Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ В АМЕРИКЕ

Письма Н.К. Рериха в Америку

1946 г.

**********************
 
СОДЕРЖАНИЕ

Письмо Н.К. Рериха в Америку (1 октября 1946 г.)
(15 октября 1946 г.)
(1 ноября 1946 г.)
(15 ноября 1946 г.)
(1 декабря 1946 г.)
(15 декабря 1946 г.)
**************************************


1 октября 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (1 октября 1946 г.)

1.X.46
Родные наши,
У Вас трудовой сезон уже будет в разгаре, когда эта весточка долетит. Неужели Сысоев молчит и на Вашу телеграмму? Нет ли чего от Бабенчикова, от Грабаря? Не знаешь, куда он ответит - через Вас или прямо сюда? Ну и ждётся! Ведь если что затянется, то опять на год, до следующих холодов. Светик давал Ваш адрес некоему Азиму Гусейну - он едет с какой-то здешней комиссией, теперь их так много. Конечно, ни о каких хоршевских историях ему говорить не будете, а так - всё в превосходной степени.
Эптон Синклер прислал подписную свою последнюю книгу. Пошлите ему от меня книгу 'Знамя [Мира]', когда она выйдет. Всё в мире замедлилось. Некий писатель задолго до войны просил мой очерк 'Вечная жизнь' для его симпозиума. Я уже и забыл давно, а теперь пришло извещение, что симпозиум скоро выходит. Впрочем, во втором веке до Р[ождества Христова] китайское посольство в пути к индо-скифам было задержано гуннами на пятнадцать лет, а потом преспокойно прибыло по назначению. Пример медлительности!

Предполагали, что хоршевский покровитель будет убран, и вот совершилось. Видимо, такая психическая инфляция происходит; настолько понизился уровень, что даже такая человекообразная пародия могла плавать и шуметь на позор нации. Конечно, гангстеры очень находчивы и увертливы, но всё же и Космическая Справедливость существует. Прислушивайтесь. Присматривайтесь. Широко по миру громыхает свистопляска, а добрые элементы запуганно прячутся в норки, чтобы не получить кинжал в спину. 'Доколе, Катилина, будешь испытывать терпение наше?', - вопрошал Цицерон, и много речей было произнесено прежде, чем общеизвестный преступник был низвержен. Сократа легко было отравить, Аристида Справедливого мясники изгнали, Платон в рабстве, Анаксагор осуждён, Перикл оклеветан, Фидий в темнице. Так распоряжался классический мир со своими великими мыслителями, творцами. А теперь ещё и инфляция.

Недавно я писал друзьям в Китай об удивительном, хотя и вполне понятном явле-нии. Повторю это газетное сообщение и Вам. Газеты обеспокоены так называемой каменной болезнью, разрушающею скульптуры в городах Европы и Америки. Даже изваяния Парижского Собора Богоматери заболели. Причина предполагается от газов нефти. Может быть, и разные иные газы и яды начали свою истребительную деятельность. Полвека назад писалась статья 'Боль планеты', а с тех пор мировое отравление возросло. Гуманизм был отставлен, и человечество устремилось к самоистреблению. Давно мы знали, что деревья погибают в городах, отравленные ядовитыми испарениями, но теперь очередь дошла до камней - куда же дальше?
Гнилая 'цивилизация' готова отравить всю планету. Была давно статья 'Крылья' с вопросом: не слишком ли рано полетели двуногие, что понесут железные птицы - убийство и разрушение или просвещение? Вот почему Знамя Мира оказалось таким неотложным. Пусть чертяги корёжатся при упоминании о Культуре, о Знамени Мира - им ненавистно понятие добротворчества и мира. Но человечество в сердце своем всегда взывало 'о мире всего мира'. Истина не ржавеет, в какой бы промозглый подвал её ни пытались запрятать. Прекрасный жар-цвет правды и добра преоборет любой мрак. В какое бы самоомрачение ни впадали слабовольные люди, но Надземная Истина их опять-таки просветит. Жаль, что 'Надземное' ещё не могло быть издано. В нём много повелительных зовов, так неотложных сейчас.

Хейдок пишет: 'Я-то забыл день нашего Великого подвижника, но там-то, на Руси, не забыли. ТАСС передавал, как торжественно справлялись службы по Сергию там при громадном стечении народа. Знать - уже вынесли, подхватили, гремят...' И ещё Х[ейдок] пишет: 'Я принёс три ваших статьи Чебыкину в ТАСС, но прежде всего я спросил его, знакомо ли ему Ваше имя. К моему удивлению, он признался, что нет. Ч[ебыкин] очень славный человек и доброжелателен ко мне. Я ему прочёл очень краткую лекцию о Вас и дал ему прихваченный из дому (на всякий случай) номер московских 'Славян' с Вашей статьей. Мне показалось, что действие этого номера было весьма близко к действию так называемых верительных грамот. Вчера я посетил Ч[ебыкина] опять, и он сказал мне, что Ваши статьи уже направлены в газету для помещения; он также послал редакционному персоналу номер моих 'Славян' для ознакомления. Кстати, мой молодой друг В.Степаненков нашёл достойного китайца, с которым он уже работает по линии Знамени Мира. Я советовал В.Степ[аненкову] написать лично Вам о том, как идет подготовительная работа'.

Хорошие труженики, а ведь в каких трудных обстоятельствах сами находятся. Поистине, чем труднее людям, тем больше Света излучиться может. Великий двигатель - трудовое напряжение.
На дозоре создаётся расширенное напряжение. Бояться его не следует. Почему не прислушаться ко множеству разнородных звуков? Ведь сейчас очень звучит пространство. И у Вас происходит многое показательное, да и оттуда каждый день особые вести. По внешним признакам трудно распознать, что именно означают отдельные отрывки, долетающие издалека. Во всяком случае, нечто задвигалось. Остаётся внимательно прислушиваться. Не посетуйте, что пишу по-эзоповски, - это осталось со времени войны. Впрочем, и сейчас в мире не лучше, если не хуже. 'Голос Америки' сообщает, что отставка Уоллеса принесла облегчение. Теперь этот тип превратится в 'миротворца' и начнёт вводить в заблуждение человечество своими новоизмышленными 'мирными' идеями. Есть такой жук - 'вор-притворяшка'. Каков притворщик! Не он ли десять лет тому назад рассылал всюду вредительские письма о том, что он не имеет ничего общего с мирным движением. Лгун надеется, что ему никто не напомнит его собственных 'деяний', причинивших столько вреда мирному движению. А вдруг кто-то ему напомнит?! Очень прислушайтесь к его проделкам и к судьбам его ставленника, к которому он ходил по чёрному ходу с поднятым воротником и в нахлобученной шапке. Горько ошибутся, кто ему поверят, - обманет волк в овечьей шкуре. Прислушайтесь! На разных концах шевеление. Любопытно, что моё печатает ВОКС - в своём русском или английском изданиях?

Сейчас вернулось из Брюгге моё письмо с надписью о смерти Тюльпинка. Жаль, безмерно жаль! Если ещё не поздно, помяните его добрым словом в книге 'Знамя Мира'. Во время войны охранил Музей, а теперь ушёл!
Нужно установить положение Музея. Ведь там 18 картин. Вероятно, кто-то назначен от городского правления - дом был дан от города - на каких условиях, не знаем (об этом Тюльпинк не сообщал). Морис пишет из С[ент]-Луи[са], там ему предложили вести класс в Музыкальном институте. Он видел Франсис в Санта-Фе и очень печалится о её непримиримых жалобах на всех. Отвечая ему, я писал: 'Печальны Ваши сообщения о Франсис. Мы слышали о её жалобах направо и налево - без разбора, получается вредительство. Она умеет жаловаться на всех, кроме себя, умалчивая о своих поступках. А ведь её поведение многому способствовало. Вы правы, с таким характером ничего не поделаешь. Должно быть, и от Учения окончательно отступилась, а такое отступничество добра не принесёт. Карма!..'

От Магдалены прилетело поздравление ко дню рождения - очень милая графика. Передайте ей мой сердечный привет и пожелание успехов в её работе. Не слышали ли чего от Мясина? Где мои эскизы? Если его постановка не вышла, теперь эти эс-кизы нужны Вам для выставки. У Вас постоянное круговращение народов. Кстати, где теперь выставка моих репродукций? Была ли она в С[ент]-Луи[се] и в Канзас-Сити? Жива ли м-с Тер в Филадельфии? - хороший человек.

На днях разобрал картотеку адресов - вернее, бывших адресов. Какой синодик! Осталось меньше десятой части, а всё остальное ушло - вымерло или в безвестном отсутствии. Кабы были живы, наверное, искали бы сношений. Правда, какие-то новые проявились, но не знаем их, можно ли положиться? У Вас, видимо, то же самое происходит. Вы пишете об астрономических ценах. Мировое явление! И чем может оно уравновеситься? Пока неразбериха лишь возрастает. Культура, гуманизм опять на запятках, не о том люди думают. Забыли о главном, о жизнедателе. Робсон с делегацией у Трумэна - против многих линчеваний негров. Вот Вам и 'цивилизация', не сумевшая вырасти выше зверского линчевания. Прискорбно! Тем усерднее будем служить Культуре, каждая борозда на этой пашне неотложна. Привет Вам, привет всем друзьям.

Духом с Вами,
Н.Рерих.
__________________

Доверительно
**********
Родные Зин[а], Амр[ида] и Мор[ис],
Сейчас получили Вашу телеграмму и ответим относительно Миллера, как Вы и предлагаете. Неужели против него может быть какая-то скрытая оппозиция? Ведь он со своим другом Ках. только что дал такие явные доказательства своей полезности. Ведь когда другие адвокаты отказались от дела Соф[ьи] Мих[айловны], он именно удачею в этом деле положил начало и прочим удачам. Кроме того, его приятель Ках. имеет большие знакомства именно в тех кругах, которые могут так сильно пригодиться. Таким образом, именно комбинация Милл[ер] - Ках. может быть чрезвычайно необходима во всех случаях, где publisher'ы не имеют связей и опытности или почему-то не хотят обратить должного внимания. Из второго извещения о комментариях Брата к условию Адриана мы понимаем, что, вероятно, это условие писано вилами на воде. Может быть, приезд Клайд в Тульсу даст новое определённое движение.

Теперь, что касается до рам, то, во всяком случае, их будет дешевле сделать в Америке, а стоимость их будет вычтена из суммы Флор[ентины]. Вы правильно просили высылать вещи как parcel - мы так и сделали для первой посылки (42), и вторая уже посылается (20). Ведь для картин требуются самые простые рамы из общепринятого в Америке машинного багета. Конечно, никаких закруглённых углов не нужно, а именно вроде того, как простые рамы в Музее. Конечно, может быть, опасно обращаться к тому же Брекстону, как знает Морис, делавшему все прежние рамы. Ведь нечто может просочиться. Но такие простенькие дешёвые полуцир-кульные рамочки, рисунок которых прилагаю, имеются буквально в каждом рамочном магазине.
Приблизительный профиль рамы:


Ведь не нужно никакого особого дерева. А краска рам, подобно музейным, делается самым машинным образом. Кстати, здешний орех в рамах весьма коробится. К тому же сейчас совершенно нельзя достать его в достаточно сухом виде. Делать же рамы из деодара нельзя, ибо из него всё время сочится смола. Такая проба уже испортила одну картину.

Кроме того, как Вы правильно замечаете, каждая посылка объёмистого ящика может причинить большие осложнения. Ведь такая посылка должна непременно идти через консула, тогда как посылка-parcel обходится без этого прекрасного участия. Вспоминая россказни пианистки, ведь можно ожидать, что консулы знают и имеют кое-какие указания. Ведь о гараже местный консул очень старался и старается. Конечно, третью посылку мы рискуем сделать пароходным грузом через Макинон Макензи отсюда на указанную компанию, дай Бог, чтобы она дошла без осложнений - ведь такая посылка без консула не обойдётся. Потому-то так необходимо сделать хотя бы дешёвенькие рамки в Америке. Ведь, во всяком случае, стёкла придётся поставить в Америке. Значит, картоны всё равно пришлось бы вынимать из рам и прибавить сзади предохранительную папку. Также, во всяком случае, для рам, совсем не нужно орехового дерева. В Америке ведь есть какое-то совершенно доступное, и притом не тяжёлое, дерево - я сам видел подходящие рамки в мага-зине Фридриха, который находится на 57-ой ул[ице] около Карнеги-холл. Раньше он мне всегда делал узенькие простенькие рамки без всяких украшений, и конечно не красного дерева. Посылать же отсюда ящик с пустыми рамами и истратить на его посылку 60-70 ам[ериканских] долл[аров] и невыгодно, а кроме того, такой ящик с дровяными пустыми рамами обратил бы на себя всеобщее внимание, и, по-лагаем, что сорок две узеньких рамки даже со стеклами обойдутся приблизительно в те же цифры. Поэтому очень просим Вам заказать на 62 рамки со стёклами в величину присланных Вам двух картин, ибо все картоны абсолютно того же размера и требуют совершенно одинаковых размеров рам. В первой посылке, повторяю, будет 42 картины, а во второй - двадцать, вот почему требуется в общем 62 рамки. После того как картины будут вставлены в рамки под стекло с предохранительными папочками с обратной стороны, их можно будет показать Флор[ентине]. Когда мы перед отправкой разложили их на полу нашей гостиной, они заняли почти всю комнату - получилась большая плоскость. Такие избранные вехи Азии имеют значение как порознь, так и как целая сюита - симфония. При перепродаже в них мо-гут быть заинтересованы и музеи, которые сразу получают целую неповторенную панораму. Помнится, что Даллас[овский] музей, а также Хессемер интересовались, и такая симфония может их заинтересовать ещё ближе. Мы уже писали, насколько опасно показывать картины просто в случайных гостиных. Картинам соответствует для их выставки галерея, или музей, или же места частных коллекций. Помните результат аукциона, бывшего во время receivership'а. В моей статье 'Неизвестные художники' упоминаются эпизоды с картинами Рембрандта и Коро. Словом, знаем, что Вы сделаете как можно лучше и бережнее. Ведь публика часто не разбирается в ценностях, но Вы и об этом знаете. Итак, берегите Искусство.

Крепко целуем Вас и шлём лучшие мысли. Ждём новых обстоятельств. Щит над Вами.
Сердцем всегда с Вами, родные наши. Берегите друг друга. Всё придёт.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


15 октября 1946 г.
ЖДЁМ

Спасибо за Ваше доброе письмо от 16-9-46. Много в нём срочного. Все соображения Гусева очень показательны. Прежде, чем писать Шв., мы послали Грабарю телеграмму с вопросом, получил ли он моё письмо от 20 Августа; надеемся, он ответит. Цена на брошюрах Р.Ренца имеется на обложке - одна рупия и две с половиной. Конечно, можете прибавить, сколько по местному можно. Спасибо за Ваши карточки. Странно, неужели Илья не показал Вам карточку Девики и Светика, а Е.И. просила его показать Вам. Е.И. несколько дней нездоровилось, но теперь всё в порядке. Уид Светику не писал. Юрий благодарит за книгу - ещё не дошла. Пожалуйста, пришлите две "Сердце Азии" по-английски - у меня нет ни одной. Очень, очень жаль Брэгдона, да, уходят хорошие люди. Радуемся, что Конлан нашёлся. Вот ещё пример, что Париж отсюда почему-то недосягаем.
Сердечный привет ему. В англ[ийской] газете, где он пишет, он может говорить о "Знамени Мира", когда книга выйдет. Хорошо, если удастся Вам достать адрес Гаральда Лукина и связаться с ним. Кем он был арестован?
Как погибли его мать и брат? Как сейчас живёт Гаральд? Что Рудзит[ис] и прочие? Бедная Дукшинская! Но что можно сделать для них? И все мечты об Америке, о той, которая сейчас и не существует. Правильна Ваша осторожность с А.Ренцем. Вполне ли нормален он? Пусть думает только о "Знамени Мира" - ни о чём другом. Если приедет в США, может стать Вам очень трудным, а ведь у Вас и без того хлопот по горло. Пусть бы Роквел Кент согласился - к нему лежит душа. Поистине, почему-то Париж недосягаем. Юрий не мог оттуда книг достать, не мог дознаться, жив ли Бако. Стороною лишь узнали о смерти Пеллио (неприятный тип). Светик не мог холст достать из Парижа. Шкл[явер] Юрию не ответил. Мои письма в Швецию, Португалию, Аргентину возвращались назад, а сколько вестей из разных мест вообще пропадало! Теперь поучительный эпизод с Сысоевым. Неужели он и Вам не ответит? Если бы Сысоев ответил на Вашу телеграмму, Вы, наверно, телеграфировали бы нам. Трудно предположить такое положение вещей, чтобы деловая телеграмма с оплаченным ответом оставлялась без внимания. Посмотрим, ответит ли Грабарь на нашу телеграмму. Мы хотели послать ответную, но здесь не приняли и пришлось послать без оплаченного ответа.

А время, время-то бежит. Вообще, видимо, мы встретились с какою-то чудовищною неувязкой. Всё началось с письма Гусева, по поручению Комитета искусств. Тогда этот Комитет отлично действовал через Амторг. Мой ответ был вполне доброжелателен, а потом и началась неразбериха. Трудно предположить, чтобы письма Гусева оставались вообще без ответа - ведь между деловыми ведомствами так не бывает. Затем дело дошло до сысоевского мифа. Грабарь и Бабенчиков говорят одно, а гусевское обстоятельство куда-то провалилось. Да и с выставкой советских художников, видимо, тоже всё стало странным. А время-то бежит! Точно бы для некоих людей время цены не имеет. Не удалось ли Вам установить, кто в Русском Художественном Обществе, о котором Вы поминали? Всё ищешь хоть какую-нибудь логику в происходящем. ВОКС теперь начал Вам отвечать, а на моё письмо председателю ответа не было; но моё письмо дошло,- оно было с обратной распиской, и расписка в получении сюда вернулась. Всегда ведомства на письма отвечают. Что ж, придётся сказать себе - верно, в дороге пропало, ведь "все" непосланные письма "на почте пропадают".

Дикие нападения на невинных прохожих в Калькутте, в Бомбее, в Дакке, в Ахмедабаде и в других городах продолжаются. Граждане опасаются выходить из дома. Официальное лицо заявляет, что за это время в Калькутте число убитых и раненых достигло сорока тысяч. Все говорят о каких-то таинственных гундах, но кто они? Их не судят, не уничтожают как убийц; по крайней мере, имена таких убийц-грабителей почему-то не объявляются. Кто убийцы? Кто убитые? Только голые, неумолимые, каждодневные цифры дополняют мрачные синодики. Очевидна какая-то темнейшая организация. Но кто предводители? Кто вдохновители? И нависает кровавый туман ножовщины. Это не революция, а убийство из-за угла неповинных прохожих. Но ведь где-то заседает главный штаб гундов? Кто-то зовёт их хулиганами, хотя проще называть убийцами. Больно думать, что наряду с Ганди и Неру гнездится и мрачная ватага гундов. Кто-то присылает гундам ножи, кинжалы, тысячами прибывают такие зверские посылки. Доколе? Сураварди в Калькутте запретил печатать сведения об убитых, а газеты заявили, что тогда они вообще не будут выходить. Нищих на улице подкалывают!

Прилагаю доброе письмо м-с Мозер - поблагодарите её от меня. Если у ней грудная жаба, пусть она не утруждает себя излишней работой. Тампи ждёт Вашу бумагу об избрании. Л.М.Сен уже писал ему с большой радостью о своём почетном избрании. Хорошо, когда люди радуются. Думается, не сделать ли Амарнат Джа почет[ным] черменом на Индию, а Л.М.Сен и Халдара почётными вице-черменами на Индию. Дело в том, что положение Ам. Джа выше, - обсудите и решите во благо. В "Дон оф Индия" в Июле была статья Терещенко. Пусть АРКА это отметит. Если бы только могли воедино собраться все доброжелательные элементы и крепко объединиться во имя Культуры и Мира. Мое воззвание к друзьям Мира обошло ещё несколько газет, - кто-то прочёл его. Надеюсь, оно не пойдёт на обёртку кинжалов. Судьбы газетного листа многообразны. Мой привет Ганди идёт в Октябрь-ском номере "Аур Индия". В "Форум" 22-9-46 моё письмо с вопросом, кто теперь в Министерстве Просвещения и Искусств. Впервые искусство помянуто. Любопытно, ответит ли новый министр? Вы, конечно, читали о дружественной встрече Молотова и Менона (представитель Неру). Говорили о дипломатических сношениях с Индией - скорей бы, давно пора.

Был у нас Рудра, профессор Аллахабадского университета, на редкость славный. Большой почитатель новой Руси, но сколько чепуховых сведений преломляется за дальними расстояниями. Питаются переводными случайными сведениями. Даже подпрыгивал на диване от радости, когда мы с Юрием осветили истинное положение. Хороший, просвещённый деятель. Повёз мой привет Неру. В "Твенти Сенчури" - мое "Прекрасное единение". П. Сама Рао собирается издать отдельную брошюру - видимо, очень благорасположенный.

Как начнёшь записывать все движения воды в течение двух недель - много добрых знаков накопляется. Вот кабы у Вас новые, молодые подходили - нужна такая дружина во благо Культуры. Пусть они будут трудящие, пусть им живётся нелегко - тем более сердце их будет открыто к новому строительству. Как Верхарн сказал: "Пусть это будет человек борьбы, но не человек террора". Ведь не все же студенты устремились лишь на кулачные бои да на скачки. Может быть, и в Вашем женском обществе имеются "взыскующие души"? Как нужны простые, привлекательные, культурные формулы, уж очень обазурилось человечество. Стало злое, беспощадное, бесчеловечное. Слов нет - всем трудно. Но ведь неприлична старая злая заповедь: "человек человеку - волк" после всяких конференций, комиссий, под-комиссий, после всевозможных чрезвычайных послов "добрых пожеланий". Именно добра-то и мало.

Приходила группа индусов, сикхов и американский военный доктор - знали картины по Нью-Йорку. Говорили, что русское искусство оставило особо глубокую память в США в лице Рахманинова - музыка, Рериха - живопись и Шаляпина - пенье. Стравинского как-то обошли. Вообще, около Стравинского что-то неладно. Эскизы от Мясина лучше достаньте и выставьте. Видимо, его новая постановка не вышла - лишь бы эскизы не пропали. Помните, как парень с галерки уронил в партер шапку с орехами и кричал: "Орехи-то возьмите, шапку-то отдайте". Ох, много шапок-то пропало.
Любопытно, какой ответ из Брюгге получите. Не помер ли Руманов? Всегда его добром поминаем. А Блюменталь, Рудзит[ис], Клизовский и все прочие? С Булгаковым обменялись письмами, да на том и замолкло. Не до писем ему.
Кто знает, может и мы для кого-то померли. Вот Хорш, наверно, не одному Гусеву свой поклеп болтал! Вранья-то, вранья у Хорша да у Уоллеса хоть отбавляй, враньем и живут. Ну да не все же люди дураки, тоже учуют, где оно, враньё злобное. Очень прислушивайтесь, о чём ветер шелестит, много сейчас ветров. А коли много ветра - значит, воздух прочистится и паруса надуются, ждём!

Думается, у Вас много новостей соберётся. Радио из Москвы передавало, что в Мадисон-Сквере был огромный митинг американо-советской дружбы, единогласно присоединившийся к компании Уоллеса "За мир". Бедные!
Неужели они верят такому злостному типу? Что общего у него с благородным понятием МИР! Помните, как он вредил мирному движению и по телефону старался предубедить судью против истины. Какой же честный деятель пойдёт на такие мерзости? Теперь он задумал массовый обман, а добродушные легковерные бедняги опять поверят обманщику. Сколько легкокрылых мотыльков сгорает у лампы. Недавно "Войс оф Америка" передавал ужасную песню "Пьяная крыса" (интоксикатед рат). С огорчением мы думали, что же случилось с человечеством, если его может забавлять такая дикая, рваная чепуха! Впрочем, каждый по-своему с ума сходит.

Катрин телеграфно спрашивает, во сколько экземпляров печатать брошюру "Знамени". Такая мемориальная брошюра может быть распространена и по библиотекам, потому количество зависит от пожертвованных средств. Поминая Спенсера, надо бы его назвать дорогим, любимым сотрудником Комитета. Дир енд беловед - таким и был милый мальчик. Степень удешевления печатания зависит от числа экземпляров, но отсюда предусмотреть это невозможно. Только на месте можно найти лучшее решение, ведь теперь все условия печатания так изменчивы. Сейчас письмо от Ренца (Австрия), копию прилагаю. У него уже "Роерих-Гезельшафт", а генерал Кларк предложил ему строить Университет Мира!
Каково! Сказка, да и только. Писать мы ему не будем, а если Вы будете, то скажите, что здешнее Правит[ельство] не передало мне телеграмму из Австрии (о ней я писал Вам) - значит, считают сношения нежелательными. Потому помолчим, а ему передайте наш привет и пожелание успеха в работе для Мира через Культуру. Адрес его какой-то новый - другой город. Странно все это, но если посеет семена Знамени Мира, и на том спасибо. Также скажите, чтобы с другими обществами не сливался, а был лишь с группою друзей-соотечественников. Ещё можете прибавить, что покровитель на отъезде и адрес изменится. Сношения совсем трудны. Вот мы хотели помочь Ведринской, но и наше письмо и попытки Катрин и Валентины ни к чему не привели. Получила ли Катрин деньги обратно? От Зины телеграмма о цвете обложки "М.О.". Отвечаем, что "маррон" приемлем и дополнительных экземпляров не нужно. Если хотите взять на обложку книги "Знамени Мира" Знак со знаменем - возьмите (прилагаю).

Итак, Сысоев не ответил Вам на телеграмму с оплаченным ответом - очень странно! Не умер ли? Но тогда учреждение ответило бы. Грабарь молчит, но мог бы уже ответить на нашу телеграмму. Если верить газетам, у них там опять суды да обсуждения да закрытие журналов - неспокойно. Пусть будет у Вас всё ладно.
"Радоваться Вам!"

15 октября 1946 г.
Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.
_________________________________________


1 ноября 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

1.XI.46
Родные наши,
В Ваших вестях от 27-го - 29-го сентября много отрадного. Ладно, что Ваша переписка с ВОКСом, видимо, упрочилась и Вы получаете интересные материалы. Любопытно, получает ли Гус[ев] картины сов[етских] художников и когда и где предполагается их выставка. Запросите Гус[ева] об этом ввиду того, что у Вас бывают люди интересующиеся. Непременно так сделайте - таким образом выяснится, что Гус[ев] по-прежнему сносится с Комитетом по делам искусства. Также скажите, что Вы хотели бы оповестить членов АРКА - они Вас спрашивали, где можно видеть такие картины. Непременно так сделайте - тогда и сысоевский миф может проясниться. Ведь более чем странно, что Сысоев после переписки с Гусевым замолчал, а оставление оплаченной ответной телеграммы - неслыханно! Значит, надо как-то выяснить положение вещей.

Холст оказался хуже предыдущих, но 'a la guerre comme a la guerre' [на войне как на войне - фр.] ведь теперь ещё хуже войны. Пошлину за 'подарок' взяли семьдесят рупий - тоже как на войне. Переживём - и не такое переживали.

Показательны Ваши сведения из Праги, значит, и там труднее войны. Последите, в каком номере бюллетеня ВОКСа будет моя статья, - я хочу сообщить это в Шанхай. Спасибо за передачу телеграммы Грабаря, подождём письмо. Куда он посылал телеграмму - на консульство или Вам? Неужели от него прямо в Наггар не приняли, ведь известия о смерти Бориса шли прямо сюда. Куда придёт письмо - сюда или через Вас?

Морис, видимо, доволен своим новым назначением - порадовались за него. А вот назначение Хорша - поразительно. Будем думать, что Гарриман поймёт сего гангстера. Катрин спрашивает, кем будут Р.Ренц, Альбуэрно и Фонтес, но ведь давно уже было установлено, что они почёт[ные] секретари. 'Знамя Мира', пишет К[атрин], будет готово к 17-му ноября. Пусть к хорошему дню поспеет и доброе оповещение. Памятные дни - как маяки. Или, как в древности говорили: 'Отмечу доброе событие белым камнем'. Древние белые камни напоминали о радости, пролетевшей над этим местом. 'Радоваться Вам', нашим дорогим друзьям! Забыть всякие тернии и собрать из лучшего сада цветы Культуры. Так и скажите, когда соберётесь в памятный день. Будьте добрее в памятные дни. Много безобразия в мире, а Вы соберёте прекрасное и прикроетесь щитом терпения. Всё вспоминаются мудрые слова Леонардо: 'Терпение для оскорбляемых подобно тёплой одежде для зябнущих. Удвой одежду и не почувствуешь холода'.

'Важную' новость сообщило радио из Лондона: у Уоллеса бронхит, и он не мог читать лекцию в Мичигане. По счастью, мир не провалится без лекции матёрого притворщика. Неужели какие-то легковеры ещё ему доверяют? Помните, как мать Рузвельта называла его злым гением своего сына. Перед смертью Рузвельт понял изменническую природу Уоллеса. Иначе случилось бы неслыханное бедствие для Америки, сквернявчик мог бы стать президентом. И теперь-то тяжко, а могло быть гораздо ужаснее. Радио и газеты все время поминают о ценах, растущих у Вас. Можно представить, что происходит в действительности и во что превращается жизнь.

Интересно, каково существование художников? Каковы условия выставок, цен и всех подробностей стоимости материалов. И чем могут покрывать художники вздорожание жизни? По ценам во время войны из Франции и Швейцарии можно было судить о каком-то существовании художественного быта, во что оно обратилось сейчас, в дни 'мира'? Очень интересно, что у Вас слышно? А у нас всё продолжаются убийства неповинных прохожих, грабежи и поджоги. Каждый день радио оповещает о новых безобразиях. Иногда губернатор облетает бедственные местности и с высоты аэроплана в один день в чём-то убеждается. Но как усмотреть с воздуха насильственные обращения населения в ислам, похищения женщин, насилия и прочие ужасы? С ковра-самолёта вопли не услышать. В газетах бывают такие заголовки: 'Не было больших инцидентов. В Дакке сожжено пятьсот домов'. Так человечество приучается к крупным масштабам. Скоро, пожалуй, скажем о небывалом наводнении в Ассаме, обездолившем триста тысяч человек, что это маленький эпизод. Конечно, рассуждая космогонически - такое бедствие ничтожно, но ведь мы земляне - горя, горя-то сколько! А вот в Бенгале целый округ осаждён крепко вооружёнными бандитами и ограблено более двухсот селений. Опять поток горя! Двинуты войска. Теперь, вероятно, Сураварди объявит, что это пустяки. Многие сотни уничтоженных домов, многие тысячи убитых и обездоленных - всё бедствие окажется 'пустяками'.

А вот и ещё нечто прискорбное. Неру полетел с дружеской миссией к пограничным племенам, и там целый день обстреливали его аэропланы не только из винтовок, но даже из пушки. По счастью, в аэроплан Неру не попало, но машину, летевшую около, пуля пробила. Неслыханно! Вот Вам и дружеская миссия! Кто устраивает безобразие?

Ну, теперь давайте обернёмся опять к доброму, к хорошему. Как-то очень давно Морис написал сюиту поэм к моим картинам, вроде того, как была ремизовская 'Жерлица дружинная. Теперь, через много лет, поэмы Мориса начали появляться в 'Кочин Таймс', в 'Our India'. Удивительны эти обороты колеса времени. Соберу и пошлю Морису, он будет рад. Из Китая [пришли] письма от каких-то новых друзей. Всем им хорошо бы послать 'Знамя Мира'. Приложу несколько адресов - прошу Катрин и Инге, пусть пошлют книгу в память Спенсера, во славу Культуры и мира. Где на списке будет цифра два или три - значит, туда можно послать несколько. Конечно, нам можно прислать пачками - несколько десятков. В Америке можно послать в лучшие библиотеки, в университеты, в музеи. На месте Вам посоветуют, куда лучше послать, где меньше вредительства. Вегетарианцам можно дать и в магазины, а цены назначить в зависимости от себестоимости.
БУМ ЭРДЕНИ
Сейчас пишу 'Бум Эрдени поражает девятиголового черного мангуса' - монгольское сказание. Кто знает, может быть, и эта картина попадёт в музей Улан-Батора. Помните, любопытнейшее время было в монгольской столице. Помните, как Вы летели в Москву, и лётчик коленом держал выпадавшую часть машины.
И как только Вы добрались, а Бори-то уже и нет. От Татьяны Григорьевны на днях было письмецо. Всё спрашивает о нашем приезде. Здоровье её всё ещё не вполне наладилось. Упоминает о письме Бабенчикова, по-видимому, оно где-то в пространстве шествует. Живёт Т.Г. на прежней квартире. Всем трудно живётся. Вот и Валентине трудно, не вмещается она в рамки окружения. А Вам разве легко? Только твёрдое осознание полезности производимой работы может помочь. И всюду трудней и трудней пашня Культуры, откуда столько камней навалилось? Но, вопреки очевидности, будем очищать почву во имя светлых памятных дней. Пусть по обочине пути высится много белых камней, светлых свидетелей. Индия и Америка установили дипломатические сношения. В Дели уже американский посол и тибетский посол, а нашего всё ещё нет. Завидно и обидно! Почему же ещё нет посла от ближайшего соседа? Скорей бы! Скорей!

Доброе письмо от Грабаря (13.IX.46) - скоро дошло, хотя и не по воздуху. Среди хороших вестей и много грустного. В параличе скончался Е.Лансере - прекрасный мастер и человек, Богаевскому в Симферополе немецким ядром оторвало голову. Лукомский умер. Где-то в Германии померли Пурвит и Богданов-Бельский. Са-мокиш умер в Крыму в оккупации. Дом Г.Лукомского разрушен в Лондоне бом-бою. Целый синодик! От 'Мира Искусства' кроме Грабаря и меня остались Добу-жинский, Остроумова, Бенуа, Щусев... совсем мало! А группа была немалая, могла называться 'могучей кучкой' - вроде как такая была в музыке. Остальные сведения Грабаря хороши, и пока к совету Гус[ева] (о чём Вы писали) нет нужды обращаться. А всё-таки в Индии ам[ериканский] посол, а нашего ещё нет. И это придёт! Всё придёт, но невозможно терять время, когда весь мир в неслыханном напряжении.

Опять письмо от А.Ренца (доставленное через вице-короля) - теперь речь идёт о Roerich University! Просто беда! Хоть бы оставался он при Знамени Мира. Не можем мы отсюда писать ему. А если кто хочет работать для Знамени Мира, то ему не нужны сложные построения - делай добрый посев, где возможно. Елена Ивановна подвернула ногу в саду. Уже несколько дней не выходит, но, по счастью, на этот раз не так сильно, и дело идёт на поправку.

В день Девали - индусский Новый год - у нас были обычные вечерние огни. Собрались индусы всех каст. Буддисты, мусульмане, русские. Всё было дружелюбно, никто никого не обижал. Спрашивается, откуда же 'средневековое зверство', происходящее в восточной Бенгалии и в других городах Индии? Кто же вдохновители этой дикости? Ох уж эти злые политиканы, всякие Джинны да Сураварди! И откуда такая людская злоба бездонная? Призовём всё добро Культуры! Джин прислал превосходное обращение к фламмидам. Такие весточки останутся как живоносные зёрна Культуры. Эта 'Flamma' - огонёк пробежит и осветит чьи-то обиталища. Безразлично, будет ли внешний отклик, но душевный след останется. Живая мысль не погибает. Пусть в вихрях пространства светит огненная 'Flamma'. И АРКА радуги пылает как свидетельство Культурного Единения. И Академия искусств напоминает о будущем. А Знамя Мира и Агни-Йога нерушимы как победный стяг человечества. Да будет! Друзьям, добрым друзьям наш сердечный привет.

Радоваться Вам,
Н. Рерих.

28 октября отправлен Вам пароходом пакет 'Надземного' до 613-го [параграфа] включительно. Когда дойдёт?

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


15 ноября 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку

1.XI.46
Родные наши,
В Ваших вестях от 27-го - 29-го сентября много отрадного. Ладно, что Ваша переписка с ВОКСом, видимо, упрочилась и Вы получаете интересные материалы. Любопытно, получает ли Гус[ев] картины сов[етских] художников и когда и где предполагается их выставка. Запросите Гус[ева] об этом ввиду того, что у Вас бывают люди интересующиеся. Непременно так сделайте - таким образом выяснится, что Гус[ев] по-прежнему сносится с Комитетом по делам искусства. Также скажите, что Вы хотели бы оповестить членов АРКА - они Вас спрашивали, где можно видеть такие картины. Непременно так сделайте - тогда и сысоевский миф может проясниться. Ведь более чем странно, что Сысоев после переписки с Гусевым замолчал, а оставление оплаченной ответной телеграммы - неслыханно! Значит, надо как-то выяснить положение вещей. Холст оказался хуже предыдущих, но 'a la guerre comme a la guerre' [на войне как на войне - фр.] ведь теперь ещё хуже войны. Пошлину за 'подарок' взяли семьдесят рупий - тоже как на войне. Переживём - и не такое переживали.

Показательны Ваши сведения из Праги, значит, и там труднее войны. Последите, в каком номере бюллетеня ВОКСа будет моя статья, - я хочу сообщить это в Шанхай. Спасибо за передачу телеграммы Грабаря, подождём письмо. Куда он посылал телеграмму - на консульство или Вам? Неужели от него прямо в Наггар не приняли, ведь известия о смерти Бориса шли прямо сюда. Куда придёт письмо - сюда или через Вас?

Морис, видимо, доволен своим новым назначением - порадовались за него. А вот назначение Хорша - поразительно. Будем думать, что Гарриман поймёт сего ганг-стера. Катрин спрашивает, кем будут Р.Ренц, Альбуэрно и Фонтес, но ведь давно уже было установлено, что они почет[ные] секретари. 'Знамя Мира', пишет К[атрин], будет готово к 17-му ноября. Пусть к хорошему дню поспеет и доброе оповещение. Памятные дни - как маяки. Или, как в древности говорили: 'Отмечу доброе событие белым камнем'. Древние белые камни напоминали о радости, пролетевшей над этим местом. 'Радоваться Вам', нашим дорогим друзьям! Забыть всякие тернии и собрать из лучшего сада цветы Культуры. Так и скажите, когда соберётесь в памятный день. Будьте добрее в памятные дни. Много безобразия в мире, а Вы соберёте прекрасное и прикроетесь щитом терпения. Всё вспоминаются мудрые слова Леонардо: 'Терпение для оскорбляемых подобно тёплой одежде для зябнущих. Удвой одежду и не почувствуешь холода'.

'Важную' новость сообщило радио из Лондона: у Уоллеса бронхит, и он не мог читать лекцию в Мичигане. По счастью, мир не провалится без лекции матёрого притворщика. Неужели какие-то легковеры ещё ему доверяют? Помните, как мать Рузвельта называла его злым гением своего сына. Перед смертью Рузвельт понял изменническую природу Уоллеса. Иначе случилось бы неслыханное бедствие для Америки, сквернявчик мог бы стать президентом. И теперь-то тяжко, а могло быть гораздо ужаснее. Радио и газеты все время поминают о ценах, растущих у Вас. Можно представить, что происходит в действительности и во что превращается жизнь.
Интересно, каково существование художников? Каковы условия выставок, цен и всех подробностей стоимости материалов. И чем могут покрывать художники вздорожание жизни? По ценам во время войны из Франции и Швейцарии можно было судить о каком-то существовании художественного быта, во что оно обратилось сейчас, в дни 'мира'? Очень интересно, что у Вас слышно? А у нас всё продолжаются убийства неповинных прохожих, грабежи и поджоги. Каждый день радио оповещает о новых безобразиях.
Иногда губернатор облетает бедственные местности и с высоты аэроплана в один день в чём-то убеждается. Но как усмотреть с воздуха насильственные обращения населения в ислам, похищения женщин, насилия и прочие ужасы? С ковра-самолёта вопли не услышать. В газетах бывают такие заголовки: 'Не было больших инцидентов. В Дакке сожжено пятьсот домов'. Так человечество приучается к крупным масштабам. Скоро, пожалуй, скажем о небывалом наводнении в Ассаме, обездолившем триста тысяч человек, что это маленький эпизод. Конечно, рассуждая космогонически - такое бедствие ничтожно, но ведь мы земляне - горя, горя-то сколько! А вот в Бенгале целый округ осаждён крепко вооружёнными бандитами и ограблено более двухсот селений. Опять поток горя! Двинуты войска. Теперь, вероятно, Сураварди объявит, что это пустяки. Многие сотни уничтоженных домов, многие тысячи убитых и обездоленных - всё бедствие окажется 'пустяками'. А вот и ещё нечто прискорбное. Неру полетел с дружеской миссией к пограничным племенам, и там целый день обстреливали его аэропланы не только из винтовок, но даже из пушки. По счастью, в аэроплан Неру не попало, но машину, летевшую около, пуля пробила. Неслыханно! Вот Вам и дружеская миссия! Кто устраивает безобразие?

Ну, теперь давайте обернёмся опять к доброму, к хорошему. Как-то очень давно Морис написал сюиту поэм к моим картинам, вроде того, как была ремизовская 'Жерлица дружинная. Теперь, через много лет, поэмы Мориса начали появляться в 'Кочин Таймс', в 'Our India'. Удивительны эти обороты колеса времени. Соберу и пошлю Морису, он будет рад. Из Китая [пришли] письма от каких-то новых друзей. Всем им хорошо бы послать 'Знамя Мира'. Приложу несколько адресов - прошу Катрин и Инге, пусть пошлют книгу в память Спенсера, во славу Культуры и мира. Где на списке будет цифра два или три - значит, туда можно послать не-сколько. Конечно, нам можно прислать пачками - несколько десятков. В Америке можно послать в лучшие библиотеки, в университеты, в музеи. На месте Вам посо-ветуют, куда лучше послать, где меньше вредительства. Вегетарианцам можно дать и в магазины, а цены назначить в зависимости от себестоимости.

Сейчас пишу 'Бум Эрдени поражает девятиголового черного мангуса' - монгольское сказание. Кто знает, может быть, и эта картина попадёт в музей Улан-Батора. Помните, любопытнейшее время было в монгольской столице. Помните, как Вы летели в Москву, и лётчик коленом держал выпадавшую часть машины. И как только Вы добрались, а Бори-то уже и нет. От Татьяны Григорьевны на днях было письмецо. Все спрашивает о нашем приезде. Здоровье её всё ещё не вполне наладилось. Упоминает о письме Бабенчикова, по-видимому, оно где-то в пространстве шествует. Живёт Т.Г. на прежней квартире. Всем трудно живётся. Вот и Валентине трудно, не вмещается она в рамки окружения. А Вам разве легко? Только твёрдое осознание полезности производимой работы может помочь. И всюду трудней и трудней пашня Культуры, откуда столько камней навалилось? Но, вопреки очевидности, будем очищать почву во имя светлых памятных дней. Пусть по обочине пути высится много белых камней, светлых свидетелей.
Индия и Америка установили дипломатические сношения. В Дели уже американский посол и тибетский посол, а нашего всё ещё нет. Завидно и обидно! Почему же ещё нет посла от ближайшего соседа? Скорей бы! Скорей!
Доброе письмо от Грабаря (13.IX.46) - скоро дошло, хотя и не по воздуху. Среди хороших вестей и много грустного. В параличе скончался Е.Лансере - прекрасный мастер и человек, Богаевскому в Симферополе немецким ядром оторвало голову. Лукомский умер. Где-то в Германии померли Пурвит и Богданов-Бельский. Самокиш умер в Крыму в оккупации. Дом Г.Лукомского разрушен в Лондоне бом-бою. Целый синодик! От 'Мира Искусства' кроме Грабаря и меня остались Добужинский, Остроумова, Бенуа, Щусев... совсем мало! А группа была немалая, могла называться 'могучей кучкой' - вроде как такая была в музыке. Остальные сведения Грабаря хороши, и пока к совету Гус[ева] (о чём Вы писали) нет нужды обращаться. А всё-таки в Индии ам[ериканский] посол, а нашего ещё нет. И это придёт! Всё придёт, но невозможно терять время, когда весь мир в неслыханном напряжении.
Опять письмо от А.Ренца (доставленное через вице-короля) - теперь речь идёт о Roerich University! Просто беда! Хоть бы оставался он при Знамени Мира. Не мо-жем мы отсюда писать ему. А если кто хочет работать для Знамени Мира, то ему не нужны сложные построения - делай добрый посев, где возможно. Елена Ивановна подвернула ногу в саду. Уже несколько дней не выходит, но, по счастью, на этот раз не так сильно, и дело идёт на поправку.

В день Девали - индусский Новый год - у нас были обычные вечерние огни. Собрались индусы всех каст. Буддисты, мусульмане, русские. Всё было дружелюбно, никто никого не обижал. Спрашивается, откуда же 'средневековое зверство', происходящее в восточной Бенгалии и в других городах Индии? Кто же вдохновители этой дикости? Ох уж эти злые политиканы, всякие Джинны да Сураварди! И откуда такая людская злоба бездонная? Призовём всё добро Культуры! Джин прислал превосходное обращение к фламмидам. Такие весточки останутся как живоносные зёрна Культуры. Эта 'Flamma' - огонёк пробежит и осветит чьи-то обиталища. Безразлично, будет ли внешний отклик, но душевный след останется. Живая мысль не погибает. Пусть в вихрях пространства светит огненная 'Flamma'. И АРКА радуги пылает как свидетельство Культурного Единения. И Академия искусств напоминает о будущем. А Знамя Мира и Агни-Йога нерушимы как победный стяг человечества. Да будет! Друзьям, добрым друзьям наш сердечный привет.

Радоваться Вам,
Н. Рерих.

28 октября отправлен Вам пароходом пакет 'Надземного' до 613-го [параграфа] включительно. Когда дойдёт?

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
________________________________________________________


1 декабря 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (1 декабря 1946 г.)

1.XII.46
Родные наши,
Печально письмо Ваше от 20.XI.46. В каждой строке - печаль. Да и как иначе, когда и внешние, и внутренние обстоятельства так тяжки. Из семьи Митусовых из семи человек в 1942-м осталось всего двое. А ведь не исключение такая гибель. Уже не увидаться здесь с нашим милым Стёпою. Сведения о Лукине неутешительны. Вообще, молчание Риги показательно. Неужели всё и все пропало? Молчание Парижа тоже мрачно. Всё, что пишете об ужасах инфляции, - повсеместное бедствие. Всюду цены растут, доходы уменьшаются, и конца не видно.
В деле о Франсис Зина совершенно права. Нелепо выбрасывать за грош ценный неповторимый материал, который расходится по полной цене. Увы, Франсис много вредительствовала, очевидно, и теперь она собирается на ком-то вымещать свои ошибки. Будем надеяться, что брошюра вышла прилично. Адреса, после рассылки по ним Катрин, сохраните у себя - могут понадобиться. То, что пишете о ВОКСе, прямо поразительно! Как же мог пропасть весь материал за целый год, Вами посланный, только из-за перемены заведующего - непонятно. Может быть, Вы правы, и эпизод с телеграммою следует объяснить отставкой Сысоева. С кем же теперь переписывается Гусев? Знает ли Гусев о телеграмме? Как же Вы обернётесь с возросшей сметою по АРКА? Даже страшно подумать о таких нерешимых задачах. Конечно, прежде всего надо исключить оплаченные лекции. Бывало, в деревне говорили: 'податься-то некуда'. Но Зина права, добавляя: как-нибудь выкрутимся.
Ох, закрутилось человечество - облака пыли. В тумане суматохи решения являются негаданно и люди объявляются нежданные. Сообщайте, как удаётся выкручиваться. Продать бы что-нибудь. Молчание Рокуэлла Кента странно, не в отъезде ли он? Среди печалей, что бы такое Вам рассказать весёлое. Хотя бы смех и горе, хоть бы улыбнуться чему-то житейскому, хоть бы гран-гиньоль показался.

В вечерние часы сумерничаем (керосина мало), вспоминаем встречи - и добрые, и недобрые. Нередко поминаем сердечно нашего друга Тагора. Милая Девика - племянница поэта - с детства часто бывала с ним. Поэт любил детей, и около него всегда их бывало немало. Бывали и курьёзы. В Корнуэле летом принимал важную делегацию шведских учёных. Тут же вертелась маленькая местная девочка. Среди высоких суждений она подбежала к поэту и громко воскликнула, указывая на бороду: 'Дяденька - вошка!' В бороде была крошка хлеба. Все притихли в ужасе, а поэт откинулся со словами: 'Шарбонаш!' (Конец всему - рушение небес) и снял крошку: - 'Это просто хлеб'. Вспомнили мы, как во время лекции Тагора в Нью-Йорке американский импрессарио, сидев-ший на эстраде рядом с лектором, откинулся на спинку, широко разинул пасть, и захрапел на всю залу. С каким огорчением взглянул на него поэт. Не в коня корм. И высокое, и малое - всё в одном котле.

Из Мадраса, Дели, Траванкора неотступно просят клише картин, а у нас ни одного. Где-то они имеются, но журналы не дают своим конкурентам. А сколько клише пропадало при всяких несчастиях. Вот в Риге была готова вторая часть монографии: и клише, и текст, и бумага - война всё разметала.
В Нью-Йорке Бринтон уже объявил второй том, но редактор куда-то уехал, и всё провалилось. В 1914-м году в Москве толпы разгромили печатню Гроссмана и Кнебеля, приняв их за немцев, а они были евреи. В серии Грабаря был готов к печати мой том с отличным текстом Александра Иванова со всеми клише, и всё пропало. Иванов имел только один список текста! Также пропала в 1918-м году моя книга, а копии текста не было - была спешка. Е.И. до сих пор не может забыть - она хотела сама переписать.
А где картины, данные Добычиной в Сердоболе? А картины, оставленные в Москве в 1926-м? Вот сейчас картины есть, а ни клише, ни фото - люди обижаются, воображают, что именно им не хотят дать. В ходу, в печати, пять книг: 'Himavat' (Китабистан) Аллахабад, 'Heroica' ('Китаб Махал') Аллахабад, 'Алтай' (Калькутта), '[Himalayas] - Abode of Light' (Наланда-Бомбей), 'Прекрасное Единение' (Бомбей - Кружок молодежи) - только эта, самая маленькая, уже увидела свет. Условия всей жизни ненормальны. Книга Тампи 'Gurudev [Roerich]' вся распродана, нужно третье издание - спрашивают. Посылаю Вам письмо некоего Уайта из Вашингтона - совершенно сумасшедший, вести с таким типом переписку невозможно. По некоторым фразам его письма можно судить, что Зина его знает. Какие типы живут!

Пришёл Ваш пакет с письмами и бумагами Ал.Ренца. Когда же они поймут причину нашего молчания?! Да и как им понять? Юрий получил книгу о Синдзяне и очень ей рад. Бернард Шоу заявляет, что он подаёт голос за Уоллеса. Вот и мудрый человек впал в ошибку и не знает, о каком злостном притворщике он испортил газетный лист. Вы поминаете Мюриель Дрепер, неужели она ещё жива? Никогда не мог понять её истинного направления. Выставка в этом сезоне не устроится - не такие настроения. Кстати, сделайте на машинке перечень моих картин, находящихся у Вас на выставке, а то я не знаю, что именно имеется. Не пришлось ли Вам повидаться с сестрою Неру - Шримати Пандит, главою делегации Индии? Светик письмо Уида получил. Посылаю Вам пакет в пять [экземпляров монографии] Конлана, Вы писали, чтобы не превышало пяти книг. Также пароходом послано 'Надземное' от 614-го до 772-го [параграфа].

Калькуттское общество Искусства просило привет к своему десятилетию. Послал им на бланке нашей Академии. Поминаю об этом, ибо, может быть, они захотят ответить в Нью-Йорк. Было письмо Мориса - хочет устроить в С[ент]-Луи[се] выставку моих и московских воспроизведений от АРКА. Вероятно, он писал Вам об этом. Опять поминает Франсис и печалится её непримиримости. Злоба до добра не доведёт. Свои ошибки она знать не желает. Тяжкий характер. Сын Клода Брэгдона Генри Брэгдон прислал из Экзетера письмо о смерти отца. Сообщает, что Брэгдон завещал кольцо, мною данное, Вальтеру Хемпдену. С кольцом на руке Брэгдон скончался - никогда не снимал его.

Только подумать, что это письмо дойдёт к Вам уже в половине сезона, а может быть, к новому году. Каков-то будет новый год? В Париже конференция по образованию. О многом толкуют, но о вандализме не поминают. О защите самого ценного не говорят. А народы в таком состоянии, что, казалось бы, им необходимо твердить о позоре вандализма. Получаете ли 'Dawn of India'? На всякий случай посылаю копию статьи Санджива Дева. Можете прочесть Комитету Знамени Мира. Вот так мир! Была такая картина Венецианова - мальчик сидит над разбитым горшком, название: 'Вот те и батькин обед'. Пишу Шауб-Коху - у него жена померла, и сам он был болен - понятно, что писем от него долго не получали. Не имеете ли ответа от муниципалитета в Брюгге? - надо же знать положение Музея. Меня они не извещали. Всё ли благополучно с Мадахилом? Фонтес очень удивлён его молчанием. Де Лара прислал книги для отзыва, но они по-испански, и вряд ли здешние журналы осилят их. Может быть, Фонтес в Гоа на них отзовется? Здешние наши друзья ещё не получили от Комитета извещения о поч[етном] избрании. Верно, оно в пути.

Да, что несёт новый год, неужели всякие юнески? Чему свидетелями будем? Чего только не пересмотрели за всю жизнь. Сколько войн, и каких свирепых! Сколько рушений империй! Сколько державных изгнанников, и сейчас в Египте целый ко-ролевский клуб. Сколько народоправств и коренных переустройств. Поразительно, что все эти сдвиги произошли за семьдесят лет. Помним все перевороты, куда же ещё переворачиваться? Остаётся строиться, творить, преуспевать в великом со-трудничестве. Поэт Михаил Исаковский вдохновенно читал свои 'Советская Россия' и 'Русской женщине' - сильные зовы. Да, да, там творят, там любят Россию и служат ей. Вот почему Ваша культурная, жертвенная пашня так неотложна. Уже слагаете новый отчёт, и он опять полетит и близко, и далеко. И сделает полезное дело, крепя АРКА великого свода. Может быть, не столько члены АРКА, но какие-то совсем другие порадуются и пошлют Вам мысленный привет. Много раз прихо-дилось убеждаться, как своеобразно отзвучит зов. Мир всё ещё в каком-то кошмаре. Приходится говорить о женском равноправии, о равенстве рас и верований, даже о цвете кожи. Неужели нет стыда у 'дикарей', ещё твердящих об этих пережитках? Миллионы земных лет протекли, но ещё мутна и грязна река жизни. Газета сообщает, что в Лагоре стоимость жизни возросла на четыреста процентов. Могли бы и не сообщать, и без того мы чувствуем сие 'умиротворение'. Да и Вы доста-точно ощущаете такое 'продвижение'. Ох, биллионы и триллионы - прямо астрономия.

Но ведь 'и это пройдёт'. И скажем новому году: 'Вот ты стращаешь, а мы не боимся'. Теперь всюду сложно - и у Вас, и у нас. Вот прилетело Ваше письмо от 8-го - 9-го ноября. Сквозь добрые известия проглядывает напряжение - как же иначе! Хорошо, что Зина познакомилась с Молотовым. Хорошо, что имели ладную беседу с Ермолаевым. Для нас было новостью, что Посольство туда писало. Вполне понимаем напряжённое положение АРКА. Теперь Вы видите, почему был совет Дедлею быть председателем [Комитета] Знамени Мира. Если уже покушаются на украинских делегатов, то куда же дальше? Неужели среди бела дня улицы Нью-Йорка уже небезопасны? Вот тебе и 'security council'! Уж не провокация ли? День ото дня всё усложняется.

Совершенно правильно Вы подчёркивали международность Комитета Знамени Мира, но нельзя иметь два комитета. И я не могу быть покровителем в одном и председателем в другом - получится ерунда. О единстве комитета я уже писал. Не жалейте, если ВОКС не пришлёт выставку, не до выставок сейчас - не такое положение. Видимо, и у Гус[ева] не шибко идёт. Кто историк-экономист, встреченный Вами? Конечно, пусть Катрин и Инге пошлют брошюру по данным адресам, а Вы сохраните копию. Отчего Катрин не была на Комитете, здорова ли она? От Катрин телеграмма - просит подождать письмо Дедлея от 17-го ноября. Прилагаю выписку из письма Булгакова от 10-го ноября - Вам она интересна. Странно, он, по-видимому, не видел на приёме Дутко - и её, и его. Как будто дипломаты бывают на таких приёмах.

Прилетело доброе письмо нашего милого Дедлея от 17-го ноября со всеми приложениями. Доброе письмо и в такой хороший день. Вы уже получили нашу ответную телеграмму: 'Одобряем список Комитета согласно заседанию шестого ноября. Сообщите Катрин, также спросите, когда назначена операция'. Конечно, список можно помещать и в брошюре, и на бумагах. Если Р.Кент молчит - оставьте его в покое. Синклер - не работник. Дедлей ещё больше почует, почему он должен быть при 'Знамени Мира'. Многие дела изменчивы, но мир - во всех его значениях велик, непоколебим. Ал.Ренцу скажите прямо, что никаких обществ в оккупированных местностях начинать теперь не следует. Если он лично интересуется А[гни]-Й[огой] и Знам[енем] Мира - это его личное дело. Е.И. шлёт Вам душевный привет. Она нездорова: сильные головные боли, зубы, общее воспламенение. Всеми силами держите единение - время-то какое сложное.

Духом с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
_______________________________________________________


15 декабря 1946 г.
Письмо Н.К. Рериха в Америку (НОВЫЙ ГОД)

15.XII.46
Родные наши,
Прилетела Ваша весть от 18.XI.46. Рады слышать об удачной лекции Сомервела, конечно, его можно избрать в директора. Хорошо, что завяжутся добрые культурные сношения с Румынией. Любопытно, что ответит Кеменев на письмо Дедлея? Когда же Ермолаев получит ответ? Хоть и морозы, но эти вещи не должны замерзать, подобно Сысоеву.
Возвращаю присланное Вами письмо. Бедные люди - весь мир стремится в Америку, не думая, не зная, какова она сейчас. Конечно, им ехать нельзя. Может быть, Канада или Южная Америка, но если есть хоть какая-то возможность пожить во Франции, пусть там и побудут - время изменчиво. Пусть на всякий случай сообщают адрес. Моего имени не поминайте.

Конечно, жаль Мейера, но ничего не поделаете - уж такое тяжкое время сейчас. Спросите в 'Нов[ом] Рус[ском] Слове' о Дымове. Может быть, через него можно узнать, что случилось с Румановым. Ужас, сколько друзей растерялось в Армагеддоне.
Хорошо, если Катрин откупится от Франсис. От продажи книг эта сумма вернётся. Франсис не умела распространять книги, а теперь торговец, чего доброго, возьмёт их на бумагу. Весь этот материал неповторим, и Вы отмечаете, как постепенно он расходится в хорошие руки. Всегда наше желание было не о количестве, но о качестве. Имеете ли Вы список статьи 'Служение Родине' из рижского журнала 'Мысль'? Я посылал Вам, но, может быть, Вы её отослали, и потому прилагаю - может понадобиться.
Как бывают нежданно нужны старые вехи. Иногда помнишь, что нечто где-то было, а оно провалилось в архиве. И кто разберёт его? Рыться в нём радости мало, всё вперёд стремится. На днях искал мой лист о Дягилеве - просили для нового бомбейского журнала - еле нашёл. А хотелось помянуть друга.

Записываю для Вашего сведения два прискорбных газетных сведения. Среди всяких потрясений и восточные монахи обезумели и занялись самоуничтожением. В знаменитом даосском монастыре недавно монахи сожгли живьём на костре своего настоятеля. Вот тебе и благостное Дао, чем так гордился Китай! Теперь сообщают, что буддийские монахи на Цейлоне собрались для обсуждений, передрались, переранили многих и сожгли свою же буддийскую школу. Вот тебе и 'мир всему сущему'! Вот тебе и хинаяна, чем так гордился Цейлон!

Среди чудовищных вестей из разных частей Света, среди линчеваний, разбойных нападений, ужасных условий жизни теперь и восточные монахи отличились. Да, огромное Знамя Мира требуется, чтобы напомнить озверелому человечеству о самом нужном, самом прекрасном.
На собрании ЮНЕСКО Радхакришнан хорошо сказал о духовном обнищании. Лишь бы такие зовы не оставались гласом вопиющего в пустыне.

Да, да огромнейшее Знамя Мира необходимо, чтобы прикрыть, излечить язвы невежества. Всё озверение, в основе, порождается невежеством, гнездящимся не только в безграмотных лачугах, но и во фраках, в бальных нарядах. Цивилизованный дикарь - зрелище отвратительное.

Некоторые думают, что Знамя Мира ограничено статьями договора. Но Вы знаете, что эти статьи - лишь первые врата, а значение, вернее, назначение Знамени безмерно шире, о чём я поминал в моём листе 'Дозор'. Нужно, чтобы друзья осознали ясно, что договор есть лишь вход в обитель Культуры. Если хотите, можете сказать: вход в лечебницу 'Культура', ибо только такими целительными постулатами можно оздоровлять поникшее сознание человека. Так и скажите друзьям, ведь им придётся утверждать новичков, мысль которых часто склонна к умалению, к ограничению.
Расширение сознания приходит не сразу, и лишь в редких случаях вспыхивает мгновенное озарение. Многие целебные травы нужны, чтобы врачевать духовное обнищание. Очень надеемся, что брошюра выйдет ладно и пролетит по всем частям Света как призывная искра.

Когда Катрин будет рассылать брошюру, пусть пошлёт К.П.П.Тампи десять экземпляров, он даёт в журналы на отзыв. Вы, может быть, уже слышали, что в марте в Дели будет конференция всех азиатских стран? Будет при ней и выставка - [меня] избрали вице-президентом, президент - Абанидранат Тагор. Будем надеяться, что и Москва примет участие. Вы, должно быть, читали о голодных крысах в Париже. Они заедают детей и бросаются даже на взрослых. Бед-ствие! Всюду бедствия, люди так несчастны, что иногда даже не замечают своего несчастья.

Почта опять шалит. Последнее письмо Грабаря было от 26-го сентября и дошло к концу октября. А теперь пришло его письмо от 1-го июля - было в пути более пяти месяцев. Вот Вам и корреспонденция. Между тем именно в этом ожидаемом письме могли быть срочные извещения, а вдруг оно вздумает гулять полгода - от этакого прогула многое может измениться. Может быть, Грабарь пошлёт и по Вашему адресу, тогда телеграфните нам. Такие чудовищные проволочки вторгаются и ломают жизнь. Почта опять плоха - замечены пропажи писем и телеграмм. А вот получено от Стефана Сикорского престранное английское письмо (он не знает русского). По-видимому, он хочет затеять свою отдельную группу и быть руководителем. Для этого он желает получить от Учителя именной message за подписью. Отвечать не буду, а Вы скажите ему по моему предложению, что переписка с Америкой ведётся через Зину. Если у него какие-то конкретные вопросы, он может передать их нам через Зину. Мы этого человека совсем не знаем, но, помнится, Зина имела с ним неприятности. Потому, если Вы имели бы какие-то особые причины, то можно бы и вообще отмолчаться, - Вам виднее. Катрин пишет, что на складе многие книги испорчены - очень жаль! Какие именно? Вообще, какие книги на складе? Вы писали, что у Инге был инвентарь. Пусть пришлёт нам с пометками - что цело? что попорчено? и что вконец обезображено? Слегка испорченные можно продавать по уменьшенной цене. Е.И. поправляется - уже вышла из своей комнаты. Долго было воспламенение, но всё же пришло к доброму концу. Шлём Вам всем к Новому году сердечные приветы. Пусть год принесёт продвижения.

С Новым годом!
Духом с Вами,
Н.Рерих.

Н.К. Рерих. Письма в Америку (1923 - 1947 ). М. "Сфера". 1998.
[См. также: Н.К. Рерих 'Листы дневника', т.3. М., 1996 г.]
________________________________________________________