Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
КНИГИ Н.К. РЕРИХА

ХИМАВАТ
1946 г.
**************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ:

IV. PAX PER CULTURA

ОХРАНА КУЛЬТУРЫ
КРАСНЫЙ КРЕСТ КУЛЬТУРЫ
ДИНОЗАВРЫ
ВЕЛИКИЕ ОБЛИКИ
ЦАРСТВО КУЛЬТУРЫ
ЦИВИЛИЗАЦИЯ
HRIDAYA [СЕРДЦЕ (санскрит)]
МОЛОДЁЖЬ
ШОВИНИЗМ
ОПАСНЫЕ БОЛЕЗНИ
ПОХВАЛА ВРАГАМ

МОЛОХ
ПРОДАЖА ДУШ
СТОЙКОСТЬ
ВАНДАЛЫ
TERROR ANTIQUUS
МИССИЯ ЖЕНЩИН
КУЛЬТУРНОЕ ЕДИНЕНИЕ
***********************************************************************


IV. PAX PER CULTURA

ОХРАНА КУЛЬТУРЫ

Культура есть почитание Света. Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и Красоты. Культура есть синтез возвышенных и утончённых достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть Сердце. Если соберём все определения Культуры, мы найдём синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной Красоты.

Осуждение, умаление, загрязнение, уныние, разложение, все порождения невежества не приличны Культуре. Её великое древо питается неограниченным познаванием, просвещённым трудом, неустанным творчеством и подвигом благородным.

Камни великих цивилизаций укрепляют твердыню Культуры. Но на башне Культуры сияет алмаз-адамант любящего, познающего бесстрашного Сердца.
Любовь открывает эти Врата прекрасные. Как всякий настоящий ключ, и любовь эта должна быть подлинная, самоотверженная, отважная, горячая. Там, где истоки Культуры, там источники горячи, и бьют они из самых недр. Где зародилась Культура, там её уже нельзя умертвить. Можно убить цивилизацию. Но Культура, как истинная духовная ценность, бессмертна.
Потому и радостна пашня Культуры. Радостна, даже в самых крайних трудах. Радостна, даже в напряжённых битвах с самым тёмным невежеством. Зажженное сердце не ограничено в великой Беспредельности.

Праздник труда и созидания. Звать на праздник этот - значит лишь напомнить о нескончаемом труде и о радости ответственности, как о достоинстве человеческом.

Труд работника Культуры подобен работе врача. Не одну болезнь знает истинный врач. Не только врач спасает от уже случившегося, но он мудро предусматривает на будущее. Не только изгоняет болезнь врач, но он работает над оздоровлением всей жизни. Сходит врач во все подвалы темнейшие, чтобы помочь осветить и отеплить их.

Не забывает врач о всех улучшениях, украшениях жизни, чтобы порадовать дух поникающий. Знает врач не только старые эпидемии, но готов распознать и симптомы новых несчастий, вызванных гниением устоев. Имеет здоровое слово врач и к ребёнку, и к старцу, для каждого готов его совет одобряющий. Не прекратит врач познавания свои, иначе он не ответит действительности. Не утеряет врач терпение и терпимость, ибо ограниченность чувств оттолкнёт от него болящих. Не устрашится врач видом язв человеческих, ибо он мыслит лишь об исцелении. Собирает врач всяческие травы и камни целебные, знает он об изыскании их благого применения. Не утомится врач поспешить на помощь к больному во все часы дня и ночи.

Работнику Культуры присущи те же качества. Так же точно готов он на помощь во благо в любой час дня и ночи. Подобно скаутскому зову, работник Культуры доброжелательно отвечает: "Всегда готов". Он открыт сердцем ко всему, где опыт и знание его могут быть полезны. Помогая, и сам он вечно учится, ибо "в даянии мы получаем". Он не устрашается, ибо знает, что страх открывает врата тьмы. Работник Культуры всегда молод, ибо не дряхлеет сердце его. Он подвижен, ибо в движении сила. Он зорок на постоянном дозоре во Благо, в Познание, в Красоту. Знает он, что есть сотрудничество. Нитями сердечными объединены работники Культуры. Горы и океаны не препятствия для этих сердец возжжённых. И не мечтатели они, но строители и пахари улыбающиеся.

Посылая привет о Культуре, нельзя послать его без улыбки, без зова дружбы. Так и сойдёмся, так и соберемся и потрудимся во Благо, во Знание, во Красоту. И сделаем это неотложно, не упустив ни дня, ни часа для строительства доброго.
____________________



КРАСНЫЙ КРЕСТ КУЛЬТУРЫ

Читаем в газете телеграмму из Нью-Йорка о 800 000 безработных в одном этом городе. В Штатах число безработных превысило 9 миллионов. При этом мы знаем, какое множество интеллигентных работников, конечно, не включено в эту цифру, но испытывают нужду, безработицу не меньшую. Такие цифры истинное несчастье; они показывают, что кризис не только вошёл во все слои общества, но уже является разрушительным фактором. В той же почте сообщается о том, что само существование "Метрополитен Опера" находится в опасности. Письма сообщают не только о новых урезываниях просветительных учреждений, но и о многомиллионных потерях такими людьми, которые считались незыблемыми столпами финансовой мудрости. Институт Искусств в Детройте, чьим президентом является Форд, временно закрыт из-за дефицита средств. Капитолий в Канзас-Сити, одном из богатейших прежде городов, был продан с аукциона.

Ещё одна газетная вырезка обоснованно сообщает: "Сегодня Берлин представляется мёртвым городом, о чём свидетельствует то, что лишь половина таксопарка выезжает на улицы и общее движение транспорта в большинстве своём сократилось удивительно. Жители не в состоянии платить квартплату, вследствие чего огромное число людей переселяется в бедные районы города". Таким образом, всюду проявляются знаки страдания. Картина цивилизации, которая представляет собой "мелькающие кадры фильма", была недавно выведена Х.Б. Веллом перед слушателями Лондонской школы экономистов. Он сказал: "Как и во времена Ноя, мы создаём ковчег среди расточительности и крушений надежд. Если усилия по спасению цивилизации малы, мы с помощью развития духа, возможно, положим основы для другой, лучшей цивилизации". Точно - никто не спляшет на вулкане.

Когда на наших глазах потрясаются основы этой многожитейской мудрости, то не является ли это знаком, что эти материалистические основы дошли до какого-то предела и уже изживаются? И не является ли это знамение ещё одним свидетельством о том, что нужно из праха поднимать забытые, запылённые знамёна духа, чтобы противопоставить очевидному для всех разрушению ценности незыблемые? Когда же, как не теперь, должны быть зажигаемы сердца детей свидетельствами о подвигах, об истинном образовании и познавании. Может быть, ещё не было такого времени, когда самым спешным порядком нужно входить в трудности семьи и, на основании всех исторических примеров, указывать, чем именно были преоборены многократно возникавшие в истории человечества кризисы.

Ведь нельзя более скрывать, что кризис произошёл, невозможно утешаться тем, что какой-то новый однодневный сбор накормит всех безработных и голодающих. Совершенно очевидно, что случившееся гораздо глубже.

Уже давно народная мудрость сказала: "Деньги потеряны - ничто не потеряно, но мужество потеряно - все потеряно". Сейчас приходится вспомнить об этой мудрой пословице, ибо о кризисе стало принято говорить: и пострадавшие и почему-то мало пострадавшие стали одинаково ссылаться на кризис, одинаково подрезая все инициативные, творческие устремления.
Так, если не будут приняты основные противодействия, то, быть может, этот кризис явится лишь прологом чего-то ещё более грандиозного.

Мы, оптимисты, прежде всего, должны предотвращать всякую панику, всякое отчаяние, будет ли оно на бирже или в священнейшем Святилище Сердца. Нет такого ужаса, который, вызвав к жизни ещё большее напряжение энергии, не мог бы претвориться в светлое разрешение. Особенно ужасно слышать, когда отягощённые кризисом люди, не очень плохие сами по себе, начинают говорить, что сейчас не время даже помышлять о Культуре. Мы уже слышали подобные недопустимые в робости и отчаянии своём голоса.

Нет, милые мои, нужно именно сейчас спешно думать не только о Культуре, как таковой, но прилагать этот источник жизни молодому поколению. Можете себе представить, во что превращается едва начавшее слагаться миросозерцание юношества, если оно будет слышать и в школах и в семье своей лишь ужасы отчаяния. Если оно будет слышать лишь о том, что нужно отказаться от самого животворного, что нужно забыть о самих источниках жизни и прогресса. Эти ужасные "нельзя", "не время", "невозможно" приводят молодое сознание в тюрьму беспросветную. И ничем, ничем на свете вы не осветите эти потёмки сердца, если они, так или иначе, были допущены. И не только о юношестве должны мы мыслить, в то же время мы должны думать и о младенчестве. Каждый воспитатель знает, что основы миросозерцания, часто неизгладимые на всю жизнь, складываются вовсе не в юношеские годы, но гораздо, гораздо раньше. Часто лишь молчаливый взгляд дитяти говорит о том, что окружающие обстоятельства для него вовсе не так уж недоступны, как кажется гордыне взрослых. Сколько основных проблем разрешается в мозгу и в сердце четырёхлетнего, шестилетнего ребёнка!

Каждый наблюдавший развитие детей, конечно, припомнит те замечательные определения, замечания или советы, которые совершенно неожиданно произносились ребёнком. Но кроме этих гласных выражений, какое множество искр сознания освещает молчаливый взгляд детей! И как часто эти малыши отводят свой взгляд от взрослых, точно бы оберегая какую-то решительную мысль, которую, по мнению детей, старшие всё равно не поймут.

Вот этот прозорливый ум ребёнка и нужно занять именно сейчас самыми светлыми мыслями. Не пустыми надеждами, ибо идеализм, повторяю, не в туманной пустоте, но в том непреложном, что может быть доказано историками, как самая точная математическая задача.

Разве не время именно сейчас в школах, начиная от низших классов, прийти с увлекающей и вдохновляющей вестью о подвигах человечества, о полезнейших открытиях и о всём светлом Благе, которое, конечно, суждено и лишь по неосмотрительности не подобрано.

Мы начали с упоминания о Нью-Йорке, поражённые последним газетным сообщением, что в, казалось бы, богатейшем городе городскому управлению неотложно нужны десятки миллионов, чтобы предотвратить голод. Повторяем это газетное сообщение, ибо оно не только недалеко от истины, но, по существу, оно даже не выражает всю истину. Сообщённое о Нью-Йорке, конечно, относится и ко всем городам, и не только Америки, но всего мира. Часто эти сведения закрыты или условными ограничениями, или беспросветною пылью извержений. Сейчас пишут из Южной Америки, приводя отчёт аэропланов, посланных в пораженные катаклизмом местности, - "ничего не видно". Действительно, из многих мест земного шара "ничего не видно". А когда мгла извержения рассеивается, то мы видим ещё большее смятение духа человеческого.

Тот, кто усматривает сейчас несомненность кризиса, вовсе не есть Кассандра в зловещих пророчествах (которые в случае Кассандры оправдались). Подающий сигнал о кризисе сейчас просто подобен тому стрелочнику на железной дороге, который, усмотрев неминуемость крушения, подымает флаг предупреждения машинистам, всем сердцем надеясь, что они бодрствуют и увидят эти сигналы. Уподобимся этому стрелочнику. Поднимем Знамя Охранения Культуры! Вспомним о предложенном ещё в прошлом году Всемирном Дне Культуры, о школьном дне, когда сказания о лучших достижениях человечества, вместо обычных уроков, светлою вестью могут зажечь молодые сердца. Если в прошлом году мы мыслили о Лиге Молодёжи и хотя бы об одном Дне, выявляющем Сад Прекрасный человечества, то теперь мы видим, что спешность этого выявления лишь умножилась. Один день уже не укрепит всё то сознание, которое расшатано общественными и семейными невзгодами. Чаще нужно говорить о спасительном, творящем, вдохновляющем начале.

Воспитать - это не значит только дать ряд механических сведений. Воспитание, формирование миросознания достигается синтезом, и не синтезом невзгод, но синтезом радости совершенствования и творчества. Если же мы пресечём всякий приток этого радостного осветления жизни, то какие же мы будем воспитатели? Какое же образование может дать педагог, распространяющий вокруг себя печаль и отчаяние? Но недалека от отчаяния подделка под радость, и потому всякая насильственная улыбка недаром называется улыбкою черепа. Значит, и нам самим нужно убедиться в том, насколько нужна и жизненна программа Культуры как оздоровляющее начало, как жизнедатель.

Из медицинского мира мы знаем, что так называемые лекарства - жизнедатели не могут действовать скоропостижно. Даже для самого лучшего жизнедателя нужно время, чтобы он мог проникнуть во все нервные центры и не только механически возбудить их (ведь каждое возбуждение влечет реакцию), но должен действительно укрепить и оздоровить нервное вещество. Если мы видим на всех примерах жизни нужность известного времени для процесса оздоровления, то, как же неотложно нужно подумать и начать действовать под знаком, подобным Красному Кресту Культуры.

Человечество привыкло к знаку Красного Креста. Этот прекрасный символ проник не только во времена военные, но внёс во всю жизнь ещё одно укрепление понятия человечности. Вот такое же неотложное и нужное от малого до великого и должен дать, подобный Красному Кресту, знак Культуры. Не нужно думать, что возможно помыслить о Культуре когда-то, переваривая пищу вкусного обеда. Нет, именно в голоде и холоде, как тяжелораненым светло горит знак Красного Креста, так же и голодным телесно и духовно будет светло гореть знак Культуры. Время ли препятствовать, протестовать, не соглашаться и привязываться к мелочам? Когда по улице следует повозка Красного Креста, то для нее останавливают всё движение. Так же и для неотложного знака Культуры нужно хоть немного поступиться привычками обыденности, вульгарными осадками и всеми теми пыльными условностями невежества, от которых всё равно, рано или поздно, придётся очищаться.

Людям, не прикасавшимся близко к вопросам воспитания, знак Культуры может показаться интересным опытом; конечно, не скрою, что этим самым такие люди покажут лишь своё недостаточное историческое образование. Но если кому-то это покажется опытом, согласимся и на том, ибо никто не скажет, что этот опыт может быть разрушительным или разлагающим. Созидательность мышления о Культуре настолько очевидна, что смешно говорить об этом.
Во время серьёзной опасности на корабле следует команда: "Действовать по способности".

Вот и сейчас, мысля о Культуре, нужно сказать и друзьям и врагам: будем действовать по способности, то есть, положим все силы наши во славу неотложного в своей живоносности творческого понятия Культуры.
"И свет во тьме светит и тьме его не объять".
Пусть светит Знамя охранения всего Прекрасного. Пусть сияет Знамя Мира!
______________________________________



ДИНОЗАВРЫ

Герберт Уэллс в недавней беседе высказался, что в многовековой истории век высоких скоростей - творение, "подобное динозаврам, динотериям и т. д., которые господствовали на земном шаре и исчезли". Они исчезли, потому что условия переменились, и они оказались неспособны приспособить себя к иному времени.

Имеет ли человек, спрашивал мистер Уэллс, какую-нибудь надежду спастись от подобной гибели? С точки зрения мистера Уэллса, имеет. Благодаря умственным способностям. "Он способен думать и предвосхищать события. Он может учиться и изменять себя, на что не способно ни одно развитое животное". И Уэллс характеризует изменения, к которым человеческая раса должна себя приспосабливать, а именно: 1) исчезновение расстояний благодаря современным методам связи; 2) невероятное возрастание материального могущества; 3) путь развития, при котором малоквалифицированные "рабы" и работники, занимающиеся тяжёлым трудом, "могут быть еще при жизни в значительной степени заменены роботами". Он увидел в качестве общего знаменателя для решения проблем мирового сообщества, что правительства всего мира должны отказаться от своих верховных притязаний на применение экономической или политической агрессии против других". И он усиленно подчеркивает, что "те, кто ратует за принципиальную сдержанность, более многочисленны, нежели те, кто готов использовать мощь взаимного уничтожения".

В последние годы мы убедились: не только все известные войны угрожают уникальным творениям человеческого духа, но незаметно подкрадывающиеся варварство и дикость угрожают, может быть, в большей степени лучшим памятникам творения. Приходят они не в образе пещерных людей, но в смокингах и подобиях "джентльменов", позорно твердящих: "К чёрту культуру!"; безнаказанность этих разрушителей невежественна и высокомерна. Имя им - Геростраты! Мы унизились до произнесения имени этого безумца лишь для того, чтобы показать позорное пятно, но отнюдь не главное содержание истории. Преступный дикарь, ставший именем нарицательным, - и совершенные творения. Невежество всегда пытается обезобразить великое - в этом проявляется отвратительная печать тьмы.
Истинно, наиболее насущной и всеобщей потребностью является упорядочение и возрождение традиций Культуры. Укрепим же надежду в наших сердцах, что Всемирный Союз Культуры у порога новой и благодетельной жизни поистине прольёт всеобщий свет на злобное, сбивающее с толку, омрачающее сердца.

Преступная власть, нацеленная на злодеяние, проникает всюду, отравляя сердце и мозг. Но с раннего детства следовало бы учить дома и в школе, в чём ложь, а в чём истина и духовные ценности. И, как представляется, причина тупикового развития народов Китая и Египта куда в большей степени, чем мы представляем, заложена именно в этом.

Только недавно мы узнали об уничтожении произведений Гойи в Испании и об опасности, грозящей драгоценной библиотеке в Шанхае, и о многих других проявлениях варварства. Люди объясняют это нам банальным сумасшествием. Но кому же в голову придёт объяснять подобное некими благородными мотивами? Позор! Стремление отмечать "Дни Культуры" в целом мире находят широкий отклик. Это хорошо. И власть варварства, которая желает лишить каждого его законного права на Свет, Красоту, Знание, падёт перед ликом Творений Чудесного.

В одной беседе утвердим ли значение Красоты и Знания? Это не трюизм. Ведь всё безобразное денно и нощно умаляет утверждённые основы культуры. И вместо пиршества труда, торжества созидания может получиться ночное пожарище разрушителей. Вы и сами видите, что в злобе и всеобщие "Олимпийские игры", в отличие от древних игр, порою заканчиваются с первой же борьбой.

Если все имеющиеся лиги, учреждения, музеи, светские учреждения, общественные организации, институты, конференции, конвенции будут и дальше расти и развиваться, то всё меньше места останется ужасу невежества и темноты.

"Если вы строите воздушные замки, такая работа не бессмысленна. Воздушные замки могут воплотиться в реальность. Только сразу же закладывайте для этого основу". Генри Дэвид Торей.
______________________________________________



ВЕЛИКИЕ ОБЛИКИ

Когда великие облики доходят до вас из глубокой древности, они воспринимаются как-то особенно легко. Даже облекаясь в мифы и легенды, они становятся легко убедительными. За завесою времени - всё возможно. Писатели и художники всех веков будут посвящать этим далёким обликам свои лучшие вдохновения. Целые поколения будут вдохновительно водимы этими далёкими героями и героинями. Никто им не завидует, никто не думает о том, как достигались эти подвиги - остаются лишь памятные вехи человеческого восхождения.

Не так-то бывает в близком прошлом, уже не говоря о настоящем. Возьмите описания недавно прошедших больших людей. Сколько в них будет отмечено ненужного, нехарактерного, которое лишь покажет, что окончательная сущность их бытия ещё не взвешена и не оценена. Непременно будут вводимы самые сомнительные, самые малодоказанные подробности, из которых будут сделаны если не вполне отрицательные, то по возможности умаляющие выводы.

В веках, конечно, весы прошлого уравновесятся. Народный суд уберёт многое, что сорило глаза ближайших зрителей. Суду веков ведь не нужно непременно умалять. Даже на расстоянии каких-то ста лет мы видим, что очень многое самосильно приходит в равновесие. Ещё не истлели печатные листы, на которых большие личности были засоряемы и оплеваны. Не только в памяти дедов, но воочию можно видеть, насколько жестоко и несправедливо издевались люди над теми явлениями, которыми уже через неполное столетие их же страна, да и весь мир, справедливо гордились. Не будем называть тех писателей, поэтов, учёных, общественных деятелей и вождей, имена которых и весь их облик преобразились в общественном понимании за самое короткое время. У каждого имеется в запасе множество таких примеров. Современные нам люди называют невежественных оценщиков самыми тяжкими именами, но подчас сами же они недалеки от таких же деяний. Не раз указывалось, что словари и энциклопедии, в каждом своём издании, должны менять свои оценки. Можно бы назвать ряд великих имён, которые, в оценках энциклопедий, от шарлатанов и смутьянов дошли до самых почётных отзывов. Такие метаморфозы можно наблюдать даже в течение одного поколения. Разве это не замечательно для истории человеческого мышления?

Трудно сказать, по каким причинам происходит это несомненное явление. По злобе ли, по зависти, по невежеству или по какой-то непростительной тупости и лености? Кто-то даже выдумал престранную пословицу "брань на вороту не виснет". Думается, что выдумал это странное речение, наверное, какой-то ругатель, чем и хотел как бы оправдать свои особенности. Иногда доходят до таких нелепостей, что каждая попытка дать доброжелательное суждение, хотя бы и обоснованное, уже является чем-то несовременным и недопустимым. В то же время всякая, хотя бы клеветническая критика и извращения будут заслушаны спокойно и даже с внутренним одобрением.

Между тем, сколько прекрасных, истинно великих обликов проходят в поучение человечеству вовсе не в каких-то седых веках, но тут, совсем близко. Казалось бы, эти облики всею осязаемостью и реальностью должны бы ещё более воодушевлять многих. Но это случается так редко.

И не только в каких-то официальных, представительных должностях, но в скрытой жизни сияют незабываемые, вдохновляющие облики. И лишь немногие понимают всё их глубокое значение для человечества. Когда-то и как-то и эти весы справедливости придут в равновесие, но всё же странно, что люди сравнительно так мало пользуются тем, что уже им представлено, щедро дано и могло бы быть широко использовано.

Проходят прекрасные женские и мужские облики - истинные создатели культуры и, казалось бы, ценно их знать уже теперь же, без непостижимого и ненужного откладывания в архивы и скрыни для нарастаний в народном воображении.

Вот в жизни проходит замечательный, великий женский облик. От малых лет девочка тайком уносит к себе тяжёлое, огромное издание. Склонясь под тяжестью непомерной ноши, она украдкой от больших уносит к себе сокровище, чтобы смотреть картины и, научась самоучкою, уже читать. Из тех же отцовских шкафов, не по времени рано, уносятся философские сочинения, и среди шумного, казалось бы, развлекающего обихода самосоздаётся глубокое, словно бы давно уже законченное миросозерцание.
Правда, справедливость, постоянный поиск истины и любовь к творящему труду преображают всю жизнь вокруг молодого, сильного духа. И весь дом, и вся семья - всё строится по тем же самым благодатным началам.

Все трудности и опасности переносятся под тем же несокрушимым водительством. Накопленное знание и стремление к совершенству дают непобедимое решение задач, ведущее всех окружающих по единому светлому пути. Болезненно ощущается всякое невежество, темнота и злоба. Где только возможно, происходят целения и физические, и духовные. Жизнь становится от раннего утра и до вечера истинно трудовою, - и всё на пользу человечества. Ведётся обширнейшая корреспонденция, пишутся книги, переводятся многотомные труды - и всё это в удивительной неутомимости духа. Даже наитруднейшие обстоятельства побеждаются истинною верою, которая уже делается прямым чувствознанием. А ведь для такого знания нужны были удивительные накопления. Такую неустанно трудовую жизнь, в подвиге каждого дня, в доброжелательстве и строительстве, нужно иметь перед собою всей молодёжи.

Когда известны все трудности, среди которых протекает такая вдохновенная работа, тогда молодёжи особенно ценно знать об этих неустанных продвижениях. Ведь часто кто-то думает, что нечто уже непобедимо, что добром зла не перешибёшь. Вот до каких заблуждений иногда доходит смущение человеческое. Но тут-то и важны действительно жизненные примеры. Можно радоваться, когда такие примеры имеются и ободряют всех начинающих строителей жизни. Лишь бы знать всё это. Лишь бы вместо сомнений, отрицаний и отступлений идти вдохновенно в труде ободряющем.
Кто-то удалённый и заброшенный, как он о себе думает, может узнать, как через препятствия, через все препоны тьмы тут же, недалеко от него, была проносима чаша нерасплесканная. Сколько новых сил, а вместе с ними и новых возможностей притечёт. Сколько тёмного ночного безумья сменится мыслями о творчестве, о строительстве, которое возможно во всех фазах жизни. Разве непременно нужно быть сожжённой, подобно Жанне д"Арк, разве непременно нужны эшафоты там, где ценно именно движущее, ведущее слово и пример труда. Рано или поздно человечеству все-таки придётся отучиться от всего задерживающего, мешающего и огрубляющего. Тот, кто сумеет найти наибольшее количество добрых знаков, тот выполнит наиблагороднейший марафон. Истинный марафон не в стоянии на одной ноге, но именно в нахождении наибольшего количества добрых, строительных знаков. В этих знаках будет найден и тот настоящий мир, о котором неустанно молятся во всех церквах.

Для собирания этого истинного мира нужно много бережливости, заботливости и доброжелательства. Неужели твердить о доброжелательстве будет лишь чем-то отвлечённым и неприложимым? Неужели же какие-то дико звериные сердца всё-таки восстанут против каждого строительного благожелательства? Не может этого быть. В каждом, живущем в сердце, должен же быть какой-то общечеловеческий, добрый подход. В подходе добром различатся и великие, добрые облики, и оценятся дела по справедливости.

[1935 - 1946.]
_________________________



ЦАРСТВО КУЛЬТУРЫ

В какой стране предпочтёте жить?
Конечно, в стране Культуры!
Ваши лучшие помыслы чему вы принесёте?
Культуре.
Чему вы посвятите ваши просвещённые труды?
Конечно, Культуре.
Чем вы обновите ваше сознание?
Победным светом Культуры.
Не потрясатели ли вы?
В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверждении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.

Так скажут светоносцы Культуры на все вопросы со стороны и просто незнающих или в основе невежественных, или завидующих о Свете. Познающий священные устои Культуры оценивает и великий единый Свет. Убеждается в Иерархии Блага, вне которой нет созидательного пути.

Служащий Культуре перестаёт быть мечтателем, но делается воплотителем высочайшей и светлейшей мечты в жизни. Ибо что же может быть светлее и величественнее, как не служение и осознание светлых элементов, под сенью которых создались великие народы. Всячески нужно укрепить сознание, что мысли о Культуре не отвлечённость, но созидательное утверждение. Понявший положительные красоты Культуры не останется во сне, не останется бездеятельным вне созидания. Нет, этот познавший без промедления внесёт свою лепту стройного сознательного труда.

Работник Культуры поймёт истинное сотрудничество, ту живую доброжелательную кооперацию, которой даже малые дела растут.
Расширивший своё сознание понятием Культуры поймёт и сотрудников своих, ибо не подавлять, но мудро применять будет он сокровища человеческого опыта. И неустрашим будет познавший Культуру, ибо, взглянувши глазом верхним и добрым, он увидит, что страх есть принадлежность тьмы. Вне суеверий и предрассудков служитель Культуры понимает, что единственная радость мыслящего человека в непрестанном труде, в творении, ибо всё сущее может быть творимо прекрасно. Познающий ценность Культуры начинает ценить качество мысли и научается мудро применять эту величайшую творческую мощь. Из обихода светоносца Культуры уходит осуждение, клеветнические пересуды и говорение о том, чего не знаешь!

Какой это страшный бич невежественности - говорить о том, чего не знаешь. И как многие, казалось бы, цивилизованные люди грешат этим. Носитель Культуры ясно почувствует всю разницу между основами духовной культурности и наносною материалистическою цивилизацией.

Оценивая светлые накопления народов, служитель Культуры разберётся в случайном преходящем и истинно живущем. Понимая великую ответственность Бытия человеческого, светоносец Культуры вносит как в мысли свои, так и в деятельность высокое качество работы. Он разумно испытует чудесные силы природы, памятуя, что решительно всё существующее может быть целебно приложено во Благо. Во имя этого Блага и Света вы найдёте в себе тот драгоценный язык сердца, словарь которого гораздо полнее и прекраснее словарей нашего языка. Какую убедительность вносит с собою язык сердца, и как перед его победными заветами распадаются самые мрачные врата лжи и невежественности. Действительно убеждаемся, что ложь глупа и недейственна, ибо в духе никакая ложь не скроется. Мудрость в явном, от которого ни в каком духовном и телесном состоянии мы не откажемся. И не солгать в державе Культуры. Нельзя стоять на одной точке; можно лишь идти вперёд или отступать. Но знамёна истинной Культуры не знают отступления. Не знают светоносцы разочарования, ибо магнит Света велик.

Великие народы, во имя чьё вы собирались, под знаком которых будете изучать их творческие наследия, в истории своих великих передвижений дают нам поучительные примеры. Встретимся и с героизмом, и с самоотречением, и с мученичеством за Свет, и с благородными подвигами созидания. Эти открытия не отяготят изучающих, наоборот, они вдохновят их к такому же неустанному труду. Великие переселения народов не случайность. Не может быть случайностей в мировых постоянных явлениях. Этою особенностью закаляются наиболее живые силы народов. В соприкосновении с новыми соседями расширяется сознание и куются формы новых рас. Потому живая передвигаемость есть один из признаков мудрости.

В глубинах Азии - этой колыбели всех духовных и созидательных движений - в давние времена передвижение рассматривалось как завершение образования. Ещё и теперь мы встречаем остатки преданий о том же просвещённом начале. В тех же далёких краях подарок книгою или священными предметами считается высшим признаком благородного духа.
Великие переселенцы уносили с собою такие же замечательные заветы и на пути своём создавали великие стили искусства и жизни. Вспомним хотя бы об аланских наследиях и о прекрасном романском стиле. Вспомним характер монастырей, как в славянских землях, так и азиатских окраин. Без удивления вспомним, что рукояти мечей Гималайских нагорий и фибулы их находятся как на Кавказе, так и в южнорусских степях и рассеяны по Европе. На фибулах, на нагрудных пряжках этих встречаем многие изображения, ставшие символами целых народностей. Пусть и на нашей нагрудной фибуле будет написано слово Культура. Теми же общепонятными зовущими знаками. И каждый светоносец Культуры пусть помнит о всех светлых наследиях и о высокой ответственности за качество его творческой работы. Не будем думать о роскоши. Культура и Красота - в Знании. Не нужны чрезмерные богатства для того, чтобы обмениваться и взаимно укрепляться языком сердца.

Верю в несокрушимость общих созиданий наших. Во имя Света и Сердца, во имя Красоты и Знания, во имя живых устоев эволюции приветствую вас от белоснежных высот Гималаев.
___________________________




ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Как гордимся мы нашей Культурой! В каких возвышенных выражениях мы восхваляем нашу цивилизацию! С каким упоением смотрим мы в будущее! Между тем разум говорит нам, что культура существует при условии расширения сознания; цивилизация же расцветает в том случае, если её корни пущены в здоровую почву.
Лучшее будущее базируется на самоусовершенствовании.

В былые времена эволюционными представлялись усилия в сопротивлении власть предержащим. Сегодня, с одной стороны, человечество тратит усилия на овладение энергией мысли, с другой - на собственное удушение с помощью ядовитых газов и бомб, на отравление удушливым дымом фабрик и заводов. В некоторых последних очерках, посвящённых теме угрозы для окружающей среды, В. Татаринов выдвигает требование уделять должное внимание множеству болезней, которыми в части ответственности за общественное благоденствие до сих пор пренебрегали. Жители городов систематически подвергаются отравлению, абсолютно вне поля зрения качество их пищи, которая может быть или хорошей, или плохой; опасность, по-видимому, исходит и от воздушной среды. Уже на протяжении длительного времени, в доме ли, на улице мы дышим смертельным газом, окисью углерода, газом без цвета и запаха, представляющим всё более грозную опасность. Этот газ, источником которого является наше печное отопление, часто используют самоубийцы, тот же самый газ, когда он скапливается в большом количестве в подземных шахтах рудников, является причиной взрывов и, как следствие, гибели шахтеров. Существует целый ряд отраслей - химическая, металлургическая, стекольная и т. д., которые особенно страдают от этого; на предприятиях всех перечисленных отраслей превышение содержания в воздухе окиси углерода 1 к 90000 уже опасно для жизни работающих.
Переносные печи, печи с медленным сгоранием и нагревательные приборы на газе или керосине в наших ванных комнатах - всё это является источником угрозы для здоровья и требует внимательной эксплуатации.
По мнению профессора Пьяво, производившего специальное исследование данного вопроса, при тщательном осмотре центрального отопления во всех домах, где оно эксплуатируется выше 15 лет, всякий бы убедился во вредном воздействии газа на здоровье жильцов.

Доктор Фезанге представил два случая таинственных заболеваний, при которых потерпевшие настойчиво жалуются на головную боль, слабость, астению, причем лечение в обоих случаях результатов не принесло. Затем доктор вызвал архитектора для переустройства центрального отопления, после чего пациенты быстро поправились. Закрытый автомобиль, на который сегодня всеобщая мода, тоже представляет реальную опасность. Как бы совершенна ни была его конструкция, невозможно полностью исключить попадание газа в салон, сей факт подтверждают чаще женщины, поскольку они более чувствительны, чем мужчины, и чаще жалуются на головную боль, тошноту, слабость.

Опасности, однако, как большие, так и малые, подстерегают и за дверьми: дым из городских дымоходов смешивается с выхлопными газами транспортных средств, а если улицы узки и дома высоки, то результат для жителей пагубен. Анализ воздуха в оживлённых кварталах Нью-Йорка показывает, что окись углерода присутствует в пропорции 1 к 10000, что в пять раз больше, чем допустимая с точки зрения гигиены норма. И что в результате? Для жителей таких районов велика опасность того, что систематические отравления, в конечном счете, скажутся на здоровье. Прежде всего, это общая тенденция к заболеваемости, что само по себе может вызвать резкое обострение таких болезней, которые в нормальной среде обитания себя не проявляют. Тех, кто страдает от расстройства пищеварения, начинает рвать. Люди, время от времени мучающиеся бессонницей, вскоре замечают, что недуг этот становится хроническим, а болеющие ревматизмом - что боли усиливаются. Одно из поразительных явлений - увеличение желудка, это указывает на то, что организм самостоятельно борется с жировыми отложениями. Следствие этого может быть различным, но всегда чревато неприятностями, если мы не обращаем внимание на первопричины, которые, как правило, лежат в плохо работающем печном отоплении.
Систематическое отравление окисью углерода влечёт очень серьёзные последствия, такие, как, например, всеобщая анемия и грудная жаба; во Франции и Германии всё чаще обнаруживаются случаи заболевания ими.

В декабре 1930 года вся Северо-Западная Европа, от Финляндии до Дуная и от Нидерландов до Центральной Франции, была, как коконом, окутана непроницаемым смогом в виде смеси морского воздуха и холодных, низко простирающихся над континентом облаков. Радио не работало, видимость не превышала пяти метров, и все суда были вынуждены оставаться в портах.

В мирной долине Мейса, около Льежа, ситуация сложилась трагическая. Крестьяне заметили над полями надвигающуюся на них плотную стену чёрного дыма, вскоре многие ощутили боль в горле и начали сильно кашлять. Зрелище этой гигантской дымовой стены наводило ужас, люди бросались к своему жилью и многие погибли, задыхаясь в страшных мучениях. Население охватила паника, те, кто остались дома, заделывали окна с помощью подушек и тюфяков. Медицинская помощь организовала доставку по домам кислородных баллонов и раздачу противогазов. После того как смог рассеялся, настал черед специалистов, при содействии работников местных магистратов началось расследование. Подобный феномен уже наблюдался около Льежа в 1911 и 1913 годах, когда смерть унесла некоторых наиболее пожилых шахтёров, также погибли многие домашние животные.

В пасмурный весенний день 1925 года в районе Випперфьюза, в Рейнеланде, образовался густой чёрный смог, температура внезапно понизилась и "ароматы" сульфата и хлорида наполнили пространство. Множество народу мучилось от спазм, а двое, отравленные газом ещё во время войны, скончались. Погибли множество птиц, тысячи рыб, всплыв кверху брюхом, плыли по реке. Все многочисленные гипотезы, пытаясь объяснить происшедшее, исходили из одного - астма. Некоторые склонялись к тому, что во всём повинно воспаление легких, хотя подобных массовых эпидемий не было известно. Другие утверждали, что всё объясняется злокачественным бронхиальным заболеванием, принесённым пылевой бурей из Сахары. Были люди, которые полагали, что первопричина происшедшего - отравляющий газ, выпущенный чьей-то злонамеренной рукой.

Всякий знает, что атмосферное давление или температура сами по себе не могут вызвать гибель, но в специфических случаях их определённое сочетание может привести к смешиванию в атмосфере ядовитых миазмов от сотен металлургических и химических предприятий, расположенных в долине Мейса. Как правило, такие газы летучи и распылены в атмосфере. Но в случае резкого понижения температуры - на это указывают очевидцы - возникают условия для их выпадения в осадках, что, правда, предотвращает возникновение смога из окиси цинка, серы и их гибридов. Отравленные испарения над долиной Мейса ничуть не более ядовиты, чем такие же испарения над индустриальной зоной Лондона, но над Лондоном атмосфера, как правило, прогревается и тепловые течения уносят вредоносные газы прочь.

Разумеется, случай в долине Мейса исключителен по своей тяжести, но несчастные жители больших городов живут в столь отвратительных условиях, что это если и не приводит к фатальным последствиям, как в долине Мейса, то уж непременно к очень и очень вредным для здоровья.

"Опасность витает в воздухе" - есть, увы, печальная действительность и очень реальная угроза. Пятна на солнце не так повинны в несчастьях, как крапинки на человеческой совести. Опытный учитель внушает вам не давать опасных игрушек детям, то же самое можно сказать о ядовитых газах и опасных энергиях, с которыми мы обращаемся крайне безответственно. Эти предостережения - не порождение консервативно и реакционно настроенных умов, но тех, кто считает, что истинный прогресс заключается в улучшении состояния человечества.

Целые города разрушаются сегодня без каких-либо объявлений военных действий. В своей недавней заметке Иден говорит, что приближается время, когда люди загонят себя в условия, сильно смахивающие на пещеры троглодитов. Ведь они сейчас предпочитают, чтобы охраной музеев и соборов занимались песчаные дюны, хоронящие их под песками. Но этот путь ведёт человечество к гибели.

Люди часто сравнивают исчезнувшее искусство с закопанными сокровищами; во времена, когда люди были примитивными, сокровища зарывали в землю. Несмотря на весь наш так называемый современный прогресс, изумительно то, что мы возвращаемся в условия пещерного человека и дни напролёт зарываем сокровища. Что вероятнее всего произойдёт с цивилизацией? Кто негодует на злодеяния прошлого, когда такая же отвратительная практика процветает в наши дни? "Опасность витает в воздухе" - в этом не стоит сомневаться!

"Опасность исходит из каменных сердец" - и в этом тоже. Но где наша Леди Цивилизация? Почему она молчит, почему она столь терпима ко всему этому ужасу и разрушению? Мы не можем винить пятна на солнце, человеческая совесть представляет, в этом смысле, куда большую опасность. "Скорее, скорее" - через тернии к звёздам - вот где путь к вратам Культуры.

Один из наших весьма одарённых сотрудников писал: "Самое важное, стараюсь любить все горести и препятствия, с которыми сталкивается человеческая природа, ибо они преумножают духовные силы, выводя на светлый путь и давая толчок для нашего максимального развития. Вокруг нас множится ужас и так много зловещих знаков, что я вынужден воскликнуть: "Быстрее". А всё большее бессилие духа рождает неудовлетворённость, хотя я не уверен, к лучшему это или к худшему". Его широкий взгляд на вещи позволяет увидеть все имеющиеся на протяжении истории духовные накопления, которые человечество душило ещё в самом зародыше. И ему хочется ускорить ход вещей. Он говорит нам: "Болезни множатся, и зубных врачей буквально застал врасплох целый ряд пациентов, страдающих воспалением. А выпадение над Парижем, в конце мая, и над Токио небывалого града, величиной с двухшиллинговую монету. Простой крестьянин когда-то посоветовал моему товарищу: "уезжайте за границу", - его интуиция подсказала, что неизбежно придётся уезжать". Всюду сегодня царит смущение. И не только дантисты, но и специалисты по глазам, горлу, лёгким говорят о разрастании целого ряда воспалительных заболеваний, кроме того среди народа достаточное количество больных, страдающих сердцем и общим переутомлением.

Наш сотрудник подчёркивает: неужели мы предпочитаем ту истину, которая содержится в книге Апокалипсиса. Конечно, мы не видим всей полноты картины, но то, что имеет место сегодня, в высшей степени напоминает Апокалипсис.

Всё, что печатается в повседневной прессе, с которой мы знакомимся регулярно, напоминает нам о знаках Апокалипсиса. Только тот, кто слеп и глух, не способен реально прочувствовать все напряжение времени, если даже простой крестьянин советует эмигрировать. Сознание этого заставляет не только менять место пребывания, но и является побудительным мотивом к тому, чтобы продвигаться быстрее по пути всеобщего благосостояния. Эти люди реалисты и сознают, что без постановки высочайших целей злокачественную опухоль, которой страдает человечество, не победить, в противном случае зараза будет распространяться вширь, пока, в конце концов, не захватит весь организм.
Хирург из практического опыта знает, когда он обнаруживает, что организму угрожает опасность инфекции, с операцией желательно поторопиться: начавшийся распад тканей сводит на нет все усилия.

Если простодушный настаивает отказаться от плодов цивилизации, вы можете быть уверены, что примерно то же самое, но уже во время депрессии им будет преподнесено совершенно по-другому. Много есть желающих именно так и поступать - бросить всё, но наш сотрудник, чья натура по природе своей творческая, совсем не собирается лишаться накопленного человечеством, он начинает работу по восстановлению цивилизации так основательно, как только возможно.
Действовать повсюду и добиваться поставленной цели - с этим мы уже можем размышлять о будущем, прилагая усилия к тому, чтобы охранить цивилизацию от любых угроз.

Когда люди встречаются с опасностью, то по реакции они делятся на две категории. Одни пугаются грома и молнии. Сначала затыкают уши, а после удара молнии стараются куда-нибудь от этого великолепного зрелища спрятаться. Другие, наоборот, крайне веселы и восхищаются красотой грозовой стихии. Они с интересом наблюдают, попадёт в них грозовой разряд или нет, тогда как те, кто старается спрятаться, крайне обеспокоены за сохранность своей "драгоценной жизни". Воображением этого сорта людей целиком овладевает картина разыгравшейся стихии, и в проявлении их воли вы можете обнаружить всегда одинаковую уклончивость. Они стремятся укрыться за спинами более смелых, они не склонны к приключениям и не способны вовремя принять единственно правильное решение, подвергая себя тем самым опасностям. Они никогда не успевают вовремя и, это факт, всегда находят причины для проволочек и уклонений от свершения великих целей.
Но уклончивые жизненные пути нередко минуют и всё хорошее, что есть в жизни, в частности, те священные жизненные принципы, которые непреходящи. Как безумец показывает экстраординарную находчивость и выносливость, а лунатик способен пересечь бездонную пропасть по узкой жёрдочке, так и страх заставляет людей проявлять ещё большие способности. Подобные люди едва ли станут восклицать: "Быстрее, ещё быстрее", напротив, они приложат все усилия для отлагательства уже неотложного. Поистине, они никогда не раскроют своих истинных побудительных мотивов, но при всем том выдумывают любые оправдания собственным поступкам и даже готовы клеветать на тех, кто призывает к "ускорению", на тех, кто не боится молнии.

Таковы люди. Это может быть обусловлено их природным характером, который либо есть результат далёкого прошлого, либо того, что слабовольные характеры формируются на основании какого-то личного опыта в продолжении жизни. Возможно, их родители были когда-то напуганы грозой или ещё детьми они были свидетелями грозового удара, и ужас от воспоминаний остался на всю жизнь. Подобный кошмар, пережитый в детстве, может повлиять на дальнейшую жизнь, запав в сокровенные складки души, и если в ней нет примеров отваги, доблести и справедливости - естественного противовеса этой тенденции, то в таком случае душа может поддаться всему тому, что есть в ней отрицательного.

Всё это, вроде бы, мелочи, но они формируют скверные черты характера. Воспитание может быть направлено, кроме всего прочего, к искоренению отвратительных черт, и в этом большую помощь может оказать такая мелочь, как личный пример. Нередко пусть и второстепенные, но плохие черты проистекают из серьёзных заблуждений, но ежедневный пример может удалить семя упадка и даже нездоровый организм может быть излечен.

В последние годы Пушкин с благодарностью вспоминал свою старую няню за замечательные сказания, которые она ему передавала. Её сказки увлекали будущего поэта атмосферой приключений и странствий, будили чувства, сметая на их пути все преграды.

Когда вам говорят: "Не сожалейте о препятствиях", тем самым как бы подразумевается, что любое препятствие для вас лишь кажущееся и не имеет в действительности никакого реального значения. В препятствиях не может быть вреда, если мы желаем ускорить все то, что направлено к всеобщему благу. Мы должны помнить, что не только лишь мы одни сталкиваемся с трудностями и что постоянная бдительность должна быть нашим девизом, ибо исключительно бдительность дарует нам ощущение радости, которое способно превозмочь все тёмные стороны жизни.

Когда кто-то восклицает: "Быстрее, быстрее", повторяя это вопреки всем трудностям, стоящим на его пути, такой человек предан всеобщему благу. Он восклицает не от отчаяния, он не походит на овцу, над которой занесён нож, скорее уж такой человек подобен льву, издающему рык во время достижения цели. Стремление воскликнуть: "Быстрее, быстрее" - это песня песней, песня сердца, которой на земле, как и в небесах, созвучен всё тот же высокий зов дерзновения и подвига.

Почтой доставлены газеты за август 1927 года. На первой странице напечатано сообщение агентства Рейтер "Япония применила отравляющий газ". Китайский посол информировал лорда Галифакса, что Япония использовала отравляющий газ на Кьюкьянгском фронте и 22 августа уничтожила два китайских батальона.
Итак, после всех конференций и обращений по этому вопросу мы опять имеем отравляющий газ и варварство во всей своей низости. Но не только вандалы ответственны, все, кто робко взирает на происходящее, из этой же когорты.
Леди Цивилизация! Если это возможно, значит, отравляющий газ дозволен в твоих владениях?
__________________



HRIDAYA

Corazon, Kokoro, Sin, Al-kulub, Del, Cor, Nying, Dzuruhe, Sirds, Kardia.
Точно бы заклинание. Но о сердце так взывают народы. Испания, Индия, Япония, Китай и Аравия. Персия, Италия, Тибет, Монголия, Латвия, Греция...
Heart, Coeur, Herz.
Сердце.

Всеми начертаниями народы хранят память и кричат и шепчут друг другу драгоценное слово о сердце.
Триста языков Индии, да столько же в остальной Азии, да столько же в русских просторах. Да столько же в Америках, да в Африке, да по всем островам, как грянут то же слово огня и любви и подвига. Слов нет перечесть, сколько мерзости развелось на земле. Замарались колёса жизни. А всё-таки через все ямы, через все ухабы и падения по миру звучит слово, которое означает сердце, хранилище Света.

Люди дожили до сердечных болей. Люди запылили сердца и обрастили их шерстью. Скорчили сердца в страхе и ужасе. И всё-таки не забыли слово, которое напомнит о сердце, о средоточии жизни.

Уж, кажется, испоганили люди все сокровища. Солгали на всё самое священное. Умалили все высокое, но не забыли сердца, колыбели любви.
Отемнились люди всею тьмою. Очернили язык самым чёрным предательством. Разбили сосуды самые ценные. Удушились мерзостью самою тяжкою. Но сохранили память о сердце, как о последнем прибежище.

* * *
"Приходя в новую страну, прежде всего, спрашивайте, как зовётся там сердце? Встречаясь с новыми людьми, если даже не узнали, в каком звуке они выражают своё сосредоточие, укажите им от своего сердца к их сердцу. Почти все воспримут это свидетельство искренности, лишь немногие удивятся и, может быть, застыдятся, и совсем немногие вознегодуют. Имейте в виду, что эти вознегодовавшие окажутся и в делах людьми тёмными. Не ждите от них дружбы и благоволения, они уже смердят".

* * *
Всё-таки ещё нет институтов сердца. Есть целые огромные учреждения, посвящённые борьбе со всякими бичами человечества, но особых институтов сердца, изучающих этот важнейший двигатель жизни, всё-таки нет. Постепенно производятся очень значительные опыты над сердцем. Только что пишут, что в Италии удалось вернуть к жизни сердце, переставшее биться. Сообщается из Милана от 22 февраля: "Человек, смерть которого была вполне засвидетельствована всем присутствующим медицинским персоналом, в Миланском госпитале, вчера был возвращён к жизни впрыскиванием адреналина. Этому отдаётся сегодня много места во всех городских газетах".
Пациент страдал тяжкой формой болезни сердца и подвергался лечению всеми способами, доступными науке. Но, несмотря на все принятые меры, всё-таки скончался. Хотя врачи вполне удостоверились в наступившей смерти, но один из них сделал впрыскивание адреналина в виде опыта. Через 30 минут сердце начало слабо биться. Через несколько часов оно уже работало нормально так, что врачи сейчас утверждают, что человек уже находится вне опасности.

Приблизительно подобные же действия адреналина были известны и ранее, остаётся также исследовать, как отзывается этот сам по себе сильный яд на дальнейшие функции организма. Известно много случаев, где фатальный конец предвосхищается впрыскиванием адреналина, принося лишь краткую отсрочку кончины. При этом замечены, в данном случае я говорю о детях, признаки усиления нервности, даже какой-то необузданности. Конечно, может быть, это происходит от совсем других причин, но только что приведённый случай особенно заставляет подумать о значении такого радикального средства.

Из народной медицины иногда передаются эпизоды неожиданных излечений самыми непредвиденными средствами. При этом обычно эти непредвиденные, и даже странные, средства остаются без должного исследования и погибают в области анекдотов.

Припоминаю, как в семье одного священника от крупа, в удушении, скончался ребёнок. После смерти потрясённый священник схватил ребёнка и бросился в церковь к алтарю, молясь в полном исступлении. Как-то случилось, что ребёнок оказался вниз головой, и отец, сам того не замечая, держа его за ноги, неистово встряхнул его. Сгусток затвердевшей мокроты вдруг выскочил, ребёнок кашлянул и начал дышать. Сердце постепенно вернулось к деятельности.

Значит, сколько же всяких разнообразных проявлений кажущейся кончины может быть предусмотрено. История полна сообщений о пробудившихся мертвецах. Различные виды летаргии наблюдаются и, в конце концов, не поддаются окончательному исследованию. Почему останавливаются функции жизни? Почему опять они возвращаются, даже в таких, казалось бы, невозможных условиях, после погребения? Конечно, этому существуют многие объяснения. Но пока мир сердца не будет исследован полностью, до тех пор всё это будут лишь счастливые или прискорбные случайности.

Конечно, глубокая жизнь сердца, может быть, труднее всего укладывается в словесных формулах. Именно сердце должно быть изучаемо не только в болях и терзаниях, но и в здоровом состоянии. Если нервная система растений реагирует на малейшее изменение температуры, на дальние облачка, на самые слабые прикосновения, то, сколько же прекрасных и замечательных звучаний и биений происходит в сердце! Кроме того, трудно утверждать, что такое - здоровое и что такое - больное сердце. Известно, что многие быстро кончаются от сердечных припадков при так называемом здоровом сердце; а другие, давно приговорённые к сердечной катастрофе, живут очень, очень долго.

Пульс ведь не только в количестве ударов проявляет себя, но, прежде всего, в качестве своём, и это качество сердечных биений ещё так мало наблюдено и объяснено. Когда говорят - берегите сердце, то, прежде всего, будет значить - не раздражайтесь, не злобствуйте; а с другой стороны - не огорчайтесь, не впадайте в уныние.

Каждая малейшая подробность жизни отзвучит, прежде всего, не в мозгу, но в сердце. Именно сердце познаёт и отвечает даже на самые удалённые землетрясения, как лучший сейсмограф. Но ведь не принято советоваться с сердцем своим. Не принято через него внимать Высочайшему. Когда же люди читают прямые советы о насущности таких обращений, они осуждают их как нечто отвлечённое, изобретённое какими-то далёкими пустынниками и неприложимое. А ведь оно приложимо всегда происходящему в сердце, лишь бы только откровенно и чистосердечно прислушаться.

Человек, который уверяет, что он не замечает многих совершенно реальных явлений, прежде всего и не хочет их замечать. Он уже предполагает в надменности своей, что ничего не будет, он ничего не услышит и ничто не нарушит его покой. Ведь именно самомнение мешает человеку воспринимать действительность. Иногда сердце, как молотом, пытается стучаться в поддельное сознание... Человек готов излить на это сердце всевозможные яды, чтобы заглушить его. Но не подумаем, от чего бы такого так возбуждено сердце? Что худого или хорошего случилось, какая польза или какой вред постучался?

От малейшего и до величайшего вмещает в себя сердце. Звучит оно обо всём сущем. Трогательны и мудры древние напоминания о великом значении сердца.

* * *
"Дух, который в сердце моем, меньше зерна риса, меньше зерна ячменного, меньше зерна горчичного, меньше малейшего проса. Тот же дух, который в сердце моём, больше всей земли, больше пространства, больше небес, больше всех миров!"

"Посланник всего действия, всего желания, всего восприятия, обоняния, вкуса, всеобнимающий, молчаливый, далёкий - таков дух, который в моём сердце. Это Брахман сам. Тот - который говорит: "Выходящего от всего мира я сопровожу". Поистине, нет для него никакого сомнения".
Так говорит Чандогия Упанишад.
_____________________________



МОЛОДЁЖЬ

Много нападают на молодёжь. "Она поглощена спортом". "Она отшатнулась от гуманитарных предметов и погрузилась в условные техникумы". "Она не бережёт чистоту языка и наполняет его всякими нелепыми, выдуманными выражениями". "Она уходит от семьи". "Она предпочитает джаз". "Она избегает лекций". "Она не любит книги и не хочет читать". Мало ли что говорят про молодёжь. В каждом случае, наверное, были какие-то поводы высказать одно из приведённых тяжких обвинений. Даже в ежедневной прессе постоянно можно встречать факты, как бы подтверждающие сказанное. Допустим, что всё это так и есть. Но если мы посмотрим в причины происходящего, то ведь прежде обвинения молодёжи нужно призвать к ответу старшее поколение.

Много ли сердечности в семье? Притягательна ли домашняя обстановка? Есть ли возможность серьёзных устремлений среди быта современности? Есть ли что-то ведущее и восхищающее в трудной домашней обстановке? Прилежит ли само старшее поколение гуманитарным предметам? Кем указана дорога к материализму? Кто прокурил дом свой? Молодёжь ли наполнила домашнее вместилище спиртными напитками? Хотят ли в семье говорить с молодёжью? Устремлена ли семья к будущему? Где именно рождается равнодушие к добру и злу? Где начинается рассадник клеветы? Где впервые услышала молодёжь анекдоты кощунственные? Где впервые слышат много разрушительного и очень мало созидательного? Потому, вместо осуждения молодёжи, посмотрим, так ли она плоха, как часто досужие языки болтают?

Спросим себя: "Знаем ли мы молодёжь, истинно трудящуюся?" - Конечно, знаем. "Знаем ли мы молодёжь, несущую в семью все свои заработки?" - Конечно, знаем. "Знаем ли мы молодёжь, сердечно мечтающую о будущем?" - Конечно, знаем. "Знаем ли мы молодёжь, устремленную к серьёзным книгам и обсуждениям?" - Конечно, знаем. "Знаем ли мы молодёжь, которая умеет жить в согласии?" - Конечно, знаем. "Знаем ли мы молодёжь, устремлённую к поискам прекрасным?" - Конечно, знаем. И так, мысленно перебирая все лучшие высоты человеческие, мы на каждой из них найдём и прекрасное выражение молодёжи. Эти труды молодёжи не будут относиться лишь к одной какой-то стране. Они символизируют нашу эпоху по всему миру.
Привет всем юным сотрудникам! Мы радуемся, видя много просвещеннейших ассоциаций молодёжи, которые напряжёнными усилиями продвигаются к Свету. С радостью вспоминаешь, как в Париже сходятся просвещённые молодые труженики. Как глубоко устремлены они именно к высоким человеческим задачам. Мы знаем, как им безмерно трудно, знаем, как им приходится преобороть и условия страны и домашнего быта, и, тем не менее, они находят в себе неисчерпаемые силы идти путями верхними. Находят в себе неутомимость утверждать добрые вехи. И всё это благо творится среди несказуемых трудностей. И всё-таки благо творится, и всё-таки, когда вы хотите вспомнить о чём-то радостном, - вы вспоминаете о таких утверждениях молодого поколения.

Вспоминаем и другое, где содружества молодёжи нередки. Тоже все трудящиеся, добывающие хлеб упорной и тяжкой работой, а по вечерам ободрённые и приодетые, слетаются они, чтобы омыться в живой воде философии, науки, искусства. Они так привыкают жить общими стремлениями, что даже пробуют селиться вместе маленькими общинами.
Помнятся три комнаты. Живут в них восемь девушек. Все трудящиеся. Кто продавщица, кто секретарь, кто стенографирует или работает на фабрике.
Спрашиваем:
Давно ли живете вместе?
Три года.
А много ли раз ссорились? - Смеются...
Не приходилось.

Разве это по нынешним временам не чудо, чтобы люди могли собраться из разных областей. Могли бы после трудной работы, утомлённые, сходиться вместе и не только не ссориться, но и оживлять и обогащать друг друга высокими возможностями! А сколько вдохновенных и убеждённых суждений можно слышать именно от молодёжи. А кто же так сердечно встает за правду и возмущается несправедливостью, как не молодые сердца!

Как только осмотримся без предубеждений, так сейчас же найдутся во множестве прекрасные знаки и самоотвержения, и стремления к познанию, и любви к прекрасному. Тем, кто вообще осуждает молодёжь, нужно оберечься от брюзжания. Наверное, они видят, что во многих областях современная жизнь мятется и безобразится непониманием. Но когда осудители начинают искать виновных, то очень часто они устремляются по случайно ближайшему пути. Они видят только последствия, но избегают помыслить о причине. И причины не так уж страшны, если их осознать и общественно начать изживать эти пыльные наросты.

Если каждый непредубеждённый обозреватель найдёт так много прекраснейших и трогательных примеров среди молодого поколения, то не так уж трудно подтягивать общественное мнение именно к этим проявлениям настоящего блага. Если молодые люди, иногда ещё и неопытные, всё же так мужественно и вдохновенно противостоят тёмным силам, то как же бережно нужно поддержать их тем, кто считает себя уже умудрённым. А поддержать можно лишь примерами жизни. Никакие разглагольствования отвлечённые не дадут жатвы. Только действия в делах, пример жизни, могут быть убедительными.

Если молодёжь сама познает радость труда и вдохновительного общения, то ведь уже умудрённые жизнью должны прежде всего ободрять именно эту радость. Невозможно осудительствовать там, где столько прекрасных примеров находимо. Если по условиям времени всем трудно, то нужно думать лишь о том, чем преобразить эти трудности в радость. Молодые сердца знают это. Потому всячески поможем молодым сердцам встречаться на путях блага и вдохновения.

Можно равняться по худшему, и такое равнение будет деградацией. Всякое же равнение по лучшему будет ростом. Разными народами хранилась легенда о том, что даже ради одного праведника был сохранён целый город. Эта легенда, так многообразна и прекрасно заповеданная, указывает, что во всём важно качество, а не количество. Потому каждый добрый пример покрывает собою множества отрицательных показаний.
Ценно, что печать века творится многими народами, и потому тем легче собрать добрые знаки. В разных наречиях, в различных обычаях эти иероглифы добра особенно вдохновительны.

* * *
Малыш тянется опустить в почтовый ящик письмо. Прохожий хочет помочь ему и видит на домодельном конверте каракули: "Николе Чудотворцу". Спрашивает:
Что это?
Мама помирает, а никто не хочет помочь.
И таким путём сердце малыша молит Николу Чудотворца, который и помог. Так юное и молодое находит путь к Высшему.

[1935]
_______________



ШОВИНИЗМ

Шовинизм - очень опасная эпидемия. К прискорбию нужно сказать, что и в наш цивилизованный век эта болезнь распространяется по миру яростно. Постоянно вы можете слышать из самых различных стран, что национализм понимается в виде шовинизма. Всё - доброе и худое - прежде всего отстукивается в области культуры. Так и в данном случае, национализм, понимаемый в виде шовинизма, прежде всего, отражается в искусстве и в науке и приносит с собою не рост, но разложение.

Постоянно приходится слышать о том, что в той или другой стране должна быть какая-то своя культура, отличная от всех прочих, должно быть какое-то своё ограничительное искусство и какая-то своя особенная наука. Точно бы искусство и наука могут отойти от всечеловечности и замкнуться в предрешённые узкие рамки. Спрашивается, кто же такой будет брать на себя эти предрешения. Кто же во имя какой-то мёртвой схоластики может лишать искусство и науку их живых неограниченных путей. Как русский я могу говорить о России. В России, как в прошлом, так и в наши дни шовинизм не существовал и не существует. У русских всегда было много недоброжелателей. А между тем именно в области шовинизма Русь могла бы дать много прекрасных примеров, как из прошлого, так и из ближайшего времени. Вспомним, как доброжелательно впитывала иноземные достижения Киевская Русь, затем Москва и всё послепетровское время. В Московской Третьяковской галерее имеется и иностранный отдел. Эрмитаж, обладающий превосходной коллекцией старых европейских мастеров, - одна из сокровищниц мира. Собрания Щукина, Морозова, Терещенко, княгини Тенишевой и всей блестящей плеяды русских коллекционеров имели превосходные произведения иностранного искусства. Никто не сетовал на них за это, наоборот, все радовались, что таким путём молодые поколения даже и в пределах своей родины имеют возможность знакомиться с лучшими иностранными достижениями. Было больше восточных и западных коллекций - и это только увеличивало широту кругозора молодёжи. При этом можно было видеть, что русскость нашего искусства вовсе не страдала от такого обилия иноземных образцов.

Там, где сильна сущность народа, там нечего беспокоиться об угрозе подражания или обезличивания. Там, где живёт строительство, там все примеры и все пособия будут лишь желанною помощью. Здоровый организм переварит всё новое и даст своё выражение души своего народа. Шовинизм будет лишь знаком позорной боязливости или зависти.
Кроме прискорбных знаков шовинизма сейчас замечается и эпидемия переименований. Только что исчез Сиам и появился для удлинения Маунг-Тай. При этом указывается, что "Сиам" есть слово иностранное и потому должно быть заменено.

Не знаем, на каком именно иностранном языке слово "Сиам" имело своё значение. Может быть, в наименовании Маунг-Тай скрыты какие-то магические созвучия, и они помогут быстрому и прекрасному росту этой древней страны. В таком случае, мы даже перестанем жалеть всех школьников, которым по неизвестным для них причинам приходится переучивать многие названия. А географические карты по нынешним временам должны перепечатываться почти ежегодно. Кто знает, может быть, и Греция задумает переименоваться в Элладу. Если такое переименование обнаружит в Греции философов и художников, равных её классическим прообразам, тогда пусть вместо Греции будет Эллада. А школьники могут поднатужиться и заучить и это переименование. Если переименования происходят от какого-то своеобразного шовинизма, тогда они были бы одним из самых грустных явлений нашего века. Конечно, при римлянах Париж назывался Лютецией, и многие английские города имели римские названия. Но нельзя же себе представить, что, в силу каких-то желаний, Париж исчезнет и заменится или древне галльским словом, или каким-то неожиданно современным.

Не будем думать, что эпидемия переименований тоже является каким-то особым видом опаснейшей болезни человечества. По счастью, слово "шовинизм" никогда не было почётным. Так же точно алкоголизм или наркотизм и всякие другие измы не произносятся с восторгом, а если и говорятся, то с каким-то явным или тайным устыжением. Интересно бы припомнить, при каких именно обстоятельствах и кем именно изобретено слово "шовинизм". Мы слышали, что и гильотина была изобретена ради милосердия. Неужели и шовинизм был изобретён ради торжества мировой культуры?!
____________



ОПАСНЫЕ БОЛЕЗНИ

Врач, если во мне образовались привычки, трудно ли превозмочь их?
Полагаю, это вполне достижимо, если вы приложите всю волю. Пословица говорит: "Ничего нет трудного в этом мире, кроме страха неискреннего сердца". Так заповедует китайская госпитальная книга.

Знаменательно видеть, что даже современная госпитальная книга заканчивается на таком мудром изречении. Истинно, изгоните страх и неискренность, и сердце ваше восстановится. Сколько опаснейших болезней порождены невежеством и его исчадьями: страхом, завистью, корыстью и злобою. От них происходит и ползучая ехидна - клевета.

Клевета есть передача лжи. Всё равно, будет ли ложь передаваема по легкомыслию, или по злобности, или по невежественности - семя её будет одинаково вредоносно. Опять вспоминаю замечательный ответ Куинджи, который сам так не терпел всякую ложь. Куинджи находился в плохих отношениях с Дягилевым. Один художник, зная это и, вероятно, предполагая, что Куинджи понравится дурное сведение о Дягилеве, рассказал какую-то мерзкую сплетню. Куинджи слушал, слушал и затем прервал рассказчика громовым восклицанием: "Вы клеветник!" Передатчик сплетен, потерпев такое неожиданное для него поражение, пытался оправдаться тем, что не он сочинил эту сплетню, но он лишь передал её, даже "без умысла, только для сведения". Но Куинджи был неумолим, он продолжал сурово смотреть на злосчастного передатчика и повторял: "Вы принесли эту гадость мне, значит, вы и есть клеветник".

Сколько таких самооправдывающихся клеветников нарушают строительную атмосферу. Они разбрасывают самые ядовитые зерна и пытаются прикрывать какой-то своей непричастностью. Они-де и не думали о каких-либо последствиях. Они-де сообщали лишь для сведения, точно бы каждая клевета или ложь не сообщается именно "для сведения".

Недостаточно говорится о том, что клевета, ложь - безобразны. Не указывается, что этими осколками тьмы загромождаются и отравляются пространства. Вот уже, казалось бы, достаточно знают о том, насколько гнев и раздражение отравляют организм, но ведь и каждый лжец и клеветник в какой-либо степени погружается в ядовитую ненависть и, прежде всего, отравляет и самого себя. Ненависть живет и около зависти, и около невежества, и около той испорченности мыслительного аппарата, излечение от которой очень трудно.

Ребёнок может быть нелюдимым, своеобразным, подозрительным, но он не рождается ненавидящим, это темное свойство уже приобретается на многих примерах старших.

"Клевещите, клевещите, всегда что-нибудь останется". Какая в этом заключена забота, чтобы что-то злобное осталось. Таким образом, некоторые люди более заботятся о сохранении чего-то злобного, нежели доброго. Доброе в какой-то степени всегда будет заключать отсутствие самости, но злое, прежде всего, эгоистично. И если человек станет уверять, что он совершил нечто злое для добра, не верьте ему, наверное, он этим хотел защитить и свою самость или эгоистично перед кем-то выслужиться! Сколько раз приходится изумляться, насколько слабы законы, карающие клевету! В некоторых странах преследование клеветы даже почти невозможно. Можно убеждаться лишь в том, что не законами, карающими уже совершенную клевету, но именно предупреждающими мерами можно значительно ослабить эту вредную ехидну. Это можно достичь и в школе, но еще больше это произойдёт в семье. Исключите из семейного быта маленькие сплетни, и вы спасёте младшее поколение от творения большой клеветы. Если ребёнок от раннего возраста не будет слышать в быту взаимных осуждений и всех зародышей сплетен и клеветы, он, попросту говоря, будет далек от этого времяпрепровождения. Если дома нет карточной игры, то первые основы характера сложатся и без надобности такого убийства ценнейшего времени.
От самих старших зависит очень многое в будущем семейном строении. Может быть, именно сейчас приходится вспоминать о потомственных возможностях семьи, ибо очень часто вместо привлекающего начала в семьях творится начало отталкивающее. А там, где одно отталкивание, там за отсутствием тяготения уже есть начало хаоса. Сплетни и клевета, какая это мерзость!

Много эпидемий существует. Постепенно выясняется, что не только общепринятые бичи, как чума, холера и прочие заразные болезни, но и постепенно выясняется заразительность многих других заболеваний. А вдруг клевета тоже представляет собою явление заразное и к тому же эпидемическое? Мало ли есть форм психоза очень заразительных. В истории постоянно упоминается о массовом психозе, который временами принимал прямо угрожающие размеры.

Если рассмотреть очаги клеветы, то, несомненно, будет замечено, что в чистой, достойной, в культурной атмосфере клевета не порождается. Проследите домашнюю и общественную атмосферу заведомых клеветников, и вы обнаружите настоящие очаги этого вредного психоза. Да и всякая ложь не везде произносится. Существуют такие места на свете и такие люди, в присутствии которых клеветник и лжец чувствует себя настолько неудобно, что не дерзнёт на свое излюбленное злоизвергание. Но там, где клевета произносится особенно легко, там ищите как бы нажитость клеветы. Бациллы клеветы там чувствуют себя особенно усиленными всем окружающим.

Не будем изумляться, если среди работ по психическим заболеваниям появятся настоящие врачебные трактаты о клевете, о причинах её зарождения, о способах распространения и, будем надеяться, о мерах пресечения.

Ясно одно, если жизнь нуждается в обновлённо-прочных устоях, то, прежде всего, всякие губительные эпидемии должны быть одолены. Среди этих бичей человечества будет обращено внимание на многообразные формы психоза. Излечивая пьяниц, наркоманов, воров и всяких преступников половых извращений, наверное, подойдут и к излечению одного из мерзейших извращений, а именно порока клеветы.

При этом будет замечено, насколько различные извращения проявляются одновременно. Если вы будете наблюдать клеветника и заведомого лжеца, вы найдёте, что и остальная его жизнь нечистая. Наверное, он будет подвержен и ещё каким-то порокам. В будущих государственных лечебницах, наряду с палатами для наркоманов, пьяниц, воров и прочих порочных элементов, будет одним из самых опасно - заразительных отделений палата клеветников.

Старое английское законодательство именно для клеветников оставляет порку. Впрочем, предоставим психиатрам решать, какая именно мера воздействия более уместна при таком опасном и мерзостном заболевании.
Когда вы знакомитесь с Пастеровским Институтом, наверное, вам будет предложено не задерживаться в одной из лабораторий. Вас предупредят: "Здесь особо опасные бактерии". В будущих психиатрических лечебницах посетителям предложат поскорее выйти из некоей палаты, скажут: "Бактерии клеветы очень заразительны".
____________________________________________


Продолжение следует...