные мастера-иконописцы презрительно назывались богомазами".

Когда мы ездили по Руси для ознакомления с фресками старых соборов и с чудесною иконописью, на нас смотрели как на чудаков. Один злой человек даже написал, что скоро весь обиход, по нашим рисункам, будет "по мотивам чуди и мери". На такие наскоки мы отвечали, что пройдёт несколько лет, и те же хулители будут восхищаться якобы вновь открытыми русскими примитивами. Восхищение это будет не только на страницах научных трактатов по истории искусства, но будет оно в лучших художественных оценках. Мы прибавляли: "И завопят и заохают, - будем их вопление пророчествовать".

Так и случилось. Вдруг сделалось принятым ездить по старым монастырям, заботиться о восстановлении древних фресок и восхищаться новгородским, киевским и московским иконным письмом. Открылись глаза на ценнейшую художественную сторону иконописания - вдруг оказалось, что из среды народной постоянно выходили истинные художники. Одни из них оставили нам имена свои, но большинство прошло безымянно, а ведь и они, эти "знаемые и незнаемые", "писанные и неписанные", были отличными мастерами.

Когда-то нам говорили, что только иноземцы научили русских иконников. Преемственность всегда была и во всём, и нам нечего отказываться от наследий Византии, Востока и Италии. Но никто не скажет, что такие великолепные мастера, как Симон Ушаков, Рублёв, Данило Чёрный "со-товарищи", не были исконно русскими дарованиями. Расширились страницы русской истории искусства.

Оказалось, что вовсе не от основания Академии Художеств, но от глубокой древности русский народ уже может гордиться своими художниками, настоящими мастерами, которые с великим искусством изукрашали стены храмов и палат.

1938 г.
(Лист дневника ? 60. Из архива Ю.Н. Рериха).
Н.К. Рерих, "Зажигайте сердца". М. 1975 г.
________________________________________________________


Иконы
Записные листки художника Н.К. Рериха

Спас - радостный; Спас - грозный; Спас - печальный" Спас - милостивый; Спас - всемогущий. И всё тот же Спас - всё тот же лик, спокойный чертами, бездонный красками, великий впечатлением.

Красива древняя икона. Высока и чиста атмосфера создания её. Трогательны старинные слова об иконописи.

Копия с Иверской иконы писалась: "365 иноков, сотворили есьма великое молебное пение, с вечера и до света, и святили есьма воду со св. мощами и св. водою обливали чудотворную икону Пресвятой Богородицы старую Портаисскую и в великую лохань ту св. воду собрали и, собрав, паки обливали новую цку, что сделали всю от кипарисова дерева, и опять, собрав ту св. воду в лохань, потом служили Святую и Божественною литургию с великим дерзновением. И после литургии дали ту св. воду и св. мощи иконописцу... Романову, чтобы ему, смешав св. воду и св. мощи с красками, написать Святую икону... Иконописец токмо в субботу и воскресенье употреблял пищу, а братия по дважды в неделю совершали всенощные и литургии. И та икона новописанная не разнится ни в чём от первой иконы... только слово в слово новая, аки старая".

Патриарха Иосифа слова: "Воображении святых икон писати самым искусным живописцем: и чтоб никто неискусен иконного воображения не писал, а для свидетельства на Москве и во градех выбрать искусных иконописцев, которым то дело гораздо в обычай".

Собор 1667 года указал: "Да иконы лепо, честно, с достойным украшением, искусным рассмотром художества пишемы будут, во еже бы всякого возроста верным, благоговейныя очеса на тя возводящим к сокрушению сердца, ко слезам покаяния, к любви Божий и Святых Его угодников, к подражанию житию их благоугодному возбуждатись и предстояще им мнети бы на небеси стояти себе пред лицы самих первообразных".

Это замечательно красиво; ещё не менее торжественно (окружная грамота 1669 г.):
"Яко при благочестивейшем и равноапостольном царе Константине и по нем бывших царех правоверных церковнице. Изряднее же клирос велиею честью почитаеми бяху, со сигклитом царским и прочиими благородными равенство почитания повсюду приимаху, тако в нашей царстей православной державе икон святых писатели тщатливии и честнии, яко председание художником да восприимут и... пером писателем да предравенетвуют; достойно бы есть от всех почитаемыя хитрости художникам почитаемым быти... Толико убо от Бога, от церкви и от всех чинов и веков мира почтенного дела художницы в ресноту почитаеми да будут; ... вся вышереченная в сей грамоте нашей царстей не преступно хранима и блюдома будут выну"......

Как хорошо! Какое красивое и великое дело чувствуется за этими словами. Какой подъём, размах и проникновение! Но преступили царскую "неприступную" грамоту. Далеко отошли. Даже стыдимся иконы.
Наши иконы, наши церковные заказы полны беспросветными буднями.
Проникновенность закрылась шаблоном канона и то какого-то не настоящего канона - сурово торжественного, а тоже маленького и будничного, такого же ненужного, как не нужно нам сейчас и всё искусство, и вся религия. Ни хорошего, ни худого. Серая вера, серое воображение и блеск риз и окладов не светит среди серой какой-то ненужности и неискренности.

Насколько предписано обязательными правилами, учимся мы знать церковное письмо. Мы твердим - сколько морщин должно быть на лбу Спаса, сколько волосков в бороде Николая, твердим много слов, мёртвых для нас, и за ними теряется общее обаяние иконы, мельчает впечатление, забывается - в чём доступ живописи к лучшим нашим запросам. Как и во всей жизни, не обнимая общего, спасения ищем мы в мелочах.

Остаются только малые остатки чудесной старинной работы. Пусть они не погибнут; страшно им разрушение, но ещё страшней поновление. Пусть эти остатки напомнят всем близким украшению икон и церквей о забытых славных задачах. Пусть эти близкие делу, даже если сами не чувствуют красивое, хоть на слово поверят в прелесть старой иконы, в красоту общего стенописи, и не потому, что она древняя, а потому, что в ней много истинного художества, много в ней истинных путей. Трудно идти этой дорогой; множайшие не поймут и осудят и, Бог весть, даже изгонят. Но всё-таки будет время, и вернёмся мы к настоящей красоте и святости храма и переделаем многое, с такими затратами устроенное теперь.

Таинственные слова христианства должны оттолкнуть язычество в иконописи. Сохраняя не 6укву и черту, a душу и крacoту ещё можно засветить погасающий светильник. Страшно смотреть многие новые храмы, уставленные разнородными, случайными работами, наполняющими нас, в лучшем случае, рассеянностью вместо торжества. Кроме трёх-четырёх человек, чутких и дерзновенных, как Васнецов, Нестеров, Врубель, Харламов (уже трудно сказать - пяти) идеал нашей работы - сделать так прилично, чтобы ни одна комиссия не могла найти ни одной буквы не по правилам. Остальное не нужно; задача проникновения, задача истиннодекоративного размещения, задача живописи самой по себе - всё это не нужно, ибо это не спрашивают; наоборот, такие задачи, повторяю, причиняют только хлопоты и неприятности.

Бывало такое же отношение к делу и в старину, но осуждено оно было резким словом: "Не всякому даёт Бог писати по образу и подобию и кому не даёт - им в конец от такого дела престати. И аще учнут глаголати: "Мы тем живём и питаемся", - и таковому их речению не внимати. Не веем человекам живописцем быти: много бо различнаго рукодействия подаровано от Бога, ими же человеком препитатись и живым быти и кроме иконнаго письма..."
Ясно и непреложно.

Но всё забыто. Опять отдано церковное искусство "на препитание". Где уж тут высокая задача украшения храма, первейшего дома в стране? И это в наши дни, в то время, когда так мучительно безответно растут запросы религии. Нам далеко искусство само по себе. Будем взывать хоть историей, хоть великолепными словами царских указов и грамот.

Искусство. 1905. Январь. ? 1. С 3-5.
*************************************************************************************************


ИНДИЯ // Индийский путь (7 июля 1913 г.) / Слово Индии (1932 г.) /
Индия [1937 г.] / Индия (1940 г.) / Дружество (1942 г.) / Грозные дни (1942 г.) / Пандитджи (1942 г.) / Индия (1945 г.)
___________


Индийский путь.

В Париже весною для меня была радость.
В музее Чернусского открыта выставка предметов восточного искусства из частных собраний. Сама по себе выставка очень интересна. Вещи выбраны со вкусом и знанием. Превосходны разные живописные и лепные священные изображения Индии, Цейлона, Сиама, Японии, Индокитая.

Не пройти равнодушно мимо эпических красок, мимо чёрно-лаковой бронзы, мимо цветистой и великолепной космогонии.
Но на выставке было и другое, для нас, русских, уже особо значительное. За эту радость я очень благодарен моему другу В.В. Голубеву.

Уже давно мечтали мы об основах индийского искусства. Невольно напрашивалась преемственность нашего древнего быта и искусства от Индии. В интимных беседах часто устремлялись к колыбели народной, а нашего славянства в частности.

Конечно, могли говорить нам: мечты неосновательны, предположения голословны, догадки полны личных настроений. Нужны были факты.
И вот теперь В.В. Голубев (живущий почти всегда в Париже), наконец, начал большое дело. Начал это дело так умело, так прочно, что можно, по моему убеждению, ждать крупных достижений.

Если дело пойдёт так, как начато, то Голубев создаст себе возможность первому от русской жизни пройти по новому направлению к истокам индийского искусства и жизни.
В.В. Голубев снарядил экспедицию в Индию. Были всякие трудности. Несколько участников погибло от жары и лихорадки, но зато были привезены снимки и предметы, и, главное, наблюдения, которым должен радоваться каждый русский.

На выставке музея Чернусского ожидал меня Голубев, и то, что он показал и рассказал мне, было так близко, так нам нужно и так сулило новый путь в работе, что оба мы загорелись радостью.

Теперь все догадки получали основу, все сказки становились былью.
Обычаи, погребальные 'холмы' с оградами, орудия быта, строительство, подробности головных уборов и одежды, все памятники стенописи, наконец, корни речи - всё это было так близко нашим истокам. Во всём чувствовалось единство начального пути.

Ясно, если нам углубляться в наши основы, то действительное изучение Индии даст единственный материал. И мы должны спешить изучать эти народные сокровища, иначе недалеко время, когда английская культура сотрёт многое, что нам так близко.

Обычаи вымирают, быт заполняется усовершенствованиями, гробницы и храмы оседают и разрушаются.
Голубев, чуткий к искусству, взял в этом изучении верный путь. Не путь отшельника-учёного, летописца для будущих веков, а путь повествователя на пользу и сведение всем, кому дороги искусство и скованная им жизнь.

Мы поняли значение византийских эмалей. Мы поняли, наконец, и ценность наших прекрасных икон. Теперь иконы уже вошли в толпу и значение их укреплено. Через Византию грезилась нам Индия; вот к ней мы и направляемся.

Не надо пророчествовать, чтобы так же, как об иконах, сказать, что изучение Индии, её искусства, науки, быта будет ближайшим устремлением.
Нет сомнения, что эти поиски дадут отличные последствия. Но, повторяю, надо спешить. Надо не упустить многие последние возможности.
Вот почему считаю, что дело, начатое В. В. Голубевым, должно нас радовать чрезвычайно.

Надо знать, что за первою экспедицией решена и вторая. В будущем у Голубева растут планы, о которых я ещё не могу говорить.
Пусть Голубев сам подробно ознакомит нас со своими выводами и планами. Жаль, если французы с их верным чутьём скорее нас поймут значение работы Голубева.

Желаю нашей Академии наук вовремя ещё серьёзнее обратить внимание на эти работы.
Желаю В. В. Голубеву всякой удачи и жду от него бесконечно многозначительного и радостного.

* * *
 
  
 

К чёрным озёрам ночью сходятся индийские женщины. Со свечами. Звонят в тонкие колокольчики. Вызывают из воды священных черепах. Их кормят. В ореховую скорлупу свечи вставляют. Пускают по озеру. Ищут судьбу. Гадают.

Живёт в Индии красота.
Заманчив великий Индийский путь.

Русское слово (Москва). 1913. 7/20 июля. ? 156. Воскресенье. С. 2-3.
_______________________

Слово Индии

Перед нами лежит груда периодических изданий Индии. Именно груда, своей великостью и разнообразием отвечающая качествам великого материка. Назовём несколько заглавий, кроме всего множества изданий на бенгальском, урду, тамильском и всяких индусских и мусульманских наречиях.

Вот объёмистый 'Калиан', посвящённый высшим концепциям. Вот издания Вишва Бхарата, напитанные благородным, возвышенным духом великого поэта Индии Рабиндраната Тагора. Вот 'Современное обозрение', широко отзывчатое под опытным руководством маститого Рамананды Чатерджи.
Вот под благою рукою Дармапалы журнал общества 'Маха Бодхи' и 'Буддист' на Цейлоне, где трудится неутомимый Сиривадхана. Вот целая серия благих журналов Миссии Рамакришны и первоклассные 'Прабудха Бхарата' из Майавати и 'Кесари Веданта' из Мадраса. Вот из дальнего Пальгата 'Ученый', со своей обширной культурной, художественно-научной программой. Вот зовущая 'Заря', овеянная культурно-религиозными поучениями почитаемого Садху Васвани. Вот прекрасное 'Рупам', делающее честь О. Ганголи. Вот целое множество журналов, полных лучших образовательных побуждений: 'Калпака', 'Воспитательное обозрение' (Мадрас), 'Молодой народ', 'Студент', 'Тривент', 'Воспитатель Индии', 'Восток' (Бомбей), 'Теософист' (Адьяр), 'Молодой строитель', 'Торговый журнал всей Индии', 'Поле', 'Сингалезе' (Цейлон), 'Текущая наука', 'Журнал Геологического общества', 'Журнал металлургии', 'Лесник', 'Наука Индии', 'Литературное обозрение' Тараповалы, Журнал ботанический, Археологическое обозрение, журнал Бомбейского общества естественной истории, издания Института Боше, журнал Индусского общества биологии. Индусский исторический четырёхмесячник, журнал Азиатского Бенгальского общества, журнал Бомбейского отдела Королевского Азиатского общества...

Не перечислить всю эту многоцветную груду полезнейших изданий, ведущих культурную мысль. Справочник показывает в Индии 5362 печатни, 1378 газет, 3089 периодических изданий. За год издано 2117 книг на английском и европейских языках и 14276 книг на индусских, мусульманских и прочих местных наречиях. Среди печатных океанов прочих стран эти устои мысли составляют остров прекрасный.

Из всей этой просветительной массы, даже немногие приведённые названия - разве не очерчивают они целый мир - философской, общественной, научной мысли, величественный в своих тысячелетних устоях? И разве не ценно в наши дни разложений и распада убеждаться в глубинах существующей, живущей мысли!

Часто принято говорить о прошлом и лишь о прошлом. А за настоящее мы как бы стыдимся, особенно же когда оно касается философского и научного мышления, которое для многих современных людей попало в разряд отвлечённостей.

Слишком многие сейчас полагают, что религия, философия, культура, наука, искусство мышления суть отвлечённости, касаться которых сейчас недосуг. Но настоящие реальности заключаются в торговле, в промышленности, в счетоводных книгах.

Потому-то так сердечно радостно видеть не только книги, посвящённые истинным ценностям, но ежемесячники и еженедельники, в которых пульсирует мысль почти ежедневная, во всей непрестанности, во всей неутомимости и нужности.
Ведь ежемесячник, уже не говоря о еженедельнике, требует постоянного горения и устремлённого труда.

Недавно я писал Вам о дружелюбии как о мировом адаманте. Во всех этих разнообразных изданиях не бросается в глаза злобная полемика. Замечается преобладание факта, исследования и философский подход к жизненным понятиям. Даже такой, казалось бы, специальный журнал, как 'Торговля всей Индии', имеет статью 'Продавец и культура'. Таким образом освещается и это понятие, так часто извращённое в кривых призмах современности нашей.

Бросается в глаза отсутствие плоских шуток и всей мишуры, связанной с опошленным понятием о проведении 'хорошего времени'.
При этом необходимо отметить, что вместо нетерпимости можно находить многие статьи, благожелательно трактующие убеждения соседа. Конечно, как всегда, мы выбираем доброе и лучшее, но ведь в пределах Культуры только и можно путешествовать по добрым вехам.

Вехи зла и тьмы и так уже завели человечество в тёмно-магические лабиринты, из которых не выйти ни нюдизмом, ни гольфом, ни биржею, ни скачками, ни всеми попытками на быстроту. Куда приведёт она - эта быстрота? До чего быстро катится по льду человек в пропасть, - ведь тоже быстрота.

Также радует и значительное количество серьёзных статей, посвящённых женскому движению и молодежи и экспериментальным исследованиям. Строительность и серьёзность изложения обнадёживают, как показатель, что именно требуют читатели. И все эти тысячи изданий, а на самом деле ещё большее количество, имеют свой круг читателей. Как-то существуют, выходят вовремя и наверно в большинстве случаев издаются бедняками и тружениками.

Среди всяких смятений истинно драгоценно отметить факты здорового духа. Пусть они разновидны, ведь Культура, как таковая, тоже многообразна, но всё же остаётся Единой в своей светлой творящей основе.

Необходимо искать факты, лишь непредубеждённые факты, в которых звучало бы сердце человеческое. Наша обязанность собирать, отмечать эти факты накоплений духа. Так образуются сокровищницы истинных ценностей.
В часы подавленности, от истинных ценностей можно почерпать обновлённые силы и несломимую бодрость, терпение, радостность и все творящие начала жизни.

Бесконечно вдохновляюще видеть воочию перед собою это множество серьёзных, углубляющих и утончающих сознание изданий, которые существуют как лучший знак своей насущности для множеств сердец.
Передайте всем нашим обществам, институтам и комитетам, чтобы каждый в своей стране собрал и дал бы хотя бы краткий обзор и характеристику прессы и издательств. Пусть все наши европейские, китайское, японское, южноамериканские и южноафриканские общества дадут эти обзоры, которые составят ценнейшее собрание движений современной мысли.

Пусть не слишком приковывают внимание к отрицательным явлениям. Всякое безобразие и невежество затемняюще и заразительно. Пусть идут позитивным, светлым путём. Как всегда, будем помнить, что только искры строительства зажигают сердца и создают творящую радость.

1932 г.
'Твердыня Пламенная', 1933 г.
_____________________________


Индия

От самого детства наметилась связь с Индией. Наше именье Извара было признано Тагором как слово санскритское. По соседству от нас во времена Екатерининские жил какой-то индусский раджа и до последнего времени оставались следы могольского парка. Была у нас старая картина, изображавшая какую-то величественную гору и всегда особенно привлекавшая мое внимание. Только впоследствии из книги Брайан-Ходсона я узнал, что это была знаменитая Канченджунга. Дядя Елены Ивановны в середине прошлого столетия отправился в Индию, затем он появился в прекрасном раджпутском костюме на придворном балу в Питере и опять уехал в Индию. С тех пор о нём не слыхали. Уже с 1905 года многие картины и очерки были посвящены Индии. 'Девассари', 'Лакшми' (в 'Весах'), 'Индийский путь' (по поводу поездки Голубева), 'Граница царства', 'Кришна', 'Сны Индии' - всё это было написано ещё до поездки в Индию, так же, как 'Гайятри' и 'Города Пустынные' . С 1923 года мы были уже в Индии, и с тех пор всё познание Индии, любовь к ней и многие дружеские сношения возросли. Ещё в 1920 году в Лондоне нас посетил Рабиндранат Тагор и звал в Индию. После этого в 'Модерн Ревью' в Калькутте появилась большая статья о моём искусстве. Это было как бы введением в Индию. Елена Ивановна уже давно знала и любила книги Рамакришны и Вивекананды.

С 1923 года мы объехали главные достопримечательности Индии, начиная с Элефанты, Агры, Фатехпур Сикри, Бенареса, Сарната, побывали в ашрамах Рамакришны, в Адьяре , Мадуре, на Цейлоне и всюду нашли сердечное приветливое отношение. Установились связи не только с семьею Тагора, но и с многими представителями философской мысли Индии - Свами Рамдас, Шри Васвани, Свами Омкар, Свами Джагадисварананда, Шри Свами Садананд Сарасвати. Сблизились с Джагадис Боше, завязались переписки с Анагарикой Дхаммапаллой, с Рамананда Чаттерджи, с Сунити Кумар Чаттерджи, с Раманом. Скрепилась дружба с художниками Асит Кумар Халдар, Биресвар Сен, с художественными писателями Ганголи, Мехта, Басу, Тандан, Баттачария, Чатурведи, Равал, Кунчитапатам, Тампи, Сиривардхана... Боше-Институт, Королевское Азиатское Общество, 'Маха Бодхи', Нагари Прачарини Сабха, Индусское Общество Восточных Искусств избрали почётным или пожизненным членом. По предложению Рай Кришнадаса устроили отдельный зал в Бхарат Кала Бхаван, затем Городской Музей в Аллахабаде по инициативе Рай Бахадура Брадж Мохан Виас тоже посвятил отдельный зал, а затем Траванкорское правительство при содействии Дж. Кезенса приобрело целую группу картин для своей государственной галереи Шри Читралайям. И в других махараджествах Индии предложения устроить выставки: Гайдерабад, Мисор... Трогательно было получать с разных концов Индии просьбы прислать напутственноприветственные статьи индусским организациям: конгресс Махасабха, Федерация студентов в Дели, бойскауты 'Маха Бодхи', Стра-Дхарма, Школа Миры... Предисловия к книгам

- Фахтулла-хан, Тейджа Синг, Моханлал Кашиап, Бхану Синг, Гупта... Не забуду встречи со 'строителем нового Карачи' Джамшед Нуссерваджи. Индия радушно приняла наш Институт. Сердечный привет Индии.

[1937 г.]
Рерих Н.К. Из литературного наследия. М., 1974.
______________________________________________


Индия

В нынешние времена Армагеддона меня попросили обратиться с посланием по поводу нескольких выставок картин, организованных в Индии. Вот моё послание:

'Нужно во что бы то ни стало защитить Искусство. Грохочет Армагеддон. Искусство и Знания - основа Эволюции. Искусство и Наука необходимы всегда, но в наши дни Армагеддона их следует особо беречь всеми силами души. Глубокое заблуждение полагать, что в тревожные времена можно игнорировать культуру. Напротив, в период войны и отсутствия понимания между народами необходимость культуры чувствуется с особой остротой. Без Искусства непостижима Религия. Без Искусства гибнет национальный
дух. Без Искусства меркнет свет нации. И это не утопия. История человечества изобилует примерами того, как Искусство становится великой путеводной звездой во времена бедствий. Учёные утверждают, что цвет и звук - универсальные средства от всех зол. Красота и гармония усмиряли даже диких животных. Пусть же снова зазвучит священная флейта Бога Кришны. Представим же себе те блаженные времена, когда создавались величественные фрески Аджанты. Во время войны давайте подумаем о будущих днях мира, утверждённых созиданием, трудом и красотой.

Путешествуя по благословенной Индии, мы как-то ехали по дороге в тени огромных чинар и наш проводник сказал: "Великий император Акбар думал о будущих путниках, для которых эти прекрасные деревья станут укрытием. Он думал о будущем". "Поклоняясь красоте - совершенствуешься", - говорил Платон. "Человек становится таким, каким мечтает стать", - предопределяют "Упанишады".

Возрождение искусства - доказательство возрождения народа. В стране, приходящей в упадок, искусство становится лишь абстрактной роскошью. Но когда страна процветает, искусство становится поистине движущей силой народа. Представим себе историю человечества без сокровищ прекрасного. Тогда мы легко поймём, что целые эпохи лишаются смысла, потеряв свою душу. Без проявления духа прекрасного мы останемся среди уродства смерти. И когда мы заявляем, что красота, искусство - это жизнь, мы говорим о наступлении эволюции прекрасного. Всё свершенное ради искусства является достижением эволюции. Каждый, кто трудится на этом поприще, - герой.

Весьма похвально, что творческие силы этой страны, даже с кратчайшей оценкой каждого из творцов, составляют не один список, а целый ряд. Мы счастливы оттого, что перед нами - обширный материал. Как радостно демонстрировать молодому поколению прекрасные достижения множества блестящих мастеров. Процветание искусства и знания вдохновляет. И в этом радостном воодушевлении мы позволим себе приветствовать поистине творческие силы страны. Любая выставка не только увековечивает создателя, исполнителя, но и пробуждает к жизни молодёжь.
Я счастлив приветствовать блестящих художников, приветствовать создания прекрасной творческой мысли, приветствовать молодое поколение, которому эта творческая мысль несёт счастье'.

О Индия волшебно-прекрасная! Позволь выразить тебе глубочайшее восхищение величием и вдохновением, которым полны твои древние города и храмы, твои луга, твои священные реки и Гималаи.

[1940 г.]
Рерих Н.К. Листы дневника, МЦР. 1995.
____________________________________


Дружество

Жаль, что в Индии нет оперного театра. Среди взаимных ознакомлений нужно бы дать в Индии несколько русских опер. Будут оценены "Снегурочка", "Царь Салтан", "Золотой Петушок", "Руслан и Людмила", "Садко"... Прежде всего доходчива будет "Снегурочка". Лель - то же Кришна Лила. Снегурочка и Купава - Гопи. Царь Берендей будет близок.
Праздник Солнца всем ведом. Островский сумел затронуть лад утончённый и возвышенный. Но и перевод текста должен быть хорош. Очарование сказки нужно сохранить. Где тот, кто в состоянии отобразить в чужом языке певучесть русского слова?

Нужно, нужно и здесь показать полностью русское художество, глубину души народа русского. Оценён будет Римский-Корсаков. В широком размахе надо открыть ворота искусства. Только на этом пути вырастает истинное братство народов.

В песне - душа народа. Самые лучшие, самые исконные лады не стареют. Народ хочет возвысить сознание своё в истоках искусства. Творчество часто налаживается под песню. Труд освящён песнею. И друзья народа хотят знать пути прекрасные, на которых складывался облик сердечный и доброжелательный.

В свою очередь, Индия имеет столько показать на Москве. И постановки из Махабхараты, и драмы Калидаса, и диалоги Асвагоши, и многие танцы, и театр из сокровищницы Тагора - мало ли что! Дружество должно быть питаемо. Всё или растёт и множится или тускнеет и отсыхает. Ведь и вековая мудрость должна облекаться в новые формы. Об этом хорошо говорит Пандит Неру - наследник Ганди. Индия проходит великие дни. Святослав пишет портрет Неру.

И русский народ получает огненное озарение. Много трудов везде. Опасности учат новым достижениям. Отмирают некие народы и на смену им крепнут и закаляются молодые силы. В духовной молодости выживут и преодолеют испытания. Ковка меча, которым срубят иссохшие, отжившие ветки. Истоки человечества темны.

Заносчивое предубеждение гордится достижениями, но мало что основательно ведомо. Учёные с трудом различают древность глубоких периодов. Путаются в тысячелетиях, а где же миллионы лет? В них-то что?
Гордились находкою "пекинского человека", но ведь это лишь в пределах ста тысяч лет! Тем ценнее глубокие связи народов не сказуемые, но ощутимые.
Каждый росток исконного дружества нужно хранить во имя будущего сотрудничества. Хранить, беречь, растить.
Санскрит и русский язык, сколько в них общего!

6 апреля 1942 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". М. 1974 г.
_____________________________________________


Грозные дни

Индия перевернула страницу истории. Так всё грозно, что в словах и не выразить. Глупы те, кто полагает, что старые меры могут нечто решить. Вот в Индию едет американский житель для каких-то увещаний. Да есть ли у него слово доходчивое?! Вот посылается американский генерал к народу русскому... учить стойкости! Так сообщило британское радио. Вот чудеса! Кто бы о таком помыслил, когда бывало на вербах покупали "американского жителя"!

А Рузвельт заделался крёстным отцом сына герцога Кентского. Так среди грозных обвалов мелькает и нотка комизма. Конечно, Гранд Гиньоль всегда сочетает трагическое с комическим. Само пространство вопит. Гималаи плачут. Не запомнят здесь таких ливней. Переполняется чаша. Дорога обваливается. Смятение жизни растёт.

В Бомбее и в Аллахабаде уже убитые и раненые. Первомученики за свободу! В Бомбее осадное положение. Радио сообщило, что телеграммы в Бомбей не идут. Аресты повсюду, арестованные увезены в неизвестном направлении. Дальнейших сведений по радио не будет, кажется, и в газетах будет молчание. Можно представить, какие чудовищные слухи поползут! Знаем по другим примерам действие легенд. Хотелось бы поскорей поправиться.
Слишком всё напряжено, и нездоровье совсем не ко времени.

Не знаем, как русский народ относится к событиям в Индии? Знает ли? Если и здесь сведения пресечены, то что же просачивается там, вдали? По словам британского радио, арестованные будут лишены газет и всех сообщений. Особенно волнует народ, что арестованные увезены в "неизвестном направлении". При желании под этим можно многое предположить.

Итак, Конгресс уничтожен, а коммунисты утверждены правительством. Такие комбинации трудно усвояемы народными массами. Также путаются люди между "доминионом" и полным освобождением. К тому же и фантастический Пакистан с его неуловимыми границами остаётся энигмою. Ох, многострунные инструменты сложны для игры.

Во всём чуются грозные дни. Исчезновение сведений лишь усилит грозность. Кто знает, где она - наибольшая грозность. Часто она приходила со стороны нежданной.

10 августа 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


Культура!

Британское радио сообщает, что по всей Индии введена порка! В Дели сожжён Тоун-Холл и несколько официальных учреждений. Бомбей, Ахмедабад, Аллахабад, Люкноу, Бенарес, Горакпур, Назик, Калькутта, Мадрас - в брожении. Число убитых и раненых не сказано. Умер в тюрьме Махадев Десай, секретарь Ганди. Арестована сестра Неру Лакшми Пандит.
Сапру отказался от посредничества. Правительство жалуется на ползущие "дикие слухи". Чан-Кай-Ши посылает особую миссию в Индию для переговоров об освобождении. Реакция Москвы неизвестна. Не забыл же русский народ об Индии? Об индусских собратьях? Конечно, радио о многом вообще не сообщает. Ни газеты - ничто не скажет об истинном положении.
Каждый день новые осколки происходящего. Не перечисляю, ибо всего не знаем, а по осколкам судить нельзя. Ко всему надо прибавить: "Радио сообщает"! Газета окончательно отстала от происходящего, да и сама запуталась в своих измысленных заголовках. Ничего не знаем!

Из Калькутты просят дать приветствие к семидесятилетию Оробиндо Гоше - оно празднуется 25 Августа. Послали телеграмму. Среди армагеддонных громов радостно-культурное проявление. После Рабиндраната Оробиндо остаётся маяком мысли духовной. Пусть и следующее поколение даёт таких же мощных представителей. "Маха Бодхи" просит дать статью к памятному выпуску, посвящённому Анагарика Дармапалу. Большой был деятель, им держалось всё общество.
Вышла "Ракшабандан" Моханлала Кашьяпа с моим предисловием. В Америке говорят: что нужно для восточных читателей, не нужно для Америки. Экая гордыня и самохвальство! Вообще за последнее время Америка ввергается в опаснейшие водовороты. Знаем, насколько чуток и устремлён восточный читатель. Природная Культура Востока куда тоньше и возвышеннее, нежели механические янки.

Из Калимпонга едет наш доктор, а также тибетский Геше. Для исследований Юрия Геше будет очень полезен, кроме того, от него услышим многое, что иначе сейчас совершенно недоступно. Из тумана заговорила валаамова ослица - Губельман-Ярославский. Сообщил о преступной беспечности командования. Оно не укрепило южные рубежи. Нельзя, мол, жаловаться на отсутствие снаряжения - всего много, а вся беда в командовании. Каково сие слышать "гениальнейшему" кремлёвскому затворнику!

26 августа 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________


Пандитджи

Дни самые сложные. Под Харьковом наступление, русские полки продвигаются. В Бирме - плохо.
 
  
 

Неделю у нас Неру с дочкою. Славный, замечательный деятель. К нему народ тянется. Каждый день он кому-то говорит ободрительное слово. Наверно сильно устаёт. Иногда работает до четырёх часов утра. Святослав написал отличный этюд портрета. Самый портрет будет в десять футов вышиной и шесть в ширину. Сзади - знамя Конгресса.
 
  
 

Говорили об Индо-Русской Культурной Ассоциации. Пора мыслить о кооперации полезной, сознательной. Махараджа Индор приедет к нам через три недели. Просит, чтобы Пандитджи слетал в Америку. Четыре с половиной дня туда, столько же обратно, и там один день - на беседу.
Пандитджи, конечно, не поедет. Время ли, чтобы глава движения мог отсутствовать десять дней. Да и что родится из такой поездки?! Махараджа приедет к нам через три недели.

Опять будет беседа об ИРКА. Характерно, что в день приезда Пандитджи получилось отвратительное письмо от М. - против Пандитджи, с угрозами нам. Разве в тюрьме мы? Эти угрозы на всех произвели гадкое впечатление. Придётся расстаться с М. - так люди сами себе и вредят.

Сегодня "Мала" - ярмарка с танцами, с богами и пёстрыми толпами. Уехал сегодня Пандитджи. Всё наше народонаселение вышло провожать с цветами, с добрыми пожеланиями. Добро, добро - около Пандитджи. Все чуют, что он не только большой человек, надежда Индии, но и честнейший добрый человек. Эти два ощущения очень важны в наши дни.

К доброму сердцу тянется и всё доброе, естественно. Мечтают люди о справедливости и знают, что она живет около доброго сердца. Трогательно, как народ восклицает: "Да здравствует Неру!" Идёт к Пандитджи народ за советом. Добрый водитель каждому найдёт ободрительное слово. Скажет о единении, о выносливости, о светлом будущем.

В нынешние лукавые, истерзанные дни народ особенно чтит честное, доброе сердце, болеющее о благе народном. Все мы, все окрестные жители добром помянем приезд Пандитджи Неру. Шивам, Сатьям, Сундарам!

20 мая 1942 г.
Рерих Н.К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1995г.
___________________________________________________


О будущем

До чего хочется сделать что-то на пользу русского воинства, Русского Красного Креста, русского народа! Давали мы индийскому Красному Кресту. Давали - на самолеты. Всё это ладно, но хочется и в Индии устроить что-то полезное для русской победы. Дали мы четыре больших картины - две моих и две Светика, которые должны дать не менее двадцати тысяч рупий. Кроме того, цветных воспроизведений на 1300 рупий, каталог, входная плата и значительная часть с продажи - всё это должно дать не менее тридцати тысяч. Только даже и в дни русских героических побед в Дели не любят всё русское. А может быть, кто-то и гримасничает, слыша о победах. Много говорили о пятой колонне, "но где она гнездится?" Каковы её намерения?

Святослав телеграфирует: "Выставка должна быть отложена". Значит, он натолкнулся на непреоборимые трудности. Чуяли мы, что в Дели неладно. В Лондоне будут устраивать трёхдневный национальный праздник. Будут флаги и речи и слова, слова и слова. В Австралии тоже национальный праздник в честь русского воинства, но в Дели будет глухо и немо.

Святослав хотел дать отличное радио, посвящённое 23 Февраля. Удастся ли? Столько подводных камней! Всякие сэры-гарбачи изрыгают исподтишка злую слюну. А ведь как Святослав старался устроить что-то хорошее во славу русскую!

Сейчас от него вторая телеграмма о том, что подобная выставка может быть устроена в Бомбее в июле. Кто знает, может статься такое решение - наилучшее. Видимо, в Бомбее нашлись деятельные друзья. Увидим.

Время смятенное. В Пуне умирает в заточении Ганди. Подумайте, Ганди - совесть Индии кончается в заточении! Голодовка, слабость сердца, уремия - долго не выдержит. Какая легенда останется! Недаром говорили, что мёртвый Ганди страшнее для Англии, нежели живой. Тяжко думать о конце Ганди. Такое же гнетущее чувство было, когда уходил Толстой. Переворачивалась страница истории. Уходит народная совесть, а когда она опять кристаллизуется в ком-то? Честный человек покидает землю, а много ли их - таких честных? Много ли таких самоотверженных?

Слушаем каждое радио. Русские победы перевернули великую страницу истории. Ганди - тоже страница истории. Многое решается. Лагорское радио передало прекрасный привет Святослава русскому воинству. В Калькутте, в Карачи, на Цейлоне - процессии.

21 февраля 1943 г.
Н.К. Рерих "Из литературного наследия". 1974 г.
___________________________________________


Служители Индии

Общество служителей Индии, Пуна, Индия "Общество служителей Индии" - одна из наиболее влиятельных общественных организаций в Индии. Это Общество, основанное в 1905 г. преподобным Г. К. Гокхалом, представляет собой небольшую группу людей, посвятивших свою жизнь преданному служению Индии. Для вступления в Общество необходимо пройти испытательный срок. Плата символическая. В Общество принимаются только люди, обладающие исключительными способностями и преданные делу. Начав с деятельности в области политики и достигнув конституционными методами замечательных результатов, имеющих международное значение, оно впоследствии много сделало в сфере образования, экономики, социальной политики. Особенно заметные успехи приносит деятельность в области профсоюзного движения и защиты угнетённых классов. Это - не сектантское и не коммунистическое объединение, оно стремится преодолеть все кастовые различия. По инициативе его членов созданы "Сева Садан Пуна", лиги социальной помощи Бомбея и Мадраса, другие подобные организации по всей Индии. Двое из членов группы были членами Королевской комиссии по труду в Индии.
Общество издаёт три газеты и несколько бюллетеней. Они готовят и распространяют чрезвычайно важные памфлеты. Это необычное объединение пользуется огромным влиянием.

Служители Индии! Это хорошо! Сегодня приходил один из них, Коданда Рао - культурный деятель. Много таких культурных ячеек разбросано по всему индийскому континенту. Одни из них отмирают, другие нарождаются. Не видны они поверхностному зрителю. Также много и философских журналов и книг. Каждое из таких изданий имеет свой круг воздействия. Нелегко узнать их, но мысль Индии живет ими. Выше зримости строит мысль свои твердыни.
"НА ВСЕХ ПУТЯХ КО МНЕ ВСТРЕЧУ ТЕБЯ".

3 июня 1943 г.
Н.К. Pepих 'Листы дневника', т. 3. М, 1996 г. (Из архива МЦР. Первод с англ.)
___________________________________________________________________


Знаменосцы

Уже до войны писал я и Щусеву, и в Комитет по делам искусств о желательности устройства русской выставки по Индии. Была выставка военных русских плакатов, но хотелось бы выставку вообще русского искусства. Хотя бы не тяжёлые для транспорта вещи, но достаточно показательные для достижений наших художников. Выставка такая была бы встречена сердечно.

Скажут, не теперь, а когда-то после войны. А почему бы и не теперь? Приезжают же в Индию и ботаники и энтомологи, а ведь культурно-художественные связи не менее важны и неотложны.

Путь через Иран уже достаточно выяснился, да и немного места потребовалось бы для сотни-другой небольших вещей в цепких рамах. Индия ответила бы со своей стороны.

Кроме выставки, могла бы прибыть научная археологическая и этнографическая экспедиция. Материал для неё неисчерпаемый. Многое уже исчезает, постепенно изживается. Но всё же поразительны всякие аналогии. А красота, красота-то какая!

Не следует откладывать. Что ещё возможно сейчас, может быть невозможно завтра. По петровскому завету: 'Промедление смерти подобно'. Если русские учёные и деятели других областей уже приезжают в Индию и подолгу работают здесь, то почему же художники, эти знаменосцы народа, медлят?

Вот сейчас в Индии находится Иранская культурная миссия. Много ценных постановлений уже сделано - обмен учёными, обмен трудами и фотоснимками. Университеты приветствовали иранских собратьев, и много сердечных слов было сказано об укреплении культурной связи Ирана и Индии. Китайские культурные миссии уже побывали в Индии.

Такие же благотворные связи могут быть закреплены между Индией и Русью. Все условия благоприятствуют. Не отложим то, что во благо может быть теперь же выполнено. Вот АРКА - Американо-Русская Культурная Ассоциация - отлично действует, и ВОКС помогает ей многими материалами. ВОКС мог бы и в Индии помочь своим воздействием. В Тегеране уже имеется Общество культурной связи и, наверно, получается большая обоюдная польза. И затраты невелики, а следствия безмерно покроют их. Юрий и Святослав с их глубокими знаниями Индии и всего Востока были бы незаменимыми деятелями в такой ИРКА. Неистощимы научные и художественные материалы. Сердце Индии готово принять Знаменосцев Русского Народа.

13 Апреля 1944 г.
Рерих Н. К. Из литературного наследия. М., 1974 г.
_____________________________________________


Русь - Индия

Не удивительно, что в песнях и в гаданиях цыган слышится много санскритских слов, ведь цыгане - выходцы из Индии. Гораздо удивительнее, что в песнях русских сектантов оказывались целые санскритские песнопения, хотя и в очень искажённом виде. Откуда?
 
  
 

Конечно, в Баку с древних времён был храм вечного огня, при котором всегда жили индийские садху. Это был храм большого огня, а такой же - малого огня - был и доселе существует здесь, в Кангре. Значит, с давних пор были какие-то связи.

В Астрахани и в Поволжье жили индусы. Даже от них пошли некоторые обрусевшие роды. При Екатерине - индусский раджа в Яблоницах. Сказание об Иосафе, царевиче индийском. Беловодье. Множество санскритских корней в русском языке. Афанасий Тверитянин в Индии. Долгорукий - при Акбаре.

Если поискать да прислушаться непредубежденно, то многое значительное выступает из пыли, из мглы. Нужно, неотложно нужно исследовать эти связи. Ведь не об этнографии, не о филологии думается, но о чём-то глубочайшем и многозначительном. В языке русском столько санскритских корней! Кое-какие ответы на такие запросы имеются, но ведь они разрозненны, и случайны, и забыты в пыли неведомых полок библиотечных.
Пора русским учёным заглянуть в эти глубины и дать ответ на пытливые вопросы.

Трогательно наблюдать интерес Индии ко всему русскому. В нём не только доверие к русской мощи, но и нечто родственное. Даже такой стеснённый обстоятельствами журнал, как 'Новости Советского Союза', широко расходится и ждётся в самых неожиданных уголках Индии.

Тянется сердце Индии к Руси необъятной. Притягивает великий магнит индийский сердца русские. Истинно, 'Алтай-Гималаи' - два магнита, два равновесия, два устоя. Радостно видеть жизненность в связях индо-русских.

Дело не в политике, а в живых душевных человеческих отношениях. Непрочны швы политические, то и дело лопаются и являют отвратительные прорехи. Другое дело - прочные сердечные узоры. Чем древнее они, тем они краше.

Красота заложена в индо-русском магните. Сердце сердцу весть подаёт.
В каких горах жил Святогор?

29 Марта 1944 г.
'Неделя' , 26 ноября - 2 декабря 1973 г.
______________________________________

Русский музей
Давным-давно доводилось мне говорить российским послам и власть имущим о необходимости ознакомления всего мира с русским творчеством. Думалось, что при каждом посольстве мог бы быть как бы Русский Музей или постоянная выставка и библиотека, которые бы привлекали посетителей и давали бы понятие о русских культурных сокровищах. Это было [бы] очень нужно и своевременно.

Доводы мои выслушивались вежливо и снисходительно, ведь "художники - странные люди и законы им не писаны". И даже там, где доводы западали на добрую почву, они всё же не давали действенных следствий. Приходилось сеять без надежды на урожай.

Впрочем, даже в самой Руси претворение Русского Музея совершилось недавно, на нашем веку. С тех пор под разными видами удавалось создавать русские музеи за границей. Кой-какие зерна засыхали или попадали под ураган человеческих бедствий и зла, но кое-что и теплилось.
Говорю не к тому, что было, а к тому, что при грядущем переустройстве опять должно возродиться в новом народном понимании.

Не об одной же индустрии жив человек, но о Культуре в её высоких проявлениях. Да, да, русские народные сокровища будут достойно показаны и отеплят многие сердца всяких народов. Создадут новых друзей. Всё-таки "Мир - через Культуру"!

И ещё один Русский Музей заложится, хотя бы тихо и постепенно. Пусть будет Русский Музей в Индии. Обстоятельства покажут, где именно найдётся место ему. Может быть, при каком-то университете или при других культурных учреждениях - сама жизнь покажет. Но всё же русский камень заложим.

Конечно, сейчас у Индии у самой нет ни Центрального Музея, ни выставочных помещений, ни Академии Наук и Художеств, ни оперного театра... Но всё это придёт. Если не Правительство, то толстосумы сделают складчину на такие неотложные культурные потребности. О необходимости строительства повелительно указует жизнь. Бедна народная масса в Индии.
Много бездомных и двадцать шесть миллионов дикарей, живущих на деревьях, стреляющих из лука. Но ведь и богачей немало, особенно теперь, когда расплодились всякие военные фабриканты и подрядчики. Но кто их позовёт на культурную работу? Когда мы взывали об Академии Наук и Художеств, то группа была невелика. Ну, да "и это пройдёт" и жизнь повелит. Вместо скачек и крикета внимание устремится к просветительным целям. А всё-таки Русский Музей будет в Индии!

8 июня 1945 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. (Архив МЦР)
__________________________________________________


Индия

Королевское Азиатское Общество в Бенгале обратилось к Юрию с предложением сделать во время юбилейных празднеств доклад о сношениях Индии и России. Именно Юрий может сказать авторитетно на эту тему. У него собран богатейший материал. Как истинный историк он умеет говорить беспристрастно, а это сейчас редко встречается. Кроме обширного научного, имеется литературный и художественный материал, доказывающий, как издавна открыто было русское сердце к красоте Индии.

Переводы Жуковского "Наль и Дамаянти", "Бог и баядера"; Бальмонта - "Асвагоша", "Сакунтала"; Балтрушайтиса - "Бхагавад Гита" и "Гитанджали" Тагора. "Садхана" и другие произведения поэта широко читались в русских просторах. Мои "Лакшми-победительница", "Девассари", "Гайятри" появлялись в московских "Весах" и в других изданиях. "Индийский путь" оказался как бы предвестником волны внимания к Индии.

По Руси восторженно читалось "Провозвестие Рамакришны" и пламенные книги Вивекананды. Во время построения буддийского храма и мечети (доказывавших широту воззрений народа русского) возникла мысль о перевозке в Питер древнего индусского храма. Этот эпизод должен быть отмечен. Из своей последней поездки в Индию Щербатский вернулся с идеей перевезти древний индусский храм. Вместе с мечетью и буддийским храмом такое прекрасное прохождение было бы и своевременно и замечательно. Мы схватились за предложение Щербатского.

В скромной квартире сестёр Шнейдер (племянниц Минаева) в составе комитета буддийского храма мы обсуждали, как привести в исполнение мысль Щербатского. Местные расходы были не так велики, и наша трудовая складчина могла их осилить. Но вопрос транспорта был много труднее.
Следовало послать архитектора, который бы тщательно промерил и перенумеровал все части храма. Затем в разобранном виде поезда доставили бы храм в Бомбей, где всё было бы погружено на пароход добровольного флота для прямой доставки в Питер. Список расходов стал сильно возрастать. Флот не соглашался даром доставить такой тяжёлый груз. Завязалась бесконечная волокита, денежная помощь не явилась, и нам горестно пришлось сложить оружие. А жаль, безмерно жаль - ведь индусский храм в Питере был бы таким прекрасным знаком дружбы. Почему быть лишь в Баку храму Большого Огня?

В Калькуттском Музее одиноко висит большая картина Верещагина из его серии "Индия-Гималаи". Где же все прочие? Вот две маленьких книжки жены Верещагина об их гималайских - индусских поездках. Написаны довольно примитивно, но и за то спасибо. Как нужен инвентарь русских произведений - иначе летопись русского искусства будет неполной. Вот после выставки в С. Луи восемьсот русских картин канули в бездну, а где они? Много русских прошло по Индии - Сталь, Голубев, Авинов, Ростовцев, и только в забытых журналах имеются их заметки. И теперь бывали Вавилов, Щербиновский, Ульянишев, Перов - многие, но и эти путники прошли почти без следа.

Даже хотелось иметь индусский музей в Питере. Помню, с грустью мы узнали, что Виктор Голубев подарил свои индийские собрания в Музей Гимэ и в Музей Чернусского. Мы надеялись, что он уделит хотя бы часть для нашего Музея Императорского Общества Поощрения Художеств. Впрочем, где этот Музей? И ещё мечтали мы послать стипендиатов нашей Школы в Индию, но тут помешала война.

Где-то по русским просторам странствует книга "Основы буддизма" Наталии Рокотовой (псевдоним Е.И.). Читались с радостью книги об Индии Рагозиной. Теперь, как говорят, на Руси книги поглощаются читателями. Хочет знать русский народ и в широком познавании приобретает великую мощь. О друзьях, о братьях хочет узнавать народ. Если кто может помочь такому доброму познаванию, пусть это сделает безотлагательно. Хотелось иметь в Индии русскую выставку, о чём я писал Потемкину, Грабарю, Щусеву - не знаю, дошли ли письма? Почта трудна. Святослав выхлопотал у здешнего правительства разрешение на русскую фильмовую выставку здесь. И такое ознакомление желательно.

В груде разрозненных сведений трудно понять, где нечто обособленное и где осколок целого ряда событий. Афанасий Тверитянин был в Индии и ценно запечатлел своё странствие. Но ведь таких путников, наверно, было много, но следы их завалены грозными обвалами. Множества костей белеют на караванных путях. Индусские селения на Волге, но почему на одной Волге? Ведь жил индусский раджа в Яблоницах под Питером.

Монах оставил свои записи о Гималаях, но таких хождений было много и немало странников устремлялись в Беловодье. Вот недавно Сураварди был причастен Московскому Художественному Театру, но и в иных местах могли быть друзья-сотрудники. Цыганка ворожит "Кала пани", помня свой исход из далёкой Индии. Сибиряк повествует об Иосафе - Царевиче Индийском.
Веды - ведать. Дом - дама. Дым - дхума. Дэва - Див. Лель - чудный пастух. Лал - красный, прекрасный. Открыто прекрасное сокровище народов.

20 ноября 1945 г.
"Страны и народы Востока", вып. 14, М., 1972
_______________________________________


*************************************************************************************************


ИРАН

С марта месяца исчезнет Персия. Будет - Иран. Издалека трудно судить об истинных причинах переименования. Иногда они начинают казаться эпидемическими, - так многое nepеименовывается и в географическом и социальном плане.

От старых мест люди переходят на новые, как бы в великих переселениях. Может быть, ищут, где крови меньше пролито? Или вспоминают о каких-то древних путях? Или, устремляясь в будущее, прежде всего хотят движения.

Не знаем, почему вместо Персия - Иран? Не знаем, почему именно с марта? Но обращение к знаменательному древнему имени звучит потенциально, в нём много размаха, нос поминаний, мечты. От души пожелаем Ирану всё то, что зовёт нас в этот древнем созвучии. Пожелаем так мужественному шаху Ирана Реза Хан Пехлеви.

Может быть, уже не всегда звучит старая песнь? Живописная одежда уже ушла из высших классов и уже начинай покидать и народ. Но само могучее слово Иран, не напомнит ли оно о многом прекрасном, достойном сохранения вне преходящих веков; не напомнит ли о двух с половиной тысячелетней истории, во время волн которой государство удержалось, а теперь с особой ясностью мыслит о самосознании.

Разве не прекрасна 'Книга Царей', созданная мощью её великого поэта, выразившего иранское самосознание?! Исконная борьба Света и тьмы; этот прообраз участия человека в умножении добра и зла запечатлелся в символике Ирана. И теперь, когда страна хочет в имени своём напомнить о славе, и силе, и глубине мысли, можно считать такую замену показателем внутреннего роста.

Сколько величайших страниц вписано в историю Ирана! Вспомним имена сатрапий: Мидия, Элам, Парфия, Харайна, Бактрия, Сугд, Хоразм, Дрангиана, Арахозия, Таттагуш, Синд. Египет, Армения, Каппадокия, Спарда, Иониа, Скудра, Кушья, Машья, Каркас! Одни названия уже великая сказка! Kто не меч-тал о Пасаргадах, о Вавилоне, о Сузах, об Экбатанс, о Персеполисе? Чьё вооб-ражение не очаровывали великие рельефы на скалах, огромные изображения, сооружившие и прославлявшие входы исчезнувших дворцов? Даже эти дошедшие до нас обломки, даже осколки плит пола; даже обломки ни ничтожных пышных ожерелий - всё это говорит о восхищающем и вдохновляющем размахе и качестве творчества.

Хорсабад живо напоминает о Саргоне, со всеми мифами, сплетёнными вокруг него, а прекрасные барельефы дают зримое представление о былом вели-чии. А Нимруд с остатками дворца Ассурназирпала. А Куюнджик, и дворец Минахериба и развалины палат Тиглатпалассара в Калат Пергате! А знаменитые балватские врата с рельефами подвигов Салманассара? А великолепные диоритовые статуи, сосуды и бронзы вавилонские? А дворец Артаксеркса? Наконец, придворное книгохранилище Ассурбанипала - сокровище неисчерпаемое, оживотворяет миражи древности в величественную действительность. Восстало всё в тех же местах, ещё в прошлом столетии застывших мёртвыми холмами. Ещё совсем недавно сколько великих свитков летописи человечества не были развёрнуты. На нашем веку были найдены вавилонские сказания о потопе и другие части эпоса Гильгамеша. Всё это всколыхнётся одним словом Иран и окрылит новые мысли. Аэриана! Иран! Иран!

И Зороастр - огонь принесший, и Мани, и бахаисты, и живая мессианская тайна великого Имама, разве не увлекают воображение? Старец гор! Скала Аламут, увенчанная замком! И книга Достоверности. И белоснежный Дэмаве-ид! А по цветущим лугам уже выступает Абул-Али-ибн-Сина, знаменитый философ и врач, которого Запад зовёт Авиценна; труды его с великим вниманием сейчас издаются в Европе.

От тех же цветущих лугов незабываемы ковры исфаганские и артабильские. Никто не забудет художников Ирана: Бихзаада, Аббази, ага Ризу, Мирака, Мухамади из Герата со всеми его волшебными перетолкованиями Шахнаме, со всею эпопеей Искандера, с любимыми образами короля Бахрада и Азада. Тоже как целый несчётный цветочный луг!

И не живут ли и посейчас певучие образы и мысли поэтов: Рудаки, Фирдоуси, Анвари, Котрам, Омаркаяма, Сади, Руми, Хафиза... сонеты, оды, элегии, поэмы, в которых излюбленные народные герои произносят незабвенные слова мужества, подвига, преданности и любви.
Сколько проникающих в сердце образов запечатлено в истории Ирана! Кто не помнит о долине Шираза, о розах ширазских. Хафиз поёт о Ширазе:
'Прекрасна Шираз, бесподобна она!
О! Бог сохранит её навсегда'.

15 января 1935 г. Пекин.
'Врата в Будущее', 1936 г.

*******************************************

ИСПЫТАНИЯ

Спрашиваете, как примириться с сознанием о постоянности, о бесконечности испытаний? Где найти ту бодрость духа, которая позволила бы принять во всей полномерности и повседневности такое сознание?
Между тем сама очевидность и действительность, даже во всех будничных проявлениях, говорит о неизбежности испытаний. Даже любой неодушевлённый предмет находится всегда на испытании. При доме всегда состоит наблюдающий архитектор или инженер. Каждый корабль перед новым рейсом должен быть просмотрен обстоятельно. Каждая машина, пускаемая в действие, конечно, обследуется, чтобы избежать опасности от небрежности.

Такие повседневные примеры вполне подтверждают, что и духовное состояние человека не может не быть на постоянном испытании. Физическое состояние испытуется врачом. Семьи имеют своих домашних врачей. Такие врачи разъясняют, что состояние организма должно быть испытуемо не только во время уже проявленной тяжкой болезни, но и во время предполагаемого здоровья. Врачу важно установить предварительные признаки болезни. Врачу важно пресечь возможность болезни или инфекции. Всякие профилактические меры принимаются для избавления от возможности заражений.

'Как на небе, так и на земле'. Как в теле, так и в духе. Полнейшая аналогия зараз, воздействий. Так же точно, как истощённое тело особенно легко подвергается заразе, совершенно так же пошатнувшийся дух немедленно подвергается опаснейшему нападению. Тело ещё может случайно избежать заражения. Но воздействие на дух, в незримых и неисповедимых мерах, гораздо сложнее.

Каждая грубая, кровяная пища уже облегчает возможность невидимых приближений. Каждое грубое, неистовое слово уже является вратами для тёмного доступа. Каждое ярое предательство уже есть приглашение наитемнейших сущностей. Если провода добра неизмеримы, то и провода тёмные, хотя бы и в ограниченности своей, всё же очень значительны и протягновенны. Ведь не голосом призываем на дальних расстояниях. Волны радио в условном иероглифе создают мосты и притяжения. Так же точно в духовной области незримое радио зовёт и притягивает и несёт свои приказы.

Некто, погружённый во зло, судорожно передёрнется от благостных остережений, но если он предоставит в себе концессии злу, то, кривляясь и содрогаясь, он всё-таки предоставит поле действия тёмным концессионерам. Мысленные волевые действия совершаются ежеминутно.
Не бывает таких часов, в которые человек бездействует. Ошибочно некоторые полагают, что если они молчат или сидят недвижно или даже внешне бормочут неосознанные формулы, то, значит, ничего не совершают.
В их духовном мире постоянно происходят всевозможные значительные действия. Игла чувствительного аппарата показала бы постоянное трепетание духа. Всегда можно бы увидеть, как он, по существу своему, порывается кверху, но тяжкие тёмные гири и всякие когти одергивают и тянут его книзу, во тьму.

Среди самых повседневных действий, среди самых мелочных рутинных забот происходит та же несменная работа духа. Если действия духа постоянны, если дух вибрирует и трепещет даже на мельчайшие, по человеческому соображению, обстоятельства, то естественно и испытуемость духа будет постоянной. Когда сказано: 'Все миры на испытании', то, конечно, и все части миров, до самых мельчайших, будут в той же степени испытуемости.

Никакого несчастья, никакой тяготы нет и не может быть в сознании постоянной испытуемости. Вот говорят, что 26-го минувшего мая наша планета подвергалась большой опасности, которая для огромной части планетного населения осталась и неосознанной, и вполне неизвестной. В секундной разнице Земля избежала удара мощного метеора. Вообще, может ли быть такое мгновение, когда существо не подвергается какой-либо опасности? Тем не менее люди действуют, работают, горюют и веселятся. В июльском номере 'Двадцатого Века' наш друг Джагадисварананда даёт прекрасный, хотя и справедливо суровый, очерк современной жизни. Автор указывает, что жизнь современная в огромном большинстве случаев сводится к исканию удовольствий, свойство которых постепенно понижается. Как мы неоднократно отмечали, люди перестают сознательно мыслить и стремятся к тем или иным наркотикам, лишь бы оторваться от мышления об основах жизни.

Там, где жажда наслаждений и золота, там естественны и особые испытания. Если даже такие, казалось бы, грубые принципы, как наслаждение и золото, так легко овладевают человеческим сознанием, там также напряженно протекут и испытательные меры. Там, где грубость и сквернословие так обуревают человека, там особенно задрожит игла аппарата, показывающего борьбу духа. Многие люди не любят даже допустить мысли о том, что они находятся на испытании. Немедленно они выскажут соображения о каком-то недопустимом тиранстве. Но ведь испытание-то не что иное, как приложение их собственного духа к мере Истины.

Если дух сам отметит одну из низших ступеней, то ведь это не будет посторонним вторжением или насилием. Совершенно точно и добровольно дух отметит ту меру, которой он в данный момент отвечает. Не раз сказано, что каждый сам себе судья. Много раз повторено о том, какими путями человек слагает судьбу свою. Повторено и об Иерархии, и о строительстве, и о соизмеримости.

На всём решительно происходят самоиспытания. Нормальный человек знает меру потребной ему пищи, но болеющий обжорством не знает этой меры и причиняет себе явный вред. Нечувствительно производит здоровый организм свою сложнейшую работу. Но как только равновесие нарушается, люди получают чувствительные предостережения. Совершенно так же и в испытаниях духа. Каждый, кто не заслонил, не отверг возможность духовных выявлений, он почувствует и услышит звоночек своего сердца. Человек-то будет предупреждён - лишь бы он услышал и допустил в сознании такое предупреждение. Сердце-то застонет, но не всякий поймёт этот спешный зов.

В тяжкой степени невежества человек даже ожесточится от этого сердечного зова. Насильственно он попытается заставить сердце своё замолчать. От такого насилия многие сердечные болезни. Не забудем, что всякими духовными насилиями люди вредят и своим близким, излучения которых уже сродственны. Если человек не имеет права вредить своей сущности, если осуждено всякое самоубийство, то также осуждено и убийство других, наносимое злоумышленным сознанием.

Если существует так называемый смертный глаз, уже настолько обострённая воля, то сколько же несознательных и тем не менее вредительствующих взглядов-стрел рассеяно в пространстве. Зная о них, конечно, не впадём в уныние; наоборот, и это сознание лишь укрепит щит, создаст новый источник мужества и бодрости. Не убоимся, но даже возлюбим испытания. Ведь ими мы крепнем. Ведь благословенны препятствия, а тем более благословенны испытания - эта закалка клинка крепчайшего.

Полюбить - уже значит ввести в сознание. Полюбить - уже означает претворить в себе понятие и приложить в жизнь. Если кто-то заметит, что некто поникает от ужаса перед испытаниями, то пусть немедленно ободрит ужаснувшегося своею радостью, укреплённою осознанием нового испытанного щита. Сказано: 'Приму в щит все стрелы, но пошлю только одну'. Всё испытуется, все миры на испытании. Это не есть ужас, но всегда будет источником расширения сознания, ключом бодрости и преуспеяния.

27 Августа 1935 г.
"Нерушимое", 1936 г.
*******************************************************************************************



ИСКУССТВО // Художественно-литографское искусство (1899 г.) / Искусство Тибета /
__________

Май 1899 г.
ХРОНИКА

Н. К. Рерих
Собрание по художественно-литографскому искусству в Императорском Обществе поощрения художеств

22-го апреля в помещении Императорского СПб. Общества архитекторов в здании Императорского Общества поощрения художеств состоялось собрание, посвящённое художественно-литографскому искусству, причём обсуждался вопрос об устройстве выставки художественных литографий.

На время заседания были выставлены: 1) Собрание художественных лито┐графий (дар Обществу фирмы В. Гофман в Дрездене); 2) 12 литографий г. Ривьера (Les 12 aspects de la nature); 3) Издание 'l"Estampe Modeme'.

А. И. Сомов, открывая собрание, указал на значение литографского искусства, которое за последнее время, попав снова в руки художников, начинает воскресать. Общество поощрения художеств в прошлом году устроило специальные мастерские литографского дела для подготовки техников и чтобы дать возможность художникам пробовать свои силы в деле литографии. Настоящее собрание, между прочим, имеет целью обсудить устройство выставки художественных литографий.

Г. П. Анненков ознакомил собрание с историческим ходом развития литографского дела. Родоначальник литографии Зенефельдер, собираясь сам издавать свои сочинения, задумал выгравировать их на известковом камне; во время опытов над подобным камнем к Зенефельдеру пришла прачка, счёт которой он записал на одном из своих камней с помощью жирной чёрной краски. Приступив затем к полировке камня азотной кислотой он, к изумлению, увидел, что последняя, травя поверхность, не действует на места, покрытые краской, образуя таким образом рельефную надпись.
Зенефельдер, поняв какое огромное значение может иметь его нечаянное открытие, употребил все старания усовершенствовать свой способ и довольно скоро выработал приёмы печатания с литографского камня.

В 1799 г. он предпринял путешествие и был в Мюнхене, Вене, Лондоне и Париже, всюду де-монстрируя своё изобретение. В Германии с первых же опытов литографское искусство достигло значительного совершенства, затем перешло в Рим, а в 1807 г. сильно привилось и в Лондоне. Около этого же времени А. Оффенбах и Ластейри старались основать литографские заведения во Франции, но знания этих лиц были крайне ограниченны, и попытка их не имела успеха. Тогда Ластейри, которому принадлежит честь окончательного водворения литографии во Франции, предпринял путешествие в Германию и, после основательной подготовки, в 1814 году вернувшись во Францию, основал там литографское заведение, выполнившее превосходные отпечатки. К 1818 году литографское искусство вошло в такую моду, что даже члены королевского дома в Тюльери нередко занимались рисованием на камне. После Ластейри много способствовали развитию литографии Энгельман, де Мильхус, Марсель де Серр, Гокур, Вилен, Легро Данизи, Лемерсье. Из художников Франции с особенною любовью отнеслись к литографскому искусству: Жиродэ, Дерне, Прюдон, Жерико, Пигаль, Гаварни, Гранвиль, Домье, Травис и др.

В России литография появляется в 1818 г. ; из русских литографических заведений славились: в 20-х годах - Вармунда, в 40-х - Гельбаха, Майера, Штейнбаха, в 50-х - Мюнстера (существующее и до настоящего времени), литография Главного Управления путей сообщения и публичных зданий и в 70-х - Патерсена; из русских ли-тографов выдаются: Людериц, Шевалье, Гау, Разумихин, Шертель, Сверчков, акад. Ухтомский, Тим, Шарлеман, Пират┐ский, Кружкин, Брезе, Борель. В заключение Г. П. Анненков указал собранию на французского художника Ривьера, достигшего особого совершенства в деле современной литографии. Ещё никогда хромолитография не давала таких художественных произведений, как работы Ривьера, в ко-торых с помощью им самим изготовляемых красок он достигает удивительного сочетания тонов.

П. П. Марсеру сообщил несколько сведений касательно выставленной весьма ценной коллекции оригинальных литографий, принесённой в дар Обществу п[оощрения] х[удожеств] дрезденскою фирмою В. Гофмана. Г[-н] Бруно Шульце, стоящий во главе крупного дела фирмы Гофмана, сознавая, что литография постольку может достичь своей цели, поскольку она будет находиться в руках художников, пожелал вернуть ей - её былое значение и для этого начал привлекать художников к непосредственной работе на камне.

Пять лет тому назад первый пример был подан Георгием Люрихом, которому вскоре последовал целый ряд дрезденских художников. В течение 5 лет более 80 художников начали работать на камне и, таким образом, благодаря просвещённому содействию г. Бруно Шульце, художественная литография снова заняла своё место среди художественных произведений. Из выставленных литографий особенно выдаются работы: Унгера, Рихарда Мюллера, Баума, Бауцера, Медица, Берингера и др. Все литографии этих художников поражают изучением природы и высоким знанием рисунка.

Принесение в дар столь редкой коллекции вызвало со стороны Общества выражение глубокой признательности щедрому жертвователю.
А. И. Сомовым, А. Н. Мюнстером, Р. Р. Голике, А. А. Ильиным, Е. Е. Рейтерном, А. А. Бильдерлингом, П. П. Марсеру, Ф. Г. Беренштамом и г. Филипповым были подняты вопросы насчёт устройства выставки литографского дела, заботы о которой и принял на себя А. И. Сомов, причём было выяснено, что литография особенно близка Обществу поощрения художеств, которое ещё в 30-х годах давало молодым художникам заказы на литографии с разных картин под руководством известного жанриста Венецианова, и что предстоящая выставка должна носить характер исторический (расположение по эпохам), но - при современном отделе.
А. Н. Мюнстер указал, что, справляя в будущем году шестидесятилетие своей деятельности, он может дать сведения о всех выдающихся русских печатниках, и что надо бы в России создать, подобно Франции, Общество художников-литографов. Собрание приветствовало А. Н. Мюнстера как старейшего литографа.

А. А. Ильин заметил, что без активной помощи художников нельзя ждать быстрого развития литографского дела, на что А. И. Сомов от лица Общества пригласил всех художников посещать мастерские Общества и пробовать свои силы в деле литографии.

Искусство и художественная промышленность. 1899. Май ? 8 С. 694-696.

***********************************************************************************************


Искусство Тибета
/Листы дневника экспедиции/

Красная тяжёлая дверь медленно открывается, мерцая золотом узоров. В сумраке дукханга величественно уходит ввысь гигантское изображение Майтрейи. В бархатных наслоениях времени начинаете различать на стенах мягкие силуэты обликов. Целый ряд строгих Бодисаттв, Держателей, Хранителей... Чётко стоят они. Запечатлены твёрдой рукой. Время придало краскам богатство и смягчило искры золота. Незабываемое впечатление. Воздымающая радость.
Весь сине-белый, точно старого китайского фарфора, вход. Маленькая дверка и высокий порог. Точно старые знамена битвы духа спускаются с резных балясин ряды танок. Множество картин сияет сложным многообразием. По чёрному фону мчатся золотые и пурпурные всадники. Золотые нити облаков и строений свиваются в свиток неисчерпаемого воображения. Отшельники укрощают стихии. Учителя совершают путь трудный. Посрамлены тёмные силы. Толпы народа, и оправданного и грешного, теснятся к тронам Благих. По белым хатыкам - шарфам пустыни - минуют стремнины жизни. И Сам Благословенный Татхагата в кругу избранных Архатов посылает благословение приходящим, не убоявшимся великого пути. Не забудем этот ковчег драгоценных знамён. Исполнимся крепостью битвы.

И ещё резной вход. Над широкими ступенями мощно стоят Дхармараджи - Владыки всех стран. Охраняют врата к Великой Матери Сущего. Многоокая, Всезнающая Дуккар, окружённая светлыми Тарами, - самоотверженными хранительницами человечества. Ещё не всюду успело подернуться благородным покровом времени золото, но сырость стен уже плетёт свой узор. Высоко над Тарами мандала Шамбалы. Неустанный Владыка Ригден бодрствует на Башне в священном круге снеговых гор. Столпилось воинство. Не забудем эти великие символы.

Горные проходы. Уже близки снега. На древнем пути огромное изображение Майтрейи, изваянное на скале, посылает странствующим своё благословение. Не обычной рукою превращена поверхность скалы в монументальный Великий Облик. Мощь руки и неутомимость труда подвигли человеческие силы к такому созданию на пустынном теперь пути. Ведь всё это велико и многозначительно замыслом, и убедительно формами, и увлекательно мастерским убором. Большое искусство.

Чёрные с золотом знамена китайского происхождения. Характер рисунка и сочинения нескрываемо напоминают Китай. Дуккар и Тары - Матерь Кали великой Индии и Благая Куанин седого Китая пришли в тибетский дукханг издалека. Майтрейя напомнил вам Бодхгайю Индии. Лик Благословенного устремил вас к Сарнату. Вам указывают на индусское происхождение изображения. Великого Майтрейю на скале в VI или VII веке ваяла рука, знавшая формы великой Индии. Вы вспоминаете технику Тримурти Элефанты. Вы переноситесь к скульптурам Матуры, к фрескам Аджанты, в сказку Эллоры, в величественные развалины Анарадхапуры и в живописные нагромождения Рангуна и Мандалая.

То, что вы видите в тибетских храмах, неизбежно вызывает в вас воспоминания о виденном в Индии или Китае. Течение водопада напоминает вам о его истоках.

Четыре года хождений по буддийским землям наслоили многие впечатления. От незабываемой сказки пещерных храмов Центральной Азии до десяти тысяч Будд, недавно заказанных буддистами литейной мастерской в Польше, точно Восток уже настолько оскудел. От бедного степного монастыря в переносной юрте до картины Шамбалы за спиною странствующего ламы. Все видели.

Конечно, всюду потрясало различие между качеством древних и современных изображений. Мощный замысел древних храмов, их размеры и соотношения. Прекрасно избранные места и щедрое богатство выполнения говорит нам о совершенно ином духовно-творческом состоянии их создателей. Тесные размеры, случайное местоположение, непрочность постройки и убогость украшений делают новейшие тибетские храмы неубедительными. И сами тибетцы подчеркнут вам о преимуществах старинной работы, о значительности места ввиду его древности. Просто будут действительностью, очевидностью различия качества творчества.

Конечно, время с его неподражаемыми наслоениями всё украшает. Представим себе, насколько облагорожены временем примитивы Италии, Испании, Нидерландов. Персидские торговцы расстилают ковры под ногами базарной толпы для ценности патины. Итак, отнесём многое из привлекательности старого Тибета также за счёт времени.

Кроме того, совершенно ясно, что мастерство прежних художников Тибета было и тоньше, и острее. Их духовное устремление давало им порывы, которые выходили далеко за границы официального, механического канона. Великий Далай-Лама Пятый, давший Поталу - единственное здание Тибета, умел укреплять нерв жизни. Также и некоторые Таши-Ламы умели привлекать дарования. Теперь же, когда в Тибете укоренились невежество, лицемерие, подозрительность и ложь, то эти свойства прежде всего отразились на качестве творчества и труда.

Замечательно наблюдать, как внутренние стимулы жизни вырабатывают качество производства и зажигают или тушат огонь творчества и всего производства народа. Можно писать историю народа по памятникам творчества и производства. Сейчас, после отъезда Таши-Ламы, Тибет очень тёмен общественно и духовно. Также условно ограничены и механически холодны проявления его искусства. Эта холодная условность не увлекает зрителя и вызывает сомнения о существе самого тибетского искусства.
Даже первые изображения Будды Тибет получил только в VII веке от Китая и Непала, т.е. от индусских традиций. До этого времени тибетцы, которых китайские хроники называют диким народом, вероятно, были в состоянии племён хорпа или мишимы. Эти племена до сих пор питаются сырым мясом и носят бессменно одну одежду, пока она не истлеет на теле. Вся литература Учения Будды пришла из Индии и Китая. Указывается, что тибетские переводы с санскрита, вследствие бедности тибетского языка, сделаны условно и не передают многих утончённых понятий, выросших из Вед.

Дикость Тибета, конечно, восприняла дословно и всю изобразительную сторону Учения, принесённого от культурных соседей - Индии и Китая. И религиозная обрядность, и робость собственного воображения удержали Тибет в границах чужого понимания. Присматриваясь к всевозможным проявлениям ламаистского и народного творчества, видим даже в его лучших проявлениях лишь заимствование форм Индии или следование ритуалу Китая. Если к этим условиям ещё прибавить персидско-могульскую миниатюру, то вся триада воздействий на искусство Тибета будет очерчена. Кто назовёт что-либо, что можно назвать вполне тибетским созданием?
Конечно, кроме Индии и Китая, Тибет имел ещё более древние наследия. На скалах находимы неолитические рисунки. В бесконечность древности устремляет Свастика - знак Огненного креста жизни. Со времён древнейших переселений народов оставлены в Тибете некоторые типичные формы изделий. Но забыто тибетцами искусство великих странников.
Правда, до сих пор мечи Тибета вам напомнят мечи из готских могил.
Фибулы и пряжки скажут вам также о зверином стиле, о готах и аланах. Вы вспомните неожиданное сведение из хроники католических миссионеров о том, что место Лхасы когда-то называлось Гота. В местности Доринг в Транс-Гималаях нами найдена старинная пряжка с двуглавым орлом, подобная находкам южно-русских степей и северного Кавказа. Там же обнаружены древние могилы совершенно сходные с могилами Алтая, где прошли готы. Женщины этой местности носят головной убор в виде кокошника, как в славянских землях Европы. Там же найдены на высотах в 15.000 ф. древние каменные мольбища, подобные солнечному культу друидов. Но об этом поговорим отдельно и подробно, и когда мы, замерзая в Чунаргене, в шутку называли Тибет страною Нибелунгов, мы были ближе к истине, чем предполагали.

Соображая все заимствования и подражания Тибета, невозможно говорить о тибетском стиле или тибетском искусстве. Правильнее говорить об искусстве в Тибете. Затруднительно припомнить архитектурные, ваятельные или живописные памятники, которые не являлись бы огрубелыми отображениями утонченных нахождений Индии и Китая.

Не забудем также техническое влияние Непала на Тибет. Сам Непал не дал оригинальных форм и питался влиянием Индии. В живописи Непал не отличился, но хорошие непальские литейщики и чеканщики издавна вносили в Тибет своеобразные приёмы техники.

Передо мною два отличных изображения старого Тибета. Будда, в котором бросаются в глаза индусский тип и индусское влияние. Другое - очень тонкое изображение Далай-Ламы Пятого, справедливо названного Великим.
Это изображение напоминает китайскую работу и, вероятно, идёт из Дерге. Теперь такого совершенства изображений в Тибете не делают.

Современное искусство в Тибете стало окончательно застывшим,
механическим переложением чужих форм. Традиция острой техники отошла, заменяясь дряблой линией и детским раскрашиванием. Краски третьего сорта, проникающие в Тибет, способствуют падению качества работы. А что же представляет условная копировка без сильного духа и без крепкой техники? Если кто-то придёт к заключению, что искусства сейчас в Тибете нет, то он будет близок действительности.

Трафарет дошёл до такой механизации, что почти все изображения переводятся по пунктирным переводам - припорамиваются. Всё же сделанное от руки оказывается детски беспомощным. Если лишите ламу-иконописца его приготовленных проколотых трафаретов, то он останется почти беспомощным. В технических традициях любопытно проследить те же самые приёмы, которые характерны для средневекового иконописания, применявшиеся до недавнего времени профессиональными иконописцами в России.

Следя за работою лам-иконописцев, я узнавал способы работы, совершенно подобные русским кустарным иконописцам. Так же приготовляется доска или полотно. Так же приготовляется левкас, т.е. гипс на клею для грунтовки. Так же приготовленная доска или полотно выглаживается раковиной или полируется рогом. Переводится перевод трафарета и раскрашивается очень тонкими кистями. Разница лишь в том, что русские иконописцы покрывают икону олифой. Они очень берегут состав этого лака и гордятся прочностью работы. Тибетские же иконописатели не проявляют заботы о лучшем качестве работы. У русских иконописцев часто имеются рукописные наставления об иконной технике, иногда написанные условным символическим языком - 'тарабарщиной'. Такие рукописи хранятся в роде и передаются от отца к сыну. О таких руководствах в Тибете я не слышал.
Ещё одно сходство между тибетскими и русскими иконописцами. И те, и другие поют за работой священные стихиры. И часто русские иконописцы поют старинный стихир про Иосафата-Царевича, не подозревая, что они поют про Благословенного Будду. Иосафат - испорченное Бодисаттва.

Ещё одно обстоятельство указывает на ближайшее влияние Китая на искусство Тибета. Лучшие тибетские иконописцы происходят из Кама, лучшие изображения отливаются в Дерге, там же и лучшая печатня. Сами тибетцы говорят, что они не в состоянии достигнуть совершенства китайской работы. У махараджи Сиккима есть серия очень колоритных танок явно китайского достоинства - конечно, эта серия идёт из Кама. Также встречались хорошие работы в Таши-Лунпо, как и подобает резиденции духовного главы Тибета. При всей своей заносчивости и кичливости тибетцы не превозносят лхасскую работу. Место тридцати тысяч лам не является средоточием духовных и творческих достижений.

Можно находить множество трогательных подробностей иконописной работы. Можно умиленно улыбаться ограниченности лам-иконописцев. Можно жалеть тибетский народ, которому при нынешнем лхасском Правительстве живётся очень тяжело. Но если попытаетесь предъявить Тибету серьёзные требования, то все ваши соображения будут просто недоступны в силу пониженного, забитого интеллекта.

Остаётся интерес за символикою изображений. Наблюдать её очень поучительно. В ней можно находить многие забытые оккультные законы. Обратите внимание на изображение аур, на магические зеркала, на смысл кругов мандалы, на Норбу Ринпоче. Калачакра, привезённая из Индии Аттишей, твердится без приложения к жизни. Законами основ не живут. Закон жизни превращён в танец смерти.

Невежество, лицемерное извращение Учения не могут продолжаться далее. Они разлагают дух народа. Из тьмы идет лишь тьма.
Но 'всё павшее ещё не поднялось'. В будущем будет и новый тибетский народ, и тибетское знание, и тибетское искусство.
'Огнём насыщено пространство. Уже бороздят небосклон зарницы Калки Аватара - сужденного Майтрейи'.

Не замечается признаков возрождения Тибета. Странно видеть это окоченение целой страны - точно мёртвый остров среди сияющих волн разбуженного океана. В истории человечества бывали моменты, когда после войн, после катастроф сознание бодро пробуждалось. Целые яркие эпохи создавались этими взрывами духовных накоплений. Но кто-то остаётся недвижным, пожирая сырое мясо, теряя в цынге зубы от нездоровой жизни и истлевая в бессменных шкурах, полных паразитами.

В Тибете опять запрещено светским людям стричь волосы и приказано опять облечься в длинные халаты и тибето-китайскую обувь. Все эти признаки, конечно, не завещаны Благословенным Буддою. Каждое Учение предусматривает овладение возможностями и движение вперёд. Эти запрещения показывают какое-то механическое поклонение старине. Но спросим: 'Какой старине поклоняетесь?' 'Которого именно деда желаете почтить?' В ретроградстве как бы не дойти до нечленораздельных звуков праотцев. Хороша старина, пока она не мешает будущему. Любим и бережём всю прелесть старины; повторяем: 'Из чудесных камней прошлого сложите ступени грядущего'. Из камней сложите целые величественные ступени новой красоты и знания. Но что же должно быть, если допущена смерть прошлого и запрещено будущее. Тогда творческая энергия народа оказывается забитой в тупик и невозможно предвидеть, где поток жизни прорвёт насильственные плотины.

Тибет присваивал себе духовное преимущество над соседями своими. Между тем, все они уже растут великим сознанием. Вспоминает своё славное прошлое Монголия, кипит водоворот столкновений мысли Китая. В Индии видны знаки возрождения искусства и знания. Один Тибет опять отстал, а затем опять примет чьи-то готовые, выстраданные формы.
Откуда теперь примет Учение Тибет? Впрочем, ночью в шатер приходит лама и, оглядываясь, толкует об обновлении всего Учения. Такие ламы живут не в Лхасе; они живут на высотах.

Из пустынной дали скачет всадник. Несёт предупреждение от неизвестных друзей. Сказал. Оправил златотканый кафтан и потонул в дымке пустыни. Откуда ты, вестник? Откуда улыбка твоя? Пройдут всего немногие годы, когда будут слышны мощные шаги Владыки - Обновителя жизни. Можно уже замечать небывалые явления и можно встречать необыкновенных людей. Уже открываются врата знания, и спелые плоды упадают с дерева.
Вот ещё изображение Шамбалы, мандала Шамбалы, в которой знающие узнают намёки действительности. Наверху Идам как знак стихийной мощи, и тот Таши-Лама, который написал очень закрытую книгу 'Путь в Шамбалу'. В середине изображения снежные горы образуют круг. Узнаются три белых границы. В центре - как бы долина со многими постройками. Можно различить точно два разреза, как бы планы башен. На башне Сам Он, Свет Которого сияет в сужденное время. Внизу - мощное воинство ведёт победную битву. Победа духа на великом поле жизни.

Конечно, мы знаем, как по всей Азии ожидается наступление Новой Эры. Каждый толкует по-своему, кто ближе, кто дальше; кто прекрасно, кто извращённо, но все об одном и том же суждением сроке. Особенно захватывающе видеть такое сознание на местах, когда не засохшая краска печатной буквы, но сам звук, само слово человеческое непосредственно выражает волнующую мировую мысль. Ценно слышать её и повторять. Родина Гесэр-хана, Ладак, знает твердо, что время обновления мира уже наступило. Хотан помнит о знаках времени Майтрейи над древнею ступою.
Калмыки в Карашахре ждут скорое появление Чаши Будды. На Алтае ойроты отворачиваются от шаманизма и складывают новые моления ожидаемому Белому Бурхану. Вестник Бурхана, благой Ойрот, уже едет по миру. Монголы помнят о появлениях Владыки Мира и готовят дукханг Шамбалы. На Чантанге славословят Гесэр-хана и толкуют о заповедных границах Шамбалы. На Брахмапутре знают об ашрамах Махатм и помнят чудесных Азаров. Евреи ждут у моста Мессию. Мусульмане ожидают Мунтазара. В Исфагани белый конь уже осёдлан. Христиане Св. Фомы чают пришествия и носят на себе тайные знаки. Индусы знают Калки Аватара. И китайцы на новый год зажигают огни перед изображением Гесэр-хана - Владыки Мира. Ригден-Джапо, Владыка, несётся над пустынями, держит свой сужденный путь на Восток. Кто-то незрячий скажет: так ли всё это? Нет ли здесь преувеличения? Не приняты ли отрывки пережитков за верования будущего?
Значит, вопрошавший никогда не был на Востоке. Если вы были в этих местах, если вы прошли многие тысячи миль, если вы сами говорили со многими народами, то вы знаете всю жизненность этих устремлений. Вы поймёте, отчего об этих священных понятиях говорят в тиши вечера, наедине, тихим задумчивым говором. Отчего замолчат при каждом новом пришедшем. Если вы скажете, что при госте можно продолжать беседу, то ваши слова встретят с поклоном. И получаете молчаливый, полный значения поклон не вы, но сам Великий Майтрейя.

Шекар Дзонг, 1928
Сб. "Шамбала", 1930 г. (Перевод с англ.)

___________________________________________

Умудрённость

Энгр в своём дневнике отмечает: 'Искусство возрождается у современников на развалинах творений древних, и надо стремиться оживить среди нас средства последних, продолжая их. Не надо колебаться копировать древних, произведения которых надо рассматривать как общее сокровище, где каждый может <...>

Искусный живописец, который не избегает риска быть испорченным дурными образцами, сумеет ими воспользоваться с выгодой. Он сумеет воспользоваться наиболее посредственными их видами, которые, проходя через его руки, приобретут совершенство; он сумеет найти в грубых опытах искусства, до его обновления, оригинальные идеи, обдуманные комбинации, более того - высшие способности изобретения.

Только самый низший стиль искусств как в живописи, так и в поэзии и музыке нравится естественным образом всем вообще людям. Самые высшие достижения в искусстве не произведут никакого действия на совершенно некультивированные умы, что известно по опыту. Тонкий и изящный вкус является плодом воспитания и привычки. Мы получаем при рождении только способность к выработке такого вкуса и к его образованию точно так же, как мы родимся с определённым расположением воспринимать законы и обычаи общества и с ними сообразоваться. Только в этом-то смысле и можно сказать, что эта способность естественна.

Следовательно, чтобы извлечь пользу из критики своих дру┐зей, необходимо уметь различать путём познания их характера и вкуса, их опыта и их наблюдений, в какой степени они могут быть нам полезны. Чтобы быть хорошим критиком большого стиля в искусстве, нужно быть одарённым тем же очищенным вкусом, какой руководил самим художником в его произведении.

Искусство далеко не всегда вытекает из природы или имеет какое-либо непосредственное отношение к таковой, рассматриваемой как его образец; существуют даже искусства, которые основываются на принципах, диаметрально противоположных природе. Главная и наиболее важная вещь, которую надо знать в живописи, это то, что природа произвела наиболее прекрасного и наиболее подходящего в этом искусстве, чтобы из него сделать выбор. Таковы были вкус и манера чувствовать у древних'.

[1940 г.]
Рерих Н.К. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. Т.2.
________________________________________

Мера искусства.

Успенский говорит:
'Впереди всех других человеческих способов проникновения в тайны природы идёт искусство. Ум, оперируя с теми данными, которые он получает от органов чувств и психического аппарата, должен идти через трёхмерную сферу, и не может идти иначе, точно так же, как он не может действовать иначе, как через логику.

Искусство идёт совсем другим путём. Оперируя с эмоциями, с настроениями, с инстинктами и с пробуждающимися интуициями, оно совершенно не стеснено пределами трёхмерной сферы, совершенно не должно считаться с законами логики, и сразу выводит человека в широкий мир многих измерений.

Поэтому искусство идёт впереди науки, точного знания и даже впереди философии, но не служит им, не прокладывает для них путей, а идёт своим путём, открывая свои горизонты... Искусство разрушает весь логический и трёхмерный мир, с таким трудом созданный человеком, всю маленькую и жалкую 'правду', за которую с таким отчаянием цепляется человек, боящейся без неё очутиться среди хаоса... Искусство видит мир в 'астральном свете', строит свой собственный мир, совершенно аналогичный астральному миру оккультистов, и заставляет человека понимать, что этот мир совсем не похож на мир железных дорог, автомобилей и аэропланов; заставляет понимать законы этого нового мира, полного чудес, и путём постепенного ощущения и постижения этих 'законов чудесного' подходит к Вечному. Искусство и всё, что даёт искусство, нельзя ни смерить, ни свешать. Поэзию нельзя заключить в колбу.

Искусство нарушает весь механический порядок трёхмерного мира. Оно открывает дверь в мистику и магию, зовёт в мир удивительных и волшебных приключений ... Искусство не принадлежит миру трёх измерений и не может ему служить; наоборот, выводит из него, как великая богиня Смерть, которая, если она открывает нам тайны иного мира, в то же время одним взмахом руки скрывает и уничтожает этот.

Искусство, которое не говорит об этом 'ином мире', не заставляет о нём думать или его чувствовать, или рисует тот мир, как подобие или продолжение нашего, это не искусство, а подделка, трезвая и рассудочная подделка, псевдоискусство. Псевдоискусство отличается от настоящего, подлинного искусства тем, что оно состоит из одной правды. В нём нет воображения, нет экстаза ... Одна только голая и трезвая 'трёхмерная правда', которая есть величайшая ложь, потому что ничего трёхмерного в действительности не существует.

Задача правильного распознавания истинного и ложного искусств разрешается одновременно с загадками пространства и времени - искусство, довольствующееся временем и не стремящееся к вечности, должно быть и будет признано фальсификацией... В мир высших измерений можно проникнуть, только отказавшись от этого, нашего мира. Кто ищет в высшем мире подобие низшего или продолжение его, тот не найдёт ничего. И кто думает, что нашёл истину, или что кто-нибудь другой нашел её за него, тот никогда не увидит даже её тени'.

Бывало о том же с Балтрушайтисом толковали.

20 декабря 1942 г
Н. К. Рерих. "Обитель света". М., 1993 г.


***************************************************************

ИСТИНА

Истинность

Как-то по поручению Археологической Комиссии я обследовал так называемое "Литовское разоренье" в Порховском уезде. Огромный холм, сплошь набитый безымянными костями. Ни единой вещи, ни единой приметы, разве что два черепа были раздроблены. Было ли побоище или мор или какое иное бедствие? Для побоища по тем временам слишком много костей. Ведь в псковской церкви была надпись о том, что "в жестокой сече с ливонскими рыцарями полегло одиннадцать псковичей" - такие были меры. И сколько по Руси раскидано всяких безымянных бугров! Народ зовёт их и "литовским разорением", и "шведскими могилами", и "французским мором". Так и нагромоздились безвестные черепа, и сколько их прибавилось - и своих и чужих!.. Тимуровы пирамиды черепов...

Кстати, многое должно быть пересмотрено будущими летописцами. Даже пресловутая кровожадность Тимура, может быть, будет переоценена. Кто знает, может быть, великий завоеватель вовсе не был настолько жестоким. Известно, что он насаждал духовные общества дервишей и заботился о духовном образовании своих воинов. Данные о Чингисе тоже дают любопытный облик устроителя земли. Говорят о пьянстве Угедея, но ведь это пи-сали злонамеренно иезуиты. Даже и личности Акбара коснулись клеветнические наветы. Уж эти двуногие выдумщики, по злобе, по зависти, по невежеству, чего только не сплетут!

Историк должен запастись широким взглядом на события, чтобы не подпасть под человеконенавистничество. Экое длиннейшее слово, такое же бесконечное, как хвост двуногой злобы. А теперь чего только не изобретёт "пропаганда", да ещё не какая-нибудь, а государственная!
Говорят, история сделает свой отбор. Кто его знает, что за штука "история".
Видим, как в течение многих веков существовали прискорбнейшие заблуждения. Много трудов стоит вычищать подобные авгиевы конюшни, некоторые наросты так приросли, что операции требуются очень болезненные. Все ли знают цвет волос бабушки или деда? А где уж тут ожидать, что-бы легенды сохранили всю истинность!

7 ноября 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
________________________________________