Предыдущая   На главную   Содержание
 
АЛТАЙ - ГИМАЛАИ
(МЫСЛИ НА КОНЕ И В ШАТРЕ)
1923 - 1926.

Улан-Батор - Хото. 1927.
**********************************************************
 
Н. К. Рерих
Алтай-Гималаи
СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ.

I. ЦЕЙЛОН - ГИМАЛАИ (1923-1924)
2. Сикким (1924 г.)
III. Пир-Панджал (1925)
IV. Ладак (1925 г.)
V. Ламаюра - Лех - Хеми (1925)
VI. Лех - Каракорум - Хотан (1925 г.)
VII. Хотан (1925 - 1926 г.)
VIII. Такла-Макан - Карашар (1926)
IX. Карашар (1926 г.)
X. Алтай (1926)
XI. Монголия (1926 - 1927)
XII. Тибет (1927-28)
*****************************************************

ВСТУПЛЕНИЕ
Из архива Н.К. Рериха (ОР ГТГ, ф. 44/523, 11л.):
(Оттиск вступления).
_________________________________________

НИКОЛАЙ РЕРИХ.

АЛТАЙ - ГИМАЛАИ.
(Мысли на коне и в шатре.)
1923 - 1926.

Улан-Батор-Хото.
1927.
_____________________________________________

Половина чистого дохода с настоящего русского издания поступает в фонд Национального Музея при Ученом Комитете Монголии.
_______________________________________________________________


От издательства.

Зулоага, посетив Музей Рериха в Нью-Йорке, сказал в печати: 'В творческой работе Рериха я вижу то, что чувствовал всегда: есть какая-то великая возможность, которую Россия должна принести миру. Мы ещё не знаем её, но я сознаю её приближение. Рерих великий художник, великий мыслитель, великий работник, и творчество его выражает глубокое и великое чувство'.
Борис Григорьев пишет: 'Его имя на устах всего мира. Передо мной лежит выпуск 'Студио', посвящённый нашему великому художнику, и я горд, когда сознаю, что Рерих способен вознести человеческую сущность'.
В 'Форвард' С. Уитман (1925), оценивая международное значение последних работ Рериха, говорит: 'Мы, которые ищем пути интернационального понимания и строительства общечеловеческого мира, должны рассматривать Рериха, как великого апостола и провозвестника этого нового мира народов'.

В недавней статье 'Пророк мировой красоты' И. Народный говорит: 'Леонардо да Винчи был одновременно и художником, и зодчим, и инженером. То же самое может быть сказано о Рерихе; он не только великий художник, но и глубокий философ, и выдающийся учёный'.

Обширная литература посвящена Н.К. Рериху. Сведения о жизни и о работе его до 1916 года известны из монографий: А. Ростиславова (1918), С. Эрнста (1918), А. Мантеля (1910), А. Гидони (1915), Н. Селивановой (1923), и по статьям А.Н. Бенуа (1916), С. Маковского (1906 - 1916), С. Яремича (1916), Л. Андреева (1918), А. Ремизова (1916), М. Волошина, Г. Боттомлея, С. Городецкого, Ю. Балтрушайтиса, И. Лазаревского, И. Такеучи, В. Пика, Л. Вокселя, Арсен Александра, А. Койранского, Бориса Григорьева, О. Дымова, М. Фокина, Дени Роша, Сера Филипса, Фейнгенберга, С. Сейлора, К Бринтона, В. Риттера, М. Мартена и др. Особые выпуски творчеству Рериха посвящались журналами: 'Мир Искусства', 'Искусство', 'Весы', 'Золотое Руно', 'Декоративное искусство' (Париж), 'Студио' (Лондон), 'Точстон магазин' (Нью Йорк), 'Колор' (Лондон), 'Газета изящных искусств' (Париж), 'Волне Смери' (Прага), 'Дило' (Прага) и пр.

Сведения о заграничной, многообразной работе рассеяны в целом ряде изданий: 'Студио' (Лондон), 'Интернациональный Студио' (Нью Йорк), 'Эмпориум' (Милан), 'Искусство и художники' (Париж), 'Волне Смери' и 'Дило' (Прага), 'Немецкое Искусство' (Дармштадт), 'Обозрение' (Калькутта) и в других индусских, японских и американских журналах.

Большая монография 'Гималаи' в издании Брентано в Нью Йорке 1926 г. даёт сто воспроизведений картин мастера от 1923 до 1926 г. Монография в издании 'Корона Мунди' (1923), а также книги Рериха 'Адамант' (1924) и 'Пути Благословения' (1925) знакомят с последними широкими устремлениями мастера.

Имея возможность опубликовать путевые заметки и части дневника мастера за 1923-26 гг., предпосылаем речь Ф.Р. Грант, произнесённую в годовой день Музея Рериха 17 ноября 1926 года.

Предпосылаем также обращение Рериха к женским клубам Нью Йорка, чтобы охарактеризовать отношение мастера к Америке. Кончаем вступление отрывком последнего письма Рериха в наше 'Общество Друзей Музея Рериха' (Январь 1927).

Работы и путешествия последних лет вносят в жизнеописание Рериха размах неповторенной легендарности, а при общем значении Востока картины и книги Рериха составляют совершенно особую ценность. Мы вспоминаем и 'Грозного вестника' 1912 года, и 'Меч мужества', принесённый красным пламенным посланцем стражам города в 1913 году, и 'Дела человеческие', и 'Град обречённый' 1924 г., и 'Три радости' 1916 г., и 'Восток' 1920 года. Мы привыкли принимать ярко-красочные образы Рериха, как вехи грядущего, а жизнь самого художника, во всей её бодрой реальности лишь по фактам непреложным. Прислушиваясь к течению мысли мастера, кончим отрывком его письма, посланного из Малого Тибета Международному Центру Искусств в Нью-Йорке в 1925 г.:

: 'Друзья, мне было бы много легче записывать путь во всей 'фантастической' были, которая расцвечивает неслыханной правдой каждую вершину и каждую пустынную даль. Но тогда кто-то не поверит, как не верит солнцу спящий в темноте. Неужели уже восходит солнце? Нужны факты. Пишу только факты. Записываю отрывки мыслей так, как они сейчас живут на Востоке. Записываю расстояния и рассказы так, как они говорятся сейчас. Но даже в фактах восход бывает с Востока.':
__________

Рерих выразил желание, чтобы половина дохода от настоящего издания была предоставлена фонду Национального Музея в Монголии. В Америке, в Европе и в Индии Рерих положил начало целому ряду организаций и учреждений. С радостью исполняем желание мастера относительно Национального Музея Монголии. Этими мерами устанавливается истинное международное понимание, куется мир всех народов и ткётся прочная ткань будущей мировой культуры.

Нью Йорк 1927.
____________________________________________________________


РЕРИХ.
(Речь, произнесённая Ф. Грант на собрании в годовой день Музея РЕРИХА 17 Нояб. 1926 г.)

В жизни учреждений, так же как и в человеческой жизни бывают сроки, когда можно оглянуться и измерить пройденное пространство. Такой срок наступил для Музея Рериха, который 17 Ноября вступил в новое трёхлетие.
Музей Рериха, посвящённый творческий мощи одного мастера, является необычайным по своему заданию. Подобные музеи и в Европе исключительно редки. В Америке же такой музей является первым. Во всяком случае, это первый музей, посвящённый ещё живущему мастеру. Такой музей может быть посвящён лишь творческой мощи, которая выросла за пределы национальности и нашла восторг и признание во многих странах. Творчество Рериха, именно, таково. Его искусство прошло многие страны и его слово вошло в язык многих народов.

Америка, по природе своей, по разнообразию потока притекших национальностей, является наибольшим всемирным космополитом. Поэтому, именно, мы здесь, в Америке, мысля международно, можем приветствовать и оценить явление международного значения, которое представляет собою музей.

15 Декабря 1925 года исполнилось тридцатипятилетие творческой работы Рериха. В течении этого периода, прямой восходящий путь - начиная с первой выставки. - дал полную жатву неповторяемого творческого посева. Музей содержит произведения многих периодов Рериха.

Это искусство более не нуждается в похвалах. Авторитеты многих стран, лидеры жизни искусства, посвятили горячую оценку творениям Рериха. Конечно, были и враждебные голоса, ведь, глубокий творческий источник, каким является Рерих, никогда не оставляет зрителей равнодушными. Или он вызывает горячую дружбу и почитание, или порождает напряжённую ненависть. Но, ведь, это не удивительно - просмотрите анналы искусства и творения великих мастеров, и вы всюду замечаете то же самое явление.
Искусство Гогена и Врубеля приводились в сравнение с творчеством Рериха. Это не случайно. Каждый из них творил свой стиль характерный и не повторяемый - как неповторяем их жизненный путь. 'Облака Рериха', 'Горы Рериха', 'Камни Рериха', 'Стиль Рериха', - все эти эпитеты давно сложились и прочно вошли в жизнь.

Творчество Рериха независимо возвышается, как твердыня самодовлеющая. Тагор в своей характеристике Рериха отмечает эту особенность: 'Ваше искусство независимо, ибо оно велико'.

Жизнеописание Рериха не будем повторять здесь. Достаточно сказать, что оно стоит в ряду самых фантастичных. Достигнув крупнейшего положения в русском искусстве, Рерих, после революции, вырастает в величину международную. Ещё при жизни приходит к нему признание, когда его сила и творчество в полном расцвете.

Америка ему посвящает особый музей. Он признан и избран, как президент и почётный президент многих учреждений. Но искания его не прекращаются. Во время высшего успеха, он ищет новые высоты, он восходит на далёкие вершины Гималаев. Он переходит Каракорум - высший путь мира. Как истинный викинг, он полон новых устремлений. Такова независимость его творческой жизни.

К этой независимости он прибавляет широкое покоряющее понимание мастера, стремящегося к миротворчеству, как можно видеть из отрывка письма его из Москвы, недавно обошедшему прессу Америки.

'Друзья, если бы Вы могли видеть доброжелательную толпу, бывшую при нашем отъезде. Если бы Вы могли слышать задушевные приветы, которые народ посылал в Америку. Вы бы ещё крепче почувствовали все нити тесно соединяющие наши великие страны, - которые никогда между собой не воевали.
Чем особенно трогательны подобные проявления. В них нет ничего предвзято политического, но вы чувствуете, как мысленно великая рука народа пожимает дружески руку народа заокеанского. И в этом черезокеанном рукопожатии выражена вся космичность переживаемого момента.

Мы вспоминаем тех американских фермеров, которые в 1921 году, во время здешнего голода приходили к нашим кострам. Спрашивали они, как лучше и быстрее могли бы они помочь народу русскому. Истинный мир строится, именно, такими народными стремлениями, именно, таким взаимопониманием.
В привете от множества множествам заключено истинное ручательство мировых сношений. Какое благо, если народы могут приветствовать друг друга. И каждое движение такого народного привета должно быть внесено на странице истории. От самого края русской границы, по Иртышу, по просторам Сибири до Москвы - до сердца Союза - мы видели поражающий рост народного сознания. Матросы, красноармейцы, пограничники, землепашцы, рабочие, школьные учителя - также множество учащихся, посещавших музеи - горели искренним стремлением 'знать'. Вы понимаете, если народ зажжён этим стремлением к знанию, он созидает твёрдую почву для реального строительства. Знайте, и вы получите. В этом стремлении к познанию сказалось всё благо позитивизма. Если я знаю, то ничто не может лишить меня приобретённого знания. Я видел также стремление к знанию среди молодёжи и среди рабочих Америки. А теперь я видел эту жажду знания среди широких масс республик союза. Привет от народа народу.
Скоро мы опять сменим вагон на караван и опять увидим новых людей. Буду рад и от них послать вам привет'.
__________

В следующем отчёте совет директоров представляет факты растущей жизни музея. Но есть и другая сторона значения музея, менее выразимая, но одинаково, многозначительная. Это сторона внутреннего воздействия, которая трудно выражается словами.
Я подразумеваю то внутреннее воздействие, которое увлекает и создаёт истинных энтузиастов музея.
Музей делается средоточием художников всех отраслей, которые находят в нём новое вдохновение. Музей привлекает молодёжь, рабочих, учителей, студентов, и они выходят из него радостными и бодрыми.
Поэты и литераторы радовались перед картинами и посвящали им свои новые произведения, зажжённые видимым
в музее. Вспомним такие произведения А. Мерит, И. Народного, Мэри Зигрист, Чарльз Сторк, Барбара Ионг и другие.
Можно вспоминать восторженные восклицания Зулоага и Местровича. Неразрывно стоит с музеем высокая оценка таких художников, как Беллоуз, Чандлер, Кент, Дитерих, Норман-бел-Геддес и многих других, и пламенный отзыв Фаджи, Стоковского, Д-р Холланд, Эггерс, Харше, Папин. Брэгдон возгласил потрясающую красоту 'твердынь'. Олин Доунс нашёл в музее ответ на решение современной жизни. Каун и Мукерджи возгласили миссию творчества Рериха. Так музей огненным кольцом вдохновения зажег многие творческие светильники.

Наряду с художниками пришли рабочие, студенты, люди всех состояний и в сверкающих знаках красоты, в момент мировых потрясений нашли высокую бодрость и обновление.
Так в своём глубоком воздействии музей свидетельствует о правоте слов Д-ра Хюит, когда он назвал сущность Рериха, выражением Сорделло Браунинга - всеобъемлющий, вседающий.

Ф.Р. ГРАНТ.
_______________________________________________________________