Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ИМПЕРАТОРСКАЯ АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ

 
СОДЕРЖАНИЕ

Н.К. Рерих "АКАДЕМИЯ" (1937 г.)
1905 г.
АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ И АВТОНОМИЯ (16 сентября 1905 г.)
1917 г.
С. Жебелев. О задачах деятельности Академии Художеств как высшего художественного учреждения в государстве. (4 мая 1917 г.)

*********************************************************************


АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ

"Покажите мне народ, у которого бы больше было песен. Наша Украина звенит песнями. По Волге, от верховья до моря, на всей веренице влекущихся барок заливаются бурлацкия песни. Под песни рубятся из сосновых брёвен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи и, как грибы, вырастают города. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек. Всё дорожное летит под песни ямщиков", - говорит Гоголь о русской песне. Теми же словами можно сказать и о всех областях русского искусства.

Ещё недавно любовались мы "Словом о Полку Игореве", украшенным превосходными миниатюрами палеховских и мастерских мастеров. А ведь было время и ещё на нашем веку, когда этих мастеров не считали чем-то серьёзным. Так себе, иконописцы! Но стоило открыть дверь этому народ-ному сокровищу, и получились отличные вещи. Кто приближался к русским самобытным кустарям, тот знает, какой неисчерпаемый кладезь рукоделия и воображения заключён в народных глубинах. За время школьной деятельности мне пришлось встретиться со многими самоучками - всегда радуюсь, что на собственном опыте пришлось удостовериться, как даровит народ. Стоит лишь открыть доступ к истинному художеству, и дарования вспыхивают в прекрасных образах.

В будущем году Академия Художеств празднует 175-летие своего существования. Каждый из нас, прошедших академическую учёбу, добром помянет свои школьные годы. Как таинственно зовуще было само здание Академии, предшествуемое на Неве сфинксами и окружённое по всей набережной Васильевского острова такими историческими зданиями, как Горный Институт - с одной стороны, Меньшиковские Палаты, Университет, Биржа - с другой стороны.

От самого своего основания - от времён Екатерининских, От Дашковых, от Шуваловых, от наследий гениального Ломоносова стены Академии вместили и Боровиковского, Левитского, Кипренского, Венецианова, Брюллова и всю знаменательную группу передвижников. Нельзя сказать, чтобы Академия отвращала от себя, ибо имена Репина, Куинджи, Маковских, Матэ, Шишкина, Дубовского и всех, имена которых остались в истории русского искусства - все эти мастера так или иначе прошли через Академию или около Академии. Среди рисунков в Академии на стенах классов можно было видеть целое собрание наших лучших художников - даже такие новаторы, как Врубель, оставили свои памятки на стенах натурного класса.

Нашему поколению пришлось ознакомиться с двумя эпохами Академии. Мы начали работу при старых профессорах вроде Вилливальде, Шамшина, Подозерова, Лаверецкого, Пожалостина и при нас на наших глазах совершилась реформа. Пришли передвижники. Можно было свободно из-брать себе руководителя, и традиционный академизм, о котором так много говорилось, сменился свободою работы.

Из всех старых профессоров удержался лишь один П.П.Чистяков. В нём было много от природного учителя. Своеобразие суждений и выражений привлекало и запоминалось. Но все мы спешили скорей перейти из натурного класса в мастерскую. Труден был выбор между Репиным и Куинджи не только потому, что один был жанристом, а другой пейзажистом, но по самому характеру этих мастеров. Создалась легенда о розни между репинцами и куинджистами. Но в сущности этого не было. У Репина были Кустодиев, Грабарь, Щербиновский, Стабровский. Почему нам, бывшим у Куинджи, ссориться с ними? У нас Пурвит, Рущиц, Рылов, Химона, Богаевский, Вроблевский - каждый был занят своей областью.

В составе профессоров Академии происходили обновления. Пришли Ционглинский, Кардовский и Самокиш. Пришли затем Е.Лансере, Щусев, Щуко. Среди членов любителей были такие доброжелательные собиратели, как гр. Голенищев-Кутузов, Тевяшов, Дашков...

Старо-академическое крыло держалось М. Боткиным. О нём можно бы написать целую книгу. У него были и неприятные черты, но зато он был страстный собиратель. Знал Александра Иванова, Брюллова, Бруни - был свидетелем той "римской" группы, о которой всегда занимательно слышать. Конечно, наша группа, а особенно "Мир Искусства" был ненавистен Боткину. Но такая борьба неизбежна.

Бывали и такие диалоги. Встречаю Боткина, выходящего с выставки "Мира Искусства". Он бросает мне: "Всё сжечь". - "Неужели всё?" - "Всё". - "И Серова?" - "И Серова". - "И Врубеля?" - "И Врубеля". - "И Александра Бенуа?" - "И Бенуа". - "И мои?" - "И ваши". - "И ваши нужно сжечь?" Боткин вскидывает руками и спешит дальше. Уж эти аутодафэ! До чего они полюбились от самых древних времён! Но эта сожигательская группа в Академии Художеств была в значительном меньшинстве.

Московская группа была представлена внушительно - Суриков, братья Васнецовы, Виноградов. Таким образом соревнование Москвы и Питера уравновешивалось. Кондаков, Айналов и Жебелев представляли, так сказать, профессорскую группу по истории искусства. Представители семьи Бенуа вносили культурное веяние. Конечно, такие революционеры, как Дягилев, в Академию не могли попасть, и это было жаль - ведь именно такие пламенные деятели могли вносить особенное оживление в деятельность Академии.
Такая работа могла бы иметь огромнейшее Культурное значение. Кроме самой Академии, в её ведении находился ряд художественных школ. Из них Киевская (Мурашко), Одесская, Харьковская и другие представляли из себя крупные художественные центры. По всем необъятным просторам могли быть раскинуты целые множества очагов искусства. Сколько утончения вкуса, сколько истинного отечествоведения могло бы быть легко посеяно даже в самых удалённых областях! Конечно, жаль, что так называемые художественно-промышленные школы находились в ведении Министерства Торговли и Промышленности - вне касания художественных центров. С давних времён мы пытались бороться против этого бюрократического разделения. Наш постоянный девиз - "искусство едино" не получал чиновных признаний. Между тем какое замечательное художественно-культурное единение могло бы состояться! Где же можно провести черту между искусством и художественною промышленностью? Почему пуговица, вышедшая из мастерской Бенвенуто Челлини, должна быть нехудожественным произведением, а отвратительная олеографическая картина будет претендовать на высокое искусство? Деление может быть лишь по качеству, безразлично, из какого материала создано произведение. О таких предметах трудно было спорить и в Академии Художеств, и в Министерстве Торговли и Промышленности. А со временем с любовью вносятся в музеи как картины и скульптура, так и художественные иконы и превосходные, вполне художественные изделия кустарей.

В далёких Гималаях, конечно, весьма трудно было следить за всеми русскими художественными изданиями последних лет. Но всё же, кроме превосходно изданного "Слова о Полку Игореве", мы получили хорошие книги о переписке знаменитых мастеров, о лессировке, а также прекрасные монографии Юона, Петрова-Водкина, два тома, посвящённые Репину, и в последнее время автобиографию Грабаря. Все книги имеют много цветных воспроизведений, и многие из них отличного качества. Самый текст обработан чрезвычайно серьёзно, а библиографический материал собран весьма тщательно. Кроме этих больших изданий, вам пришлось видеть и целую серию общедоступных школьных книг вроде прекрасно написанной биографии Бородина. Таким образом, и школьный возраст может знакомиться с выдающимися Деятелями своей родины.

В Школе Общества Поощрения Художеств, кроме разнообразных мастерских, мы вводили также, и хоровое пение, и очень хотелось обогатить программу введением и музыки. Ведь художественные дарования развиваются так своеобычно. Не забудем, что Верещагин не был принят на экзамене в Академию Художеств, а Куинджи трижды держал экзамен неудачно, и на третий раз из тридцати экзаменовавшихся только он один не был принят. Вот каковы неожиданности жизни. Впрочем, именно тогда был наиболее глухой период академической деятельности. Если же взять списки академических заграничных пансионеров, то можно лишь удивляться, сколько из них не оставили следа в истории русского искусства.

Теперешний юбилей Академии Художеств должен быть не только памятным днём прошлому, но и праздником для будущего русского искусства. Среди всего великого и необычайного пусть Академия Художеств не будет похожа на всякие Академии - но пусть явится деятельным и живым рассадником для всех народных дарований.

Вспоминаю 1893 год - экзамен для поступления в Академию. На экзамене была поставлена голова Антиноя. Рисовали три часа и с трепетом подали. С трудом могли дождаться результатов экзамена. Прихожу в большой вестибюль Академии - там меня встречает один ученик и начинает утешать: "Не в этом, так в будущем году". - "Неужели провал?" - "В списке вас нет". Но тут же стоит швейцар Академии Лукаш - мы его очень любили - он укоризненно усовещивает шептателя: "Чего смущаете, раньше, чем говорить - прочли бы список толком". Принят, и даже хорошо! На радостях пошли посидеть в Академический сад - там хорошо бывало в осеннее время, среди золота лип и клёна.

28 Сентября 1938 г. Гималаи

"Октябрь", 1958, ? 10
____________________


1905 г.

16 сентября 1905 г.
АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ И АВТОНОМИЯ

Реформа высшей школы, произведшая коренную ломку бюрократического строя наших высших школ, совершенно не затронула такого учебного заведения, как Высшее художественное училище при Академии художеств.
Несмотря на общую забастовку в прошлом академическом году всех учащихся в училище Академии художеств, положительных результатов в виде, например, автономного управления Художественная школа не получила.
Теперь, когда и другие высшие школы, также обойдённые 'временными правилами', возбудили и продолжают возбуждать соответствующие ходатайства о распространении автономии и на них, естественным является вопрос, нужна ли автономия Высшему художественному училищу при Академии художеств?
Как известно, ученики Академии художеств почти все поголовно стоят за распространение автономных начал на свою alma mater; противоположного взгляда держится часть профессоров.

За разъяснением вопроса, нужна ли Академии автономия, мы обратились к секретарю Императорского Общества поощрения художеств, талантливому художнику Н. К. Рериху.

- Говоря об Академии художеств, - сказал Н. К., - мне меньше всего хочется думать об автономии. Нужна ли она Академии? - Нет, не нужна. Больше любви к искусству, больше занятий чистым искусством - вот что нужно для Академии в настоящую минуту, вот в чём её первая и главная потребность.
Я должен оговориться, что это моё мнение только относительно Академии художеств; как художник я против автономии, но как бывший студент Университета я всецело стою за автономию... но для Университета.
Повторяю, единственное пожелание для Академии - как можно больше занятий искусством, но искусством чистым, без административных и бюрократических придатков.

Пусть, наконец, надпись над Академией: 'Свободным художествам' -
Перестанет иметь своё двусмысленное значение, перестанет вводить многих
в понятное заблуждение.
Кстати сказать, об отношениях самих учеников к своему делу.
Профессор Ционглинский рассказал мне такой случай, который может прекрасно охарактеризовать это отношение.

У одного из довольно талантливых учеников он спросил, почему тот прекратил посещение классов, и получил такой ответ:
'Я уже получил необходимое число первых номеров для перевода в мастерскую, а потому считаю излишним продолжать работу'...
Так говорил человек, посвятивший себя чистому искусству.
Что такому ученику искусство и художественный труд? Что, наконец, он может дать искусству?
Что ему Гекуба?
Это не художник - ему важен диплом, дающий известные права, и больше он знать ничего не хочет.

Я помню, в бытность мою в мастерской А. И. Куинджи мы меньше думали об общих порядках Академии. Ближе стояли вопросы о количестве этюдов, о новых картинах, о летних художественных экскурсиях.
Товарищи по выпуску наверно все помнят тот подъём, при котором писались картины к конкурсной выставке.
Воображаю ужас Архипа Ивановича, если бы ученик ответил ему, как профессору Ционглинскому!

Искусство само по себе автономно: только при условии настоящей личной автономии, а не автономии учреждения, развивалось и процветало искусство.
Ведь всемирная роль, которую сыграли академии для искусства, нам хорошо известен!
Поменьше бюрократии - вот чего нужно требовать ученикам Академии. А таким отношением к делу, как теперь, создаётся такое положение вещей. что выдающиеся художественные события - возьмите, например, портретную выставку - проходят бесследно.

Вот говорят в городе о том, будто в нынешнем году совершенно не будет конкурсной выставки ученических работ при Академии. Я лично этому не верю. Это так невероятно, можно сказать, чудовищно, что буквально не хочется верить...

Я. К.

Биржевые ведомости. 1905. 16/29 сентября. Вечерний выпуск. ? 9034.
_______________________________________________________________


1917 г.
Очерк Жебелева С.

О ЗАДАЧАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АКАДЕМИИ ХУДОЖЕСТВ КАК ВЫСШЕГО
ХУДОЖЕСТВЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕ.

Если личное художественное творчество, свободное по своему существу, недоступное какой бы то ни было регламентации, может и должно предъявлять к государству единственное требование - охрану от каких бы то ни было на него посягательств, то искусство страны, как коллективный продукт этого личного художественного творчества, для своего процветания, развития и проникновения в общество во всех его слоях, несомненно, нуждается не только в любовном и бережном отношении к нему со стороны государства, но и в особом органе ведения, в котором все вопросы, относящиеся к искусству, нашли бы своё сосредоточие.

Роль этого органа может быть и теоретической, но, главным образом, она должна принять практическое направление, осуществляя на практике всё то, что по теоретическим вопросам, касающимся искусства, будет выработано в особых учреждениях, выдающих те или иные стороны художественной деятельности страны. Одним из таких учреждений должно быть, по аналогии с Академией Наук, и Академия Художеств.

Уже по действующему уставу Академии она должна служить высшим художественным учреждениям 'для поддержания, развития и распространения искусства в России' ( 1). Это своё назначение Академия или совершенно не могла исполнять, или исполняла только отчасти, главным образом, думается, потому, что на Академию уставом была возложена другая, чисто практическая задача, заключавшаяся в том, что Академия 'обязана была наблюдать за делом художественного образования и воспитания в России' ( 2) и даже доставлять 'высшее художественное образование лицам, посвятившим себя художественной деятельности' ( 3).

Такое положение Академии не должно быть признаваемо нормальным, а для неё самой как высшего художественного учреждения, должно быть вредным, так как, несомненно, чисто практическое задание Академии - сводилось ли оно к доставлению высшего художественного образования, или даже хотя бы к наблюдению за делом художественного образования - должно было отвлекать, и на деле отвлекало Академию от чисто теоретической задачи, сводящейся, очевидно, к разработке и решению вопросов, имеющих в виду поддержание, развитие и распространение искусства.

В чём же может найти своё осуществление роль Академии после того, как она, как высшее художественное учреждение, будет избавлена от присвоенных ей действующих уставом чисто практических, социально-педагогических задач.
1/ В теоретической разработке всякого рода вопросов, относящихся к области пластических искусств, т.е. архитектуры, скульптуры и живописи, равно как и тесно связанной с ними области художественной промышленности;
2/ в различных способах содействия к поддержанию, развитию и распространению пластических искусств.

Предусмотреть всё то, что относится к области теоретической разработки искусства, было бы нелегко, так как область эта чрезвычайно обширна и разнообразна. К тому же содержание этой области, в значительной мере, обусловливается как вопросами, выдвигаемыми жизнью и искусством в данное время, так и индивидуальными свойствами лиц, занимающихся разработкою и разрешением этих вопросов.

Проще было бы наметить те способы, которые могли бы быть пригодными при разрешении того, что может сделать Академия в своём содействии к поддержанию, развитию и распространению искусств.

Здесь роль Академии могла бы идти по четырём направлениям. Академия могла бы проявлять своё содействие по отношению: 1/ к государству, 2/ обществу, 3/ широким народным массам и 4/ отдельным художникам или художественным организациям.

Роль Академии в отношении к государству могла бы найти применение: 1/ в содействии государству при выполнении им обширных государственно-художественных заданий, напр., при сооружении архитектурных памятников, при организации художественных и художественно-промышленных музеев; при устройстве всероссийских и международных художественных выставок, при раз-решении всякого рода художественных вопросов и задач, выставляемых государством и т.п.; 2/ в теоретической разработке правильной постановки художественного и художественно-промышленного образования на всех его ступенях, в вопросе об открытии новых художественных и художественно-промышленных школ, в создании тех или иных художественных институтов, как при самой Академии, так и вне её; 3/ в охране художественных памятников, находящихся в государстве; 4/ в регистрации и наследовании памятников, неизвестных или мало исследованных; 5/ в устройстве и организации всероссийских и международных художественных съездов.

Роль Академии в отношении к обществу могла бы сказаться во всяческих мерах, способствующих распространению искусств и правильных представлений о нём в обществе. Сюда можно отнести: 1/ устройство выставок произведений искусства, в особенности выставок ретроспективных; 2/ издание всякого рода трудов, посвящённых искусству в его настоящем и прошлом, равно как и издание художественно-научного журнала при Академии; 3/ устройство публичных заседаний с чтением докладов по различного рода вопросам, касающимся искусства вообще, различным эпохам его развития, деятельности великих художников и т.п.

Роль Академии в отношении к широким народным массам могла бы найти своё выражение в популяризации сведений, касающихся искусства, путём их устройства особых показательных выставок с объяснением их, или посредством публикации недорогих, но изящных изданий, касающихся искусства и его видных представителей, или при помощи организации соответствующих народных чтений и т.д.

Наконец, роль Академии в отношении к отдельным художникам (или художественным организациям) выразилась бы в представлении им средств для выполнения таких художественных заданий и предприятий, которые оказались бы недостижимыми для единоличных сил художников, а требовали бы содействия со стороны Академии, в создании для пользования художниками образцовой художественной библиотеки, в устройстве музея всякого рода художественных аксессуаров и иных вспомогательных пособий, необходимых для художников при выполнении их работ, в издании специально для художников всякого рода пособий по их специальности и т.п.

Таковы, в общих чертах, те задания, которые могли бы составлять предмет ведения Академии Художеств, как высшего художественного учреждения. Позволительно думать, что осуществление даже части этих заданий дало бы достаточно материала для деятельности Академии и с уверенностью можно утверждать, что таковое направление деятельности Академии оправдывало бы её государственное существование даже при наличности особого ведомства изящных искусств, отдельным, но вполне автономным органом которого являлась бы Академия Художеств.

С. Жебелев
4 мая 1917 г.

Отдел рукописей ГТГ, ф. 44/783, 2л.
________________________________