Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ Н.К. РЕРИХА

Л.
***************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЛАТВИЯ // Латвия (1937 г.) / Латвийскому обществу имени Рериха. (1931 г.) / Наше Латвийское Общество (1940 г.)
ЛИКИ (1935 г.)
ЛИСТЫ ДНЕВНИКА // Посев (1940 г.)
ЛИТВА (1936 г.) // Чюрлянис (1936 г.) / Вайчулянис (1940 г.) / Из воспоминаний (1942 г.)
***********************************************************************************************


ЛАТВИЯ

Если припомнить все вехи личных общений с Латвией, то их окажется очень много. Более полувека тому назад припоминаются Майоренгоф, Кеммеры, Туккум - всё Рижское побережье, куда мы ездили летом. Одним из самых ярких впечатлений было собирание янтарей. Оно соответствовало поискам в курганах, которые сызмальства привлекли внимание. Может быть, в поисках янтаря заключалось какое-то смутное предвидение будущих курганных находок, доказывавших существование далёких общений уже в неолите. В те же далёкие дни услышались впервые сказания о народных героях Латвии, о зыбучих песках Куришгафа, о развалинах замков, хранивших увлекательные предания.

Затем в 1893-1897 годах в Академии Художеств произошла встреча с двумя замечательными латышами - превосходными художниками - Пурвитом и Яном Розенталем. Оба они, совершенно разные в характере своего творчества, являли общий тип, так присущий Латвии. Самоуглубленность, серьезность в жизненных проявлениях, работоспособность и доброе товарищество всегда вспоминаются. Рано ушёл от нас Розенталь, а ведь он, наверное, создал бы немало сильных обликов. Но Пурвит со своим тончайшим пониманием природы оставил в искусстве Латвии и в искусстве европейском свое неповторенное место.
Оба они являлись как бы живым введением в понимание Латвии. Затем мы высоко ценили и археологов - историков Латвии. С покойным Спицыным мы не раз упоминали их, обращая глубокое внимание на значение латвийской археологии.

В 1902 году в Бежецком Конце Новугородской Пятины мною были вскрыты курганы с очень необыкновенным содержанием. Среди каменных неолитических орудий было найдено несколько сот янтарных украшений. Многие из них были в обломках, но их удалось в значительной степени склеить и восстановить. Они были на выставке в Археологической Комиссии. Древность находки приблизительно была определена в 2000 лет до нашей эры. Археологическое Общество Кёнигсберга весьма заинтересовалось этими явными сношениями с Прибалтикой и считало найденные янтарные поделки происходящими из окрестностей именно Кёнигсберга. Но тогда же в докладе моём в Археологическом Обществе я указывал, что ни к чему обращаться за аналогиями так далеко, когда они могут найтись ближе, а именно на Рижском побережье. Вспомнились наши ранние поиски янтарей, и было ясно, что такие дары моря естественно издавна обращали на себя внимание и, вероятно, очень ценились. Во всяком случае, такое соединение неолитических орудий с хорошо обработанными янтарными изделиями считалось весьма важною находкою.

Затем в 1903 году мы с Еленой Ивановной объехали более сорока городов и исторических мест, среди которых наша поезд┐ка по Латвии навсегда осталась памятной. Кроме самой Риги, Митавы и Виндавы мы подробно осмотрели Ливонскую Швейцарию - Венден, Зегевольд - все эти удивительно живописно романтические памятники прошлого, которые теперь носят такие многозначительные имена, как Сигулда, Кримульда, Елгава. Сколько замечательных исторических и поэтических преданий!
Сколько прекрасных образцов и неолита и бронзового века нам удалось собрать! Сколько раз, останавливаясь в поместьях, мы слушали интереснейшие повествования о древних делах. И сама Рига с древними зданиями ввела нас в свое славное прошлое. Было написано несколько картин и этюдов, которые сейчас разбрелись по Калифорнии и Канаде. Тоже где-то рассказывают они о Риге, о Митаве, о Зегевольде и как посланники добрые напоминают о красотах Латвии.

Сергей Эрнст в своей книге жалел о том, что именно эти картины разошлись по миру так далеко. Но нужно ли жалеть об этом? Нам ли судить, где и когда нужны вестники добрые?

В 1910 году опять пришлось побывать в Риге. В то время мы также интересовались старинными картинами. Это посещение дало нам ознакомление и с этой стороной старого быта. Много чудесных образцов и в старинных картинах, и в мебели, и в ве┐щах прочего обихода удалось наблюдать. Осталась неизданною рукопись об этом посещении Латвии.

Среди бывших учеников Школы Общества Поощрения Художеств остаются в памяти имена Правде и многих других, которые теперь уже сделались выдающимися деятелями искусства и художественного образования. Вспоминаем и почтенного Витоля, имя которого связано с именами лучших композиторов. Помним его на известных Беляевских концертах.

Прошло десять лет. Опять судьба свела нас с лучшими Латвийскими друзьями. В Лондоне мы встречаем В.А., с тех пор нашего сотрудника. Через него подошел и незабвенный д-р Ф.Д.Лукин. За ним выявилась целая плеяда сердечнейших латвийских сотрудников. Образовалось общество, так преданное культурным задачам. Радостно было видеть, что вместо несовершенного шовинизма Латвия проявляла широкое понимание и глубокую оценку мировых явлений. Конечно, так и должно было быть. Язык страны, в котором сохранилось так много санскритских корней, уже одним этим счастливым напоминанием выводил народ к широким пониманиям.
Такое блестящее наследие не может проходить бесследно. В нём нужно искать и причины богатства латвийской поэзии, песен, костюмов, преданий - фольклора. Народ, владеющий такими неотъемлемыми сокрови┐щами, знающий такое своё прошлое, будет бодро работать и для будущего.

Прошло время, когда люди могли легкомысленно отбрасывать свою старину, когда могли вандальски разрушать незаменимые памятники. Вы скажете мне на это, что, увы, и сейчас во многих местах мира происходят непозволительные разрушения. Правда, прискорбная правда! Но зато в лучших слоях человечества нарастает и сознание о необходимости неотложно оберечь памятники культуры. При этом понимается, что обережение это не может быть заключаемо в границах одной страны, но должно быть понимаемо в мировом масштабе. Наш Пакт о мировом охранении культурных сокровищ со Знаменем Мира, которое должно быть охранителем всех народных ценностей, уже во многих странах приобрёл признание, а в других благожелательно обсуждается. Не будем огорчаться, что подобные обсуждения требуют значительного времени. Ведь и Красный Крест, при всём своём ясном общечеловеческом задании, был введен лишь после семнадцати лет упорнейших усилий.

Охранение культурных ценностей в связи с Латвией особенно чётко встало предо мною, когда сейчас мы прочли в последних газетах задушевные речи на выставке Латвийской старины.

Прекрасные слова, а сама выставка в своей действительности показывает, что это были не только слова, но претворение культурной идеи в дело. Среди присутствовавших я увидел имя проф. Баллодиса, Председателя Управления по Охране Памятников Старины, и оно напомнило мне наши давние беседы о нём с А.А.Спицыным. Так завершаются круги жизни.
Хорошо, если эти встречи являются в доброжелательном аспекте. Настолько сложны сейчас течения человечества, что каждая возможность встречи сердечной уже оказывается настоящим камнем созидания.

Этим сказана не завершающая страница школьного учебника, но открыта светлая работа, не знающая границ и преград.
'Не знающий прошлого не может мыслить о будущем'. Но ведь это прошлое нуждается не только в просвещенном понимании, оно требует сердечного охранения. Не может быть властей народного просвещения, которые сказали бы, что не желают охранять старину своего народа. А в данном случае ещё на-рода, даже в корнях языка своего соединенного со светлыми началами Арияварты . Каждая выставка народных сокровищ не есть только археология, в том узком смысле, как иногда она понимается. Ведь такая выставка есть шаг народной культуры. Каждая раскопка, каждое восстановление древности не есть лишь обращение к прошлому, но всегда будет признаком расширения народного сознания.

Как радостно слышать, что Латвия так устремлена к охранению народных сокровищ, иначе говоря, к расширению народного сознания. На этих светлых общих путях особенно приятно послать привет и сердечное слово.

Вдохновенный поэт Латвии Рихард Рудзитис в своей последней книге 'Сознание красоты спасёт' прекрасно говорит о красоте:
'Сознание красоты воистину спасёт человечество. Спасёт через утончение, одухотворение и преображение форм. Спасёт через расширение и озарение сознания. Спасёт через очищение сердца - источника водопадов благодати. Спасёт через неугасимый свет сотрудничества, единения и любви'.
Так может мыслить народ, слагающий светлое будущее.
1937 г.

'Zelta Gramata', Рига, 1938
______________________________


ЛАТВИЙСКОМУ ОБЩЕСТВУ ИМЕНИ РЕРИХА
 
  
 

Н.К. Рерих. Старая Рига. 1903.

Когда я вспоминаю Латвию и Ригу, передо мною встаёт целый ряд незабываемых светлых впечатлений. Я помню, как во время нашей поездки по священным местам, мы вошли в великолепный Собор Петра, где мощно лились звуки органа.
 
  
 

Н.К. Рерих. Интерьер кафедрального собора. 1903.

Мне не пришлось узнать, кто был этот выдающийся органист, который, подобно Себастьяну Баху, изливал своё божественное вдохновение, мощно наполняя исторические своды влекущими ввысь и возвышающими аккордами. Мы ходили неоднократно в определённые часы слушать и приобщаться к этой молитве Духа. И в нашем обиходе Рига так и осталась, прежде всего, одухотворённой величественным Собором. Именно теперь, когда религия вновь из абстракции делается такой живой и насущной, особенно драгоценно, если можно начать воспоминание с неувядаемой памяти Храма.

Под тем же знаком сердечности прошли и все остальные встречи в Латвии, прошлое которой так насыщено необыкновенными памятниками, начиная с тонких образцов каменного и бронзового веков. Несколько прекрасных экземпляров древности этих первых насельников Латвии тогда же украсили моё собрание. Дед мой жил в Риге, и многие из сотрудников моих, на разных поприщах, принадлежали Латвии. Сердечно стоит в моём представлении фигура Яна Розенталя, полная истинного и высокого драматизма. Всегда тепло вспоминаю Вильгельма Пурвита, теперь справедливо занявшего такое первенствующее место в латвийском искусстве. Меня с ним связывает и память о нашем общем учителе Куинджи, умевшем объединить в своей гостеприимной мастерской под знаком служения искусству самые разнообразные индивидуальности и народности. Вспоминаю и моего бывшего ученика, теперь крупного культурного деятеля Латвии - Альберта Пранде.

И сейчас среди цветущих деревьев и снеговых вершин Гималаев мы постоянно вспоминаем Латвию под знаком её языка, так родственного санскриту. Само имя Бога - тождественно и в санскрите и в языке Латвии.
Какая многозначительность есть в этом светлом наследии наречий. Как мощно обязывает оно внимательно относиться друг к другу, вспоминая о ведущих корнях. После всех таких воспоминаний вы чувствуете, почему мне доставляет такую радость писать вам это и знать, что круг наших культурных обществ имеет свою ветвь также и в Латвии.

Радостно, что под этим новым древом сошлись разные элементы, для которых священно понятие истинной культуры. Среди узко материальных увлечений часто потухает светоч духа и тем самым заглушается самое великое понятие народа - Культура. Но культура имеет два корня - первый друидический, второй восточный. Культ-Ур - значит Почитание Света. И во имя этого непотушимого великого Света вы будете сходиться, взаимно осветлять друг друга и нести духовную помощь молодым сердцам, ищущим в каждодневной работе совершенствование. Мы не будем бояться ни этой работы, ни каждодневности. В них закаляется Дух и укрепляется великое и непобедимое осознание Света. И посвящая себя творческому неустанному труду, мы также постигнем мудрый завет, что в каждом препятствии заключена также и возможность. Этим же светлым заветом мы изгоним и всякий подавляющий вдохновение страх.

Будем стремиться к Свету и будем радостно обмениваться светлыми накоплениями искусства и знания - этих устоев Культуры.

Уверен, что под просвещённым руководством Председателя д-ра Ф. Лукина Общество в Латвии будет расти и преуспевать.
Духом с вами.

Гималаи. 4 марта 1931 г.
_______________________


НАШЕ ЛАТВИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО

Исполняется десятилетие работы нашего возлюбленного Латвийского Общества. Обернёмся на всё сделанное друзьями в течение этой плодотворной декады. Длинен и содержателен будет отчёт о всех делах Общества. Можно сказать, что самые разнообразные Культурные стороны жизни были благожелательно затронуты и осмотрены глазом добрым.

Ещё раз утвердим главную, единственную основу этого деятельного Содружества. Собрались все во имя Культуры, и каждый принёс все свои лучшие устремления на эту Культурную, трудовую пашню. Совершенно естественно, что основы Этики занимают в Культурной программе основное положение. Человек, мыслящий о Культурных преуспеяниях, строит своё продвижение именно на этических основах. Добро, доброжелательность, глаз добрый для Культурного человека не есть неопределённые условные символы. Такой мыслитель знает великие реальности и прилагает их во всех проявлениях жизни.

В то время, когда ещё шаткие мировоззрения дробятся в ссорах и недоразумениях, все преданные делу Культуры понимают, что единение есть единственная основа строительства. Они знают, что единение будет тем живым сотрудничеством, которое позволит строить лучшие задания, минуя всякие подозрения и пристрастия. Всё это мы говорили многократно, и все наши друзья, члены Общества, знают эти наши основы. Но к десятилетию работы позволительно ещё раз сказать те же самые слова, которые каждому из нас близки и насущны. Пусть всё ясное утвердится ещё яснее. Сказать об основах жизни есть радость, а ко Дню памятному позволительно радоваться даже и в трудные времена.

В деятельности своей Латвийское Общество в широком размахе отметило не только достижения своих сородичей, но и уделило должное внимание мировым величинам - строителям всемирной Культуры. Ничто узкое не может оставаться в Культурной программе. Прекрасное понятие всеобъемлющей Культуры ведет к познанию здоровой эволюции. Вполне естественно, что за десять лет осознание эволюции должно сильно продвинуться. Благо, если эта пашня может быть обозрена глазом добрым.

Среди сотрудников Общества могут быть различные душевные настроения, даже до известной степени противоположные характеры. Иначе и быть не может, ибо если песчинка каждая индивидуальна, то индивидуальность человеческая щедра и многообразна. Разновидность сотрудников не только He мешает успеху дела, но должна именно способствовать ему, внося богатство выражений и разнообразие подходов мышления. Обмен мнений необходим в каждом общественном деле. В учреждениях, не близких Культуре, такой обмен может принимать даже воинствующий аспект. Но в обществе, посвящённом знанию и художеству, в содружестве Культурном обмен мнений должен быть лишь желательною обработкою темы. Пусть выражаются индивидуальности, но пусть при этом сохранится та соизмеримость, о которой много сказано в книгах Живой Этики.

Будем помнить, что всем нелегко, а при происходящих мировых событиях всем очень трудно. Пожалеем друг друга. Пусть любовь к ближнему подскажет лучшие слова, которые могут согреть страдающее сердце.
Собираемся к общему очагу не только для познавания, но и ради сердечности, которая исцеляет раны душевные. Десятилетие есть уже половина целого поколения. Через много бурных потоков прошли наши друзья. У каждого многое было пережито, и, нужно думать, многое положительное сложилось. В познаваниях Основ, конечно, расширялось и сознание, и в этом преуспеянном развитии можно встретить новую декаду со светлою надеждою и уверенностью.

Армагеддон бушует, и все друзья уже давно знали о его неизбежности. Во время таких мировых борений и целые народы и отдельные деятели чувствуют тяготу сугубую. Не знающий страшится этой тяготы, ибо он не слыхал о грядущей Заре. Но те, кто среди взаимных общений, в дружбе и сотрудничестве, уже знали смысл грядущего, те не будут потрясены сложностью проблем. Незнающим и смущённым можно сказать - не ссорьтесь, особенно же в часы такого небывалого напряжения. Но друзьям не приходится говорить это, ибо они знают о неизбежности напряжения великого. Они знают о боли планеты, знают о заблуждениях человечества.

Итак, в грозе и молнии встретим новое десятилетие. Ещё крепче утвердимся на основах истинно понятой Культуры и скажем друг другу самое сердечное и ласковое слово. В добре придёт и вернейшее решение. Не отринем Руку Водящую. В труде добром поймем, примем и продолжим преуспеяние. Шлём радость к десятилетию прекрасной работы нашего Латвийского Общества.

28 Января 1940 г. Гималаи
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т. 2. М, 1995 г.

***********************************************************

ЛИСТЫ ДНЕВНИКА

Посев

Спрашивают, почему Листы моего дневника появлялись в самых различных журналах и газетах? Ответ очень прост - не могу уследить в разных странах, где перепечатываются мои Листы. Некоторые появились много раз и по-русски, и по-английски, и по-французски, и по-болгарски, и по-испански, и по-португальски, и по-немецки, и по-литовски, по-тамильски, по-урду, по-сингалезски, по-гуджрати... Бывали даже и такие забавные случаи, что Листы появлялись без моей подписи. Чего только не бывало! Следует ли препятствовать? Кто знает, где и в каких условиях сказанное принесёт лучшую пользу. Может случиться, что издание само по себе и неважное, но мимоходом попадёт в добрые руки. На широких путях, на которых толпится человечество, встречи бывают самые нежданные.

Сколько отличных людей было найдено там, где и ожидать нельзя. В садоводстве есть так называемый мавританский газон. Среди трав вкраплены многие цветы, и получается замысловатый ковёр, как сказка восточная. Раскинутые цветики сами дают узор, как на тысячетравных гобеленах. Вот и в жизни нельзя препятствовать, где и куда и как западут слова. Пусть себе разлетаются. Жалуются иногда, что не знают читателей. Да ведь и не нужно их знать. Всё сотворится в несказанном разнообразии.
Лишь бы творить. Лишь бы сеять. Лишь бы пожелать добро. Так нужно спешить. Так требуются напутствия, что и час пропустить нельзя. Не только жизнь, но и само достоинство, честь названную придется в опасность поставить, когда неотложно нужно помочь. Не для себя же делается, но для тех и невидимых и незнаемых. Главное же - для молодых. Племя молодое - хорошее! Каждый по-своему вперёд стремится. В потоке жизни всё многообразно и цветисто.

Говорят некоторые, что вести дневники не следует. Кому, мол, они нужны? И в этом не нам судить. Каждый жизненный опыт кому-то нужен. Жалею, что отец не вёл записей. Многое бы было нам яснее. А если бы прадед записал свои военные дела из времён Петровских, то это оказалось бы ценнейшим. Вот и каждое письмо Голенищева-Кутузова, прадеда Елены Ивановны, теперь ищется, а ведь и в амбаре они успели поваляться. А где записи Мусоргского? Сгорели. Разве ладно?

Каждый посев нужен. Не будем предрешать, но будем сеять. Трогательны бывают нежданные отклики.

3 Июля 1940 г.
Рерих Н.К. Из Литературного наследия. М.: 1974 г.

**************************************************************************



ЛИКИ

Кладоискатель добывает Жар-Цвет. Искатель проходит мимо самых ужасных ликов, которые стараются воспрепятствовать судьбе сужденной. Царевич устремляется, за Жap-Птицею и на этом пути должен преодолеть самых отвратительных чудовищ. Все народные сказания непременно заставляют всех искателей всего чудесного и доброго пройти через самые исключительные препятствия и показать себя неустрашёнными самыми свирепыми чудищами. Подвиг всегда соединён с отрешением от страха.

Так называемые "страхования", нередко рассказанные в житиях отшельников, относятся к непременному сопутствованию испытаний страхом на пути доброго подвига. Иногда противопоставляются и другие всякие испытания и искушения, но испытания страхованиями особенно подчёркиваются в великих жизнеописаниях.

Спрашивается, зачем же непременно нужно прохождение мимо самых чудовищных ликов, к чему именно эти страшные испытания? Но ведь ответ будет чрезвычайно прост. Отвратительные лики тьмы существуют, а всё существующее нужно знать. Потому, чем поразительнее будет выявление всяких ликов, тем больший и скорейший опыт создастся для будущих духовных битв. Вы ведь знаете, что познавание необходимо, что совершенствование происходит лишь в условиях постоянного познавания, а ведь разносторонние лики жизни будут одним из самых глубоких психологических накоплений.

Вы также знаете, что лики тьмы полны притворства и лукавства. Они ухищряются во всяких укрывательствах своего истинного назначения. Потому-то так нужны великие удары творящего резца, чтобы воочию показать сознанию человеческому действительное значение тех и других ликов.

Хуже всего заблуждение. Потому-то в должный час всегда произойдёт показание настоящего лика. Сам служитель тьмы не сразу догадается, что он уже явлен во весь свой рост, со все┐ми своими наростами и безобразиями. Он-то ещё долгое время, может быть, будет воображать, что его, как ему кажется, хитрейшие лазейки не обнаружатся. А между тем все его тем┐нейшие затеи уже будут показаны на самых поучительных примерах.

Странно видеть, как, казалось бы, даже довольно ловкие ухищрители оказываются вдруг выявленными во всех темных особенностях. Точно бы какая-то сила заставляет их не разумно высказать то, что у них таилось внутри, и сделать именно то, что так явно доказывает их сущность. Иногда целыми годами они укрывают нечто уже преднамеренное, а затем в свой же несомненный вред, вероятно, неожиданно для самих себя проявятся.

Это называется - отбор ликов, люди должны ужасаться страшными личинами, показанными им, но, наоборот, со всем пониманием принять и такое знание. Нужно быть признательными, когда Высшие силы для спасения и успеха вовремя покажут этот поразительный отбор ликов. Каждый отбор уже есть упорядочение. Всякий шаг к порядку уже есть жизненное преуспеяние. Известно, что жители полунощных стран, надолго остающиеся в сумерках или изумляющиеся полунощному солнцу, ждут в великом нетерпении появления полного света. Пусть ночь будет ещё темнее, но зато пусть сияет солнце во всей своей ободряющей жизнедеятельности.

Так же и в отборе ликов. Хуже пребывать в смятении нерешённых сущностей. Пусть покажутся самые отвратительные личины, но зато произойдёт и установится ясный отбор. Лишь боязливый дух будет умолять об освобождении его от показания истинных ликов. Каждый мужественный труженик скажет: "Пусть не скроют от меня даже самую ужасную тьму, тем блистательнее будет сиять свет солнечный".

Неопытный деятель скажет: "Уберегите меня от лицезрения ликов ужасных. Пощадите мол глаз и моё ухо от угроз и рычаний тьмы". Но деятель многоопытный, наоборот, будет просить, чтобы не замедлили показанием ему истинных сущностей. Ни на мгновенье не огорчится истинный работник блага, когда ему покажут истинное значение происходящего. Он преисполнится признательности за явное указание истины. Он нисколько не устрашится, если увидит огромные количества тёмных ликов. Ведь наряду с ними он также увидит и лики добра. Он всегда знает, что количество - ничто перед качеством. Пусть перед глазами его пройдут целые тёмные рати, но он так┐же всегда будет знать, что легионы добра ещё более бесчисленны и всегда готовы к отражению тьмы.

Отбор ликов есть самое естественное, житейское явление. В конце концов, он всегда происходит, но иногда люди не дают себе отчета в показанном им зрелище. По ненужной привычке люди часто приписывают явленное им простой случайности, а между тем им показуется целая система. В одно мгновение они могут поучаться и умножить своё знание безмерно, лишь бы только они отдали себе ясный отчет. Лишь бы вполне беспристрастно судили окружающее их. Вот некто, как бы прилежавший Свету, вдруг обнаруживает явно тёмные наклонности. Значит, напрасно он причислялся к светлым работникам, сущность его оставалась в услужении тьмы. Добрая улыбка лишь была маскою. "Вот так маска!" - воскликнет узревший сущность та┐кого человека и примет к сведению это поучительное открытие.

Открытие масок происходит на основах жизненного опыта, который будет переходить как бы в ясновидение. Кто-то, может быть, изумится, по какой причине некто, прилежавший ко злу, был допускаем и терпим. Причин к тому может быть много, могут быть и караические основания, 'может быть акт сострадания, дающий тёмному возможность исправления. Наконец, может быть мудрое решение именно в самый последний момент, когда сущность процвела всеми характерными ей цвечениями. Потому опытный деятель не жалеет, что он нечто узнал слишком поздно. В каких таких мерах будет это "слишком поздно"?

В земных меpax, может быть, что-то покажется запоздалым, но в безвременных надземных решениях, может быть, это произошло в ближайший, в наилучший но Высшему решению час. Бояться страшных ликов - это значит показать свою полную неопытность. Недаром в народной мудрости истинный искатель непременно должен пройти мимо самых страшных чудовищ. Если он пройдёт этот путь бестрепетно, твёрдо зная свою светлую цель, то он и найдёт и сумеет принять священную чашу. Если же он задрожит сомнениями, если зашатается в озверении духа, то лишь покажет тем, что ему ещёдалеко до благой цели.

Бесстрашие, о котором так много говорят, должно быть не каким-то особенным, восхваляемым качеством. Бесстрашие будет самым естественным качеством нормального сердца. Всякий страх уже есть болезнь, судорога, зараза. На показанных лаках ближе всего получается испытание бесстрашия. В ватном мешке, в темноте и тепле человек и не увидит страшных ликов, но зато он пребудет в постоянных глубоких сумерках; и на чём же будет образовываться и утверждаться его истинное знание? Герой не только не уклоняется от страшных ликов, он бодро и звонко трубит в рог, вызывая чудовищ на поединок.

Герою неведом страх. Он радостен, когда может увидеть чудовище зла и поразить его. Отбор ликов есть ускоренное образование и укрепление и расширение сознания. Не убоимся, но возрадуемся о каждом знании. Страховидны лики - но поёт сердце.

30 Августа 1935 г. Тимур Хада
Н.К. Рерих, "Нерушимое", 1936 г.
*************************************************************************




ЛИТВА

"Кони Световита" была одна из моих самых первых картин. Идея белых величественных коней, пасущихся в священных дубравах Литвы, давно меня привлекала. Кони, готовые на помощь человечеству! Молниеносные вестники, уже поседланные, уже ждущие клич! О такой идее говорил я моему другу Леониду Семенову-Тянь-Шанскому, и он загорелся, как отзывчивый поэт, этим образом. Скоро, придя ко мне, он принес посвящённое стихотворение "Белые Кони".

Обсуждали мы о величественном эпосе Литвы с В. В. Стасовым и Владимиром Соловьёвым. У Литвы было всегда много друзей. Слушая о моих картинных планах, Владимир Соловьёв теребил свою длинную бороду и повторял: "А ведь это Восток, великий Восток". А Стасов усмехался в свою еще более длинную седую бороду и приговаривал: "Как же не Восток, если и язык-то так близок к санскриту". Где остались теперь мои "Кони Световита"?
#vajdeloty#
Была и картина "Вайделоты". На поляне среди священных дубов творились древние обряды. Где она теперь - не знаю. Также была картина "Перкунас".
Ещё недавно через Женеву пришла весть, что картина существует у какой-то собирательницы. Итак, сколько вестей о славном Литовском эпосе разлетелось по миру.

После поездки по великому водному пути "Из Варяг в Греки" хотелось испытать и другой, не менее великий водный путь по Неману. В 1903 году мы с Еленой Ивановной прошли и по Литве. Большое это было хождение по разным историческим местам. Всюду писались этюды - Елена Ивановна всюду снимала фотографии. Часть её снимков вошла и в "Историю Искусства" Грабаря, и в другие труды, посвящённые памятникам старины. В Литве были написаны многие этюды. Судьба этих этюдов своеобычна. Разлетелись они по миру.
#kovnokoste#
Однажды в Калифорнии мне пришлось увидать мой "Ковенский Костёл" и "Развалины Замка на Немане" и "Древнюю Церковь около Гродно". И там, за океаном они выполняют свою задачу, напоминая о литовских красотах, об историческом достоинстве этой древней страны.

Хождение по Литве было очень разнообразно. Кроме удобных способов передвижения, приходилось пользоваться и трясучими крестьянскими бричками. Приходилось застревать и в сыпучих песках. Приходилось изумляться, когда среди песчаного бурана из полузанесённой хаты вылезал местный житель. Но суровая обстановка не глушила приветливую улыбку литовца. Однажды пришлось остановиться в таком глухом постоялом дворе, что невольно приходили мысли - крепки ли затворы в комнате?

Но и такие мимолётные опасения не имели основания. Ничего дурного за всю эту поездку с нами не случилось, наоборот, случилось много хорошего.
Среди разнообразных остановок пришлось услышать и слепого певца, пришлось записать и целый ряд героических и красивейших сказаний. Среди разных посещённых народов Литва оставила самое приветливое воспоминание.

Обоюдность чувствований является самою лучшею убедительностью. Героические облики сменялись прекрасными самоотверженными женскими подвигами. Не раз приходилось внутренне вспоминать, почему литовский язык близок великому санскриту. От той же величавости, от того же богатства сложилось и литовское духовное достояние.

Прошли годы, прошёл незабываемый Чюрлянис. Наконец, в 1915 году мне сказали: "Балтрушайтис пишет статью о Вашем искусстве". Лично до того мне не приходилось встречаться с Балтрушайтисом, но знал я его как возвышенно утончённого поэта. Все мы читали его произведения и радовались, как тонко он перевёл "Гитанджали" Тагора. Только такой истинный поэт, как Балтрушайтис, мог мастерски выправить и перевод Бхагавад Гиты. Именно надлежало, чтобы литовский поэт так прекрасно оформил вечные заветы Великой Индии.

Статья Балтрушайтиса называлась "Внутренние приметы творчества Ре-риха". Конечно, она оказалась одной из самых глубоких мною виденных. В ней высказался не только природный поэт, но именно поэт литовский, который умел вложить тепло проникновенное значение ко многому особо мною любимому. Притом статья была такой серьёзной, а когда поэт заговорил о "Чаше Грааля", то было ясно, насколько этот великий облик близок самому Балтрушайтису.

И все прочие встречи с литовцами оказывались незабываемыми. Вот в Париже встретили мы литовского посланника Климаса. Только что встретились, а уже сразу почувствовали всё его дружеское радушие. И говорилось с ним о разных предметах необычайно легко, ибо там, где доверие, там и находятся слова, и укрепляются мысли добрые.

Незабываемо также для меня, что в Литве было высказано сочувствие нашему Пакту о Сохранении Культурных ценностей. В нашем архиве хранятся статьи, бывшие в литовских изданиях. В каждой из них чувствуется не сухое официальное отношение, но сердечное понимание неотложности этой идеи. Красный Крест Культуры - наше Знамя Мира понято друзьями-литовцами. Если оно ещё не прошло через правительственную санкцию, то ведь это лишь вопрос времени. Народ, говорящий на языке, полном древнейшими прекрасными корнями, конечно, понимает, что исторические, художественные, научные памятники являются истинною народною ценностью. Пусть над всеми этими сокровищами развевается Знамя-Охранитель, которое напомнит всем поколениям от мала до велика, что в этих памятниках человеческого гения живёт понятие великой Культуры. А Культура есть служение Свету, есть синтез просвещения и залог прогресса.

Там, где ценят Культурные сокровища - там будут прочны народные корни, там разовьётся самосознание и будет охранена честь народа. Всё это не отвлечённые понятия, но реальнейшие двигатели к лучшему будущему.

Истинная радость там, где живы корни Культуры. Возможна песнь и всякое творческое выявление, где народ любит своё великое прошлое для будущего. Много раз приходится говорить о вратах в будущее. Ведь понятие врат уже есть заповедь созидательная. Врата нужно построить, нужно прочно утвердить столбы, а что-бы врата были привлекательны, они должны быть и прекрасны. Конечно, не знающий прошлое не может мыслить о будущем. Особенная красота в том, чтобы старинные облики не являлись чем-то завершенным только, но были бы истинными вратами к лучшему будущему. Каждому человеку дозволено мыслить о лучшем будущем. И в дубравах литовских, там, где ещё под корнями и камнями притаились древние алтари предков, - там уже звучит осознание будущего во всём его доброжелательстве, во всём вмещении и в обоюдной радостной улыбке.

Радость по нынешним временам является очень редкою ценностью. Сколько раз приходилось писать о том, что радоваться уже является точно бы какою-то новою наукою. Уметь найти предметы радости посреди всех мировых смущений нелегко. "Радуйся" и "помогай" - такие зовы являются современною необходимостью. Смущённо отвечают на них: как же тут радоваться, как же помочь? Но помогать нужно на всех путях - везде, куда доходчиво сердечное слово. И радоваться нужно всюду, где происходит нечто созидательное. И в помощи в созидательстве не могут быть условные и случайные деления: и то и другое - общечеловечно.

Была радость, когда дошла весть, что в Литве нашим обществом начат журнал "Новое Сознание". Именно об этом понятии нового сознания, поистине, надлежит радоваться. До чего нужно сейчас истинное, обновлённое сознание и сказать нельзя. Все слова человеческие будут недостаточны, чтобы выразить такую спешную необходимость. Только расширенным сознанием можно воспринимать и человеческую боль, и человеческую радость. Только широким вмещением и доброжелательством можно учуять, где нужна помощь и с кем можно воедине порадоваться.
Разве не радость, что Литва стремится к новому сознанию? Литва хочет знать в доброжелательстве. Таким знанием можно и добротворствовать.
Там, где укрепится такое знание доброе, можно зарождать и содружество.
Сотрудничество, содружество, кооператив - сколько раз твердятся эти ценнейшие понятия, но не часто вкладывается в них то сердечно-созидательное значение, выразителями которого они должны быть.

"Новое Сознание" доставило нам большую радость. Можно ли не радоваться, узнавая, что группа молодых тружеников в разных областях искусства и знания находит обобщающую твердыню в Живой Этике и в новом сознании? Перефразируя вдохновенную заключительную мысль помянутой статьи Балтрушайтиса, скажем: "Подчеркнув эту коренную связь с очередным тяготением жизни, остаётся прибавить, что вне этого участия в духовном подвиге времени нет лучшего венца".

1936 г. 'Урусвати', Гималаи.
'Zelta Gramata', Рига, 1938 г.
_____________________________

Чюрлянис

Слышу, что имя Чюрляниса стало национальным именем в Литве, сделалось гордостью народа литовского. От души радуюсь этому. Каждое признание истинной ценности всех веков и народов должно быть приветствовано. Там, где ценят своих героев, творцов и тружеников, там возможно и светлое будущее. Довольно бывшего невежества, когда на разных путях истории мы видели, как попирались и оскорблялись лучшие человеческие достижения.
Довольно невежественных отрицаний. Народ может жить лишь светлым допущением и утверждением. Когда постройка идёт - всё идёт.

Ещё недавно было принято или осмеивать, или скептически пожимать плечами на всё новое и необычное. Ох, уж эти скептики, которые в своих зачерствелых сердцах готовы придушить каждое молодое достижение. Если кто-то является в новой форме, то разве такое обновление уже должно стать уделом растерзания?

Вспоминаем Ван Гога, пославшего своему домовладельцу в уплату за квартиру своё отрезанное ухо как символ пресловутого Шейлоковского мясного вознаграждения. Вспоминаем, как Модильяни умер с голода, и лишь этот потрясающий конец открыл доступ к общему признанию его произведений. Вспоминаю происходившую на наших глазах трагедию гениального Врубеля. Но сошёл ли он с ума от всех тех жестоких несправедливостей, которыми невежественные дикари кололи и обжигали его возвышенное сознание?

Трудна была земная стезя и Чюрляниса. Он принёс новое, одухотворённое, истинное творчество. Разве этого не достаточно, чтобы дикари, поносители и умалители не возмутились? В их запылённый обиход пытается войти нечто новое - разве не нужно принять самые зверские меры к ограждению их условного благополучия?

Помню, с каким окаменелым скептицизмом четверть века назад во многих кругах были встречены произведения Чюрляниса. Окаменелые сердца не могли быть тронуты ни торжественностью формы, ни гармонией возвышенно обдуманных тонов, ни прекрасною мыслью, которая напитывала каждое произведение этого истинного художника. Было в нём нечто поистине природно вдохновенное. Сразу Чюрлянис дал свой стиль, свою концепцию токов и гармоническое соответствие построения. Это было его искусство. Была его сфера. Иначе он не мог и мыслить и творить. Он был не новатор, но новый. Такого самородка следовало бы поддержать всеми силами. А между тем происходило как раз обратное. Его прекраснейшие композиции оставлялись под сомнением. Во время моего председательствования в "Мире Искусства" много копий пришлось преломить за искусство Чюрляниса. Очень .отзывчиво отнёсся Добужинский. Тонкий художник и знаток Александр Бенуа, конечно, глубоко почувствовал очарование Чюрляниса. Но даже и в лучших кругах, увы, очень многие не понимали и отрицали.

Так же точно многими отрицалось и тончайшее творчество Скрябина. В Скрябине и в Чюрлянисе много общего. И в самом характере этих двух гениальных художников много сходных черт. Кто-то сказал, что Скрябин пришёл слишком рано. Но нам ли, по человечеству, определять сроки? Может быть, и он и Чюрлянис пришли именно вовремя, даже наверное так, ведь творческая мощь такой силы отпускается на землю в строгой мере. Своею необычностью и убедительностью оба эти художника, каждый в своей области, всколыхнули множество молодых умов.

В конце концов, разве мы знаем, где происходит наибольшее восприятие творчества? Леонид Андреев незадолго до смерти писал мне: "Говорят, что у меня есть читатели, но ведь я-то их не знаю и не вижу". Скорбно звучали такие признания писателя. Другой прекрасный художник недавно писал мне: "Говорю, как в подушку". Истинно, не знаем мы путей творчества. Формула - неисповедимы пути - весьма реальна. Но рядом с этим невидимым для самого художника восприятием его творчества живёт и напряжение его сил. Все помнят жизненную трагедию Рембрандта или Франца Хальса. Но и в трагедии этой так много торжественности. Без героической торжественности облики названных художников потеряли бы многое. Сами костры и факелы дикарей являются лишь озарением пути. Без врагов люди забыли бы о многом полезнейшем и прекраснейшем. Недаром приходилось писать похвалу врагам.

Вот и Чюрлянис в своих прекрасно-напевных мирных созданиях тоже мог бы написать похвалу врагам. Дикари и враги много потрудились для его будущей славы. И пришла она, эта легкокрылая гостья, не для того, чтобы только переночевать около произведений Чюрляниса, но чтобы озарить его творения навсегда. Велика радость, когда можно отметить, что весь народ признал свою истинную ценность. Недавно всенародно хоронили великого писателя Горького. В этой всенародности был крик признательности всеобщей. Не ему, ушедшему, но во имя справедливости прекрасен был порыв дружный, превознёсший ценность искусства.

Прекрасно признание Чюрляниса литовским народом. Это тоже будет не временный взрыв сантимента, но твёрдое признание, низкий поклон всенародный творцу и труженику. Радуюсь вестям из Литвы о признании прекрасного художника Чюрляниса.

3 Сентября 1936 г. "Урусвати", Гималаи.
Н. К. Рерих. "Зажигайте сердца". М., 1975 г.
_______________________________________


ВАЙЧУЛЯНИС

Краткая телеграмма: "Клементий скончался". Окончен земной путь замечательного человека. Друзья справедливо горюют об утрате такого преданного и устремлённого к добру сотрудника. За него можно лишь порадоваться, ибо окончены его земные страдания, и в обновлённом, утончённом теле он начинает новую работу на благо человечества.

Истинное чудо в том, что при тяжкой болезни организм мог целый год бороться. Но к этому были особые причины. Посмотрим, сколько добра за этот год страдающий жестоко Клементий Станиславович успел совершить!
Сколько единения он внёс среди друзей, сколько широких благостных советов он оставил ближним и дальним друзьям и сотрудникам. Точно бы именно для трудных переживаемых дней он сохранялся, чтобы самоотверженно озаботиться об укреплении истинного единения и добротворчества среди близких. С восхищением вспоминаем, в каких душевных тонах сообщали нам друзья о его преданности общему делу. Как даже в самые трудные для осознания дни, когда происходили многие колебания, он оставался твёрдым и мужественным и не терял широту воззрений. Это особенно трогательно, когда мы знаем его каждодневную обиходную работу, которая могла бы заглушить возвышенные устремления.

Мало ли людей, которые погружаются в тину каждодневности и стараются оправдать этою обиходностью своё равнодушие к возвышенным устремлениям. В истории мы знаем примеры, когда выдающиеся деятели несли в жизни каждодневную рутину, но это нисколько не умаляло их высоких достижений. Точно бы для назидания давались такие примеры победы над обиходом жизни. Эти деятели имеют особо глубокое значение, ибо они в назидание прочим вносят в жизнь высокое качество всего ими делаемого. Они не только совершенствуют себя, но и совершенствуют окружающее. В лице Клементия Станиславовича мы видим добрый пример, как жизненная рутина не только не принизила его устремления, но даже как бы являлась побуждением к его мыслительным полётам.

Друзья и сотрудники сохранят о нём самую светлую память и не раз припомнят, как даже в самые трудные часы Клементий Станиславович умел сказать простое слово, которое бывало самым нужным и целительным.
Итак, с одра болящего исходило целение. Запомним этот благостный пример в истории нашего Общества и пошлём нашему Другу самое душевное пожелание в его новых светлых преуспеяниях. Наша признательность и неизменная любовь пусть сопутствует ему на светлых путях.

10 Января 1940 г., Гималаи.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т. 2. М. 1995 г. (Из архива МЦР).
______________________________________________________

Из воспоминаний:

ИСТИННОСТЬ

Как-то по поручению Археологической Комиссии я обследовал так называемое "Литовское разоренье" в Порховском уезде. Огромный холм, сплошь набитый безымянными костями. Ни единой вещи, ни единой приметы, разве что два черепа были раздроблены. Было ли побоище или мор или какое иное бедствие? Для побоища по тем временам слишком много костей. Ведь в псковской церкви была надпись о том, что "в жестокой сече с ливонскими рыцарями полегло одиннадцать псковичей" - такие были меры. И сколько по Руси раскидано всяких безымянных бугров! Народ зовёт их и "литовским разорением", и "шведскими могилами", и "французским мором". Так и нагромоздились безвестные черепа, и сколько их прибавилось - и своих и чужих!.. Тимуровы пирамиды черепов...

Кстати, многое должно быть пересмотрено будущими летописцами. Даже пресловутая кровожадность Тимура, может быть, будет переоценена. Кто знает, может быть, великий завоеватель вовсе не был настолько жестоким. Известно, что он насаждал духовные общества дервишей и заботился о духовном образовании своих воинов. Данные о Чингисе тоже дают любопытный облик устроителя земли. Говорят о пьянстве Угедея, но ведь это пи-сали злонамеренно иезуиты. Даже и личности Акбара коснулись клеветнические наветы. Уж эти двуногие выдумщики, по злобе, по зависти, по невежеству, чего только не сплетут!

Историк должен запастись широким взглядом на события, чтобы не подпасть под человеконенавистничество. Экое длиннейшее слово, такое же бесконечное, как хвост двуногой злобы. А теперь чего только не изобретёт "пропаганда", да ещё не какая-нибудь, а государственная!
Говорят, история сделает свой отбор. Кто его знает, что за штука "история".
Видим, как в течение многих веков существовали прискорбнейшие заблуждения. Много трудов стоит вычищать подобные авгиевы конюшни, некоторые наросты так приросли, что операции требуются очень болезненные. Все ли знают цвет волос бабушки или деда? А где уж тут ожидать, что-бы легенды сохранили всю истинность!

7 ноября 1942 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.

*********************************************************************************