Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ Н.К. РЕРИХА

К.
(Кн - кор)
****************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

КНИГИ // Радость о книге (1936 г.) / Старые друзья (1939 г.) // Книжный шкаф (1946 г.)
КОРОЛИ // Светлой памяти Короля Александра (1934 г.)
КОРОНА МУНДИ (1931 г.)
КОРПОРАЦИЯ "Ур". (1929 г. Нью-Йорк)
**************************************************************************


КНИГИ.

Радость о книге.

Не каждый день бывает радость. Может быть, если бы эта светлая гостья посещала людей каждый день, то и крылья её не казались бы такими сияющими. Радость о том, что нашёлся читатель для серьёзной книги, для всех друзей культуры будет истинной радостью.

Передо мной лежит прекрасная статья Яна Судрабкална, озаглавленная радостно-утвердительно: 'Нашёлся Читатель для Серьёзной Книги'. Вот такая находка пламенно вспыхнет в сердцах многих, по миру рассеянных искателей всего серьёзного, всего ведущего и строительного. Подзаголовки статьи также зовущи: 'Успех философов и критиков', 'Верные последователи Зенты Мауринь', 'Искатели смысла жизни', 'Проблемы Души; Счастье и Долг', 'О Любви, которая перестроит мир'. Если народ ищет эти темы, значит, сердце его готово к восприятию самых прекрасных построений.

Ян Судрабкалн разбирает сборники статей и очерков Зенты Мауринь, Рихарда Рудзитиса, Теодора Цельмса, Яна Лепиньша, Эдварда Вирзы, Яна Веселиса, П.Дале, Яна Бундульса и других авторов, чьи книги вышли за два последних года. Тепло и сердечно очерчивается высокая деятельность Зенты Мауринь, известной работницы на поле культуры и женского образования. Тепло вспоминается талантливый поэт и критик Рихард Рудзитис, тонко характеризуется 'Книга Раздумий' Веселиса и проникновенно рассказывается о последних культурно-объединенных латышских достижениях.

Автор утверждает: 'Латышский читатель переживает период увлечения серьёзными философскими и литературными проблемами. Длится это уже несколько лет, и скептики предсказывают скорый конец философской эре. Но пока что книгопродавцы с немалым изумлением должны признаться, что спрос на хорошую серьёзную книгу держится прочно...
Выросли новые кадры читателей, численность которых может пережить некоторое колебание, но ядро уже не исчезнет... Именно философский, этический подход к вещам, искание смысла, законности, веры во всём, что происходит в мире, поиски просветов, просек, которые выведут из дебрей заблудившихся... Такой читатель, бредущий по лестнице возрастающих страхов, счастлив, когда слышит, что с ним говорят строго, но честно, когда его раскромсанные мысли вновь обретают центростремительную силу, сливаются в одну систему. И чем строже и возвышеннее с ним говорят, тем светлее и спокойнее у него на душе. Он обрадован, когда ему говорят, что только человек ничтожный, трусливый, узкий не глядит дальше своего двора, заботясь только о своём добре. Вместе с Райнисом он сознает, что является частицей мира и 'ответственен за всё'... Далекие цели не повисают в воздухе... Как бы то ни было, ценно уже само это интеллектуальное возрождение, знаменателен интерес к серьёзным вопросам'.

Поистине знаменательны и радостны такие свидетельства, исходящие от большого писателя. Если бы по всему миру собрать утверждения такого же серьёзного возрождающегося стремления в народах, то ведь это было бы признаком истинного восхождения. Если на газетных листах вместо беспрерывных сведений о войнах, о преступности, о вульгарности зазвучали бы примеры серьёзного строительства, то ведь тем самым утвердилась бы Всемирная лига культуры как источник истинной радости человечества.

Хотя грозны тучи человеческих разногласий, но пытливый наблюдатель может найти прекраснейшие очаги, где пылает серьёзная творческая мысль. Если мы можем слышать от достоверных людей, что не только непристойная пошлая макулатура требуется на книжном рынке, но ищется серьёзная книга, то это может наполнять всех работников культуры настоящею радостью.
Именно не каждый день может нисходить к нам радость, но зато для этого вестника мы приготовляем лучшее, самое почётное место в доме.

Как-то приходилось вспоминать безобразное лживое зрелище вновь отделанных комнат с пустыми, поддельными переплётами по стенам вместо книг. И до таких безобразных зрелищ может дойти извращённое сознание. Кому-то даже упоминание слова 'этика' может показаться неуместным в современном обиходе. Кто-то назовёт героев несовременными типами. Ещё не так давно один очень значительный в общественности человек злобно нападал на Конфуция за чрезмерную серьёзность его философии. 'Всё это не для нашего времени' - так говорят некие житейские мудрецы. Но неужели же они предполагают своё время таким подлым? Ведь они пытаются поставить над всей современностью печать подлости и невежества. И как несправедлив и гадок был бы такой самосуд над современным человечеством. Сама жизнь повсюду выдвигает прекраснейшие возражения на такие тем-ные обвинения. Утверждения, выраженные в статье Яна Судрабкална, являются прекраснейшим примером того, как многочисленны светлые силы, которые геройски творят и трудятся во благо истинного строения жизни.

Большинство скепсиса происходит от невежества. Если человек чего-то не знает, он с особенной лёгкостью и отрицает это. Если человек неспокоен за себя в отношении этики, то и всякая живая этика будет для него лишь неприятным напоминанием. Если человек ленив, то и всякая беседа о труде для него несносна. Недалеко от сомнений, подозрений и зависти гнездится и всякая клевета. Но там, где серьёзная книга может жить, где народ хочет преуспевать, там и все истинные ценности будут радостно приветствованы.

Не будем опасаться того, что работники и друзья культуры очень рассеяны и не всегда находят между собою пути сообщения. Может быть, именно это широкое рассеяние не что иное, как широкий посев, который всегда может дать тучный урожай. Лига культуры потому так и нужна, что её отделы, как маяки, являются дружеским глазом для одинокого путника. Через культуру - и мир, и труд, и содружество. Радостно читать статьи, подобные статье Яна Судрабкална, когда большой писатель утверждает о том, что нашёлся истинный читатель.

Радость о книге есть радость о будущем.

24 Марта 1936 г.
'Урусвати'

Рерих Н.К. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. Т.2
_____________________________________________


Старые друзья

Превозмогаю невралгию. Читаю старых друзей - Бальзака, Анатоля Франса, письма Ван Гога. Светик правильно замечает, что в его письмах нет ничего ненормального. На него нападали отдельные припадки безумия. Да и было ли это безумием или же протестом против окружающего мещанства? Ван Гог был у Кормона. Там же побывали и Гоген, и Тулуз-Лотрек, и Бернар. Не испортил их Кормон.

Перечитываю былины в новом московском издании с отличными палеховскими иллюстрациями. Народ познал свои сокровища. Замечательна былина о Дюке Степановиче, где сопоставляется богатство Галича с Киевом. Выходит, что Галич много превосходит Киев и зодчеством, и товарами, и всем великолепием. Добрыня принял портомойницу за матушку Дюка - в таком богатейшем наряде она была. Впрочем, и в "Слове о полку Игореве" превозносится богатство и мощность Галича. Старое достояние Руси.

Вот опять русский народ объединён с Галицкой старинной областью. Наверно, произойдут раскопки. Ещё что-нибудь замечательное выйдет наружу. Показания былины о Дюке и "Слова о полку Игореве" недаром устремляют внимание к галицким взгорьям. И Угры и Болгаре имели причины стремиться в этих направлениях.

Любопытно, кто первый направил палеховцев и мстерцев в область былинной иллюстрации? Счастлива была мысль использовать народное дарование в этой области. Помню, как на нашем веку этих даровитых мастеров честили "богомазами". Впрочем, тогда ухитрялись порочить многие народные достояния. Доставалось нам немало за любовь к народному художеству. Правилен был путь наш. Не пришлось с него сворачивать.

И Настасья Микулична - величественный образ русского женского движения - давно нам был близок. Характерно женское движение в русском народе - в народах Союза. Выросло оно самобытно, как и быть должно. Женщина заняла присущее ей место мощно, как поленица удалая. Радостно читать, как индус пишет о своём пребывании в землях Союза. Народы волею своею показали здоровое, преуспевающее строительство. Как вспомнишь об это историческом строительстве, и невралгия полегчает. Привет народам Союза! Привет Родине!

21 Октября 1939 г.
Из литературного наследия, М. 1974
____________________________________



КНИЖНЫЙ ШКАФ

Когда Армагеддон гремит, когда столько стрел ненависти, разделения, раз-рушения, разложения пронзают пространство, разве тогда мы не должны беречь каждую искру дружелюбия? Когда в невежестве поносятся самые высокие понятия, разве не должны мы собрать к очагу духа все священные лампады? Когда ложь и суеверие пытаются загрязнить все самое чистое, лишь бы увеличить поле хаоса, разве не должны мы в лучших летописях искать свидетельства истинного сотрудничества?

В древнейшей хронике говорится как высшая похвала киевскому князю Яро-славу: "И книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне, списаша книгы многы; с же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное. Книги бо суть реки, напояющи вселенную, се суть исходища мудрости, книгам бо есть неисчетная глубина".

Так мыслила хроника древних. Действительно, одно дело допустить книгу и совершенно другое полюбить книгу в полной преданности к просвещению.
Вспоминается. В приёмном кабинете некоего президента двое ожидающих. Стены старинной комнаты обставлены массивными дубовыми книжными шкафами. Из-за зеркальных стёкол заманчиво поблёскивают корешки богатых переплетов. Хоть и не старинный переплёт, но густо золочёный. Видимо, любитель книг. И как хорошо, что во главе предприятия стоит такой собиратель, не пощадивший денег на заманчивые переплёты.

Один из ждущих не удерживается от соблазна хотя бы перелистать книгу, хотя бы подержать в руках это сокровище духа. Шкаф оказывается незапертым, и, подняв руку, любитель пытается вынуть один из томов, но, о ужас, вся полка валится ему на голову и оказывается фальшивыми корешками без всякого признака книги. Оскорблённый в своём лучшем желании, любитель книг дрожащими руками ставит на место эту недостойную подделку и шепчет: "Уйдём поскорее, от такого шута разве можно ожидать что-нибудь путное!". Другой посетитель усмехается: "Вот мы и наказаны за пристрастие к книгам. Ведь вам не только прочесть её, но подержать в руке - и то уже счастье".

Сколько же таких фальшивых библиотек рассеяно по миру! Строители их, кого они обманывают - друзей своих или самих себя? В этой подделке скрыто какое-то необыкновенно утончённое презрение к знанию и какая-то изысканная оскорбительность к книге, как к свидетельству человеческого преуспеяния. И не только само содержание книги отрицается, но в таких подделках, как вещественных, так и словесных, отрицается само значение произведения духа как такового.

"Назови мне твоих врагов, и я скажу, кто ты есть".
Одно из самых утомительных занятий есть отыскание новой квартиры. Но среди этого невольного вторжения в десятки разнообразных жилищ вы выносите несомненные наблюдения о фактах жизни. Вы проходите целый ряд сравнительно зажиточных помещений, ещё наполненных обстановкою. Где же он, книжный шкаф? Где же он, письменный рабочий стол? Почему же комнаты заставлены иногда такими странными уродливыми предметами, но этих двух друзей существования - письменного стола и шкафа для книг - не видно? Есть ли место поставить их? Оказывается на поверку, что небольшой стол ещё можно вдвинуть, но все стены вычислены так, что места для книжного шкафа не оказывается.

Хозяйка квартиры, заметив ваше огорчение, указывает на маленький внутренний стенной шкафчик, с сожалительной улыбкой, снисходя к вашей требовательности, и говорит: "Если у вас много книг, то вы сможете отнять этот шкаф от других домашних вещей". При этом вы видите, что крошечные раз-меры шкафа кажутся царственными для такой роскоши, как книги.
В этом сожалительном снисходительном отношении к книге как таковой вам вспоминаются те ценнейшие библиотеки, которые оказывались выброшенными на толкучий рынок. И вы ещё раз с горечью вспоминаете все рассказы о том, как селёдки и огурцы оказывались завёрнутыми в ценнейшие листы, вы-рванные из редчайших изданий. Когда же вы смотрите на крошечный шкаф, вам предлагаемый, и соображаете, что в нём даже сотня томов с трудом поместится, то опять житейские мудрецы вам скажут - зачем же держать дома такое множество книг? И при этом они почти повторят слова знаменитого мусульманского завоевателя, который приказал уничтожить ценнейшие библиотеки по причине их бесполезности, ибо в одном Коране всё сказано, что нужно для человека.

Отсутствие письменного стола объясняется совершенно основательно, указывая, что письменный стол стоит в конторе. При этом мелькает ясный намёк, что, кроме конторы, никаких умственных занятий не бывает. А вечерний досуг существует для весёлого времени, которое не должно обременять мозги. И тем самым так называемый досуг, который должен бы являться ценнейшими часами накопления и утончения сознания, рассыпается, как жемчуг, в пыли улицы.

И так книга в современном обиходе становится предметом какой-то роскоши. Библиофилов, таких роскошествующих маньяков, "здравый рассудок" сожалеет. Среднее сознание вообще разучивается читать, в чём иногда совершенно добродушно даже признаётся. "Не могу читать длинных книг", "Не могу сосредоточиться", "Не хватает времени", - говорит человек, отправляющийся созерцать кулачный бой, или чтобы бросать шарики в пространство, или просто занятый перемыванием костей ближнего.
И время есть, и деньги есть, чтобы иметь дома сокровища знания, но мысль об этих сокровищах просто уходит из обихода. Чем люди живы? Многими предметами, но познание как таковое и сама прелесть книги как творения уходит из жизни.

Так же точно вы можете наблюдать характер и сущность приятелей по состоянию данных им книг на прочтение. Правда, иногда вы встречаетесь с самым заботливым, с самым честным отношением к книге, и иногда вы понимаете, почему некоторые тома благополучно дожили от XII и XV столетия, но, к сожалению, чаще всего книга возвращается в таком неизгладимом повреждён-ном виде, что болеет душа за оскверненного автора. Закапать книгу чем-то, завернуть страницу, может быть, - оборвать угол, а иногда даже вырезать понравившуюся иллюстрацию грехом не считается. Каждый библиотекарь рас-скажет вам свои горести не только о пропавших книгах, но об искалеченных навсегда изданиях.

Уничтожающий книгу доказывает низкое состояние своего сознания. Пусть это будет трюизм, но кто-то прочтет его ещё раз и поопасается испачкать или изорвать книгу. И то уже хорошо. Среди мировых кризисов, и материальных и духовных, отношение к книге будет одним из убедительных показаний. Вот когда мы вновь научимся самоотверженно полюбить книгу, так же как и произведение искусства, и сердечно оберечь её, тогда и некоторые из труднейших жизненных проблем будут решаться сами собою. Без дискуссий, без злоречий и столкновений. И в жилье нашем найдётся место и для книжного шкафа, и для рабочего стола, так же как и для священных Изображений, напоминающих присутствием своим о Высшем, о Прекрасном, о Бесконечном.

Кто-то скажет: это я давно знаю, это для меня не ново. Как хорошо, если он так скажет; быть может, он в силу этого прочтёт ещё одну книгу и ещё бережнее отнесётся к этим истинным друзьям каждого дома, и, в свою очередь, скажет это, так знакомое ему, и ещё кому-нибудь. Ведь люди так часто говорят именно о том, что они не исполняют: "Я давно об этом знаю", и им опять приходится сказать - тем хуже для вас.

Книги последних изданий сделались очень маленькими, стали крошечными как размером, так и удельным содержанием. Автор как бы боится, не утомить бы, не наскучить бы, ибо издатель твердит ему во все уши о странных требованиях читателя.

И вдруг вы узнаёте, что большинство книг читается бедняками и желание истинного познавания живёт в людях, с трудом зарабатывающих себе хлеб завтрашнего дня. Когда вы перелистываете Ежегодник мировых сведений, вы с крайним интересом следите за статистикой грамотности и за количеством томов в публичных библиотеках мира. Как несоответственно со многими официальными представлениями распределяется количество книг в этих Народных Хранилищах! Не буду приводить этих поучительных цифр, ибо Уорлд Альманах Ежегодник вполне доступен для желающих ознакомиться с последовательностью этих накоплений. Для многих в них будут заключаться большие неожиданности.

Кроме того, не забудем, что грамотность, которая является несомненно ступенью к Культуре, сама по себе ещё не обеспечивает чтения и разумно-культурного потребления книг. Если бы взяли другую статистику, а именно статистику, много ли из грамотных людей книг не читают, то результаты бы-ли бы очень поучительны. Если же из числа читающих выделить и чтецов бульварных романов, то мы увидим, что вся сумма серьёзных книг и изданий ложится на сравнительно очень небольшое число людей изо всего населения мира.

Это обстоятельство тем более вопиёт о бережливом отношении не только к серьёзным изданиям, но и к тем людям, которые делают из них разумное и надлежащее употребление.

Не забываются трогательные эпизоды любовного обращения с книгами. Незабываем рассказ одного небогатого литератора о том, как он желал подарить невесте своей, как свадебный подарок, как нечто наиболее ценное в его представлении, книгу-монографию о творчестве наиболее вдохновляющего его художника. Незабываемо также, когда трогательная любовь к книге самостоятельно вспыхивает в самом детском возрасте. Маленькая девочка, в барских хоромах, с трудом несёт непомерную для детских сил книгу Библии с иллюстрациями Дорэ; не позволена ей эта книга, но она пользуется отсутствием старших не для проказ и шалостей, но чтобы ещё раз воспользоваться мину-той свободы и приобщиться к великим Образам.

Дороги нам эти дети, носители лучших Образов, которые по сердцу своему самостоятельно приходят к книжному шкафу и знают этого неизменного друга истинного счастья. Ведь самостоятельно пришёл к книжному шкафу Эдисон и сызмальства понял, чем он может благодетельствовать человечество. В инстинкте к приобщению к газетному делу выразилось сердечное устремление к распространению полезного.

Вспомним также великого мыслителя Рёскина, с такою же трогательностью отдавшего свои первые устремления и вдохновения великой библейской Эпопее. Вспомним многих славных. Уже давно говорилось о мощи мысли, говорилось об искусстве мышления. Но ведь каждое искусство нужно развивать и питать, и не будет ли очаг этого священного искусства именно около книжного шкафа?

Обернёмся к книжному шкафу не только как к утешителю и охранителю, но как и к водителю и жизнедателю. Не от него ли происходит устойчивый творческий ум великих мыслителей? Не от него ли долголетие, не от него ли противостояние всем злым и всем неслыханным, казалось бы, препятствиям существования? И не от него ли творящая радость?

Н.К. Рерих "Химават", 1946 г.

*********************************************************************************




КОРОЛИ

* * *
Светлой памяти Короля Александра

Жизнь героя ведёт человечество. Как исток вдохновений, как мера прекрасного, как побудитель мужества, - так звучит голос истинного героизма. Кто же скажет, что этот светлый зов не звучал во всю жизнь Короля Александра? Кто же не почерпал вдохновения к добру, узнав, как бесстрашно и мужественно боролся король-рыцарь за Родину, за Всеславянство, за дорогую ему Русь, за добро и строение!

Народ его должен был справедливо гордиться именем Монарха, Воина и Строителя, и Покровителя знания и художества. Среди всех трудов своих Король всячески заботился о народном просвещении. Ещё недавно он отдал дворец свой под музей. Ещё недавно он звал к изысканиям науки и поощрял исследования древних наследий своего народа.

Как бы люди ни горевали о потере его, всё же ещё недостаточно можно оценить незаменимую утрату. Невозможно представить себе все те необыкновенные сочетания, вместившиеся в личность Короля Александра. Дух его закалялся в горниле неповторенных мировых трагедий. Он вёл героическое войско, с которым разделял трудности войны и похода. Он самоотверженно принял на себя всё бремя государственной ответственности. Когда стране угрожало разделение - именно он принял на себя всю тяжесть единоличных обязанностей. Он находил светлое строительное слово и во дворце, и в хижине. Он всегда помнил о России в самых прекрасных и трогательных выражениях. Он не только хотел добра, но и творил его на всех путях своих. Как отец народа, он ходил среди народа, и от молодости он был героем. Под этим редким величественным знаком прошёл он свой путь земной. Много слёз проливается о Короле-Герое, много сердец трепещут в сознании, что среди нас, среди тьмы и смущений проходил этот светлый вождь. И содрогается сердце от того, что не уберегли его. Когда что-то ещё не ушло, тогда люди думают об этом легко, но когда переступается невозвратимая грань, то со всей болью мы можем лишь твердить о том, что не уберегли такое светлое явление.

Не только для своего народа он будет самым светлым, незатемнённым воспоминанием. И в былинах и в звучных песнях сохранится память о Герое-Рыцаре. Не менее нестираемо будет жить имя Короля Александра и в сердцах русских. Память о нём будет новым крепким залогом славянского единения. Пусть не думают те, которым такое единение не по сердцу, что с телесным уходом кончается и духовное воздействие. Наоборот, духовная связь и укрепляется духом. И потому память о короле Александре всегда будет живым залогом славянских взаимопониманий. Как бы ни были удалены на разных материках сердца славянских народов, в них всегда пробуждается несказуемая искра единства, и при встрече самые незнакомые люди, узнавая взаимное славянство, просветленно говорят друг другу: 'Брат!'

Беда случилась в славянстве: Герой славянства ушёл. Но звучит его постоянный светлый завет, что без одной славянской страны не будет и другая. Молодёжь будет помнить, как свято покойный Король хранил заветы славянства, как он почитал знание и красоту и как он строил в великом труде.

Вместе с простой почтой приносили незаказное небольшое письмо, где говорилось: 'Король Александр пишет'. Так просто, так человечно и так глубоко просвещённо заботился Король и находил время, чтобы лично оповестить, пригласить или предложить посетить святыни Югославии.
Помню, как загорался президент Югославской Академии Мануйлович, как только начинал говорить о Короле Александре. А сенатор Мажуранич или старый дипломат Спалайкович, или славный ваятель Югославии Местрович и многие разные по характерам люди, всегда одинаково вспыхивали они, говоря о Короле Александре, о его словах, о его решениях и ободрениях.

Тёмная рука злодея нарушила славный путь Строителя. Злая воля ещё раз вторгнулась в дела Света. Каждый героический облик напоминает людям о том, что среди обыденной жизни нашей возможны славные дела. Думаю о прекрасном жизненном подвиге Короля Александра, пусть ещё раз помыслим все мы о единении, о том взаимном доверии и сотрудничестве, которое позволяет нам охранить истинные духовные ценности. Будут стоять памятники Королю Александру. И не холодный металл, но горячее сердце героя будет светить человечеству надолго. Будут посвящены Королю Александру многие книги, полные трогательности и величественности фактов и воспоминаний. И старое и молодое поколение глубоко почувствуют неугасаемую близость этого прекрасного и величественного духа.
Благословенны светлые герои!

12 октября 1934 г. Харбин, Маньчжу- Ди-Го
Н.К. Рерих. Священный Дозор, Харбин, 1934

************************************************************************************************



КОРОНА МУНДИ
(К десятилетию)

Монхеган. Белые буруны Атлантической волны. Скалы седые. Хаты рыбачьи. Полуразрушенная пристань. Маленький пароходик 'Губернатор Дуглас'. Наш истинный друг Чарльз Пеппер советует во время выставки в Бостоне: 'Побывайте на Монхегане, там можно работать'. И Теофил Шнейдер и другие друзья Бостонского Клуба советуют то же. 1922-й год, лето. Пишется на Монхегане океанская серия. Говорят нам индейское значение этого названия острова. А на мшистых скалах неожиданно краснеет душистая земляника. В туманные дни стонут сирены маяков и кажется, что вы где-то очень далеко; тут же читаются статьи об искусстве. Обсуждается течение творчества в жизни и в Культуре народов.
Из 'Путей Благословения' отчёркивается девиз для Ме┐ждународного Центра Искусства. Там должно происходить Общение народов в мирном творчестве. Название 'Корона Мунди' - венец Мира. Не то венец, что сам центр венец Мира, как потом сказал какой-то невежда, но венец Мира - всеобъединяющее Искусство, возносящее творчество, прекрасный подвиг духа. Всегда человечество нуждалось в этой панацее. А будет нуждаться и ещё больше. Придут ещё большие смущения и потемнения. И некуда будет обратиться духу человеческому, разве что к незыблемым твердыням Красоты.

Прекрасное воспоминание. Если бы побольше таких граждан для каждой страны, как наш друг Хорш, и побольше бы таких открытых сердец, как у милой Нетти Хорш. Во многих ли странах финансовый деятель так широко понимает и бывшее и грядущее значение Искусства; многие ли не станут презрительно улыбаться, если им скажут о выставках в тюрьмах или госпиталях, или о художественных выявлениях в деревнях. А тут вдруг люди, казалось бы замкнутые в пределах города, казалось бы скованные тиранией Уолл-стрита, так понимают широко задачи Искусства, задания творчества, как если бы сызмальства их готовили к возвышенным областям.
Ведь без внутреннего утончения сознания, сколько ни говорить об Искусстве, о Красоте, если сердце мертво, то никакие благородные ритмы и созвучия не оживят мертвецов ходячих. В лучшем случае, мёртвые сердца проскрипят: 'Несносное мечтательство!'. А почему же оно несносное? Не потому ли, что мешает спать невежеству? И почему оно мечтательство, когда вся история человечества подтверждает, что лишь сокровищами Культуры человечество получило право на существование. Лишь мыслями о прекрасном человечество могло двигаться вперёд и могло надеяться на лучшее будущее.

Представьте себе на минуту целую страну из граждан, открытых сердцами к познанию и к Прекрасному. Если даже при единичных геройствах духа страны могут прогрессировать, то какой же золотой век мог бы ожидать государства сотрудников, пылающих о Культуре?

От трубного звука пали стены Иерихонские. Как бы были сметены твердыни тьмы от созвучия сердец пылающих, культурных! Какие бы проблемы жизни решились бы легко и свободно. И какое бы равновесие духа и тела снизошло к человечеству, освобождая его от болезней и телесных, и духовных.

Человечество должно быть признательно своим согражданам, которые, несмотря на все трудности, созданные тьмою, несут светоч широкого понимания, светоч благости и неустанного труда. При этом знают они, что многие всходы подвига своего они и не увидят. Но так же знают они, знают всем сердцем своим, всем сознанием своим, что творимое ими неотложно нужно, и никакие глумления невежества не отвратят их от светлых трудов во Благо будущих поколений человечества.

Злой невежда скажет, что они хотят себе памятники по┐строить. Но думающий во Благе не имеет времени мыслить о памятниках, к тому же зная, что строительные материалы очень несовершенны. В сердцах человеческих, в духе несомненно создаются нерукотворные памятники, и эти памятники неразрушаемы и нестираемые: История человечества показывает нам, как высшая Справедливость отмечает подвиги во Благо Мира. А какое же Благо может быть без Красоты и Знания? Без постоянного, неутомимого и светлого труда?

Вот и десятая часть века прошла. Столько уже сделано. Столько прекрасных людей подошло. И необозримы планы на будущее. Удаётся помогать народам, правительствам обмениваться лучшими продуктами национального Творчества. Лекторы, благие вестники, объезжают страны, твердя о том, насколько нужна Культура. Подходят молодые поколения, и в них запечатлеваются пламенные познавания и стремления к Прекрасному, как к единственному решению жизненных проблем. Жизнь не отвергает то, что жизненно. Мы видим, что уже рук не хватает наполнить все протянутые чаши. Есть и враги, но, большей частью, по недоразумению. Даже неприязненные выступления обращаются лишь в новые возможности там, где правильно само задание.

Шлю горячий привет всем сотрудникам, всем подошедшим и подходящим друзьям. Уже появилось как зрительный символ всеобъединяющее Знамя Культуры. Это Знамя Блага ещё больше поможет молодым, прекрасным в поисках своих, сойтись ближе и стройно слагать ступени будущего.
Привет от гор! И честь всем мыслящим о Культуре!

1931.
"Твердыня пламенная", 1933 г.
____________________________


КОРПОРАЦИЯ "Ур"
Выступление профессора Николая Рериха в Нью-Йорке перед Советом директоров Музея.

Санскритский корень 'ур' означает утро или рассвет. Это имя является не только символом рассвета, эволюции Азии, но также новых средств дружественного обмена всевозможными видами продукции в полном согласии с истинным пониманием основ эволюции человечества.

Новые достижения человеческого гения, открытия, явленные миру с головокружительной быстротой, мощный рост промышленности требует новых подходов, которые, в своих мирных доспехах, разрушат презренные стены вредных предрассудков прошлого. Изобретение радио сломало традиционное представление о границах. Дирижабли бороздят пространство; телевидение и кино вскоре явят нам истинное лицо свершений. Все прочие принципы человеческого взаимодействия должны равным образом наполниться новым содержанием под влиянием новых жизненных реалий новой эры, или, как говорят в Азии, эры Шамбалы, наступление которой было предречено в древнейшие времена.

Азия - миллиард сердец! Азия - сокровища земли и духа!
За время нашей экспедиции, длившейся пять лет, мы поняли, что Азия открыта для любых контактов, особенно с Америкой.
Отрадно было видеть, что любая американская продукция высоко ценится в Азии; наши новые открытия не только не отвергаются - их с радостью приветствуют. Обладая огромными потребностями, которые до сих пор не были насыщены, Азия открывает практически неограниченный простор для деятельности. Всё - от мельчайших предметов домашнего хозяйства до крупных станков - здесь ждут с нетерпением, от семян до лекарств - встречают с распростёртыми объятиями, от цветных открыток до книг на местных наречиях - всё открывает врата к новым просвещённым принципам жизни. От простейшего сельскохозяйственного инструмента до предметов домашнего обихода - всё является объектом острой необходимости. От куска проволоки до электрических приборов на батареях - всё встречает восторженный приём.

С большой радостью узнал я, что в Азии Америку считают страной будущего. Даже в самых отдалённых уголках люди говорят об Америке как о Стране Шамбалы - Стране Будущего. Они называют Америку 'Чибаб', что означает 'Защитник'. А как много добропорядочных местных жителей, представителей разных народов, мечтают вступить в контакт с Америкой и работать представителями по продаже различных товаров!

Центр жизнедеятельности каждого организма - сердце. Тем более отрадно было видеть, что в сердце Азии, в самых удалённых уголках, великое имя Америки уже почитаемо. Мы не должны забывать, что даже Китайский
Туркестан, где раскинулась пустыня Такла-Макан, не говоря уже о землях калмыков, бурят, монголов и тибетцев, заключает в себе многие миллионы жителей, а природные богатства этих обширных территорий практически нетронуты. Нефть и уголь, залегающие здесь, высочайшего качества. Золотые россыпи, залежи серебра, железа и меди, асбеста, прекраснейших сапфиров, рубинов, бирюзы и других ценных минералов, наравне с радиоактивностью составляют внутреннее богатство этого региона. Поразительное разнообразие природных ресурсов, горячих источников, богатой химическими элементами почвы представляет непревзойдённые возможности для скотоводства и добычи мехов.

Когда я спросил одного из местных жителей, что можно выращивать на песчаной почве пустыни Такла-Макан, он отвечал: 'Это только кажется, будто почва песчаная, на самом деле - это донные отложения древних рек и озёр. Любое семя, брошенное в почву, даёт прекрасные всходы'.

Когда я спросил нескольких лам, где они находят средства, если нуждаются в деньгах, они ответили: 'Если нам нужны деньги, мы идём к реке, промываем песок и собираем золото'. Так они используют вечную сокровищницу природы.

Как известно, европейцы несколько раз терпели неудачу при попытках проникнуть в Азию, поскольку использовали чужеродные дня этого региона методы, и у местного населения складывалось впечатление, что его хотят завоевать и поработить. Несколько фирм, пытавшихся внедриться сюда, также терпели крах, ибо вели деятельность лишь в одном направлении. Но когда сама жизнь выдвигает требование взойти на новую ступень цивилизации, когда рождается необходимость во всевозможных продуктах потребления, тогда мы можем насытить эту нужду, предоставив огромное разнообразие товаров. Так продукты человеческого гения могут войти в повседневную жизнь практически каждого человека и прижиться на местной почве, не нарушая исконных этических представлений и исконного уклада. Выполнить эти условия несложно. Если вы говорите на местных наречиях, знакомы с местной религией и традициями, вас примут с радостью и даже самые примитивные племена протянут вам руку дружбы в ожидании проявления дружбы Запада.

Конечно, нужно принимать во внимание специфику местных условий. Так, было бы большой ошибкой выезжать в некоторые области, имея на руках лишь разрешение или паспорт центрального правительства. Местные власти могут не признать статуса путешественников, поэтому единственной надёжной защитой для осуществления деятельности в этих областях является паспорт, выданный местными властями. Подобные документы достаточно легко получить обычными средствами, лишь, как и везде, необходимо найти правильный подход - общаться с местными жителями на их собственном наречии и оперировать привычными им понятиями.

Путешественники должны иметь с собой большой запас предметов обмена и быть готовыми при необходимости принимать не только обычную валюту, не только серебряные монеты, бумагу, золото или медь, но также разнообразные продукты местных промыслов - золотые и серебряные слитки, золотую пыль, драгоценные и полудрагоценные камни, шерсть, меха, хвосты яков, расшитые ткани и даже предметы старины, которые зачастую восполняют отсутствие обычных денег. Истинную стоимость товаров обмена можно установить в специальной расчётной палате, что позволит сбалансировать базу взаимных расчётов. Подобно тому как в период существования Хадсон-Бей Компании появились новые методы торговли, так и сегодня можно объединить разные народы, благодаря разумному подходу, который будет всё учитывать и проводить уважительную линию в отношении основ их жизненного уклада.

Мы вновь говорим о сердце и душе народа, и мы чувствуем, что сердца уже повсеместно открыты; наш долг состоит в том, чтобы развить это ценное свойство.

Каждый на своём языке, народы Азии говорят об эволюции. Зная священное учение Шамбалы, они ожидают прихода новой эры и, благодаря этому ожиданию нового века, понимают вехи нового времени с его небоскрёбами и индустриальной мощью. Они признают самолёты, железные птицы, о которых говорил Будда. Они знают, что железные дороги - это металлические змеи, служащие человечеству в соответствии с древнейшими представлениями. В учении Шамбалы говорится, что богатейшие сокровища земли будут извлечены из её недр, дабы улучшить условия жизни в новой эре, грядущей скоро. Народы Азии знают, что Кали Юга, чёрный век железа, скоро закончится и на нашей планете наступит Сатья Юга, век счастья. В соответствии с этими представлениями все новейшие открытия легко находят своё объяснение. Когда мы рассказали азиатам о космическом луче Милликена, они поведали нам о многих других лучах, которые придут на службу человечеству. Так на пороге истинного знания, во имя науки и красоты, рушатся стены между Востоком и Западом, и теперь мы можем обратить к нашим далёким друзьям лучшие чувства, будучи уверены, что нас поймут и мы не оскорбим могучего сердца миллиардного народа.

Это одно из наиболее сильных впечатлений, вынесенных нами за время пятилетнего изучения сердца Азии. Не только в людях высокообразованных, но даже в самых низах чувствуется внутренняя способность к тонкому пониманию, которую легко можно направить по одной линии с нашими сегодняшними устремлениями.

Внутренние условия в Азии достигли той точки, когда каждого посланника мира и доброй воли ждут с нетерпением. В Монголии мы видели печатные машинки с монгольским алфавитом, присланные из Германии, они были приняты с большой радостью. Если Германия столь практическим способом выразила понимание нужд Востока, насколько дальше должна шагнуть Америка, решительно протягивая руку помощи и сотрудничества.

В трогательной заботе о нашем народе мы возводим дорогие мосты, чтобы сэкономить несколько минут времени работающего человека. Разве не состоит наш долг в том, чтобы воздвигнуть прекрасный мост между Востоком и Западом? И разве наша замечательная эпоха, с её блестящими открытиями, не открывает прекрасную возможность для совершения достойного шага?

Помню, когда я показывал монголам фотографии индейцев Аризоны и Нью-Мексико, они назвали их своими потерянными родственниками. Поэтому можете себе представить, с какой теплотой будет принято повсеместно в Азии это дружественное и чуткое к чужим нуждам устремление Америки. В зависимости от имеющихся средств может быть создано множество проектов по азиатскому направлению. Если мы в целом решим, что хотим сделать этот благородный жест в сторону Азии, можно будет затем детально рассматривать каждый конкретный проект.

Америка отдала дань и внесла практическую лепту в развитие культуры и цивилизации многих стран. Прекрасный жест взаимопомощи со стороны Америки по отношению к Азии принесёт самые неожиданные и неисчислимые плоды. Разве не состоит наш долг в том, чтобы внести свой вклад в развитие прогресса, если мы понимаем, как просто достичь этого и сколь малые затраты нужны для реализации этой беспрецедентной миссии доброй воли и дружбы? Таким образом Америка вновь окажется верной своему высокому предназначению нести мир во всём мире и способствовать мировой эволюции.

Однако самые практические и насущные идеи могут обратиться своей противоположностью, если не провести их в жизнь и не облечь в конкретную форму. Отрадно сознавать, что идея взаимодействия между Азией и Америкой приложима к любой ситуации - будь то работа скромного коммивояжера, готового торговать на гибких основах товарного обмена, или грандиозный и ещё более практически значимый проект, благодаря которому радиостанции донесут до азиатских народов приветственное слово и религиозное наставление их самых уважаемых лидеров. И даже в самых затерянных уголках люди смогут воспользоваться плодами лучших достижений современного гения, пропуская их через призму собственного языка, собственных представлений о прекрасном. Телевидение, кино, открытки, книги и железные птицы, или самолёты, помогут этому миллиарду сердец сделать следующий шаг по пути развития цивилизации и войти в неё достойно, в отчётливом сознании вечных истин.

Все конкретные шаги следует разбить, как обычно, на две части - подготовку и исполнение. К первой части относится следующее:

1. Издание буклетов и открыток, которые помогут визуальными средствами укрепить дружественные взаимоотношения. Использование местных языков и традиционных символов способно усилить эффект воздействия этих посланий доброй воли. Не следует считать эти издания пустой тратой средств. Помимо просветительских целей, они будут служить объектами торговли и обмена.
2. Строительство в Азии новых дорог, или, вернее, воссоздание древних дорог, пригодных для всевозможных видов коммуникаций. Древние дороги, сегодня подчас забытые, были проложены в самых удачных местах.
3. Получение на местах, наиболее дипломатичным способом, официальных разрешений и необходимого религиозного благословения для прокладки коммуникационных магистралей и устройства радиостанций. Естественно, первая радиопередача должна вьйти на местном наречии и, в духе уважения, коснуться местных традиций. Если четыреста миллионов буддистов и ламаистов посредством этой новинки услышат учение Будды, их сердца будут впредь всегда открыты новым возможностям. Если их прекрасное древнее искусство и наука вновь обретут жизнь благодаря новым открытиям, даже самый холодный очаг разгорится пламенем.
Возможность совершить этот необходимый и прекрасный шаг сейчас находится в пуках Америки. При этом всё, совершаемое на Востоке и на благо Востока, найдёт практическое применение на Западе. Взаимообогащение искусства и созидательной мысли ведёт к новому процветанию.

Выполнение этих трёх предварительных условий не должно помешать незамедлительному осуществлению главной программы. Должна быть организована экспедиция для проведения предварительных работ. Экспедицию необходимо снабдить материалами для торговли и обмена и укомплектовать квалифицированным персоналом - в её состав должны войти горный инженер, опытный продавец, специалист по киносъёмкам, который будет работать в сотрудничестве с археологом, а специалист по местным наречиям поможет создать дружелюбную и достойную атмосферу. Главным образом, достоинство в сочетании с доброй волей, понимаемой в широком смысле, создадут практическую почву для торговли и взаимовыгодного роста. Америка не должна упускать эти прекрасные возможности, которые могут обернуться враждой, если не воспользоваться ими без промедления. Вышеупомянутая экспедиция с лёгкостью покроет все свои расходы, если привезёт из Центральной Азии отснятые киноплёнки.
Насколько мне известно, даже этой малости хватит, чтобы оправдать всё путешествие, ибо одна французская фирма, специализирующаяся в области подобных фильмов, предложила нам за них миллион франков. А сколько ещё можно было бы произвести равноценных фильмов о разных народах, если занести в свой актив результаты обмена и организации посреднических контор. Но даже этот предварительный шаг будет вполне оправдан.

Прямыми следствиями такой экспедиции будут следующие практические достижения:
1) Ретрансляционные радиостанции и, в перспективе, станции радиовещания, под создание которых можно будет продать бессчётное количество радиоприёмников;
2) Воздушные транспортные пути;
3) Электрификация и все виды вспомогательного электрического оборудования;
4) Разнообразные медикаменты и медицинская помощь;
5) Автотранспортные средства и тракторы;
6) Разработка минералов и почвы;
7) Внедрение автоматизации в товарооборот;
8) Внедрение новых способов обмена во всех сферах сельского хозяйства, а также домашних принадлежностей, начиная с простейших продуктов потребления, мыла, парфюмерии, продуктов местной фармакопеи и всевозможных бытовых предметов;
9) Разведение разнообразных пород домашнего скота и молочное производство;
10) Организация научных сельскохозяйственных станций.

Так практически все отрасли хозяйства и все возможности приложения новых открытий будут задействованы наиболее рациональным и приближённым к жизни образом и, что немаловажно, просвещённым образом, поскольку, отвечая чаяниям новой эры, мы открываем врата истинного понимания прогресса, не нарушая старых традиций. Мы можем с лёгкостью приложить все эти прекрасные возможности и содействовать обновлению жизни. Мы можем утверждать, что это не умозрительное прожектёрство, а проект, порождённый требованиями самой жизни. Внедряя лучшие плоды прогресса, развития торговли, научных достижений, мы открываем двери в новую просвещённую жизнь сотням миллионов человек. Не эксплуатировать их, а сделать подлинными сотрудниками и участниками грядущей новой эры - вот поистине достойная программа. Каждая жизнеутверждающая и прогрессивная мысль приносит практические плоды, и мы будем не мечтателями, а дальновидными практиками, когда скажем, что таким образом призываем наших друзей к практической и легко достижимой цели. 'Ур' - это прекрасный рассвет, сотканный из конкретных возможностей.

В заключение вновь повторю прежнее предостережение: нельзя терять ни года, ни часа, приступая к реализации этого мирного и плодотворного проекта, направленного на разрешение столь многих насущных проблем.

Ur Corporation. An Adress by Nicholas Roerich
Before the of Directors. New York, 1929 г.

*****************************************************************