Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ Н.К. РЕРИХА В АМЕРИКЕ

ПИСЬМА В АМЕРИКУ
1941 г.
************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

1941 г.

Письмо Н.К. Рериха в Америку (3 января 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (20 января 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (28 февраля 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 мая 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (21 августа 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (22 августа 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15 октября 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (30 октября 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (13 ноября 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (26 ноября 1941 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (7 декабря 1941 г.)

******************************************************************

1941 г.
3 января 1941 г.
Письмо в Америку.

3.I.41
Родные наши. Сейчас дошло письмо Зины от 25-го ноября - дошло необычайно быстро, и это даёт нам возможность сейчас же ответить. Вполне понимаем Ваше негодование по поводу того, что Плаут не сдал всех бумаг. Странно подумать, что он требовал не причитающиеся ему деньги, а сам даже не мог сдать нужных бумаг. Надеемся, что он, по крайней мере, дал расписку в том, что памянутые Вами бумаги им не сданы, ведь это же настоящий разбой - вымогать непричитающиеся деньги и в то же время не сдавать бумаг, относящихся до дела! Ведь можно подумать, что он сделал из этих бумаг какое-то недопустимое употребление, и до продажи включительно. Хорошо, что Плаут сдал Вам письмо Хорша от 8-го дек[абря] 24-го года о ликвидации всех loan'ов. Это письмо храните, родные, всеми мерами, ибо оно несомненно потребуется.

Любопытно передаваемое Вами сведение Смита о манускриптах и о письмах Альмы. Конечно, Дедлей прав, полагая, что в этом заключается ловушка. Ни в коем случае нельзя соглашаться на обмен писем Альмы на манускрипты и какие-то некоторые картины. Нам нужна справедливость, а не торгашеские компромиссы. Теперь Вы еще раз убеждаетесь, как бездарны и зловредны были наши адвокаты, которые имели в руках лучшие козыри и не умели ими воспользоваться. Впрочем, можно радоваться, что письма Альмы не были в руках этих адвокатов, а то они бы давно перекочевали в стан противников. Во всяком случае, как мы уже писали, дело о манускриптах должно лежать под спудом; когда придёт время, вернёмся и к нему.

Как мы уже писали, присланный Смитом deposition не годен уже потому, что он адресован был на имя местного магистрата Тейлора, но местные магистраты сменяются у нас каждые два года, и со времени Тейлора у нас уже второй, потому упоминание имени несуществующего уже магистрата сделало бумагу недействительной. И со стороны прочих судебных формальностей, существующих здесь у нас, были ли выполнены все формальности, на что указывалось Плауту, когда его бумаги об этом деле были ему возвращены обратно здешним правительством? Принято ли это было во внимание Смитом, когда он мне послал эту deposition?

Описываемая Вами забота Давида о возможно ранней смерти дочери
Флор[ентины] очень характерна. Заботясь о чужой смерти, позаботился ли он о своей собственной? Конечно, мы ещё не получили бумагу для подписи Е.И. Но пока думаем вместе с Вами, что вряд ли такая бумага вообще нужна. Возмутительно, что адвокаты требуют за издержки по делу 'Сен', тогда как они же сами пропустили сроки и тем нанесли нам же ущерб! По справедливости, они должны нам возместить ущербы, а не требовать ещё какие-то деньги! Вы знаете, что Джакс[он] брался за эти дела на contingency basis и никогда не предупреждал Вас о том, что все расходы на дело должны быть ему уплачены. Если бы мы знали, что дела принесут новые расходы, то никогда не допустили бы их. Поистине, письменные и подробнейшие договоры нужны прежде всего со своими же адвокатами. Странно, что 'опытный' адвокат берётся за дело, якобы, с полным энтузиазмом, законно уверенный в успехе, а затем так же легко начинает уверять, что дело не имеет шансов.
Спрашивается, когда же он врал - вначале или, по каким-то таинственным причинам, в конце? Так как shares Painting Corporation теперь принадлежат друзьям, то сейчас все рассуждения о картинах, прежде всего, касаются их. Тем более непонятно, какие 'некоторые картины' предлагаются в обмен на манускрипты, - опять жульническая ловушка! Каким образом Катрин, как Вы пишете, думает, что все shares теперь принадлежат одному Стоксу, тогда как и она денежно участвовала в выкупе этих shares, а теперь вместо
Флор[ентины] также участвует и Инге? Всё это необходимо выяснить.
Неужели Смит не знает о выкупе shares и таким путём допускает нелепые переговоры со Стерном? Две англ[ийские] монографии Вам посланы.
Горевали о Вашей руке и новой неприятности от употребления консервов.
Сколько болезней происходит от этих консервов! Давно указывалось не употреблять консервов, которые часто полны разложения. Самая простая пища - самая здоровая. Поберегите себя, ведь это второй случай Вашего отравления теми же консервами. Вспоминаем в книге 'Земля Колумба' ужасную статью о том, как приготовляются консервы. Понимаем, что Академия идет тихо, повсюду все культурное замерло. Кали Юга заканчивается проявлениями необычайного варварства и безумия. Очень хорошо, если выставка Свят[ослава] состоится в Чикаго и в Нью-Йорке. Опять же привлекайте молодых, в них будущее. Наши самые сердечные мысли с Вами обоими. Привет С[офье] М[ихайловне], Джину и всем друзьям.

Сердцем с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923-1947 гг.). М. "Сфера". 1998.
______________________________________________________


20 января 1941 г.
Письмо в Америку.

20.I.41
Родные наши. Сейчас одновременно пришли письма Зиночки от 2-го и от 12-го и 14-го дек. Истинно, добрые вести Ваши о выставке Святослава и о книге 'Аум'. Прекрасно, если владелец чикагской галереи произвёл на Зину отличное впечатление. Может быть, он будет полезен не только для этой одной выставки, но и для агентуры для Святослава, а также и для картин, принадлежащих Е.И. и друзьям? Кстати, вероятно, когда он был у Вас, он видел некоторые картины в студии, и не имел ли он желания взять в свою галерею парочку по своему выбору, - эти деньги Вам пригодились бы. Вообще в такой большой стране, конечно, всего много. Именно, нужно всячески выходить из якобы заколдованного круга грабителей и всяких призраков их 'всесилия'. Успех книги 'Аум' даже при тяжких временах и условиях лишь доказывает, какие существуют скрытые возможности. А главное - пусть подходят новые и молодые. Грубый перевод третьей книги с поправками и вставками и дополнениями из рижского издания был послан Вам, также как и перевод первой части 'М[ира] Ог[ненного]'. Перевод третьей кн[иги] нового издания был послан на Ваш адрес, тогда как 'М[ир] Ог[ненный]' может находиться у Катрин, если она не передала его Эми. Во всяком случае, сейчас третью кн[игу] издавать не нужно, ибо срок уже прошёл, и 'М[ир] Ог[ненный]' будет более своевременен. Будем надеяться, что удачная продажа 'Аум' даст возможность ускорить это издание.

Вполне понимаем, что сейчас вопрос учебных заведений и, в частности, Академий очень труден. Думается, что Вы не должны сейчас чрезмерно тратиться на Академию. Представляется, что временно она может быть ограничена студией Зины, ибо преподаватели по другим отделам, как Вы нам писали, должны вести занятия в своих студиях. Академия же является как бы агентурою для них, впрочем, само время Вам покажет новые обстоятельства, и могут наметиться и новые люди. Брэгдон писал (письмо его от 14-го сент[ября]), что очень многие люди спрашивают его о моих картинах и не знают, где и как повидать их. Я ему напомнил, что и у Вас имеется группа картин, принадлежащих Е.И. Если выставка Свят[ослава] будет в Чостерере, то Брэгдон мог бы быть полезен.

Будем надеяться, что в Чикаго будут осязательные результаты, которые помогут дальнейшим планам Святослава. Наверное, в случае запросов о некоторых уступках галерея снесётся с Вами или с автором. То, что Вы пишете о Давиде и Джакс[оне], поистине потрясает, особенно вспоминая, как эти же типы возмущались в своё время вымогательствами Плаута.

Странно, что Гулейдж., сравнительно посторонний для дела, сразу усмотрел существенные упущения в решении. Казалось бы, что даже эти два пункта, о которых Гулейдж. Вам так хорошо писал, уже являются сильною апелляциею. Его письмо у Вас имеется. Если даже по местным условиям невозможна будет апелляция, то хотелось бы в какой-то форме для будущего времени оставить след протеста, чтобы не выходило, что кто-то согласился с явными произведёнными несправедливостями. Любопытно, почему Джакс[он], который так был уверен в делах, вдруг только теперь просветился, что дела о налогах никогда не имеют успеха, и какие же шансы появились вдруг теперь?

Также остаётся совершенно непонятно, каким образом друзья, приобретшие картинные shares, вдруг оказываются как бы лишёнными их? Ведь деньги же ими за эти shares были заплачены! Этот вопрос сейчас особенно делается насущным, ибо, наверное, возникнет вопрос о картинах и будут попытки грабительского завладения. Вы пишете о некоторой пропаже Ваших писем к нам. Это вполне возможно, ибо даже телеграмма Катрин об операции дошла до нас через пять дней, а содержание её было важно и срочно. Таким образом, отложение дела на два месяца совершенно не отвечает нынешним почтовым условиям, ибо даже не может произойти оборота воздушного письма. Вот и сейчас, хотя мы пишем сейчас же по получении Ваших писем, но отлично знаем, что письмо от 20-го янв[аря] придёт к Вам лишь в начале марта. Странно, что все эти реальные соображения кем-то всё же не принимаются во внимание.
Воображаем, как трудна работа Дедлея, но сейчас, по нынешним временам, каждый должен держаться хотя бы и за трудные якоря. Вы правы, что во время, когда все пространство наполнено всякими биллионными астрономическими цифрами, всё это происходит за счёт утеснения культуры.

Только подумать, какое благоденствие могло бы на Земле водвориться, если бы золотой поток обратился на культурные просветительные цели! Хорошо, что Ваша болезнь полегчала, но не нужно бросать прогревание синим светом. Здесь без электричества мы, к сожалению, лишены этого полезного воздействия.

Также радовались мы об успешном исходе операции Катрин. Это была трудная операция, и, вероятно, потребуется значительное время для восстановления энергии. Повсюду так трудно, и потому каждый успех и удача во сто крат ценнее. Пожалуйста, напишите заглавия моих статей, прошедших за это время в прессе. К сожалению, не могу послать новых, ибо посылки манускриптов и печатного материала прекращены. Знаем, что из самого трудного Вы изберёте наилучшее. Мыслями и духом с Вами,

Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
______________________________________________________


28 февраля 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

28.II.41
Родные наши. Дошло письмо Зины от 12-го января об открытии выставки. Душевно радовались, видя, что выставка открылась так успешно и настроение у Зиночки было бодрое. Поистине, каждый Ваш объезд новых мест даёт всему полезный поворот и поднимает и Ваше самочувствие.
Ужасно, когда приходится упираться в одну точку, а многие самые лучшие возможности как бы не существуют. Но все эти возможности имеются, и друзья, как старые, так и новые, находятся вокруг. Поэтому по-прежнему будем помнить и о молодых, и о новых. Только таким путём можно утверждать правду о вандализме и о грабителях.

Очень хорошо, что Зина пишет сжатый меморандум обо всём этом деле. Материалов у Вас - хоть отбавляй. И в наших семи меморандумах отсюда, а также и в письмах имеются многочисленные соображения и факты. Ведь в бумагах, возвращённых Плаутом, имеется бесконечное количество данных. Кстати, вернул ли наконец Плаут все бывшие у него документы, ибо он не имеет никакого права их задерживать?

Возвращаясь к выставке - интересно, от кого были запросы о картинах и в каких ценах были предложения? Хорошему покупателю можно всегда пойти навстречу. Почта продолжает давать перебои чрезвычайные. Так, Ваша поздравительная телеграмма, хотя и была [срочной], но шла до нас девять дней. Также получили мы письмо Конлана, но оно оказалось от 2-го июня. От которого числа получила Зиночка письмо от Г.Г.Шкл[явера]? Наверное, ему трудно, но кому сейчас легко? Конечно, отсюда никаких сношений с Парижем не может быть.

Вы пишете, что получили две монографии от Гаральда, наверное, Вы получили также и две монографии от М., посланные нами. Интересно, сколько времени шли монографии от Гаральда и отсюда? Если у Вас имеются ещё запросы на монографии, то очень хорошо, что от Гаральда могут доходить к Вам. Не могу сказать ничего хорошего о здоровье Е.И. - перебои сердечные и боли. Всё это мучительно. Большая потеря в весе. При прошлом нашем письме от 17-го февраля были приложены приветы к 24-му марта, но дойдут ли они вовремя?

Хорошо, что Вы сохраняете добрые отношения с чикагской газетой, которая заменила 'Рассвет', если только эта новая газета хорошего направления. Прежний 'Рассвет' в этом отношении был неплох, и даже орфография его была хороша.
В своём письме от 2-го июня Конлан приводит выписку из 'Studio', которая представляет из себя почти повторение смысла моих мотто1 для Мастер-Института и Корона Мунди. Значит, мы ещё раз убеждаемся, что сказанное двадцать лет тому назад остаётся в полной силе и люди под гнётом тяжких обстоятельств вспоминают именно эти заветы. Жалеем, что нельзя послать Вам печатных оттисков, ибо таких опять накопилось порядочно.

Удалось ли Вам поговорить с Третьяковым, не имеется ли у него проспектов на картины, находящихся в Академии? Если у него такая большая и хорошо обставленная галерея, то, значит, имеются и соответственные знакомства.

При случае напишите Ватсону привет от меня и скажите, как я ценю его оценки. Не знаем, чем окончился вопрос о копирайте1. Первый раз мы слышим, что могут быть такие затруднения. Но, по-видимому, как Вы пишете, продажа идёт хорошо. На чём решили? Сколько имён и какие были избраны? Столько было переводчиков? Постепенно будете подготовлять первую часть 'М[ира] Ог[ненного]'. Третья книга сейчас не по времени.

Как наши больные, давно не имеем от них сведений? Хотелось бы иметь все подробности об их самочувствии. Корреспонденция наша нас очень удручает, приходится делать припуск на два месяца на каждое письмо, ибо оно проходит чуть ли не три цензуры, а друзья не могут это принять в соображение. Впрочем, письма вообще почти прекратились. Наша переписка со Святославом, который находится на юге, должна происходить телеграммами, ибо письма берут более трёх недель, тогда как нормально они должны доходить на шестой, много седьмой день. Святослав очень жалуется на жару, которая ни днём, ни ночью не даёт отдыха. Всюду свои трудности. Как трогательно, что Джин с женою приехали на открытие, а Дедлей полон энергии даже при той трудной работе, которую ему приходится каждодневно нести! Дух закаляется именно в таком несломимом устремлении. Но лучшая полоса в наших делах всё же приближается.
Крепко Вас обнимаем и шлем лучшие мысли. Берегите здоровье. Сердечный привет всем друзьям.

Сердцем и духом с Вами,
Н.Рерих.

Родная моя Зиночка, всё будет хорошо. Крепко целую Верного Стража. Самый сердечный привет Дедлею. Сердцем,
Е. Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
______________________________________________________


15 мая 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

15.05.41.
Родные наши. Дошло письмо Зиночки от 27-го марта и письмо Джина от 24-го марта. Он пишет об устройстве комнаты "Фламмы", передайте ему наш самый сердечный привет. Конечно, ему можно уступить картину по вашему усмотрению. Хорошо делаете, что продолжаете записи о хоршевских вандализмах и мошенничествах. Таким образом образуется поучительный документ о современном положении вещей. Наверное, Вы отметили, что дело Джаксона было отставлено без объяснения к тому причин. Очевидно, и тут поработала пресловутая тёмная рука "покровителя". Во всяком случае, чрезвычайно характерно, что даже вообще не дают представить свои соображения - хороша справедливость! Этот эпизод в ваших записях должен быть основательно подчёркнут как факт поразительный для современного морального упадка.

Не менее поразительно и предложение грабителей о том, чтобы выдать друзьям менее трети картин (если только вообще подобное рассуждение возможно). Друзья, как владельцы шер имеют решающее большинство, и потому их голос должен быть подавляющим. Всё-таки характерно, что грабители в этом случае должны считаться с существованием картинной корпорации. Совершенно невероятно, почему большая часть картин принадлежит, по словам грабителей, "Мастер-Институту"?

Теперь, вероятно, в Ваших записях прибавятся и поразительные соображения о деле манускриптов. Наверное, и в этом деле тёмная рука будет действовать. Странно подумать, что будто бы манускрипты были подарены без всяких к тому доказательств. Если они были подарены г-же Хорш, не понимающей русского языка, то почему они хранились столько времени не у неё, а в общем помещении наверху в сейфе? Кроме того, и вы можете показать, что когда вы ей передавали эти хранившиеся у вас манускрипты, то вы не дарили ей их от нашего имени, но лишь давали на хранение.
Казалось бы, это дело совершенно просто и ясно, и даже нельзя себе представить, какими доказательствами грабители могут утверждать свои права на манускрипты. После этого каждый уличный грабитель, вытащив часы у соседа из кармана, будет уверять, что они были ему подарены.

Вообще, все эти дела поверх личного их значения являются ужасным показателем падения нравственности человечества. А общественное мнение, о котором столько всегда говорилось, молчит и тем способствует умножению вопиющих преступлений и разложению.

Наверное, у вас накопляются ещё данные, подобные тем, о которых вам рассказал Народный. Без сомнения, происходят различные прикровенные мошенничества. Мошенник не может быть таковым лишь в одном случае его прирождённое свойство скажется многообразно. Не без основания г-жа Хорш уверяла, что муж её не имеет принципов, видя, с её точки зрения, в этом особое достижение. Вот тоже показание современных положений вещей. Из таких отдельных проявлений складываются все безумия нынешних армагеддонных дней.

Понимаем, как Дедлей устремляется к лучшему будущему. В дни особого напряжения каждое светло ищущее сердце вопрошает - доколе же?! И в то же время каждый вдумчивый деятель понимает, что такое время нужно пережить под кровом, который у него сейчас имеется. Оборот письма берёт чуть ли не треть года - какие же возможны сношения при таком положении?

Привет и тем молодым сотрудникам, о которых вы так тепло, писали. Сколько таких светлых очагов может гореть во имя Культуры? Конечно, этим труженикам нелегко, но они знают, что Культура первая страдает во всех мировых потрясениях. Хорошо делаете, что утверждаете в них доброе единение. Мало ли какие обиходные трения могут возникать, но соизмеримость должна подсказать, насколько нужно устремлять всё внимание к самому ценному и к самому важному.

Мы никаких писем теперь не получаем, и многие полезные начинания сейчас примолкли. Но всё это временно, а в конечном счёте, благо победит, и многое нежданно послужит на пользу. По-прежнему обращайте самое сердечное внимание на молодёжь. Они могут особенно реагировать на несправедливости, и в них лежит будущее. Среди них вы имеете сотрудников. Корреспондент Брэгдона спрашивал вас о Калачакре*; ("Колесо времени" (санскр.) - ред.) к сожалению, никаких трудов о Калачакре не издано, и статья Юрия в журнале Института (которая у вас, конечно, имеется) является, можно сказать, единственным сообщением об этом значительном явлении. Итак, по-прежнему будьте бодры.
Н. Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в АВмерику (1923 - 1947). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


21 августа 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку.

21.VIII.41.
Родные наши. Сейчас пришли письма Зиночки от 26-го Июня и от 13-го Июля. Как видите, почта становится совершенно нерегулярной, и, вероятно, ещё какое-нибудь письмо Зины в промежуток от 3-го Июня до 26-го Июня не дошло. Наше последнее письмо было от 3-го Августа. Поминаем все эти даты, чтобы Вы могли следить, что именно доходит, а что исчезает, тем более, что в газетах были указания на пропажу по военным условиям какой-то почты. Оба письма Зины являются историческими и останутся в хронике происходящих событий.

В письме своём от 26-го Июня Зина описывает подробно своё свидание с общественным деятелем. Можно себе представить, какова психология этого деятеля, если он затыкает себе уши, лишь бы не слышать о криминальных фактах, которые ему сообщаются. Прямо невозможно себе представить, чтобы серьёзный деятель отказывался услышать факты и пытался, как страус, спрятаться, лишь бы пребывать в неведении. Всё это Вам нужно знать, и очень хорошо, что с Вами был Джин, в своё время так чистосердечно поддерживавший этого деятеля.

Прежде всего - знать и знать. В том же письме Зиночка сообщала о престранном посещении Катрин служащим насчёт картин. Похоже, что с какими-то таинственными целями хотят обесценить картины, а в то же время заставить Катрин отказаться от несомненных её прав на эти вещи.
По-видимому, никаких дальнейших движений по этому вопросу не произошло, ибо иначе мы имели бы или от Вас или от Катрин какие-то сообщения.

В письме своём от 13-го Июля Зиночка сообщает чрезвычайное сведение как о кузене, так и о новом мошенничестве, происходящем под руками Хорша. Зина совершенно права, что именно Хорш такой специалист по пропаже документов и по вскрытию сейфов, когда он завладел бумагами, принадлежавшими Морису. Вообще всё, что сообщает Зина, ещё раз доказывает то, о чём мы писали неоднократно, а именно о накоплении сведений о мошенничествах Хорша и всех его присных. Надеемся, что газеты, упомянутые Зиною, в которых сообщалась пропажа и взлом сейфа, хранятся у Зины. Всё это чрезвычайно пригодится, а кроме того, лишний номер этих газет можно было бы послать общественному деятелю, чтобы если у него заткнуты уши, то глазами он мог ещё раз убедиться в правоте Ваших сообщений.

Чрезвычайно любопытны сообщаемые Вами сведения о циркулирующих фотостатах с писем. Очень хорошо, если вам удастся достать такой фотостат, о чём Вы и просили Катрин помочь. Поразительно, если у влиятельных лиц в руках находятся такие документы, а они стараются их замолчать, будто бы не понимая, какой общественный вред они наносят этим своим замалчиванием. Итак, всеми силами собирайте всё новые сведения, которые не замедлят пригодиться. Жульничество во всех видах должно быть караемо. Доброжелателю в Монтевидео я послал оттиски моих последних статей, чтобы он убедился, что я жив. Таких доброжелателей очень много в разных частях света, но почтовые затруднения прервали почти все сношения. Так, вчера мы получили обратно письмо наше, посланное Конлану в Июне прошлого года.

Медленно, но верно вступаем в полосу одичания, и это в век радио и аэропланов. Не пишем больше о Студио в Карнеги, ибо раз она снята, то и нечего об этом говорить, тем более, как Вы пишете, эта комбинация даже выгоднее финансово. Вы хотели ещё достать осведомление из Филадельфийского Центра. Удивительно, какими неожиданными путями доходят вести, так и посещение братом Катрин с такими новостями тоже поразительно.

Премного озабочивает нас недомогание Дедлея. Конечно, всякое ушное заболевание очень продолжительно, и восстановление слуха происходит крайне медленно и постепенно. Так, у Е. И. от самого лёгкого воспаления среднего уха без нарыва и при боли, продолжавшейся меньше суток, долгое время ощущалось значительное понижение слуха. Год взяло, чтобы постепенно вернуться к прежнему здоровому состоянию. Ухо - одно из самых тонких органов. Как это случилось, отчего? Но, конечно, хороший климат Калифорнии ему очень поможет. Очень хорошо, что Дедлей помог Вам сделать в сжатой форме меморандум. Полезно иметь такую сводку не только в пространной форме, но и в сжатой. Хотелось бы её прочесть, но, по нынешним временам, это исключено. Вообще, вероятно, теряется очень много писем, уже не говоря о чрезмерных замедлениях. Хорошо, что к Вам, наконец, дошли две монографии и статьи.
Итак, несомненно, к Вам придут ещё новые сведения, и, наверное, Вы встретите как старых, так и новых друзей.
И среди Армагеддона будьте бодры, он близится к концу. Лучшие мысли наши со всеми Вами, скажите друзьям наш сердечный привет,
Н. Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку" 1923 - 1947. М., "Сфера". 1998 г. ________________________________________________________


22 августа 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

22.VIII.41
Сейчас пришло письмо Зиночки от 30-го июня, видите, как вразброд приходят письма. Два сообщения очень нас обеспокоили. Первое - об ушной простуде милого Дедлея. Эта такая длительная и утомительная болезнь. Нужно очень при этом беречься от сквозняков и малейшего ветра. Вероятно, он повидает лучшего специалиста, нельзя полагаться на мнение одного врача. Конечно, это мучительное состояние недослышания пройдёт, но нужно вооружиться терпением.
Второе обстоятельство касается картин, принадлежащих Катрин. С одной стороны, ей говорят, что она не имеет шансов на эти картины, а с другой - к ней приезжают и с нею ведут разговоры, тем самым ясно показывая и признавая её права на картины. Предложение ей самой скупить ей же принадлежащие картины по дешёвке звучит ловушкой. И кому, и для какой цели требуется обесценение вещей? В этом чувствуется новая тёмная махинация. Странно, каким образом права Катрин на картины могут отрицаться? Ведь Е.И. имела с декабря 1933-го года полнейшую доверенность, засвидетельствованную здесь местным магистратом и дававшую ей право полного распоряжения имуществом. Письмо Е.И. к Катрин о картинах относится к июню 1935-го года, когда никто никаких претензий к ним не предъявлял. Такой приоритет Катрин несомненен и Вы, конечно, переведёте этот параграф для Катрин и Инге.
Деньги, которые Катрин передавала, были и не по чекам ввиду нашего передвижения и затрудненности получать по чекам. Вы знаете, в каких особых обстоятельствах протекала экспедиция, в каких отдалённых местностях приходилось быть. Ссылка на отсутствие некоторых чеков нам напоминает другое обстоятельство, когда Хорш предъявлял свои права на гораздо большую сумму, а существование своего определённого письма от декабря 1924-го года нагло относил к каким-то 'другим суммам', о которых его никто не спросил, где же были чеки на них? Вы сами присутствовали при этом позорном говорении. А теперь совершенно определённое письмо, данное на основании неоспоримой доверенности, считается недостаточным. Почему же тогда хоршевские заявления принимаются без всяких на то документальных доказательств? Ему - маклеру не требуется предъявления чеков и доказательств, а когда вопрос касается кого-то другого, то даже самые неоспоримые факты подвергаются опровержению. Такова несправедливость. Кроме всего, Вы, конечно, понимаете, что для тёмных делишек избираются и самые экстраординарные обстоятельства. Казалось бы, кто же может нормально говорить о художественных предметах во время мировой войны, когда сношения с множайшими странами пресечены или затруднены до невозможности? Только при желании обесценить предметы с какою-то тёмною целью кто-то может пользоваться именно такими, как сейчас, небывалыми мировыми обстоятельствами.

К тому, что Вы пишете об общественном деятеле, который Вас так удивил, можно добавить, что не исключено, что Ваше свидание оставило в нём впечатление и известную настороженность. О пресловутых письмах, как Вы пишете, оказывается, он знал, и кто знает, где и как циркулирует это обстоятельство. Итак, слушайте и примечайте: мошенники рано или поздно будут обнаружены.

Очень радовались, что Катрин себя хорошо чувствует. При известной осторожности её состояние может ещё улучшиться. Обнимите её от нас, также и милую Инге. Дружно давайте отпор врагам и стойте твёрдо друг за друга. События развиваются, и, конечно, трудности неизбежны, но победа Сил Света несомненна. Скоро уже начнётся посев прекрасных причин, которые тёмные силы не в состоянии будут уже так безумно уничтожать. Химизм атмосферы вокруг Земли начнёт явно изменяться, и тёмные влияния будут слабеть. Тяжкая полоса предстоит и России, но конечная победа несомненна.
Курьёзно, что Вам пришлось заплатить шесть долларов за мой авторский экземпляр книги о Хьювете, в которой имеется и моя статья. До сих пор всюду авторы получают хотя бы один экземпляр своей напечатанной статьи (кстати, статья была испорчена издателями). Завелись странные обычаи - дай статью да ещё заплати.
Крепко обнимаем Вас, наши родные, будьте бодры - всё делается так, как нужно. Стара пословица 'Не бывать бы счастью, да несчастье помогло', но она имеет глубокое основание. Сердцем и духом с Вами всеми,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку" 1923 - 1947. М., "Сфера". 1998 г. ________________________________________________________


15 октября 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

15.Х.41
Родные наши,
Пришло запоздалое письмо от Зины от 8-го августа. Радовались, что ухо Дедлея лучше. Но как теперь нужно беречь его от простуды! Затем было три телеграммы от Катрин: одна о манускриптах, другая от Стоу и третья о возможности назначения Дедлея.

О манускриптах высказано предположение, что это дело может быть отложено. Е.И. ответила, что отложение желательно. Впрочем, это вообще относится ко всем обстоятельствам. Чем больше отложить - тем лучше. Возможность назначения Дедлея нас очень порадовала. Теперь не будет разногласий, и Рок придётся стать поосторожнее. Если даже её не удастся вообще сместить, то она почувствует, что её происки не удадутся. Не буду повторять наших соображений, высказанных в письме от 5-го июля. Вам всем всё это вполне известно. Если бы образовался новый Комитет Музея, в новом составе, без участия нежелательных элементов, он мог бы Вам быть полезным как голос общественного мнения.

Хорошо бы Вам узнать, кто именно предлагал меня в поч[ётные] члены Общества Фильда. Вы могли бы внести их в список друзей. Вот и в Обществе Марка Твена - друзья, и в 'Интер Культур' - друзья. И около Академии - друзья. И среди биософ[ов] - друзья. И в Нью-Мексико - друзья. И в Филадельфии друзья, и в Вашем центре молодёжи. И в Дельфийском Обществе - друзья. Много их повсюду, только надо выявить их. Было милое письмо из Либерти. Пусть фламмиды поддерживают связь с членами в Америке. Ведь друзья были и в Канаде, нужно отеплить их. Если хоршевское трио - жулики, то это не значит, что культурные дела не живут. Конечно, сейчас Армагеддон перевернул всю жизнь. Уже не говорим о странах воюющих, но ведь и во всех нейтральных жизнь ненормальна.

Внесите в список друзей мистера Ауберта Тернера в Сент-Луисе - он прислал ко дню моего рождения сердечную телеграмму. Сберегите дружбу с Альбуэрно в Буэнос-Айресе - видимо, он славный человек и уже выказал преданность. Почти в каждом номере его журнала идёт моя статья. Даже в мрачные дни, когда грабители и утеснители как бы торжествуют, когда загнана Культура и забито творчество, - даже в темнейшие дни помните обо всём светлом. Берегите друзей, отеплите их - ведь у каждого свои скорби и заботы.

Сношения с разными странами всё затрудняются. После долгого молчания из Португалии дошла к нам хорошая статья Шауб-Коха, напечатанная в сборнике Университета в Коимбре. Сам Шауб-Кох был в Швейцарии, а где сейчас, и не знаем. Тревожит судьба Конлана - видно, он не имеет возможностей, чтобы дать знать о себе. В таком же положении, наверно, и Асеев. Но к нему нельзя писать. Вы правы, беспокоясь о здоровье Е.И. Это время её сердце опять не хорошо. Не могут не отзываться события. Трудно, трудно переживать Армагеддон!

Знаем, что в делах Вы сделаете так, как лучше. Вам виднее специфичность местных условий. Грабители в злобе готовы даже и себе повредить, лишь бы сделать что-то злое. Вы помните мой очерк 'Самопожертвование зла'. Поэтому сделайте строго законнее назначение Дедлея, чтобы никакая мерзкая личность не могла придраться и опровергать. Очень жаль, что Плаут не сдал Вам всех документов. Может быть, следует Вам ему написать с перечнем всех недостающих бумаг. Такое письмо, в свою очередь, уже будет документом. Нет ли сведений, что происходит в стане грабителей? Каждое показание вроде Кеттунен или Филадельфии уже показательно.

Шлём Вам, нашим милым дозорным, лучшие мысли. Да будет хорошо друзьям. Скажите им наш самый сердечный привет. Духом и сердцем с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку" 1923 - 1947. М., "Сфера". 1998 г.
____________________________________________________________


30 октября 1941 г.
Письмо Н.К. и Е.И.Рерих в Америку

30.Х.41
Родные наши. За три дня много писем от Вас: от Катрин и Инге от 26-го сент., задержавшееся письмо от Зины от 2-го сент., письма от Стоу от 26-го сент.и от 3-го окт. (копия его отставки), письмо Инге с копией письма от Ст[оу] и письмо Дедлея от 3-го окт. Дедлей правильно вспоминает о некоторых почти подобных эпизодах, описанных в 'Письмах Махатм'. Всяких Хьюм[ов], Ферн[ов] и Синн[еттов], и пр[очих], и проч[их] - очень много, увы, тип этот бессмертен. Ещё раз радуемся, что теперь в Вашем кругу не будет разногласий и в дружеском обсуждении Вы всегда найдёте наиболее жизненный выход из создавшихся положений.

Было бы совершенно замечательно, если дело о ста картинах закончилось бы на предложении, сделанном чиновником. Характерно, что чиновник говорил, что они не хотят нового дела в этом признании можно усмотреть некоторое осознание совершённой несправедливости. При дальнейших развитиях дела не забудьте, что в Музее с 1934-го года была на выставке картина 'Силы Небесные с нами невидимо служат' и эта картина не входит в музейные списки, ибо она была дана на выставку и принадлежит Е.И.
Также, как Вы знаете из зелёного каталога, имеются и другие картины, принесённые в дар от М.М. и Е.И., а относительно триптиха 'Жанна д'Арк' Совет Музея благодарил за дар нации. Мы послали Стоу телеграмму. На этом всё и кончилось.

Зина правильно предполагает, что многое в пересылке теряется, так, например, мы так и не получили дельфийского журнала, но дошла книжечка Брэгдона 'Оракул' - пожалуйста, передайте ему от меня сердечный привет. Наверное, он понимает, насколько сейчас почтовое сношение невозможно. Хотя он и стар, и бездеятелен, но всё же выявляет дружбу и может быть Вам всё-таки полезен, если бы произошли какие-то новые безобразия со стороны грабителей. У него обширный круг знакомых.
Было и доброе письмо от Джина из Либерти - действительно, они славные люди, и жаль, что в местных условиях им не приходится встречать, как пишет Зина, хороших духовных сотрудников. Но относительно таких встреч Вы никогда не знаете, где и как они могут произойти, а потому доброжелательный дозор так необходим во всех отношениях.
Мы послали через Вас для Филадельфийского Центра набор оттисков статей. Пожалуйста, передайте им этот пакет, и это даст Вам возможность обновить свои сношения и впечатления. Также держите добрые отношения с Радосл[авлевичем], ведь около него университетская среда и молодёжь. Передайте ему мой привет. Будем посылать копии 'Иер[архии]' маленькими пакетами, надеемся, что кое-что дойдёт. Очень замечательно, что уже половина издания 'Аум' разошлась, - ведь не было ни объявлений, ни рецензий, ни упоминания в магазинных каталогах, ни агентом. Можно себе представить, каково было бы распространение, если бы все эти условия были налицо.
Поистине, рассеянных друзей и доброжелателей очень много. Надеемся, что читаете с Катрин и Инге и последнюю книгу 'Надземное', она ведь самая насыщенная из всех; конечно, сожалеем, что Вы не имеете всех последующих параграфов. Книга эта перешла уже за семьсот параграфов. Писали нам с Дальн[его] Вост[ока] большие сожаления, что два тома 'Писем' Е.И. там уже не были получены, только существуют там в двух экземплярах. Они так помогают разъяснять многие трудные места в книгах Уч[ения].

Имеются ли эти тома у Гартнера, в своё время мы просили, чтобы друзья выслали им. Эти тома тоже следовало бы постепенно готовить к переводу. Может быть, Гартнер взялся бы за это? Предложите ему. Какие бы ни были трудные условия в мире, но дело духовности и культуры не может быть остановлено ни на секунду, иначе мир погибнет.
Бумаги от Общества Фильда я ещё не получил, но когда она дойдёт, я с удовольствием утвердительно отвечу. Интересно, кто именно там из наших доброжелателей? Как хорошо, что Аруна Фарм еще существует, может очень пригодится. Радуемся, что Катрин лучше чувствует себя. Она и милая Инге - Ваши лучшие друзья. Святосл[ав] сейчас опять в отъезде. Очень много трудится, и мы имеем редкие известия, но спокойны, ибо привыкли к тому, что письма местные берут невероятное время, а иногда и совсем не доходят. А телеграммы о приезде доходят через несколько дней после приезда самого отправителя - таковы сношения. Так работайте обновленным духом и в новом составе! Привет сердечный всем близким и друзьям. Сердцем и духом с Вами,
Елена Рерих,
Николай Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку" 1923 - 1947. М., "Сфера". 1998 г.
____________________________________________________________________


13 ноября 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

13.XI.41
Родные наши. Пришло письмо Зиночки от 29-го сент. с описанием всего у Вас бывшего. Всё к лучшему, и теперь, с ещё большим единением, дела полезно продвинутся. Всегда помним старую по┐словицу: 'Единением и малые дела растут, а раздором и большие разрушаются'. Также была телеграмма от Катрин о том, что [слушания по делу о] манускриптах назначены на 28-ое января. Может быть, произойдёт и ещё отложение, и это на пользу. Пусть тот же метод будет применён и во всех других делах - чем дольше, тем лучше. Очень хорошо, что у Зины и у Вас у всех ясно сложилось представление о том, что shares картинной кор┐порации дают Вам решающий перевес. Смешно говорить о том, что сами shares не в Ваших руках, а, как и многое прочее, находились на хранении у Хорша, - это всем ясно. Важно то, что суд взял деньги за shares и тем самым признал существование как shares, так и самой корпорации. Всё это Вам вполне известно, и в нужный момент Вы всё это выявите. Можно только сказать, что лишь по местным условиям можно прилагать те или иные действия.

Также не забывайте, что по делу Джаксона не была допущена апелляция, и, таким образом, последнее защитное слово не могло быть произнесено. Такое лишение права защиты чрезвычайно показательно, и эта вопиющая, пристрастная несправедливость должна быть очень запомнена. Наверное, в меморандуме Зины это обстоятельство особо подчёркнуто. Конечно, во всём худом есть и нечто хорошее, так и в этом деле лишение права последней защиты оставило дело незаконченным с моральной точки зрения, и в будущем это обстоятельство будет принято во внимание. Во всяком случае, как бы сейчас ни попирались моральные основы, именно они остаются решающими. А каждое несправедливое пристрастие слагает тяжкие последствия для судей неправедных.

Очень хорошо, что у Зины меморандум в двух видах - в пространном и в сжатом. В свободную минуту ещё более обостряйте сжатую форму. Вот из С[ент]-Луи[са] опять пришло доброе письмо молодого Тернера - ничего-то эта молодёжь не знает, но, чувствуется, что у них самые добрые намерения. Такие начинающие деятели особенно полезны, ибо вместо пошлого времяпрепровождения занимаются духовными вопросами. Продолжает ли Зина видаться с Радославлевичем - ведь около него молодое, полезное окружение? Так хочется, чтобы собирались и в добре объединялись молодые силы! Бумага от Общества Фильда получена, и им отвечено заказным пароходным письмом. Надо надеяться, что оно не пропадёт, ведь, например, журнал Дельфийского Общ[ества] так и не дошёл до нас. Вероятно, Вы получите недавно посланный пакет оттисков для передачи Филадельфийскому Центру, это Вам даст возможность опять обновить с ними сношения. Также Вам посланы четыре книги: две 'Агн[и]-Й[оги]' и две 'Иер[архии]' - если дойдут, то можно будет послать и ещё. Отрадно было узнать, что здоровье нашей милой Катрин так улучшается. Добрый она человек. Такие люди, как она и Инге, встречаются по нынешним временам совсем редко. Держитесь вместе, единение так нужно сейчас ввиду нагромождающихся событий. Сейчас пишется картина, напоминающая об 'Ангеле последнем' 1912 года, только тогда название было - 'И пролетит над Землею', а теперь будет - 'И пролетел над Землею Грозный, Прегрозный'. Вехи, в разные времена данные, уже становятся на свои места. Многие не понимали якобы непоследовательность многих вех, забывая, что это происходит из-за ограниченности человеческого осознания, ибо высшая логика не совпадает с человеческим бытовым рассуждением. Вехи давались не по календарной последовательности, но по их внутреннему значению и высшей логике.Так, и в первой книге самое первое слово трактовалось многими неправильно. Храните особо бережно последнюю рукопись, Вам пересланную, - 'Надземное'. Святослав находится на очередном туре, недавно слышал его прекрасную радиопередачу о творениях Леонардо да Винчи. Выставка пользуется огром┐ным успехом. Прекрасны портреты Махарани Тра-в[анкора] и одного выдающегося государственного деятеля. Радуемся каждому продвижению к конеч┐ной победе. Россия будет Россией. Итак, собирайте добрых сотрудников, берегите дело Культуры и стойте на дозоре о справедливости.
Обнимаем Вас крепко и шлём, как всегда, самые лучшие, самые бодрые мысли.

Сердцем и духом с Вами,
Е.Рерих, Н.Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку". М. изд. "Сфера". 1998 г.
_____________________________________________


26 ноября 1941 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

26. XI. 41
Родные наши. Спасибо Зиночке за телеграмму об учредительном дне. Великое дело, когда живы традиции, а ведь вехи не исчезают. Они могут видоизменяться в человеческом сознании, но смысл их остаётся неизменным. Радовались и письму о работе Зины в качестве вице-председателя Русско-американского комитета для медицинской помощи русскому народу. Зина правильно пишет, что работа Комитета аполитична. Деятельность Красного Креста всегда была вне политики, и в этом её особо прекрасная сторона. Вот уже сорок лет, как я причастен к Красному Кресту, и всегда эта работа была близка моему сердцу. Вы помните, как издания нашего Комитета св. Евгении составили крупные суммы, так пригодившиеся на добрые дела. Кто знает, может быть, и в Америке эта же благая традиция опять может возродиться и пригодиться. Всё-таки открытки всегда были легкокрылыми вестниками и захватывали новые контингенты народа. Впрочем, это было у нас, где ценилось каждое художественное проявление, а может ли быть оно применимо в Америке, - кто знает? У нас дети и гимназисты, студенты и вся культурная часть общества составляла целые большие коллекции таких художественных открыток, воспитывая на них своё художественное чутьё. Эти издания вылились в многозначительную и широкую образовательную меру. Никакие лекции не могли так преуспеть, как эти маленькие доступные вестники искусства, легко входящие в любой быт.
Вот и в Индии замечается прекрасное устремление к приобретению воспроизведений с картин, особенно же там, где культурные труженики и народные массы не имеют возможности иметь Оригиналы. Таким порядком в дом, иногда даже в самой отдалённой местности, вносится живое напоминание о творчестве и красоте. Вспоминается, как мы сами и дети наши любили иногда по вечерам просматривать альбомы прекрасных художественных и исторических открыток. У нас к тому же Красный Крест имел привилегию на всех железнодорожных станциях и решительно повсюду продавать свои художественные издания.

Вы пишете о возвращении Трудного Человека и о его критике 'маленького деятеля' в Южной Америке. Не нужно забывать, что этот деятель появился на нашем горизонте из списков, данных самим Трудным Человеком. К тому же не понимаем мы это странное деление на маленьких и больших людей. В то время как якобы большие деятели Южн[ой] Америки не удосужились ни на чём запечатлеть свои труды, а 'маленький человек' устроил издание нескольких книг и теперь опять занят переводом следующего тома. Вряд ли он пользуется чьим-то чужим переводом, если пишет, что он занят этим переводом и что, даже несмотря на местные трудности, он приложит все силы для дальнейших изданий. Почему же группа, претендующая на перевод, не удосужилась его напечатать? Если из-за чьей-то неподвижности что-то кого-то минует, обычно появляются сетования и обвинения успевающих. А если этот 'маленький человек' преуспел больше так называемых больших, то тем лучше для него. Мы его, конечно, не знаем, но из всех его писем и из деятельности его [видно], что он очень прилежит к духовной и культурной работе. Сейчас время действия, а не рассуждений, сетований и разъединения. Конечно, намерения очень ценны, и говорят, что 'благими намерениями ад вымощен', но всё же без применения они лишь украшают мостовую ада. Вы пишете о новом друге из Калифорнии и о получении многих столь же дружеских весточек. Вот и собирайте их и приобщайте к доброму списку. Синодик друзей необходимо всегда иметь под рукою.

Вот и милая Катрин, и Инге присылают прекрасные письма, и мы радуемся, что Ваша маленькая группа всё более и более сплачивается. Вы, наверное, уже говорили Катрин о полезности сохранить ферму - для этого несколько причин. Если не имели случая ещё сказать ей, то прочтите ей это письмо.
Только что получили их письма, также и на имя Святослава, но сейчас затрудняемся переслать их, ибо он как раз находится в передвижениях и они могут пропасть в пути. Как только появится длительный адрес, мы перешлём, но, пожалуй, это будет не раньше января. Выставка очень успешна. Значит, дело манускриптов - на 28-ое января. Может быть, и опять оно как-то отложится и затянется, так же как и все прочие дела. Не пишем о Рок, ибо Вы во всём действуете по местным условиям. Кто знает, может быть, какие-то обстоятельства помешают её спешному увольнению. На местах всё виднее.

По здоровью Е.И. избегала это время писать на машинке, сердце напряжено, нужна большая осторожность. Приветы всем друзьям. С Манц. нужна большая осторожность, лживости много, Вы правы. Сердечный привет
С[офье] Мих[айловне] и милой семье Джина, Катр[ин] и Инг[е], Зин[е] и Дедлею - вся эта группа живёт в наших сердцах.

Обнимаем Вас, духом с Вами,
Н. Рерих.

Н.К. Рерих "Письма в Америку". М. Изд. "Сфера". 1998 г.

*************************************************************************


7 декабря 1941 г.
Письмо в Америку

7.XII.41
Родные наши. Теперь в Вашей группе полное единение, и ничто разлагающее не проникнет. Опять хочется вспомнить о декларации 1929-го года. Бывший участник был почему-то против этой декларации, но, тем не менее, она существует, и прошла как постановление Совета Музея. Надо думать, что инкорпорированное учреждение имеет право делать свои постановления. Бывший участник указывал на то, что правительство не ответило на декларацию, но ведь правительство и не отвергло её, не отказало. Просто заслушало. Мы же и не ожидали особого ответа правительства, ибо Совет Музея послал своё решение, свою декларацию, а вовсе не просьбу. Если бы Совет посылал прошение, то и следовало бы ждать ответа, но декларация не требует его. Президент Кулидж в своё время приветствовал и признал Музей. Вот это обстоятельство неоспоримо, и дек┐ларация как бы ответила в том же духе.

Также важно, что Картинная Корпорация, конечно, знала о декларации и, очевидно, принимала во внимание её содержание. Потому рано или поздно Вашей группе придётся обратиться к содержанию декларации, которая Вам поможет не только морально, но и как неоспоримый исторический факт.
Нельзя же всё бывшее вычеркнуть и считать небывшим.

Конечно, события в мире нагромождаются, и каждый час можно ожидать дальнейших армагеддонных движений. Может быть, и дело о манускриптах опять отложится. И все дела ввиду экстраординарного положения отложатся. Вам на месте виднее. Если можно отложить - вы так и сделаете.

Пришло милое письмо из Либерти со вложением фотографий комнаты 'Flamma'. Пусть доброе зерно растёт. Пусть найдутся молодые для продолже┐ния культурного дела. Привет фламмистам! Доктор Мюль прислала из Австралии свою новую книгу о криминологии. Книга поучительная - передайте автору наш привет, ведь она поехала в Калифорнию. Также пришла из Софии целая пачка газет с хоро┐шими статьями Стоилова о моём искусстве.

Много друзей! Жаль, что обстоятельства всех их рассеяли и полезные дела умолкли. Но это временно. Эволюция потоком своим прорвёет все плотины и за-пруды. Конечно, моя картина для Русско-американского Комитета идёт от имени Е.И. Интересно, как идут дела Комитета, с кем там встречаетесь?
Не представляем себе, в каком виде показал Тр[удный] Человек музейное дело в Юж[ной] Америку. Может быть, совсем не так, как следовало бы. Было ли показано грабительство во всём его объёме? Дело не только печальное, но неслыханно возмутительное. Так и скажите, если бы пришлось на эту тему переписываться. Почтовые сношения всё ухудшаются. Скоро и последние пути пресекутся. С каждым письмом опасаешься, не последнее ли? Не придётся ли опять новыми кружными путями плавать?

Скажите Катрин, Инге, всем, всем добрым друзьям, как всегда мы о них думаем и шлём наши лучшие, сердечные приветы. Да будет Вам всем, нашим милым и славным, хорошо - как только может быть в нынешних обстоятельствах. 'И это пройдёт' - заповедует древняя мудрость.

Привет, привет, привет!
Сердцем и духом с Вами,
Н.Рерих.

'Большие преступники охраняются своего рода судьбой, которая помогает им преодолевать все препятствия и избавляет от всех опасностей до той минуты, когда утомлённое Провидение не положит предела их беззаконному счастью'.
Дюма

Н.К. Рерих "Письма в Америку". М. Изд. "Сфера". 1998 г.
________________________________________________