Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ

АМЕРИКА
 
СОДЕРЖАНИЕ

Письмо Н.К. Рериха в Америку (1.01. 46 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (2.01. 46 г.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15.01.46.)
Письмо Н.К. Рериха в Америку (1.02. 46 г.)
(15.03. 46.)
****************************************************************

1 января 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

1.I.46
Родные наши,
Вот и Новый год! Будет ли он новый или опять старый - увидим. Может быть, вернее сказать: 'Ещё один год'.
Бывало, мы никогда 'нового' года не встречали, а провожали старый год с благодарностью. Каков новый год, ещё неизвестно - пусть покажется. А в прошлом году - жили, трудились, творили - и за это спасибо. Беды миновались, трудности преодолевались, друзья обретались - и за это спасибо.

Как подумаешь о десятках миллионов несчастных, обездоленных, озлобленных - ужас берёт. А радио кричит: 'Зима суровая, снежная', всюду недостача, и как вопль отчаяния - забастовки! А цены растут, и нет надежды, что они 'чудесно' опустятся. И в людях замечается какая-то смуть. Но всё же скажем молодому году: переживём, не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Поёт баян: 'Несчастья - радостей залог'. Вот русские герои превозмогли беды и устремились к строительству. Любо читать и слышать о новой русской стройке.

Мудр русский народ. На призрачные заверения он скажет: 'Мели Емеля - твоя неделя', а не то сурово отрежет: 'Говори, что хошь, а цена тебе грош!' Велико и терпение народное, впрочем, Илья Муромец тридцать лет сиднем сидел, а какие подвиги потом натворил. Есть природная Культура в русском человеке. Сколько мудрых речений, бывало, в деревнях наслышишься, а ведь нам много довелось с народом беседовать. Вот и в 1926-м году на сибирском пути к Москве мы встречали замечательных собеседников. Строители новой жизни!

В то же время в неких странах двуногие сотрясаются в нелепом джиттербаге. А колесо прогресса катится своим путём, отмирает одряхлевшее, нарождается бодрое преуспеяние. Народ мечтает о содружестве, а из него рождается добротворчество. И в эту чашу Культуры положим нашу лепту, где можно делом, а где - мыслью, мысленным приказом. Если бы вся жизнь была сахарной, то ведь от сладости и оскомина бы набилась. Представьте, все кушанья на сахаре - какое отвращение! А где же тогда будет 'соль земли'? Итак 'per aspera ad astra'!

Помните, об уране когда слышали? На небо поглядывали, а уран-то оказался под землею, и весь мир заговорил о пресловутом уране. Газеты опять говорят о волне преступлений в Англии. Говорят, что нынешняя зима будет труднейшей в Европе за триста лет со времени Тридцатилетней войны: холод, голод, болезни. Всё это Вы также знаете, как и мы, но люди напоминают друг другу о бедствиях, как бы ища сочувствия. Но всё же злоба шипит повсюду, а беспорядок - всюду, точно мусор после обвала.

Кончаю мой лист о дружестве: друзья, может быть, Вам кажется, что говорить о дружестве - трюизм? Увы, сейчас это не трюизм, но необходимость. Вот до чего дожили. И по какому такому щучьему велению снизойдёт 'благорастворение воздухов'? Ненависть, злобное подозрение не с неба свалились. Люди ткали злобные легенды, копали могилы. Занятие тёмное!

Улыбнёмся к новому году. На днях поминали мы лондонскую легенду о том, что я не Рерих, а Адашев. И такая чепуха ползала по миру. Забавно, чего только не бывало! Ещё в студенческие годы пришлось ставить живые картины на кавказском вечере. Понравились. Подходит Блох из 'Новостей': 'Вы ведь кавказец?' - 'Нет, я - питерский'. - 'Ну я всё-таки напишу, что вы кавказец, картины-то очень хороши'. Через год с Микешиным ставили картины на украинском балу в Дворянском Собрании. Опять вышло ладно, и на этот раз газеты назвали меня украинцем. Вот Вам и биография!
Впрочем, мы были и ещё украинцами, когда у нас собиралось 'нелегальное' общество имени Шевченко. Дид Мордовцев и прочие щирые, добрые люди.

Живы ли? Тут же Микешин зарисовал председательствовавшего моего отца, и все подписались. Этот лист должен был быть в моём архиве у Б[ориса] К[онстантиновича] - если архив вообще существует. Странно, о последних днях Б[ориса] К[онстантиновича] мы так и не имеем сведений. Даже неправдоподобно.

К новому году думали, как опять потребовалось Знамя Мира - памятка о самом ценном. Думали, как оно окажется содружником, а когда-то, может быть, заместителем АРКА. Любопытно подмечать, как в жизни одно становится труднее, а другое вырастает и делается понятнее и ближе. Так зададим новому году доброе задание, а то нахлынут неразрешимые проблемы, и вместо добра опять затуманятся дали. Уже который раз газеты говорят о неслыханной волне преступности в Англии, о каких-то странных погромах в Польше - много тревоги. Опять что-то печальное, а к новому году надо повеселей. Что бы такое? Вот у нас куры не несутся и коровы молока не дают. Впрочем, какое же это веселье?! Радость останется в том, что Вы и мы можем трудиться и сеять добро. Это самая прочная радость, будем ценить её и слать признательность тем, кто способствует ей. Подумаешь о радости, а она уже и стучится.

Сразу две радости: одна Ваше письмо от 19.XI.45, а другая от Хейдока из Шанхая от 5.XII.45 - не только жив, но и собрал целую группу отличных сотрудников. Жил русскими уроками. Всё это ладно.

В Вашем письме много радости - так и должно быть поверх всех бурь и невзгод. Действуйте бодро по местным условиям, самодействительность покажет лучший исход. Знаем, что сделаете всё, как лучше. Очерк Знамени Мира в память милого Спенсера пришлю. Для ускорения включу по-английски из бывших статей.

Пусть будет Дедлей председателем Комитета Знамени Мира. Так и отплывайте в новое плаванье. Если наладятся отношения с Еременко - хорошо. Вам виднее, когда лучше дать мои обращения к членам. В конце концов, они касаются всех: и [Общества] Аг[ни]-Й[оги], и АРКА, и Знам[ени] М[ира]. Зов о Культуре общечеловечен. А сейчас он нужен неотложно. Только что пришёл пакет с письмом Дедлея к членам АРКА за октябрь. Письмо звучит прекрасно и дельно. Такие письма должны целиком входить в отчёт АРКА - ведь они и есть часть отчёта. Вот всякие критиканы взяли бы да и сделали такое же полезное. Спрашиваете, как быть с помещением, не купить ли дом. Думается, что Уид должен знать эти местные условия. Так всё переменчиво.

Пусть 'Пантелей[мон-целитель]' у Вас висит с прочими картинами. В Археологический Институт две картины были даны при Маггофине и висели в колледже, где преподавал преемник его, кажется, Лорд по фамилии. Название колледжа не помню. Хорошо бы их выставить у Вас, тем более, что Институт не провещился. За десять лет они не прислали сюда своих изданий, а я ведь пожизненный член и был вице-председателем. Неужели они ничего больше не издают? По нынешним временам всё возможно.

Итак, пошлём новому году наказ, чтобы был добрым, чтобы не столько о войне, сколько о мире заботился.

Привет друзьям, а самым лучшим - самый большой привет.
Сердечно,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


2 января 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

2.I.46
Родные наши,
Горы разукрасились снегами, так всё красиво, что не понять, зачем люди оскверняют своё достояние. Давайте так сделаем, чтобы в каждом письме было что-нибудь радостное. Вот в Вашем описании собрания 17-го ноября была радость. Инге прислала тоже радостное описание, и мы радовались, как сердечно она описывала деятельность Зины. Даже в напряжённое время можно усматривать радость. Да, да, давайте устроим в каждом письме рассадник радости. Знаем, что на льду цветы не растут, пусть же лёд растает под сердечным теплом. Самые 'неразрешимые' проблемы просветляются радостью. Помню, в С[ан]-Франциско было и парадно, и почтительно, и всё же безысходно. Три раза ходил смотреть 'Мушкетеров'. Думал, коли они обернулись, то и на нашей улице будет праздник. И был праздник! Радость - добрый магнит. И письмо Ильи тоже очень хорошее. Он понимает задачи Знамени Мира, именно теперь, когда многие ищут решение мировых задач. А что же может быть реальнее, нежели разумно понятая и примененная Культура? Пусть будет у сотрудников доброе сознание - если кто что сделал, значит, он действовал по способности и по местным условиям.

Только что начал очередное письмо, как пришло письмо от Амторга, копию его Вам прилагаю, также как и копию моего письма к Гусеву для Вашего полного ознакомления с этим многозначительным известием. Как видите, Вам придётся созвониться и повидаться с Гусевым. И, конечно, это свидание будет началом хорошей дружбы. Вы понимаете, как заботливо и благожелательно нужно осведомить Гусева о том, что дело с картинами осложнено агрессией и захватничеством Хорша, который нарушил доверие наше и большинство trustees. Не следует говорить, что картины эти невозможно приобрести, - пусть этот вопрос остаётся открытым.

Действительно, ведь мы и сами не знаем, как обернулось бы дело с декларацией 1929-го года. Весьма возможно, что Хорш примет при помощи 'покровителя' такие злостные меры, что самые благие намерения декларации могут быть опрокинуты. Естественно, Вам придётся осветить захватническую деятельность Хорша. Конечно, Вы не будете вдаваться в чрезмерные подробности, чтобы не затемнить главное, а именно желание Комитета по делам искусства иметь картины для музеев СССР. Вы знаете, как люди быстро устают от подробностей неблизкого дела и разочаровываются.

Между тем Вы видите из моего письма Гусеву, насколько я сочувствую желаниям Комитета по делам искусства. Вы скажете также, что для охраны этих картин существует особая корпорация, в которой Вы и друзья принимаете участие. Которую Хорш пытается обойти. Теперь из конца письма Амторга можно видеть, что Коми-тет по делам искусства интересуется не только этими [картинами], но и вообще моим искусством, поэтому я сообщаю Гусеву, что у нас здесь, в Гималаях, находится большая коллекция моих картин, упоминание о которых Вы найдёте в копии моего письма. Имейте в виду, что это обстоятельство чрезвычайно важно и должно быть доведено до прекрасного заключения. Действительно, было бы прискорбно, если бы здешние картины распылились по чужим землям, а не сделались бы достоянием русского народа. Также Вы обратите внимание на заключительные слова моего письма о готовности служения на Родине, и со своей стороны подкрепите их известными Вам формулами о моей любви к Родине. Может быть, будет уместно и дать ему список статьи из сборника 'Мысль', которая у Вас имеется. Если бы явился интерес к моей семье, то следовало бы упомянуть о Юрии и его необычном знании восточных языков и огромном историческом труде 'О народах Средней Азии', который он не может закончить здесь из-за недостатка материалов, и в этом Родина могла бы прийти ему навстречу - ехать он всегда готов.

Также, наверно, будет речь и о таланте Святослава, который сейчас является, несомненно, лучшим портретистом. Видите, какое важное обстоятельство надвинулось. И Вы чуете, с каким нетерпением мы будем ждать последующего. Главное, следует подчеркнуть в беседе значительность и красоту последних здешних картин, которую так оценивают здешние критики и музеи; а также и наше постоянное желание работать на Родине.

Вот какими важными обстоятельствами начинается 1946-й год. Пусть он окажется годом благого строительства. Привет друзьям - посылаем это письмо вне очереди для ускорения. По получении этого письма немедленно созвонитесь с Гусевым, и надо думать, что он уже получит моё письмо одновременно.

Надеемся, что здоровье нашего милого Дедлея улучшилось, посылали ему наши лучшие мысли.
Духом с Вами,
Н.Рерих.

Прилагаю 28-ую страницу 'Banner of Peace' в исправленном виде, замените прежнюю. Хочется показать, что Знамя [Мира] и теперь не забыто. Думается, что Катрин даст на портрет Спенсера и на улучшение издания, - ведь памятка не должна быть мизерной. Люди не ценят слишком жидкую брошюрку.
________________________

Приложение:
Письмо А. Гусева к Рериху Н.К. от 7 декабря 1945 г.

Копия
[перевод с англ. - ред. ]

Торговая корпорация Амторг
210 Madison Avenue, New York 16, N.Y.
7 декабря 1945 г.

Г-ну Николаю Рериху
Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия

Уважаемый г-н Рерих.
Художественный комитет Советского Союза в Москве заинтересован Вашими картинами, находящимися в настоящее время в коллекции мистера Хорша из Нью-Йорка.

Комитет попросил нас узнать о возможности покупки всей коллекции. Мы были бы очень признательны, если Вы сообщите нам о Вашем мнении по вопросу покупки Ваших картин Художественным комитетом СССР для советских музеев.

Надеемся на ответ и остаёмся
искренне Вашими,
Торговая корпорация Амторг.
А.Гусев,
отдел искусства и ручных работ.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


15 января 1946 г.
ТРУДНЫЕ ДНИ (Письмо в Америку)

Прилетело Ваше письмо от 5 Декабря. Выбираю из него радостное. Знамя Мира Вами поднято - радость. Очень хорошо, что наладилась культурная связь с Голландией. Пусть они не только сочувствуют, но и проявят деятельность. С Ерёменко добрая беседа - хорошо! Кто будет председателем АРКА или "Знамени Мира" - решите по местным условиям, важна суть дела. Не смущайтесь молчаливостью ВОКСа. Продолжайте извещать их и вершить Ваше культурное дело.

Если Ерёменко хочет издать портрет и картины - пусть издаёт и даст нам несколько оттисков. Здешние газеты сообщают, что из кабинета Трумэна уходят четверо и в том числе Уоллес. Правда ли? Любопытно, каковы причины такого исхода? Как сие действо отзовётся на Хорше? Вы поминали, что о Радосавлевиче ничего не слышно. Может быть, какие-то дела в Югославии его заботят? Трудно судить. Вот Асеев пропал, а наверно, хотел бы сообщиться. Неизвестно, где в Белграде "Земля славянская" "Святые гости", "Слобода берендеев"? Всего семь картин. В Загребе было десять картин ("Древняя Русь", "Приказ Учителя" и др.). Какова судьба "За морями - земли великие"? Она была до войны в Сов[етском] Посольстве в Риме, но где теперь? Все когда-то прояснится. В прошлом письме Вы нашли исправленную страницу 28 для "Знамени Мира". Посылаю для Вашего архива хорошую статью Санджива Дева из декабрьского номера "Заря Индии".
А вот что-то веселое. Газеты сообщают о появлении в Мексике чудовища длиною в сто футов. Будто бы туда поехали американские учёные для изучения, а может быть, и поимки этого Змея Горыныча. Не слыхали ли Вы о таком чуде-юде? То Ноев ковчег, то Лохнесс, а теперь Змей Горыныч - прямо чудеса! Вот уже заседает новая Лига Наций, обозвали её "Пандемониум" - пусть это не случится. Покойная Лига посылала испанские войска в зимнюю Вильну, и их полузамерзших увозили обратно.

Для Вашего архива "Знамени Мира" нам передавали, что в древнем храме в Мандалае (Бирма) были старинные мраморные плиты с текстом Трипитаки. При последней бомбардировке эти исторические древности были разрушены. Вот как! К Новому Году выдано множество наград. Низам Хайдерабада получил "королевскую золотую цепь" - вот как важно. Вспомнилось из студенческих лет - хоронили одного профессора и среди памятников прочли такую надпись: "Иван Иванович Иванов, действительный тайный советник первого класса", - выше и нельзя, а никто такого деятеля и не знал. Когда Суворина поздравляли с генеральским чином, он усмехался: "Это зависит от долголетия". Да, всякие ордена тоже отжили свой век. Леонардо да Винчи и Микеланджело никаких орденов не имели. Мольер, Сервантес, Шекспир - тоже без орденов были. Сообщается, что во Франции будет особое министерство человеководства. До сих пор бывали лишь управления животноводства.

У Вас, наверно, имеются бюллетени Музея. Следует из них собрать все выпуски, где говорится о Знамени Мира для Комитета. Если у Вас их нет, то мы могли бы прислать - у нас имеются повторные. В бюллетене было много данных о Знамени Мира, и собранные вместе они дали бы осведомление вновь подходящим. Ведь люди забывают, какая огромная работа была произведена. Санджива Дев устраивает на юге Индии "Культурное Братство друзей Рериха". Не знаю, что у него выйдет, но он полон воодушевления. Так вспыхивают культурные очаги. Да, 1946-й будет значительным годом.
Пришел пакет Дедлея с его циркуляром членам АРКА за Октябрь и со статьей из "Таймса". По-прежнему в "Тайме" попадаются любопытные заметки, Вы их, наверно, видите. В статье из "Таймса" высказано несправедливое осуждение русским за их подозрительность. Не мешало бы кому-то раньше освободиться от подозрительности, нежели обвинять русских. Впрочем, обычно видят сучок в чужом глазу, а бревно в своём не чувствуют. Мы могли бы по поводу чьей-то подозрительности написать целую книгу. Много таких книг можно бы написать, да времени и охоты нет.
Вы-то знаете, сколько мы претерпевали от нелепейшей подозрительности разных злобных невежд. А может быть, автор статьи ошибся в выражении и вместо русской подозрительности не лучше ли сказать проницательность.

Хорошо, что Вы присылаете любопытные вырезки. Пошлём Вам, когда будет, пригодное для архива "Знамени Мира". Как необходимо оно сейчас!
Кроме "Таймса" просматривайте и "Сайянс Ньюс Леттерс". Там бывают интересные новинки. Только что поминалось, что научные открытия будут взяты под контроль. Как бы это ни напомнило времена алхимии! Сложна стала жизнь человеческая.

Прилетело доброе письмо от Ерёменко. Оказывается, он в сношениях с Гусевым. Посылаю Вам копию моего письма для сведения. Таким путём получится и ещё полезное окошко, и хорошо, что Ваши сношения наладились. Не член ли он АРКА? Кстати, как его имя, отчество, а то неудобно писать А.В. - не Александр ли Васильевич? Было хорошее письмо из Брюсселя от Миры - весь заработок уходит на пищу. Неужели останется такое нелепое положение? А Культура-то?

Кончал очередное письмо, когда прилетело Ваше от 22-го Дек[абря] со вложением запроса из Франции от 12-го Дек[абря]. На Ваши справедливые сетования о молчании ВОКСа могу лишь сказать, что я спрашивал адрес ВОКСа у здешнего ТАССа и к моему изумлению оказалось, что и ТАСС того адреса вообще не знает. Вот Вам и культурная связь с заграницей! (Пожалуйста, пришлите мне адрес ВОКСа). Значит, Вам остаётся продолжать культурную работу в тех размерах, которые возможны по местным условиям. По-прежнему запрашивайте ВОКС непосредственно и поминайте, сколько Ваших писем с деловыми запросами осталось пока без ответа. Относительно операции СМ. думается, что если она не испытывает боли, может читать и шить, то следует ли в её возрасте подвергаться новым трудностям? Если сама по себе операция очень легка, то, насколько помню, после нее был значительный период неприятных приспособлений, как Вы тогда писали.

Теперь о запросе из Франции. Запрос этот нас очень удивил, ибо все организации существуют совершенно самостоятельно: и в Америке, и в Бельгии, и в Китае, и в Индии. В особенности же ввиду послевоенных трудных периодов невозможно, чтобы только французское общество должно содержаться из-за границы. Таким образом, совершено отпадает вопрос о том, чтобы Вы или какая-то иная организация стали бы в теперешние трудные дни ещё содержать и франц[узское] общество. Кроме того, как Вы помните, в Париже находилось сорок шесть картин по преимуществу очень малого размера, и помещались они в квартире г. Перонэ. Даже странно звучит, что за картины, украшавшие его офис, кто-то должен был платить. На время войны картины были сложены в подвал, и общество не функционировало, да, вероятно, и сейчас не функционирует. Если ещё Вы не перевели тридцать восемь долларов, то имейте в виду, что радио недавно сообщило, что теперь англ[ийский] фунт равняется 480 франкам, а курс фунта на доллары, вероятно, в Америке известен, но, во всяком случае, сумма получается чуть ли не вдвое меньшая. В силу этих соображений Вам надлежит в возможно мягкой форме написать во Францию, чтобы они приняли во внимание полное изменение в обстоятельствах в условиях послевоенных. Каждая организация выполняет культурную работу в тех размерах и пределах, какие по настоящему времени возможны.

Относительно переписки с нами скажите, что пути сообщения, особенно с Европой, ещё очень не установились. По многим соображениям сейчас лучше повременить с перепиской. Да, многое изменилось за время Армагеддона. И старые пути уже не пригодны. Сейчас протекает Армагеддон Культуры, и потому каждое культурное дело так трудно. Трудность велика и в Индии. Итак, напишите по возможности мягче и пришлите нам копию.
Наверное, он сейчас уже имеет новое занятие, которое ему позволяет существовать, и пусть его и придерживается. Все эти соображения Вы будете писать от себя, а не от нас.

Теперь поверх всех текущих дел перед Вами стоит беседа с Гусевым. И Вы чуете, какая дружелюбная осмотрительность должна быть применена. Вы очень хорошо отмечаете о Пейнтинг и Холдинг Корпорешен, и, по-видимому, Уид понимает положение вещей. Кстати, получили ли Вы наши бумаги о заместителях и не нуждаются ли они в перемене титула? Пусть каждая трудность и сложность принесёт Вам новые возможности. Шлём сердечные приветы милому Дедлею и всем друзьям.

15 января 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_______________________________________


1 февраля 1946 г.
ВОИНЫ!

Пришли два письма: одно от Дедлея от 17 Ноября - прекрасное описание собрания А.Й., другое - от Зины от 1 Января. Радостно, что Вы бодро встретили Новый Год. Бодрость превозможет трудности. О выборах не тревожьтесь - действуйте по местным условиям. Все Вы - в одном деле, в одном служении. Сегодня - в одном кресле, завтра - в другом. Пусть каждый вносит свою доброхотную лепту в дело Культуры. Каждый творит благо по мере сил своих, а содружники знают, что сделанное есть наибольшая мера сил и возможностей. Калькуттский еженедельник "Конкорд" от 2 Января 1946-го поместил статью Кришны Чайтании "Юнити ин дейверсити - Рассиан Ачивемент", основанную на благожелательном цитировании лекции В.Терещенко в АРКА (для отчёта АРКА). А вот не для АРКА. Газеты описывают не без юмора голосование в Пандемониуме, как некоторые члены почти неслышно шептали свой вотум и приходилось их переспрашивать, а поднятие рук происходило неопределённо. Любопытно!

Ещё любопытнее статья в бомбейском журнале о семи прославленных Вермерах, которые оказались работою голландского художника Мегерена, ныне живущего. Какой позор для критиков, "знатоков" и музеев, плативших огромные деньги! Вспоминается рассказ питерского антиквара Тюнина, привезшего в Париж "Рембрандта" работы Вечтомова. "Спросили меня, - говорил он, - в галерее Жоржа Пети, сколько хочу за картину? Говорю: не знаю, вы знатоки, вы и оцените. Дали десять тысяч франков - взял и, на всякий случай, в тот же вечер уехал". А "этрусские" скульптуры в Британском Музее! Да, часто критикам и экспертам плохо приходится.
Прилагаю выписку из "Известий" о недавних хулиганствах в Троице-Сергиевой Лавре для архива АРКА. Такие вещи Тюльпинку посылать не нужно, но Ваш архив должен отражать положение.

Письмо от Валентины - трудно ей бедной. Она так живо описывает новые условия и впечатления. Наблюдает много одичания, а это самая опасная эпидемия. Вот и Ваши трудности в переписке тоже от той же причины. Да, трудны подвиги военные, но ещё трудней подвиги на пашне Культуры. Снижение Культуры происходит незаметно. Могут быть механические дни Культуры, но внутренняя Культура быта может снижаться. Опасная эпидемия!

Желанная гостья - Культура захочет посетить дом. Заглянет на книжные полки, в детскую, в рабочую мастерскую, на кухню, в уборную... Всё ли ладно? Не любит роскошь Культура, но не терпит и грязь. Что же это - труизм? Увы, нет, сейчас многие труизмы превратились в неотложную необходимость. Жизнь должна обновиться. В школе от самых первых дней должно быть объясняемо, что такое Культура. Но откуда взять учителей?
Комиссар народного просвещения приводит в "Известиях" экзаменационные ответы: "Кто такой Базаров?" Ответ: "Евангелист" (вместо нигилист). "Что такое аврора?" Ответ: "Революционный крейсер" - и тому подобные перлы.
А Ленин сказал: "Учиться, учиться и учиться!".

Три приглашения, одно - председательствовать в Калькутте на юбилее Абаниндры Тагора, другое из Лагора от Вся-Индия Радио - просят беседу об искусстве. И третье - председательствовать на "Вся-Индия Культурном Единении" (Калькутта). Пришла "Вегетарианская газета", но в ней я не нашёл статьи, о которой Вы поминали.

В "Тайм" прекрасно отозвались о русских композиторах. Мы радовались, что так выдвинуты Прокофьев и Шостакович. Если посылаете письмо Грабарю, то шлите не на Третьяковку, а на его личный адрес, он у Вас имеется на копии его письма. Когда будет бумага "Знамени Мира" - пришлите, она здесь очень пригодится. Прекрасно, если моя брошюра в память Спенсера, изданная Комитетом, скоро выйдет. Конечно, её можно продавать. Сюда пришлите 30.

Какая чепуха с Археологическим Институтом! Отлично помню, что обе картины висели в колледже, где читал лекции директор Института, который был после Магоффина. Вероятно, всё там и находится, а теперь все новые люди и ничего не ведают. Не крадут же там картины? Прилагаю интересные сообщения от Тюльпинка - для Комитета "Знамени Мира". Может быть, решите Трумэну написать, как предлагает Тюльпинк? Пусть всюду звучит зов о Культуре - это полезно. Посылаю пароходом ещё набор открыток.
Новый лифлет АРКА хорош и, конечно, необходимо было выпустить его. А во Франции опять кризис, лучше её пока не трогать, пусть пена осядет. Опять мир бурлит - Ява, Китай, Иран, Сирия, Палестина, весь арабский мир! А Индия-то! Биллион людей в движении. Да и у Вас стачки гремят. Но во все времена твердите о Культуре. Не нам судить, куда упадут добрые зерна.
Добро не ржавеет. Сказал Виктор Гюго: "Кто открывает школу, тот закрывает тюрьму". Заповедует Ангутара Никайя: "Воины, воины - мы называем себя. Мы сражаемся за благородную добродетель, за высокое стремление, за высшую мудрость, за то мы зовем себя воинами".
Привет всем друзьям.

П.С. Только что прилетело Ваше замечательное письмо от 15 Января. Радовались мы, как правильно Вы ознакомили Г. с делом. Всё правильно: так и продолжайте. Также имейте в виду, что здесь у нас страна с низкой валютой, а потому и цены дешевле. Лично передайте Г. прилагаемые "Листы дневника" - это окончание "Славы". Значит, я умер в третий раз - очаровательно! Ну какой же мерзавец Хорш! Согласен, что брошюру о Пакте лучше дать от Комитета. Как лучше - так и сделайте, чем скорей - тем лучше. Цвет обложки "М[ира] Ог[ненного]", как в русском издании.
Объявление на последней странице повторите, как в первой части. Спасибо СМ. за новогоднюю карточку. "Ведущая" хорошо сделана и фрагмент выбран очень удачно. Не пришлёт ли Еременко и ещё - здесь пригодятся.
Пожалуй, "Модерн Музей" можно отбросить - достаточно насмотрелись на их чудачества. Итак, вперёд - по главной дороге - в зоркости и мужестве!

1 февраля 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г. (Из архива МЦР)
_______________________________________________________


15 марта 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (15марта 1946 г.)

15.III.46
Родные наши,
Письмо Зины было от 29-го января - значит, очередное запаздывает. Неудивительно, за последнее время почта безпричинно запаздывает, а иногда мы без почты и день, и два. Дорога не обрушилась, движение как будто не прекратилось, а почта пошаливает. Вероятно, немало друзей огорчаются на медленность наших писем, но почта своеобразна: из Китая сюда - десять дней, отсюда в Китай - шесть недель. Как крокодил в цирке: от головы до хвоста три аршина, от хвоста до головы - три с половиной. И такое бывает: 'Конкорд сообщает, что в Каире по коридору отеля голый англ[ийский] офицер преследовал мамзель в неглиже'. Военный суд оправдал его, ибо по уставу воинские чины для спорта могут не носить форму. Куда же дальше? Много показательных знаков мелькает в печати. Можно представить, сколько их в Ваших больших газетах. А время тяжкое.

Газеты и радио стали грозными. Тиран голод свирепствует по миру, а в близком будущем, по-видимому, бедствие станет ещё страшнее. А за голодом идут его ужасные родичи - эпидемии, вырождения, взрывы отчаяния. У Вас все эти беды оповещены, наверно, ещё сильнее. Привожу дословно два газетных сообщения:

'Странные феномены в Хиросиме. Атомный город выдаёт тени прошлого. Люди страшатся новых призраков.
Лондон, 25 февраля. - Токийский корреспондент 'News of the World' ночью в субботу сообщил, что сцены в Хиросиме во время взрыва атомной бомбы сейчас вновь появляются в городе 'как силуэты на голой земле'.
Корреспондент мистер А.Нойес Томас, заявивший, что он наблюдал феномен, отнёс его на счёт некого необъясненного замедленного действия атомных лучей. 'На тротуаре тень маленькой японской школьницы, держащей под мышкой что-то, что могло быть стопкой учебников', - написал он, добавив, что также видел силуэт исчезнувшего моста.
Появилось только несколько силуэтов, сообщил Томас, но 'пережившие взрыв бомбы - теперь беззубые, с ужасными волосами, только начинающими расти у них на головах, живут в постоянном страхе перед появлением новых'.

Корреспондент сказал, что он впервые услышал о феноменах от офицеров на борту корабля ВМФ Великобритании 'Гленэйрн' в токийском порту и 'только после расследования этой истории на месте, содрогаясь от ужаса, я убедился в её правдивости'. - A[ssociated] P[ress]'.
'Aтомную бомбу - на свиней! Нью-Йорк, 25 февраля. Овцы, козы и свиньи заменят экипажи людей на боевых кораблях, которые подвергнутся атомной бомбардировке во время испытаний в Тихом океане этим летом. - Globe'.

Из первого очевидно, что нарушение вибраций и пространственных энергий даёт потрясения, значение которых люди не хотят осознавать. При этом владыки земные уверяют, что атомная энергия не будет употребляться для губительных целей, а сами мечтают об инсценировке войны, разрушая суда и мало заботясь о последствиях. Б[ернард] Шоу назвал безумно легкомысленное обращение с атомной энергией - обезьянством. Второе сообщение уже из грангиньоля. Свиньи и бараны будут составлять экипаж обречённых броненосцев. А ну как адмирал Хрю или командор Козёл взбунтуются - теперь бунты так приняты. Впрочем, сие флотское действо, кажется, не произойдёт. Учёные запротестовали, а страховые общества отказались страховать наблюдателей. Страховые деятели проявили дальновидность.

Грозное время! По-видимому, мы радовались преждевременно отмене флотского безумия. Последние газеты говорят, что оно всё-таки произойдёт, а 'после нас хоть потоп'. Хотят думать о мире, а сами инсценируют войну. Разве научные опыты нуждаются в броненосцах? Да что говорить, сейчас гремит Армагеддон Культуры.

Пришёл Ваш пакет с интересным письмом исследователя аур, вибраций, резонанса. Всё очень своевременно. Передайте исследователю нашу радость о его трудах. Знает ли его Илья? Несомненно, им было бы интересно потолковать. Будем рады слышать о дальнейших достижениях - всё это неотложно нужно.

Прилагаю адрес журнала в Лос-Анджелесе - там в декабрьском 1945-го года номере отличная статья о книге Конлана, хорошо бы достать Вам и нам несколько экземпляров. Когда выйдет брошюра Знамени Мира - пошлите им. М-с Коринн Хе-лин - большой друг. Пошлите ей и письмо Джина из 'Liberty Herald' - отзовётся. Ещё одно хорошее издательство - 'Китаб Махал' - хочет издать мою книгу. Дам, ведь опять можно напомнить новым читателям о Культуре, о Знамени Мира. Вероятно, общее название будет 'Герои'. Жаль только, что это делается так медленно. Очень интересно, как у Магдалены выйдет отчёт АРКА. У неё хорошее, лёгкое перо да и рука лёгкая.

Уж больно много смуты повсюду. Наверно, это отражается на всех делах. И нельзя ожидать разрешения всяких проблем. Люди думают о войнах, но не об истинном мире. Да и какой же мир без истинного просвещения. Получается уродливое зрелище: с одной стороны, чуть ли не с солнцем поцеловались, а с другой - безответственная тёмная масса под дубинкой дикаря. Да, 'цивилизованный' дикарь - ужасное зрелище. А теперь ещё голодная, обнищалая толпа.

Долетело отличное письмо Валентины. В нём она душевно поминает Зину, а мы так рады, когда друзья друг о друге говорят сердечно. В глаза - одно, а за глаза - много ценнее. Печалуется, что замечает в чехах признаки шовинизма. Полагаем, что эта зараза пройдёт, ибо не к лицу славянскому народу мелочный, невежественный шовинизм. По счастью, русский народ не болел никогда этой гнилой лихорадкой. В моём [записном] листе 'Шовинизм' это отмечено. Пребывание в Праге даст Валентине много полезного - она такая даровитая, восприимчивая. Уже пишет для местных газет и учит язык. Для русских чешский язык нетруден, но своеобразен, напр[имер] 'духи' - 'вонявка', 'театр' - 'позорище', 'кресло' - 'влезалище', а некоторые слова нам совсем неудобны в обиходе. Положение трудное - квартиры не найти, еда - хлеб и картошка, видимо, и посольское положение не помогает. Булгаков болеет - в постели. Всюду нелегко. Вчера радио сообщило здешнее правительственное предписание, чтобы служебные лица ели меньше. Вот как!

Получили очередное письмо Фогеля к членам АРКА. Теперь ему предстоит составить брошюру 'Знамя Мира' - материала у него хоть отбавляй. Иногда думается, зачем поминаю я Вам многое, что Вы, может быть, ещё полнее из газет знаете? Но в стремительности работы, в ежедневном водовороте быта что-то могло ускользнуть от внимания. А ведь водоворот около Вас велик. И малое, и большое, как вечный телефон, трещит. Отбираю листы для 'Heroica', выбор труден, и порою не знаешь, что отобрать, а что отложить на будущее. Не слышали ли, как подвигается Фогель со 'Знаменем Мира'? Относительно самого печатания брошюры, обложки, бумаги - Вы придержитесь бывших брошюр и отчётов АРКА - по местным условиям.
Тампи пишет, что им получено письмо Эптона Синклера с сообщением, что тот говорит о моих картинах в своей новой серии 'Конец мира' в последнем номе-ре. Пошлите Синклеру Конлана. Приглашали ли его в число почёт[ных] советников АРКА? Или Знамени Мира? Получили ли Вы два экземпляра 'Иерархии' и исправленную часть первой книги? У Вас имеется много книг Юрия 'Звериный стиль' (Прага). Пришлите парочку.

Вот всё тороплю Вас, а сам знаю, что Вы и без того стремительны. Да и все мы стремительны. Серов, когда писал портрет Е.И., подметил её стремительность. Кстати, запросите Тэт-галерею [Tate Gallery] (музей) в Лондоне, там ли этот портрет. По газетным сведениям, всё русское собрание инженера Брайкевича было подарено этому музею. Если не знаете адреса музея - позвоните в британское консульство. Хотелось бы установить местонахождение этого портрета. Только подумать, что Серов уже четверть века как умер. Помимо дарования, он был справедливый человек, а такое качество, увы, редко встречается.
Жив ли Пеппер? Хороший друг. Помню, во время моей выставки в Бостоне я заметил высокого, грузного человека, три дня упорно сидевшего перед картинами. Спросил Пеппера, кто такой? 'Да это Саржент, он так полюбил Ваше искусство. Пойдёмте познакомиться'. Все друзья были. И хорошие. А куда пошли собрания Лонгир и Спольдинга? Не в Бостонский музей? Многое бесследно исчезает. Из 75 вещей после С[ент]-Луи[са] можно было уследить 36, а остальные? Кто-то говорил, что они где-то в Канаде. Пусть себе где-то живут, может быть, уже под другим именем, ибо моя монограмма не всем понятна. Да и винить нельзя, кто знает, что это начальная и конечная буква фамилии по-русски. Многие читают 'Пакт' - 'мир'. Ну, это их дело.
К слову, приходят такие старые вещи, а впереди столько нового. О будущем будем думать и действовать. Вы уже знаете, что Верховный Совет в Москве выдвинул Жданова. Помните, я писал Вам о нем, о великом патриоте. Где Жданов - там хорошо. Привет Вам всем, нашим милым сеятелям будущего.

Сердечно,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________