Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
Глава VII
ХОТАН
(1925-1926)

Наши верные ладакцы собирались идти с нами в самые далёкие края. В Хотане они скоро как-то приуныли. Ходили по базарам, жаловались, что их хватают за косы, плакались на китайские власти. Уверяли, что китайский даотай будет их бить. Говорили, что даотай сам человека убил. Наконец, вся сермяжная ватага ладакцев пришла, улыбалась, топталась, теснилась, повторяла, какие мы добрые юм-кушо (госпожа), яб-кушо (большой господин), и, наконец, слёзно просили отпустить их. Намекали, что, если бы немедленно идти дальше, они останутся, но в Хотане жить невозможно. Очень трогательно ушли, спеша через снежные перевалы. К началу ноября они уже были задержаны на Санджу, где путь стал непроходим. Мы оценили тогда совет идти как можно раньше, ибо именно после нашего прохода началась сплошная вьюга и сильнейший мороз.

Намёки ладакцев на невозможность жить в Хотане мы не приняли к сведению, но скоро начали приходить к убеждению, что наши простые друзья, храбро шедшие через все скелеты Каракорума, загрустили в Хотане не зря.

Начались самые странные симптомы. Нам не только не хотели дать подходящий дом, но уверяли, что мы должны поместиться на базаре, где даотаю удобнее следить за нами. Когда мы сами устремились к подходящему дому за городом, то нашлась масса препятствий, которые мы должны были неустрашимо лично преодолеть. Наш доброжелатель Худай Берди-бай и афганский аксакал много помогли в получении дома, но амбань разрешил сделать условие лишь на месяц. Дал этим понять, что жильцы мы нежелательные, но и уехать не разрешил. Разрешение писать этюды не дано. Приставлен отвратительный бек. Наконец приехал новый амбань, и дело пошло ещё сложнее.

У даотая заболел ребенок. Просили Е.И. приехать и помочь. Лечение оказалось удачным, и все три правителя приехали якобы благодарить, но вели себя возмутительно. Хохотали, махали руками, плевались, заявили, что наш паспорт вообще не действителен. Предложили за выдачу такого паспорта ругать г. Чен Ло (китайского посланника в Париже). Всё приняло поистине безобразный характер. Но это были цветки - ягоды показались на следующий день. Приехал амбань и заявил, что получена телеграмма из Урумчи от губернатора области с требованием выслать нашу экспедицию и непременно через Санджу, то есть через закрытый зимой снежный перевал.
Конечно, мы уже привыкли к двоедушию властей Хотана и не сомневались, что никакой телеграммы нет и вся история подложна. Впрочем, прибавил грозный амбань, если лично попросить г. даотая, то, может быть, он смилостивится. Надо сказать, что власти не пропустили ни одну нашу телеграмму, и мы должны были изыскать возможность окольными путями послать телеграммы в Нью-Йорк, Пекин и Париж через консульство в Кашгаре. Кроме того амбань указал, что власти имеют право вообще отобрать все мои художественные принадлежности.

На следующий день даотай сменил гнев на милость и по причине излечения его сына Е.И. сообщил, что высылать в Санджу нас не будет. Но милость за излечение сына скоро испарилась, и власти начали угрожать нам обыском. Наконец 29 декабря и был произведён обыск. Наше оружие - три ружья и три револьвера - было опечатано и увезено. Сказали, что в Кашгаре мы можем его получить. Свидетельства на право ношения оружия от британских властей не были приняты во внимание. Когда внесли огромный ящик для укладки оружия, то даже китайцы попятились, шепча: "Гроб". Е.И. прибавила: "Это гроб для подобных властей". Казалось бы, вся изобретательность притеснения была уже изощрена, но невежество подсказало ещё одну "игру". Сообщили нам, что наши американские бумаги властей не интересуют, и потребовали русский довоенный паспорт. При этом мудрые власти республиканского Китая потребовали не что иное, как старый императорский паспорт. Совершенно случайно при нас оказался старый паспорт и патент на шведского командора. "Зубры" скопировали и то и другое и будто бы куда-то послали.

Требование царского паспорта через девять лет после русской революции показало нам, что власти Хотана не только недобропорядочны, но и безмерно невежественны, и оставаться здесь было бы уже опасно. Мечтаем немедленно ехать на Кашгар и Урумчи, чтобы найти более разумную власть. Друзья мои, если хотите испытать своё хладнокровие и терпение, поезжайте в город Хотан. Здесь даотай Ма и амбань Чжан Фу научат вас со всею изобретательностью средневековья. Перед отъездом слышали базарную молву, что даотаю готовится сильная неприятность. Толкуют, что он получил от правителя области должность даотая и звезду за собственноручное убийство военного губернатора Кашгара в прошлом году; между тем выясняется, что убийство произведено не только им самим, но и солдатами. Теперь можно думать, что все убийцы должны сделаться даотаями.

Подробности убийства средневековы. Побежденного распяли, и после двух дней распятия нынешний повелитель Хотана в упор выстрелил в него, так что кровь брызнула на победителя; с ним вместе стреляли и солдаты его. (Голову побеждённого выставили на базаре.)

Пишу с болью за китайцев. Воображаю как лучшие китайцы покраснеют за таких современников. Вспомним рассказы Свена Гедина, как китайские власти искали в его сундуках русских солдат. Как Фильхнер давал подписку амбаню, что не имеет претензий за грабёж. Как бедствовал в Хотане Пржевальский. Как Козлов принуждён был въехать во двор амбаня с 20 казаками, и тогда беззаконие умолкло. Грустно сознавать и видеть, что новый строй государства не изменил мрачное средневековье. Пусть амбань справляется со своим носом без помощи платка - не в том дело, но пусть амбань хоть что-нибудь знает.

При досмотре вещей амбань много раз припомнил, что русские на маньчжурской границе у него разбили чайник; вся мелочная злопамятность сказалась в этом сообщении. И ещё русские совершили тяжкое преступление: подумайте только, они привили оспу жене даотая из Аксу! Это "кощунство" рассказывается с негодованием. При досмотре возмущенная Е.И. сказала амбаню, указавшему открыть яхтан с её принадлежностями: "Смотри, амбань, вот мой корсет". Таким образом жена даотая из Аксу была отмщена. Наш китаец возмущён и потрясён. У него на глазах - у него, у китайского офицера и дипломата, отмеченного в книгах,- у него на глазах отобрали и увезли оружие. Лишили экспедицию средств защиты. Он говорит: "Это работа разбойников". Приходят местные мусульмане и советуют, и предупреждают, и стараются высказать сочувствие. Можно представить, сколько приходится терпеть этим тихим людям, забитым и обезличенным. Можно представить, сколько приходится терпеть китайским студентам и молодёжи, которая так чутка на гримасы произвола.

Надо суметь уехать. Несмотря на морозы, надо ехать. Верблюды готовы. Старик китаец шепчет: "Велите конвойным солдатам, если у них винтовки, ехать впереди, а не сзади - китайцы в спину стреляют". Готово знамя экспедиции. Его повезут впереди. Сун сшил его, красное с жёлтым и надпись чёрная: "Ло, американский художественный офицер".

Амбань про искусство вообще ничего не знает. Бек - монгольского происхождения - вежливо поучает его следующей старинной легендой: "В старое время в Куче жил знаменитый художник. Однажды он принёс в залог свою картину, изображавшую кочан капусты и бабочку, и просил за неё 3000 сар (то есть американских долларов - 2700). Мальчик, заменивший хозяина, выдал ему просимую ссуду. Пришёл хозяин. Возмутился, что за капусту и бабочку можно дать такие деньги. Выгнал мальчика и считал деньги потерянными. Наступила зима, и в указанный срок художник принёс деньги и спросил картину обратно. Достали картину, хозяин, к ужасу, видит, что бабочка исчезла с картины. Художник требует картину по описанию в её полном виде. Бедствует хозяин. Говорит художник: "Вот ты несправедливо выгнал мальчика, но сейчас только он может помочь тебе". Позвал хозяин мальчика. Тот держал три дня картину около огня, и бабочка опять выступила. И сказал мальчик: "Ты не ценил художника, но он настолько совершенен, что краски его имеют все качества природы. Бабочки являются в тёплое летнее время. На зиму они исчезают. То же происходит и на картине. Лишь тепло огня вызвало бабочку к жизни и зимою. Так совершенен этот художник". И хозяин устыдился и возвысил мальчика и сделал его богатым за его мудрость". Так поучает бек амбаня. Но ещё Будда в Сутрах сказал: "Самое большое преступление - это невежественность".

Среди мусульман дошли вести о разрушении французами Дамаска и о грабежах французских офицеров. Мусульмане возмущены: "Видимо, Франция решила порвать с мусульманским миром. Именно повреждением святынь и грабежом легче всего закрепить этот разрыв навсегда". В Париже и не представляют себе, как быстро по глубинам Азии летят птицы - вестники. Между тем течение мусульманской мысли заслуживает большого внимания. На днях один мусульманин спрашивал нас, от чего Мунтазар, Мессия, Майтрейя - всё на ту же букву "М"? Не есть ли это одно и тоже явление? Также спрашивали о буддизме. Слушали внимательно о том, что Будда такой же человек, но велик своим высоким знанием; о том, что Будда почитал женщину; о том, что Будда сам указал явления Майтрейи - общины. На днях приезжали калмыки из Карашара. Пришли поклониться буддийским предметам, которые у нас. Калмыки знают, что здесь проходил Будда, направляясь на север. Интересно отметить, что сэр Чарльз Белл в своей последней книге о Тибете указывает, что Будда мог быть монголоидного происхождения. Непал населён монголоидами, и род Шакья мог быть из них. Тогда особенно интересно обращение Будды к северу. Все знаки, все остатки надо пересматривать заново. Гигантское изображение Майтрейи на скале около Маульбека много раз упомянуто и описано. Не приходит в голову, что всю огромную скалу надо исследовать со всех сторон. Но уже в Хотане совершенно случайно пришлось услышать о китайской надписи на оборотной стороне скалы. Было бесконечно жаль упустить эту возможность, ведь с нами был и китаец. И притом, что может значить этот неожиданный язык? Можно ожидать санскрит, пали, тибетский, наконец монгольский! Но почему китайская рука писала на скале Майтрейи? Подходите к памятникам всегда заново.

Древности в Хотане действительно иссякли. За два месяца, кроме двух-трёх осколков, да кроме десятка фальшивых вещей, ничего не принесли. Само занятие кладоискательства выродилось. И рассказы отдают старыми сообщениями, уже описанными Аурелом Стейном. Яткан, то есть место старого Хотана, действительно заселено мирными сартами и покрыто мусульманскими кладбищами. Так же как итальянские антиквары цитируют анекдоты про Бодэ, так же и здесь уже механически твердят про сэра Маршалла или про Аурела Стейна. В обиходе домашнем не сохранилось старинных предметов. Жизнь застыла, как бывает перед волной новых построений.

Почему-то Хотан всё-таки считается торговым центром Китайского Туркестана? Не видим нерва этой торговли. Живём на большом пути, разветвляющемся на Аксу, Куча и Дуньхуан - в провинцию Ганьсу, в глубь Китая. Но редко звенят колокольчики верблюдов. Редко окликают ослов. Таким шагом торговые дела, торговые успехи не создаются. Ковровое дело очень упало - условно и безжизненно. Собственно хотанские узоры совершенно выродились. Торговля нефритом пропала. И ещё одна особенность, указанная древними авторами, исчезла. Исчезло пение, заменившись неистовыми выкриками. В сравнении с таким пением - пение ладакцев полно и ритма и свежести. Если люди перестают петь - значит, они очень подавлены.

Дико подумать, что это тот самый Хотан, которому Фа Сянь в IV веке нашей эры посвящал восторженный отзыв: "Эта страна счастливо благоденствует. Народ богат. Они все буддисты и находят радость в музыке. Здесь более десяти тысяч общинников, и почти все принадлежат к махаяне. Все они живут и питаются от общины. Селения раскинуты на большом пространстве, и перед дверью каждого дома воздвигнута небольшая пагода (субурган). Все очень гостеприимны и снабжают гостей всем необходимым. Правитель страны поместил нас в Гомати, принадлежащем к махаяне. При ударах в гонг все общинники собираются к трапезе. Все садятся в согласном порядке и хранят молчание, не стучат посудою... Часть из нас отправилась на Кашгар...".

До чего может меняться действительность! Очевидность не может сравнить современный Хотан с его бывшим. Так же как современная Аппиева дорога или дорога на Остию не ведут к настоящему римскому Риму.
Жаль, что не ездил Фа Сянь дальше Кашгара по теперешнему Русскому Туркестану. Ведь там везде, и даже в Персии, имеются следы буддизма, ещё совсем не открытые. А Бухара есть не что иное, как вихара, испорченное название буддийского монастыря. Юрий удачно в Париже раскрыл эту филологическую трансформацию, и Пеллио вполне согласился с ним. Памир, Афганистан, Персия - всюду следы тех расцветов культуры, когда, как говорят хроники: "Искусство было несравненно и произведение творчества и книга были лучшим подарком".

Сун видел сон. Мы трое - я, Е.И. и Юрий - зарубили саблями Яня-дуту. Сун прибежал, рассказывает и смеётся: "Очень хороший сон, теперь вся победа будет ваша, а дуту будет плохо". Цай Хань-чен переводит этот сон и тоже широко ухмыляется от удовольствия, что хоть во сне их дуту пришлось плохо. Сун углубляет значение сна: "Если дуту худо обошёлся с великими гостями, будет ему плохо и не жить ему". Так в далёком Хотане пишется приговор урумчинскому дуту: "Более года не проживёт". Говорим сарту об этом решении. Тот смеётся: "Вы уже сместили Керим-бека, видно и с дуту ваша правда будет". Хоть дуту и смеется над пекинским правительством, но сам он сидит в горниле ненависти. Кто же сядет вместо него? Хотанский грабитель Ма? Или Аксу? Или один из Кульджи со своими маньчжурами? Любая предприимчивая дружина может легко забрать Синьцзян.

Ходят странники, приносят новые вести. В Урге будет отведено место под храм Шамбалы. "Когда изображение Ригден-Джапо достигнет Урги, тогда вспыхнет первый свет нового века - истины. Тогда начнётся истинная свобода Монголии". Задумана картина "Приказ Ригден-Джапо".

В Куче на базарах недавно два пришлых ламы раздавали изображения и молитву Шамбалы. Здесь же приютились ячейки возрождающегося буддизма. Знаменитый субурган около Хотана должен быть местом одного из проявлений нового века. Хотан - путь Будды. Бурхан-Булат - подле Хотана. Заложены магниты путей. "Так же верно, как под камнем Гума лежит пророчество о новом веке".

Серия "Майтрейя" сложилась из семи частей:
 
  
 

1) "Шамбала идёт";
 
  
 

2) "Конь счастья";
 
  
 

3) "Твердыни стен";
 
  
 

4) "Знамя грядущего";
 
  
 

5) "Мощь пещер";
 
  
 

6) "Шёпоты пустыни";
 
  
 

7) "Майтрейя Победитель".


1 декабря 1925 г.
Нельзя себе представить более разительный контраст, нежели тона Гимлаев и Ладака сравнительно с пустыней. Иногда кажется, что глаза пропали, засорились. Где же эти кристаллы пурпура, синевы и прозелени? Где же насыщенность жёлто-пламенных и ало-багровых красок? Повсюду седая, пыльная кладовая! Всепроникающая труха времени, режущая кожу, как стекло, и разъедающая ткань. Глаз так привык к бестонности, что, не захватывая цвета, скользит, как в пустоте. Так же незаметно поднимается песчаный буран, и наш чёрный Тумбал становится серо-мохнатым. Иногда бывают хороши звёзды. Очень редко напоминает о горном очаровании слабо-голубая гряда Куэнь-Луня. Вопят на свою судьбу ослы, и стонет домодельный привод молотилки. Отвратительны гигантские зобы у населения. Одни говорят: "От воды". Другие: "Уж такая порода". Размеры зоба должны пагубно влиять на нервы и психологию сознания. Начались морозы. Вода в арыках покрылась льдом. Лама говорит, что один очень учёный буддист в Ладаке хотел иметь учёное рассуждение с Юрием о буддизме. Тогда лама побоялся устроить этот диспут. Он говорит: "Я боялся, может ли сын ваш говорить об основах учения. Теперь много иностранцев, которые называют себя буддистами, но ничего не знают и судят по неверным книгам и толкованиям. Теперь очень много таких лживых буддистов. Но сейчас я жалею, что не устроил это рассуждение в Ладаке. Ведь сын ваш, но всё знает! Он знает больше многих учёных лам. Вот я вам задавал разные вопросы незаметно и постепенно, и вы всё мне разъяснили. Жаль, что в Ладаке мы не побеседовали. Вот я ездил с большим учёным П. Ему я задавал разные вопросы, но он не ответил на них, а только сердился. Потому, что не знает, как ответить".
Лама очень хотел бы повидать хазарейцев - монгольское племя, оставшееся после нашествия в Афганистане.

1 января 1926 г.
Ламы часто повторяют слова Будды: "Лампада, перед тем чтобы погаснуть начинает чадить".

Вместо возможности тихо уехать из-под десницы даотая - новые оскорбления и бессмысленные неприятности. Вещи уже уложены. Верблюды готовы. Мы чувствуем радость покинуть опасный Хотан. Но первого января рано утром приезжает вестник даотая и конфузливо заявляет: "Господин даотай назначает вам ехать на Дуньхуан, а не на Кашгар". Мы говорим: "У нас отобрано всё оружие, ехать пустыней без оружия нельзя. Не только ни одна экспедиция, но каждый купец, идущий через пустыню, имеет при себе оружие. Кроме того, нам присланы деньги на Кашгар. Кроме того, наши сотрудники американцы едут на Урумчи. И в-четвёртых, сам даотай только что согласился на наш выезд на Кашгар".

Посланный улыбается: "Всё это верно, но господин даотай прислал меня сказать, чтобы вы ехали через пески на Дуньхуан".

"Но ведь туда трудно ехать! Но ведь сам даотай сказал, что в провинции Ганьсу - разбойники!"

"Совершенно верно, но господин даотай изменил своё решение и указывает вам путь через пустыню в Дуньхуан".

"Значит, мы не можем осмотреть ни Яркенда, ни Кашгара, ни Аксу, ни Кучи? Ведь все эти распоряжения китайских властей наносят оскорбление Соединенным Штатам!"

"Поговорите сами с г. даотаем. Сегодня Новый год, и, если хорошенько попросите г. даотая, может быть, он опять изменит распоряжение".

"Но мы не просить желаем, но хотим справедливости".

Вестник только улыбается и опять предлагает ехать сегодня к даотаю.

Тут же нам шепчут колоритную подробность. Ящик для нашего оружия, неисповедимо сделанный огромных размеров в виде гроба, несли на палках четверо. Эта процессия ввалилась во двор даотая во время его праздничного завтрака. Китайцы опять зашептали: "Гроб", а сам даотай побледнел и велел нести ящик скорее вон со двора в ямынь амбаня. Знает, что творит пакости, за которые придётся ответить.

Едем к даотаю. Как полагается для действий трагического Гранд Гиньоль - драма смешивается с балаганом. По пути встречаем шествие с бумажными драконами, ладьями, рыбами и всякой мишурой, идущее поздравлять нас с Новым годом.

Сидение у даотая превысило всякие меры терпения. Мы говорили ему о необходимости разменять американские чеки в Кашгаре. Говорили о необходимости лечить зубы. Говорили о спешной необходимости сообщиться с Нью-Йорком. Говорили, что своим поведением он оскорбляет достоинство Америки. Говорили о всех причинах и доводах. Но даотай ответил, что мы должны идти или через перевал Санджу обратно в Индию (что явно нелепо, ибо перевал до июня закрыт льдом), или можем пойти пустыней на Ганьсу (безоружными, через разбойников, о которых он сам предупредил нас), или мы будем задержаны в Хотане. Я указал, что насильственное задержание есть арест, к чему мы не подали никаких оснований. Даотай твердил своё, повторяя, что наш паспорт, выданный по приказу пекинского правительства, негоден. Неужели г. Чен Ло, представитель Китая в Лиге Наций, не знает, как выдавать паспорта? Но даотай ни о какой Лиге Наций вообще не слыхал. Я указал, что ввиду таких оскорбительных отношений я желаю вообще уехать из Китая. Даотай своё. Люди даотая хохотали за его спиной и показывали на его голову.
Препирались нескончаемо. Невозможно было проследить сложный излом невежественности и безумия. Даотай старался уничтожить нашу симпатию к Китаю. Вспомнился один наш знакомый, прогрессивный китаец в Америке.
Слушая мою защиту Китая, он как-то поник и грустно спросил: "А вы сами были уже в Китае?". Я ответил: "Собираюсь ехать". Он добавил: "Поговорим после вашего возвращения".

Вот мы вернулись в дом арестованными. Сидим на уже уложенных сундуках и кончаем день Нового года писанием обращения к консулам Кашгара:

"Экспедиция Рериха, накануне отправления в Кашгар, была арестована китайскими властями Хотана, без всякого повода со стороны экспедиции. Ввиду отсутствия консула Соединённых Штатов, настоящим обращаемся к представителям иностранных держав в городе Кашгаре с настоятельной просьбой оказать самоё серьёзное содействие для немедленного разрешения экспедиции следовать на Кашгар. В случае если разрешение кашгарского даотая недостаточно, просим телеграфировать за наш счёт генерал-губернатору области Урумчи. Три причины заставляют нас неотложно спешить, а именно:
1) необходимость сообщиться с нашими представителями из Америки;
2) необходимость видеть врача шведской миссии;
3) необходимость получения денег в Кашгаре".

И вот так будем сидеть ждать. Письма наши могут дойти лишь через девять дней, если вообще дойдут. Нам уже вернули пять наших очень нужных и неотправленных телеграмм. Всё становится действительно опасным, ибо власти всячески препятствуют нашим сношениям с Америкой. Оружие наше отобрано. Чего ещё хотят лишить нас?

Прислали расписку в отобрании нашего оружия. Начинается она так: "Даю сию бумагу в том, что против мне явился русский человек Хулизу, другой имя Лолючу и т.д." Оказывается, Хулизу значит Рерих и Лолючу тоже значит Рерих. Кто может разобраться в этой дьявольской бессмыслице!

Знаменательно, что Америка опять совершенно игнорируется в этом манускрипте. Вообще, кажется, даотай более Колумба сомневается в существовании какой-то неведомой ему Америки, которую зовут Мей-гуо.

Е.И. очень удручена. Она ехала сюда с таким открытым сердцем. Говорит: "Что-то делать с человечеством? Ведь это не люди!". Юрий очень подавлен. "Ведь тот Китай, который нам в музеях и на лекциях показывают, не имеет ничего общего с происходящим". Наш китаец совсем осунулся и молит более ни о чём не говорить, ибо могут убить нас. "Ведь это воры, разбойники и собаки". Лама шепчет: "Китайцы иначе и не поступают". Всё это становится опасным.

Сэр Аурел Стейн передаёт в своей книге за достоверное, что даотай в Кашгаре за несколько лет своего даотайства перевёл в Ханькоу на своё имя 2 000 000 таэлей. Мы не верили этому сообщению, хотя Аурел Стейн учёный солидный. Но неужели? Неужели... это возможно?.. Как же вам, молодым борцам нового Китая, должно быть тяжко. И много ли вас? Но, конечно, историю мира всегда творило меньшинство.

Надеюсь, что Рузвельтам пришлось легче. Они счастливо миновали мешок Хотана. Притом охота в горах избавляет от каждодневных сношений с даотаем и амбанем. В горах и нам никто не вредил и не строил препятствий. И некому было ежедневно менять свои же решения. И ведь это не есть разница психологии. Ведь и китаец наш, и мусульмане одинаково понимают всю опасную нелепость положения. Сейчас кто-то предложил найти верного человека, который подбросит наши письма консулам в почтовую сумку, ибо сегодня около почты замечены какие-то подозрительные соглядатаи.

Е.И. вспомнила, что на днях было тридцатипятилетие моей художественной работы.
________________

2 января
Пришёл купец, справляется о возможностях торговых сношений с Америкой. Но какие же тут сношения, если Хотан так враждебно встречает именно приезжих из Америки. Ни въехать, ни выехать. Вот так торговые сношения!

Чем враждебнее относятся к нам власти, тем сочувственнее стремится к нам народ. Предлагают вернее отправить наши обращения к консулам.

Люди наши искренно возмущены, особенно за отнятие оружия. Говорят: "Никогда они оружие не отдадут". Три китайца советуют ехать по русским дорогам. Высказывается предложение, что власти, по обычаю, хотят вымогать крупную взятку. Наш случай толкуется всячески на базаре. Сегодня бек поехал сопровождать Юрия даже на верховую поездку. Значит, надзор за нами ещё усилен.

Записываю подробности, ибо всё это для кого-то очень пригодится. Действительно поучительно! У нас паспорт от пекинского правительства, особое рекомендательное письмо от китайского посланника в Париже, прекрасное письмо от консула Соединенных Штатов в Калькутте, письмо от Виктория Альберт Музея в Лондоне, письмо от Археологического общества в Вашингтоне, письма от шести учреждений в Соединённых Штатах. С нами китаец, бывший офицер и дипломат. С нами книги, изданные о моих картинах. С нами паспорта - английский, французский, русский. И со всем этим комплектом всё-таки вы рискуете попасть в произвол опасных самодуров. Ведь всё это очень поучительно.

Сейчас принесли новое "достоверное" базарное сообщение. Видите ли, у нас при обыске найдено много скорострельных пушек. Завтра сочинят, что мои картины - это крылья аэропланов. Говорят о великом иностранце, идущем из Тибета на ста конях. На поверку выходит, что всё это о нас же.
_________________

3 января.
Говорят на базаре о борьбе десяти китайских генералов. Говорят о смерти Чжан Цзо-лина. Говорят о русских, привезших четыреста ящиков оружия. На поверку выходит, что и этот слух про нас же. Сегодня ушли письма к консулам. Люди боятся идти по пустыне без оружия. Невозможно предвидеть, во что выльется всё происходящее.
_________________

4 января.
Воскресное базарное сообщение: калмыки гадали на базаре о нашем успехе, и гадание вышло удачным, как никогда раньше. О чём и прибежали сообщить нам. Сам даотай со своими дурацкими обысками способствует распространению нелепых слухов. Мы-то как-нибудь выедем, а он сам задохнётся в своём саду безумия. Решаю снестись с Америкой и отказаться от плана следования по Китаю. У меня слишком много причин для этого. Я взялся картины писать, но не брался вести бессмысленные препирательства с безумцами. Можно перейти самые высокие горы, можно найти общий язык с самыми первобытными племенами, но дикари во фраках с какими-то звёздами и со многими жёнами - совершенно неприемлемы и ни в какую эволюцию не входят.

Пришли просить помочь женщине в трудных родах. Мы, конечно бессильны. Но китаец знает "верное средство". "Это чёрт сидит под кроватью и мешает женщине родить. Надо выстрелить из ружья под кровать и чёрт убежит, а женщина сейчас же родит". Китаец знает и другое важное соображение; он говорит с очень важным видом: "Тибетцы дураки; они думают, что на небе один дракон. Это глупо; на небе дракон и птица. Один дракон дождь не сделает". Китаец также знает, что существует область, где живут только женщины, и у них родятся только девочки. Очень не любит "воскресающие трупы".

Формулируем обвинения даотая для генерал-губернатора так: "Обвиняем Ма Да-женя, даотая Хотана, в следующем:

1. В глубоко оскорбительном отношении к достоинству Соединённых Штатов Америки и к культурным целям нашей экспедиции;
2. В оскорбительном отказе принять во внимание письмо от генерального консула Соединённых Штатов Америки в Индии;
3. В оскорбительном запрещении свободной художественной работы в Хотане под угрозой конфискации всех художественных материалов, принадлежащих экспедиции;
4. В оскорбительном отказе принять во внимание все письма и удостоверения от американских учреждений, организовавших экспедицию;
5. В оскорбительном отношении к нашему личному достоинству;
6. В оскорбительном отказе признать действительным наш китайский паспорт, выданный по приказу пекинского правительства через г. Чен Ло, китайского посланника в Париже;
7. В отказе принять во внимание письмо, данное г. Чен Ло ко всем губернаторам Туркестана;
8. В насильственном задержании экспедиции в Хотане, что нарушило срочные планы экспедиции;
9. В оскорбительном отнятии всего нашего оружия (2 винтовки, 1 охотничье ружье и 3 револьвера), что лишило экспедицию всех средств защиты, хотя каждый путник, переходя пустыню, имеет при себе оружие;
10. В оскорбительной и бесчеловечной угрозе выслать экспедицию из пределов Китая через закрытый снегами перевал Санджу;
11. В оскорбительном отказе принять во внимание присутствие в экспедиции пожилой дамы;
12. В оскорбительном и бесчеловечном намерении послать экспедицию в пустыню в направлении Дуньхуана без оружия, без денег и часть членов экспедиции с больными зубами;
13. В оскорбительном и глумливом ежедневном изменении своих собственных распоряжений;
14. В оскорбительном и бесчеловечном отказе иметь личную консультацию с врачом шведской миссии в Кашгаре;
15. В оскорбительном отказе устроить наши денежные дела лично в Кашгаре;
16. В оскорбительном требовании от нас недействительного царского паспорта через девять лет после революции;
17. В оскорбительном отказе разрешить нам сноситься с американскими учреждениями из Кашгара.

Если бы Ма Да-жень, даотай Хотана, хотел следовать указаниям генерал-губернатора в Урумчи, он стремился бы направить экспедицию именно туда. Но его повторный отказ в следовании нашем именно в Урумчи и Кашгар показывает его преступные намерения. Вышесказанные обвинения заставляют нас требовать полного и немедленного удовлетворения".

Также нужно отметить, что во всех переговорах мы указывали властям, что подобные их действия отражаются на китайских студентах и на китайских кварталах, так многочисленных в Америке и повсюду. Но было ясно, что судьба соотечественников совершенно не интересует преступную власть.

Наш лама передает, что известный ему лама, при попытке отправиться в паломничество в Тибет, был арестован китайскими властями. Лама дал взятку местному полковнику в размере 1000 лан, коня и два сукна, и тот ночью пропустил его. Лама шёл девять суток ночными переходами, а днём скрывался в песках.
______________________________

5 января.
Ведантисты называют буддистов "настика", то есть безбожниками. Между тем и веданта не знает личного бога, а знает принцип. Формула посвящения буддиста: "Прибегаю к Будде, прибегаю к учению, прибегаю к общине". Разве эта формула не ведёт к бесконечному познанию? Будда - человек, великий учитель жизни, почи-тающий знание и зовущий бесстрашно идти путём общего блага. Вся современная эволюция была завещана Буддою - этим львом бесстрашия и подвига.

Дошла случайная газета из Индии. Боше открыл у растений мускулы. Конечно, если есть нервы, то как же не быть мускулам. Боше являет именно ту страницу, которая нужна для грядущей эволюции.
______________________________

6 января.
Ещё "прекрасная" деталь Хотана. Месяц тому назад пришла наниматься женская прислуга. Странная мусульманка: сейчас же откинула покрывало и как-то нагло улыбалась, предлагая себя. Щёки нарумянены. Брови в палец толщиной - в одну ли-нию. Почувствовалось что-то подосланное, грязное. Отказались. Ушла. Сегодня старик китаец жалуется на слух, распускаемый амбанем, что он делал гнусные предложения прачке. Старик опять негодует. Сразу вспомнилась та, нарумяненная. Путники, будьте осторожны! Старик негодует: "У самого амбаня винная лавка в Яркенде. Если бы нам прислали солдат от консула!". Если уже китаец мечтает о консульских солдатах, то можно представить настроение его.

Особенности пятого Будды: Север; благословение бесстрашия; Акочир или Акдордже (перекрещенное Дордже); звук А; Тара; Вишвапани (многорукий - вседающий) Майтрейя.

В своей статье 1925 года в "Шанхай таймс" "В дебрях Тибета" д-р Лао Цзин говорит: "В одном из святилищ мне удалось увидеть нечто из самых замечательных атрибутов - превращённое в мумию тело одного учёного, который, как говорят, умер 350 лет тому назад. Одетый в костюм тибетского ламы, каким он был в жизни, он сидит в кресле и имеет вид человека скорее уснувшего, нежели омертвевшего уже столетия назад. На столе передним лежит незаконченная рукопись, над которой он работал перед смертью. Тело пожелтело и высохло от времени, но в общем сохранилось непостижимо хорошо. Много легенд уже сплелось вокруг этих останков древнего тибетского учёного. Меня уверяли, что три раза за всё это время, протекшее после его смерти, его тело меняло своё первоначальное положение, а один раз исчезло совершенно и возвратилось лишь через два-три дня. Однажды хранители храма, войдя в помещение, где находились останки, обнаружили, что лежавший перед ним манускрипт закончен посланием величайшей для всего мира важности".

Окакура замечает: "Какие ужасающие последствия для человечества несёт с собою его презрительное невежество проблем Востока! Империализм Европы, не гнушающийся бросить клич о "жёлтой опасности", не представляет себе, что Азия тоже может проникнуть однажды в жестокий смысл "белого бедствия"! Вы можете смеяться над нами, имеющими "слишком много чая", но не можем ли и мы заподозрить вас, западников, в "недостатке чая" в вашей конституции?

"Вы достигли распространения ваших владений ценою отсутствия всякого спокойствия; мы создали гармонию, бессильную против нападения. Поверите ли вы? Восток в некоторых отношениях выше Запада! Небо современного человека разбилось в циклопической борьбе за богатство и деспотизм. Мир движется ощупью во тьме себялюбия и пошлости. Покупают науку с негодной совестью, являют доброжелательство из любви к утилитарности. Восток и Запад, как два дракона, бросаемые волнующимся морем, тщетно борются, чтоб завоевать драгоценный камень жизни.
Нам нужна "Ниука", чтоб исцелить великое бедствие. Мы ожидаем великого Аватара!"

Ауробиндо Гхош говорит: "Мы говорим человечеству: настало время, когда вы должны отважиться на великий шаг и подняться из повседневности к более высокой, глубокой и широкой жизни, к которой движется человечество. Проблемы, которые тревожили человечество, могут быть разрешены лишь внутренним сознанием, не насильственным утруждением сил природы в угоду пошлости и роскоши, но овладением силами интеллекта и духа, завоеванием человеком как внутренней, так и внешней свободы и победою внешней природы внутренним устремлением. Для этого подвига возрождение Азии необходимо и потому Азия подымается".

Ещё Гхош говорит: "Силы старого мира, силы деспотизма, силы традиционных привилегий и эгоистических эксплуатаций, силы братоненавистнической борьбы и себялюбивого соревнования вечно борются, чтоб снова воссесть на земные троны. Определённое движение реакции очевидно во многих странах и сейчас здесь, может быть, более, нежели в Англии. Попытка вернуться к старому миру есть один из тех необходимых поворотов, без которого он не может быть окончательно истощён и исключён из эволюции. Старый мир подымается лишь для того, чтоб быть побеждённым и снова раздавленным".

Александра Давид-Ниль в своей статье "Будущий герой Севера" ("La Vie de Peuple", Париж, 1925) говорит: "Мы можем улыбаться этим безумным мечтам, но в тех огромных областях, где они принимаются с непоколебимой верой и с величайшим почитанием, влияние их может стать мощным и дать призыв к совершенно неожиданным событиям, которые наиискуснейший из политиков не в состоянии предвидеть".

Прочтите рассказ Давид-Ниль о старом ламе, принесшем цветы на ледниках. Прочтите сказание ламы о наступлении времени Шамбалы. Из местного сказателя лама обращается в деятеля международных событий. Давид-Ниль привезла из Тибета несколько новых вариантов рукописей о Шамбале.

Для учёного представляет поразительный интерес целая сеть пророчеств и самых многочисленных указаний, протянувшаяся по всем неизмеримым пространствам Азии. Поэт сказал бы, что пески и камни говорят, ибо часто положительно непонятны пути стремительного осведомления. И стоит вам сказать одно из них, как немедленно вам дают реплику ещё более значительного осведомления. И при этом полузакрытые глаза чуть поблескивают.

Так и живём. То сведения с высот, то сведения из пропасти. Сегодня нашего китайца солдат остановил на базаре, схватил лошадь под уздцы и потребовал с него денег. Вчера один из наших "конвойных" остановил на дороге женщину и пытался потребовать с неё деньги. И в такой стране нас оставили безоружными! Странно, что и Пржевальский имел неприятности именно в Хотане. Марко Поло осуждает нравы Хотана. Так и сидим на сундуках среди несказанного безобразия. Принесли базарное сведение, что даотай вводит и разрешает в Хотане торговлю опиумом.
___________________________

8 января.
Часть членов братства Будды занялась ссорами, и Благословенный покинул их. Соседние жертвователи отшатнулись от сварливых, и они смирились и пришли к Будде, прося забыть всё, не касаясь причин ссор, бывших между ними. Но Будда сказал: "Такое примирение будет непрочно. Напротив, бесстрашно обнажите все корни ссор и вражды вашей. Только тогда примирение будет действительно".

Отправляясь в Азию, не берите с собой много съестных припасов. Всё имеется в достаточном количестве. Кашмирские агентства ничего не знают. Заставили нас везти с собою муку и рис. Пугали, что нет сахара. Заставили взять пищу для лошадей. Между тем всё имеется, а для десяти дней пустыни через Каракорум не нужно много запасов. Только караван бессмысленно удлиняется!
______________________

10 января.
Какое же сознание прибавляет наше сидение в Хотане? Становится ещё раз ясно, что жизнь, подобная жизни Хотана, существовать не должна. Подумайте, жизнь ста тысяч людей превращена в беспросветную тьму. Из тьмы родятся болезни, пороки, ложь, предательство и невежество. У людей осталась одна торговля, мелкая, добываемая обманом и предательством. Понятие о качестве продукта умерло. Понятие о срочности работы погибло. Понятие о победе труда - опустошено. Идёт погрязание в слизи луж базара и взаимное удушение. Так продолжаться не может.

Лама, предупреждавший, что "китайцы иначе и не поступают", предсказывает ещё одно обстоятельство. Он говорит: "Когда они увидят, что дальше идти нельзя в наглости и в жестокости, они будут уверять, что вообще ничего не было, что нам всё только показалось, а они всегда были друзьями. Обратите внимание, они всё передают устно, и запуганные беки откажутся от всего ими виденного и слышанного. Единственное доказательство - это расписка в отнятии оружия".

Вы, строители нового Китая, уберите скорее "зубров". Место им - в зоологическом саду. Молодые борцы, вас зовём!

Наш хотанский приятель Худай Берди-бай рассказывает с юмором Востока о посещении им своего скупого приятеля: "Прихожу к нему, а он сидит и моет кучи серебряных монет, совершенно почерневших. Оказывается, он держит своё богатство в земле, а у нас земля такая, что серебро совершенно чернеет. Я и говорю ему: "Видишь, даже серебро чернеет, когда от людей спрятано. И лицо твоё также почернеет на том свете, если ты будешь бесполезно скрывать свои богатства".

Это рассказ разумного Востока. В двух днях пути от Хотана по течению Каракаша недавно найдены большие золотые россыпи. Тысячи золотоискателей, работавших по течению Керли, бросили там работы и устремились к Каракашу. Названо ещё несколько золотоносных рек. Конечно, все это обрабатывается самым грубым способом. По естественным богатствам Синьцзян очень богатая провинция.
_______________________________

11 января.
Сенсация Хотана. Пришли базарные сведения об обеде, устроенном консулом Советских республик в Кашгаре. Обсуждается на базарах, и шепчется сочувственно, и восторженно рассказывается. На обед были приглашены даотай, китайские власти, английские представители, купцы, а также многие из самых беднейших жителей. Места были распределены так, что даотай и власти оказались среди самых оборванных бедняков. То же произошло и с наибольшими богатеями города. Консул и его сотрудники, в простых костюмах, сами подавали блюда, меняли тарелки. Консул сказал: "Не правда ли, мы теперь не на службе, здесь мы все люди, мы все равны. Завтра вы будете начальником, даотаем, а сегодня мы люди равные". Судя по откликам в Хотане, впечатление получилось громадное, незабываемое. Так рассказывается на базаре. Не разобрать, где начинается народное творчество.
_________________________

12 января.
Пришли письма из Америки. Через Кульджу от 5 ноября и через Ташкент от 1 декабря. Почти тот же срок, как в Ладак из Нью-Йорка. Любимые друзья, мы читали с радостью о всех работах, о выставках, о лекциях, о школе, о пропаганде искусства в широких массах. Ведь всё это так неотложно полезно для Америки. Вы приносите истинную радость в жизни молодёжи и зажигаете сердца.

Франсис пишет: "Мы получили письмо из Вашингтона, сообщающее, что резидент Кашмира писал правительству об инциденте, случившемся в Тангмарге, враждебно, но мы ответили, протестуя против недостойного отношения к нашей экспедиции во время её пребывания там". Вот это Вы неладно делаете.

Вы много играете в гольф, но не играйте человеческой совестью. Неужели Вы можете отрицать, что Вы не отвечаете на письма? Неужели Вы можете отрицать, что наши люди были избиты и поранены в Тангмарге? Неужели Вы можете отрицать, что шлем был сбит с головы сына моего Юрия, и он сам случайно не был ранен стальной палкою? Неужели вы можете отрицать, что телеграмма, подписанная мною, была составлена инспекторами полиции? Неужели Вы можете отрицать, что нам же, атакованным, пришлось заплатить полиции? Неужели Вы можете отрицать, что среди нападавших в Тангмарге был слуга Ваш? Неужели Вы будете отрицать, что, несмотря на все наши телеграммы и находясь в часе езды от места происшествия, Вы в течение шести часов не нашли нужным оградить достоинство экспедиции? Неужели можете отрицать, что письмо от генерального консула Соединенных Штатов Америки было брошено Вами на стол с замечанием, что оно Вас не интересует?

Давно замечено, что при распаде империй именно на окраинах появляются чиновники, усиленно подрывающие центральную власть. Мы три раза жили в Лондоне, мы видели и знаем, какова там жизнь интеллигентной молодёжи и лучшей части трудящихся. Должна существовать хотя бы примитивная справедливость. Со стороны лорда Литтона и его семьи мы встретили культурное отношение, и это нужно сказать. Поведение Дж. Вуда и его подчинённых было высоко недостойным, и это нужно сказать. Дж. Вуд называл американского путешественника Баррета "ужасная ерунда" и говорил, что будет очень рад, когда Рузвельты уберутся с его территории. Вообще отношение к приезжающим из Америки очень плохое; достаточно вспомнить подробности более чем странного поведения по поводу "гибели" молодого, полного сил американца Лэнгдона в прошлом году. Подробности этого возмутительного случая знают англичане, спутники Лэнгдона. Как возмущались бы наши английские друзья!

Слышали о каких-то гигантских статуях в Центральной Азии. Трудно распознать, может быть, это известные статуи в Бамиане - полуразрушенном городе меж-ду Кабулом и Балхом. Высота одной из статуй достигает 170 футов (ок. 52 м). Одни считают их всецело буддийского происхождения, другие же видят в них самую глубокую древность. Такая же неясность, как и относительно каменных гигантов на островах Пасхи.
Наш китаец совершенно оскорблён властями. Не хочет более возвращаться в Китай. Мечтает о Тибете или о России. Вывесил на воротах какое-то огромное яркое (чёрное и красное) объявление. В переводе оно значит: "Американский художественный офицер Ло воспрещает входить во двор не имеющим дела". Оказывается, Ло значит Рерих! Ло - по-китайский "набат".

В Хотане был ночной пожар. Сарты приписали его худому обращению властей с хорошими гостями.
_________________________

13 января.
Пришла телеграмма: "Вашингтон принимает необходимые меры". Но оружие всё унесено, а без оружия я не выхожу на этюды в чужих странах, имею много опыта и оснований к этому. Не только люди, но и одичалые псы научили меня этому обычаю. Разве не нагло - игнорировать все документы и лишать всех средств защиты? Были всякие случаи притеснения экспедиций, но такой акт в литературе неизвестен. Возлагаю на правительство Китайской республики ответственность.
____________________________

15 января.
Пришла телеграмма из Америки, так исковерканная, что никакого смысла понять невозможно. Невидимые друзья с базара принесли весть о крупной ссоре между даотаем и амбанем.

И даже дни кажущегося бездействия полны знаками. Вот замечательный ларчик. Вот сведения о Севере. Вот сведения о монастыре около Кульджи. И там Майтрейя. Вот сведения о том, что часто правитель области Китая просто не признаёт денег своего предшественника. И люди не знают, в чём держать деньги. Из будней рассуждение восходит к проблемам общественного строя. Бывают времена, называемые "шар событий", когда всякое обстоятельство подкатывается все к одному и тому же общественному концу. Уже семнадцать лет наблюдаем явления спешащей эволюции. Между могилой отходящего и между колыбелью грядущего электроны несказуемой энергии собирают новообразования. И живописец-затворник горных обителей уверенно изображает битву и победу Майтрейи. Уверенно наносит черты и отличия наступающих и признаки уходящих. И спокойно неоспоримо подписывает посвящение: "Почитание Владыке закона, славному Владыке Северной Шамбалы". В Бурхан-Булате будет храм Шамбалы.
_______________________

17 января.
Власти углубляют преступность свою. Амбань начал вскрывать пакеты, нам адресованные. Сегодня вскрыл пакет из шанхайского банка. Скажем ему: "Не забудьте, амбань, что именно статуя Свободы открывает путь в сердце Америки. Теперь весь Хотан знает о получении нами денег, а вы и даотай лишили нас всех средств самообороны".

Амбань сообщил, что есть приказ из Урумчи вскрывать все письма и отнять оружие, но что взамен оружия нам дадут стражу из солдат. Отвечаю ему, что мы не можем доверять их солдатам, ибо все они бегут лишь при виде одной нашей собаки. А между тем три года назад именно американская экспедиция должна была отстреливаться от нападения стаи овчарок. Ставлю на вид амбаню, что оружие, им схва-ченное, принадлежит американским учреждениям, но опять Америка совершенно игнорируется им. Также говорю ему, что солдаты его кончат тем, что перестреляют друг друга. Не успел амбань доехать до города, как в подтверждение моих замечаний о страже к нам прискакал секретарь от даотая, прося помочь в тяжком хирургическом случае; два ближайших телохранителя даотая стреляли друг в друга. Конечно, мы не хирурги. Оказывается, офицер стражи даотая крал вещи, другой стражник заметил это и в результате - два тяжко раненных. И вот из этих воров и убийц даотай хочет составить нашу стражу. Наш старик Цай Хань-чен говорит: "За вскрытие чужого письма в Китае прежде полагалось выколоть глаз и отрубить руку, но здесь не офицеры, а разбойники". Поучительно будет посмотреть, какова в Урумчи центральная власть всей провинции Синьцзян.
__________________________________

18 января.
Выпал первый снег. Е.И. кормит птиц. Масса пёстрых птичек окружила её. Индусы часто кормят птиц в течение зимних месяцев.

19 января.
Получено письмо от английского консула в Кашгаре. Видимо, там начали хлопотать, чтобы мы могли выбраться из ужасного Хотана.
____________________________________

20 января.
Письмо от английского консула. Сообщает, что по ходатайству его и кашгарского даотая генерал-губернатор приглашает нас немедленно ехать в Кашгар. Посмотрим, как и когда известят нас здешние "правители".
К вечеру амбань, через Худай Берди-бая, коротко уведомил, что получено от генерал-губернатора разрешение нам ехать в Кашгар. Даже приказы генерал-губернатора сообщаются через частную записку частного человека. Вот так организация!

При первом свидании я говорил даотаю, что Акбар Великий называл путешественников лучшими послами его государства и всегда заботился об их добром отношении. Могу теперь сказать даотаю: "Вот, Ма Да-жень, три месяца вы деятельно создавали наше настроение, и я не скрывал от вас, что буду описывать всё происходящее. Конфуций заповедал, что на сделанное зло надо поступать по справедливости. Китай страна конфуцианства, и, по Конфуцию, я должен написать на вашем портрете: "Ма Да-жень - невежественный и жестокий дикарь". А по учению Будды "невежественность объявлена величайшим преступлением". И тот же мудрый Конфуций отверг всех восстающих против искусства и знания. Между тем все мы ехали с искренним желанием занести в записки о том, что власти республиканского Китая стали просвещённее, нежели во времена упадка империи. И теперь опять пытливо будем всматриваться в глаза новых властей, не притаился ли у них за плечами невежественный Ма Да-жень?

Люди зашевелились. Сборы! Из всех сундуков лучшие - американские "Белбер". Не погнулись на всех перевалах и не пропускают пыль. Лошадь вполне легко несёт два сундука. Много хуже кашмирские яхтаны. Наш китаец ликует; он, видимо, боялся прямых эксцессов со стороны даотая. Теперь он признаёт, что его следование "обычаям" было излишне. Он заставил везти даотаю хлопушки в день окончания его нового дома. Он устраивал шествие с подарками, когда мы приехали в Хотан. Он без нашего желания возил карточки к новому амбаню. По результатам судя, всё это было зря. Он же объясняет тем, что это не офицеры, а разбойники, но согласен, что эти обычаи надо оставить.

Как и можно было ожидать от невежественных властей Хотана, теперь они дают понять, что приказ генерал-губернатора пришёл по их ходатайству. Они не знают, что в письме консула английского ясно изложен порядок получения приказа, и думают, что мы поверим.

Мафа (повозка) от Хотана до Кашгара стоит 25 сар. Грузовая лошадь - 6 сар.

Из проявленных негативов очень многие и нужные оказались испорченными. Какие-то полосы и чёрные пятна. Ещё в Индии нас предупреждали, что так называемые тропические фильмы дают результаты очень плохие. У нас все обычные фильмы - благополучны, а "Кодак" тропические - все мутны, а часто целая половина или белая или черная. Очень хороши "Агфа".

Приходят местные бородачи потолковать о всякой всячине. Конечно, истинное намерение сразу не сказывается. Конечно, хотят слышать об обычаях новых русских. Соглашаются, что обычаи хороши, что все древние учения заповедали эти обычаи. Согласны, что все люди должны трудиться. Всё хорошо, и чай пьётся в согласии, но вот один тащит из-за пазухи номер лондонской английской газеты с перепечатком рисунка из московского "Безбожника". Аллаху там тоже досталось. Бородач "наивно" спрашивает: "А ведь, кажется, это Аллах?". Конечно, не скроешь. И конец беседы выходит кислый: "Мы ведь Ленина не трогаем, даже хвалим, а зачем они нашего Аллаха обижают? Да и знают ли они весь Коран? Можно ли все ошибки приписать Корану? Пусть не обижают нас, мусульман. Нас много, а он хотел, чтобы всем хорошо жить было". Вовремя Молдаван достал газетку, и чётко отпечатали в Лондоне клише. А рисунок-то к тому же не из важных и вовсе не убедительный. Угрюмо ушли бородачи...

В Каире около наполеоновских ядер, торчащих в стене мечети, я спросил проводника: "Отчего вы не уберёте эти следы варварства?". Было отвечено: "Мы будем хранить этих свидетелей варварства". Сколько таких свидетельств сохраняет Восток! Ничто не забыто. Пряжа мира должна быть начата вновь.

Там опять пришёл человек. Хочет говорить. "Откуда?" - "Не сказал". - "Кто такой?" - "Видимо, лама". - "О чём говорить?" - "О свободе, о приходе Шамбалы". - "Ну веди сюда. Скажи тибетского чаю дать". И опять нежданный друг несёт новую пряжу радости.

Представитель японских газет был спрошен: "Применяются ли в Японии телесные наказания для детей?". И ответ был отрицательный, как и подобает великой стране. Действительно, справедливы ли многие нападки на Японию? Мужество и честь самураев, воинов; героизм и самоотверженность женщины; углублённый труд рабочего и земледельца придают несомненное очарование Ниппону. С японцами у меня никогда не было столкновений. Наоборот, являлись чуткие японские друзья. Вспоминаю мои давние статьи о Японии. Не откажусь, но даже усилю многое сказанное. Елисеев [в Париже] рассказывал о методах учения в японских монастырях. Очень замечательно. Неожиданные вопросы и требования, чтобы в ответе была наименьшая примесь личного. Стоит живым эпизод японской драмы: убийцы крадутся убить царевича. В безысходности кормилица подменяет царевича своим ребёнком. Потрясающе тонка экспрессия её холодно-официального плача над предполагаемым царевичем, когда её материнское сердце разрывается от горя.

"Дао дэ цзин" указывает: "Мудрец ставит свою личность на последний план, и, тем не менее, она открывается на первом месте. Он относится к своей личности как бы к чужой для него, и, тем не менее, личность его сохраняется. Не потому ли осу-ществляются его главные цели, что у него нет личных и частных целей? Он свободен от самовыставления, и поэтому он светит. Он свободен от самоутверждения, и потому его отличают. Он свободен от самовосхваления, и потому признаны заслуги его. Он свободен от самодовольства, и потому он пользуется превосходством. И потому, что он настолько свободен от всякого состязания, никто в мире не способен состязаться с ним. Тот, кто обладает свойствами Дао, подобен ребёнку. Ядовитые насекомые не будут жалить его. Дикие звери не будут бросаться на него; хищные птицы не станут поражать его".

Будда заповедует: "Углублённостью, добродетелью и чистотой мудрый человек делает из себя остров, который никакими наводнениями не может быть затоплен" (Уданаварга).
_______________________________

23 января.
Наш китаец и лама, видимо, хорошо знают известный сорт китайских властей. Всё сбывается по их "пророчествам". Власти повторно уверяют в своей дружбе и всё случившееся сваливают на генерал-губернатора Синьцзянской провинции. Конечно, мы уверены, что старик начальник области, или дуту, ни о чём не знает. Теперь у властей забота, под каким предлогом вернуть нам арестованное оружие, чтобы свести всё к неуловимому устному изложению и сказать: "Всё бывшее - это фантазия путешественников". За три месяца мы прошли отличную школу. Кое-что из пройденного нами курса остаётся всё-таки неясным. Например, для чего власти всячески препятствовали нашим сношениям с Америкой и вернули неотправленные телеграммы, тогда как всем известно, что через Кашгар и через английского консула всегда можно сноситься? Местные люди нас сразу предупреждали не верить властям. И на наш вопрос почему, ибо мы ничего худого не сделали, местные бородачи твердили: "А потому что они дураки". Но ведь и в действиях отъявленного глупца есть же какой-то, хотя бы извращённый, смысл. Значит, здесь скрывается не одна только глупость, а также и преступность.

Пришла телеграмма из Нью-Йорка: "Министр Америки действует".
Кончим страницей того Китая, который мы не видели. "Наконец жёлтый повелитель, Солнце Неба, победил дракона земли и мрака. Но гигант в своей агонии ударил головою в солнечный свод и разбил на куски купол голубого нефрита. Звёзды потеряли гнёзда свои, и луна блуждала без цели посреди раскинутых осколков ночи. В отчаянии повелитель повсюду искал, кто бы мог восстановить небеса. Он не напрасно искал. Из восточного моря поднялась владычица, божественная Ниука, сверкающая в своём доспехе пламени. Она спаяла пять цветов радуги в своём волшебном горне и восстановила небеса". Так помнит Дао.

Не забудем цветочную пыль Японии, которую мы ещё не видали: Комио, владычица Нары, пела: "Если я сорву тебя, моя рука тебя осквернит, о цветок! Таким, каким вижу тебя на груди луга, таким я посвящаю тебя Буддам прошлого, настоящего и будущего".
И ещё страница истинного Востока, посвящённая Матери Мира:
 
  
 

"Сокрывшая лик свой! Соткавшая пряжу дальних миров!
Посланница несказанного! Повелительница неуловимого!
Дательница неповторенного! Твоим приказам океан замолкает,
и вихри черты невидимых знаков наносят...
Она, Лик сокрывшая, встанет на страже одна в сиянии знаков.
И никто не взойдёт на вершину. Никто не увидит
сияние двенадцатизначника Её мощи. Из спиралей света знак соткала
Сама в молчании. Она Водительница идущих на подвиг.
Четыре угла, знак утверждения, явлен Ею напутствием решившимся... Приказ безмолвный, всепроникающий, неотменный, неделимый, неотвергаемый, ослепительный, щедрый, неописуемый, неповторяемый, неповреждённый, неизречённый, безвременный, неотложный, зажигающий, явленный в молнии!"
["Криптограммы Востока"]
*************************************************************

Продолжение следует...