Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
КУЛЬТУРНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ В АМЕРИКЕ

ПИСЬМА В АМЕРИКУ
1947 г.
*********************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

(1 января 1947 г.)
(3 января 1947 г.)
(15 января 1947 г.)
(1 февраля 1947 г.)
Странно (15 февраля 1947 г.)
(1 марта 1947 г.)
(15 марта 1947 г.)
Трудно (1 апреля 1947 г.)
М.М.Л. (Морису Лихтсану) (5 апреля 1947 г.)
(15 апреля 1947 г.)
(1 мая 1947 г.)
Преодолеваем (июнь 1947 г.)
Доплывём (июнь 1947 г.)
Утрясётся (июнь 1947 г.)
Родные наши (17 ноября 1947 г.)
********************************************

1 января 1947 г.
НОВОЕ

Спасибо Зине за письмо от 2 до 8 Декабря, такое славное и существенное. Лапрадель - большое приобретение для Комитета Знамени Мира. Передайте ему наш сердечный привет. Если его имя уже запоздало для книги, то включите его на бумагу. Напишите краткие письма Рих[арду] Яковлевичу] Рудзитису и Гер[альду] Фел[иксовичу] Лукину, передайте им привет Е. И. и Н. К. и скажите, что будем очень рады получить их весточку. Пошлите заказным с обратной распиской, по крайней мере, будете знать, что Ваше письмо дошло. Удивительно, почему ВОКС не может известить Вас о моей статье, сами же они писали Вам о её напечатании. Показательны сведения Терещенко о Коненкове. Сперва сообщалось об огромных заказах, о построении мастерской и об устройстве квартиры, а теперь и о Музее Коненкова. Получается триумфальная правительственная демонстрация. Можно порадоваться, что правительство так почтило талант невозвращенца, пробывшего за границей двадцать лет. Так и должно быть. Такой показательный факт разбивает многие злостные выдумки о нашей Родине. Весьма любопытно, какие сведения привезёт Терещенко? Не родственник ли он Мих. Ив. Терещенко? Очень хорошо, если АРКА будет представительницей Украинского ВОКСа. Кто там работает? Открытку от Лагора Вы не вложили, о какой книге они запрашивают? Переписку с Ал. Ренцем надо прекратить. По-видимому, он сумасшедший - ещё врагов неделает; всё, что Вы сообщаете, ненормально. Никакого д-ра Освальда Беркольца мы не знаем. Радостно слышать о многих посетителях и о хорошей продаже "CO.". Любопытно, что Лапрадель не поминает о Шкл[явере] - вообще вокруг этого предмета какая-то тайна. Прекрасно, если Альбуэрно так успешно работает.

Из Португалии запрашивают, хотят переводить, издавать мои книги. Калькуттское Художественное Общество избрало меня Председателем их Конференции: ехать, конечно, не придётся - условия нынешней езды вообще неприемлемы. Послал привет. Наконец, вышел "Химават". Я послал Вам один экземпляр - вышло неплохо. Издатели иногда бывают странными людьми. Так, издатели "Прекрасного Единения" публикуют книгу как утопию художника. Или они не вполне знают значение слова "утопия", или, по их мнению, такое определение должно привлечь особое внимание. Я же не люблю этого слова, для меня оно нечто вроде миража. Искусство, красота, творчество - не мираж, но самая лучшая реальность, нужная человечеству.

Не представляю себе, что происходит с картинами в Париже, - висят ли они на прежних местах, или, чего упаси, покоятся в подвале, где находились во время войны? Там 38 картин - они могут погибнуть от сырости или быть пожраны крысами. Кто знает, что происходит в злополучной Франции. Наше Общество в Париже было зарегистрировано, кто знает, какова теперь французская психология? Или она вообще, как туманный мираж? Во всяком случае, в Париже было 38 картин, два репинских рисунка и большой архив - не может же всё это пропасть. Не ответил ли Вам городской Совет в Брюгге, и ведь и там энигма? Не удалось ли Вам достать картины из Археологического Института? В Буэнос-Айресе - шесть картин (не знает ли чего о них Альбуэрно?). В Киото - шестнадцать. В Китае, должно быть, пропали, хотя Пекинский Музей так широковещательно извещал. В Белградском Музее семь картин, в Загребе - десять. Первоначально в Белграде было двадцать картин, но из них тринадцать были переданы в Прагу, а в Белграде осталось семь и одна -"Земля Всеславянская" - была во Дворце. В Белграде в Музее был ставленник регента Павла, отвратительный тип Кашанин. Надеюсь - война его смыла, а спросить-то теперь не у кого. Также не у кого спросить о судьбе панно для Ниццы, они были свёрнуты в моей мастерской и из-за войны не могли быть отправлены. Часть их воспризведена в "Монографии" 1916 г., один эскиз был в Русском Музее. Опасаюсь, что и эти панно попали в лапы вандала Маслова. Воображаю, как "масловы" злопыхают по поводу моего приезда. А где панно в доме Бажанова? А что с фресками в Талашкине? А где "Змей" из Музея Академии Художеств? Где "Ункрада"? Целы ли картины в Риге? В Киеве? Если посчитать, то выйдет, что я пострадал более всех русских художников. Всё это энигмы, но знать Вам необходимо. Всякие такие вехи стираются временем, и часто не знаешь, где потом искать истину. А надобность в ней выскакивает нежданно, из совсем неведомого угла. Потому лучше повторить, нежели вообще забыть. Из Китая весточки застопорились. Должно быть, там сейчас не сладко. Где сладко? Лишь бы не усложнить, вот и помалкиваем.

В прошлом письме Вы помянули "староселье" - там чуется какое-то недоброжелательство, враждебность. Может быть, через Маркову нащупаете, в чём дело и кто там вращается. По существу, хорошо, что "староселье" отчалило, но для истины не мешает знать, в чём дело. Уж больно много всяких типов и типиков толчётся. Значит, ЮНО* будет в Нью-Йорке. Вероятно, Вы будете в курсе, кто там будет из наших соотечественников. Хорошо, что Вы с Молотовым познакомились. Хорошо, что извещаете Ермолаева о текущих делах. Неужели Посольство ещё не получило ответа - тем более странно, что Молотов со всем штабом всё время был в Америке, а голос его был бы решающим. От Грабаря ещё нет вестей, а последнее его письмо было в Сентябре - получается большой проскок. Впрочем, и от Бабенчикова вестей нет. Или моё не дошло, или его загуляло - я просил его немедленно ответить, а он всегда был очень внимательным. Только подумать, что из мастерской Куинджи я остался один, а ведь было двадцать человек.

Получил Ваш пакет с лекцией Соммервелла о нужности изучения нашей Родины - хорошая, дельная лекция. Для заключения года она представляет ценное завершение. В том же пакете была программа балетов. Что с Мясиным? Не пропали бы эскизы. Они Вам очень пригодились бы. Всё-таки необычайный эпизод с Гусевым, с Сысоевым - "как с гуся вода"! Инге прислала две любопытных статьи "Трибюн" о деятельности мозга и об атомной энергии. Особенно первая поучительна - спасибо. Какой год будет на брошюре "Знамя" - верно, 1947-й? Кончается нынешний год, а столько ответов не получено всеми нами. Причин не придумать. Сваливать всё на одну почту несправедливо. Недаром сказано, что особенно не доходят все неотправленные письма.

Воздавши бывшему, обратимся к будущему и вспомним Горация "ниль адмирари".* Удивляться можно многому. ЮНО поселится в Нью-Йорке, наверно, Вы сделаете новые знакомства, полезные для АРКА. Вероятно, Вы посылали Грабарю отчёты АРКА, ибо он помянул о полезности этой деятельности. Если ещё отчёты имеются, хорошо бы послать через Грабаря в Академию Наук для библиотеки. Странно, но, по-видимому, Ваши письма в Индию еще не дошли - ни Тампи, ни Дев, ни Фонтес о них не поминали. Уж эти длиннющие сроки! Напишите, какие именно картины находятся у Вас на выставке, а также попросите Инге прислать список книг, находящихся у них. Юрий посылает Вам и копии 'Индологии'. Сейчас он пишет 'Задачи тибетоведения'. Скорей бы ему к источникам в рус[ских] книгохранилищах.
Откуда эти чудовищные провалы в переписке? Один эпизод Гус[ев] - Сыс[оев] чего стоит. И, по-видимому, такое положение их самих удивляет.

О советском после здесь ничего не слышно. 'Жди у моря погоды'. Если у Вас будет что-либо от Ермолаева или от Игоря, немедленно телеграфируйте нам. Е.И. недомогала в связи с новым возгоранием центров. Все космические пертурбации отражаются на её организме, мы просим её ещё не писать на машинке - этот ритм вызывает боль. Девика и Светик уехали в Дели - Бомбей, вероятно, до конца Марта. Прилагаю для архива письмо Санжива Дев - мечты о 'Фламме'. Ответил ему, что большинство подписчиков было в Европе, в Китае, Америке, а в Индии платных было совсем мало. Где уж думать о воскрешении, когда индусские журналы как скорчились за время войны, так и не могут потолстеть. Общая беда - расходы растут, доходы уменьшаются. В 'Геральде' моё 'Мир и Культура' и Мориса 'Сокровище Ангелов' - пошлю ему в Сен-Луи. В 'Нашей Индии' ещё его две поэмы, но я ещё не получил последний номер. Может быть, опять пропадёт в пути. Из Буэнос-Айреса де Лара прислал интересные писания С. Виджиля - способный и устремлённый писатель. Он и для детей пишет очень добрые, культурные зовы. Через де Лара Вы можете с ним связаться. Фонтес пишет, что в Лиссабоне очень хорошие отзывы о его книге. Всегда радостно, когда у кого что удаётся. В дни особенно сложные собирайте хотя бы все крохи удач. А вот ещё добрые вести - большой пакет от Вас с лекцией Соммервелла и бюллетенями - всё очень интересно. Эдгар Хюит прислал свою автобиографию. Катрин - Инге прислали ещё две 'Трибюн' с интересными статьями - спасибо. Пусть ещё присылают старые газеты. Прилагаю одну вырезку из них о хорошем человеке - не пригодится ли он Вам? Прилетело письмо от Шкл[явера] - очень осторожное. Де Во ещё жива, но делами больше не занимается. Т. одряхлел - не у дел. Конлан много пишет об искусстве - пусть о Знамени [Мира] напишет, когда получит брошюру. По письму видно, что жизнь в Париже далеко не наладилась, да и когда придёт в равновесие? В Индокитае кровопролитная война.

Получили карточку С. М. Спасибо, как её здоровье? Была у нас ёлка, вспоминали всех Вас. Хоть бы принёс Новый что-то Новое, существенное, радость всем!
Духом с Вами.

1 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


3 января 1947 г.
ВЕСТОЧКА

Спасибо за большое письмо от 13-12-46 со многими приложениями. Конечно, можно показать доверительно Уиду сумасшедшее письмо Уайта. Относительно Франсис нужно посоветоваться с адвокатом, о чём мы и телеграфировали Катрин. Не забудем, что братец Франсис адвокат, наверно, имеющий сношения с трио, и из-за злобы могут быть безобразные действия.
Даже нелепо, что Фр[ансис] поминает клише, отлично зная, что была война и их судьба неизвестна. Наверно, ей хотелось бы всё уничтожить, продать на слом, а книги на вес бумаги. Да, с такими типами необходима большая осмотрительность. Злобные замыслы очень обширны - лишь бы вредительствовать. Брошюру Пакта пусть рассылают Катрин, Инге. Я Вам об этом уже давно дважды поминал. Но как долго тянется печатание - значит, книги получаются весною, вернее, к лету.

Очень жаль Ле Фюра - хороший был человек и учёный. Какое милое письмо от его вдовы! Жаль и всех бедняков, которых поминаете в связи с Ал. Ренцем (я уже писал Вам о прекращении переписки). Бедные, бедные, утерявшие почву. Трагична тяга на Америку, можно представить, какие легенды бродят. Вот женщина с девятью детьми, без средств, без заработка - что может ей дать Америка?! Драма-то какая. Какое беспросветное бедствие! Значит, у Вас от Ермолаева, Грабаря, Бабенчикова - ничего. И у нас - ничего, лишь бы опять сысоевщина не произошла. Странно наблюдать, как сношения улучшаются, ускоряются и потом - как в бездну. Предполагать о потере писем и телеграмм - трудно, значит, у друзей имеются местные соображения. Из-за них неудобно посылать повторные письма - всё думаешь, как бы не утрудить друзей. И то уже не пишешь о многом интересном. Писать, 'как прекрасны снеговые вершины' - ещё позавидуют. Помню, как болгарский художник Георгиев написал о нас в Париж, а там друзья даже остеклились. Где-то теперь Георгиев? Жив ли? Талант и прекрасный человек. И другой болгарский художник Стоилов хорошо проявлялся. Где-то он? Жив ли?

Без конца о ком можно спросить - жив ли? А если и жив, то, наверно, бедствует или духовно, или телесно. Какие искалеченные малыши растут, и эти горбы уже ничто не выправит. Е.И. шлёт Вам большое письмо, и я приложу моё краткое, не в счёт обычным вестям. Неужели и в Новом Году все сообщения по-прежнему будут медленными и стеснёнными? Получаете ли 'Зарю Индии'? Если нет, то не стоит и подписываться. Непонятно, почему Ваши письма не достигают Валентину, наверно, Вы посылаете через Вашингтон с припиской 'перешлите'. От Грабаря, от Бабенчикова - ничего. Что же это такое?

'И это пройдёт'! Шлём Вам душевные мысли.
Сердечно.

П.С. К делу с Фр[ансис] - если она говорит о своих затратах на склад, то и Катрин может себе требовать ту же сумму за склад на ферме.
Пожалуйста, пришлите в порошке: кобальт тёмный, кобальт светлый, ультрамарин тёмный, ультрамарин светлый, индиго.

3 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
________________________________________


15 января 1947 г.
ОПЯТЬ ТРУД

Вот и вторая половина деятельности уже пришла. Меньше полугода до лета. Предвидим, сколько у Вас всяких новостей - именно всяких. У Пушкина Баян поёт, ведь 'Землю вместе созидали Даж-бог и мрачный Чернобог', 'Несчастья - радостей залог'. Так на радость и поставим большущую ставку. Выиграете! Телеграмма от Катрин: 'Операция отложена вследствие бронхита. В конце месяца едет во Флориду. Дело с Франсис кончено, книги остаются у Вас'. Среди книг могут быть ненужные или оконча┐тельно испорченные. Не нужно ли одни предложить авторам по уменьшенной цене, а другие продать на вес или выбрать из них фрагменты, годные для отдельной продажи. Надо использовать. Хорошо, что чепуха с Франсис кончилась. Всё-таки прискорбно, что она заняла такую непримиримую позицию. Ей никакой выгоды не получилось - многие вещи она от себя оттолкнула и в конце концов в злобе сидит у разбитого корыта.

Любопытно наблюдать всякие приливы и отливы. Вот ВОКС писал Вам, что моя 'Слава' читалась с огромным интересом на собрании писателей и художников, и они пишут мне коллективное письмо. Где оно? ВОКС сообщил Вам о напечатании какого-то моего листа. Где он? Дедлей писал Кеменеву - был ли ответ? Гусев писал о желании музеев приобрести большую коллекцию моих картин. Где оно? Потом произошла сысоевщина, и Вы не получили ответ на Вашу телеграмму с оплаченным ответом, и мы не получили. Так и не знаем: Сысоев - человек или миф. Грабарь повторно сообщал: 'У нас шибко говорят о твоем приезде... Зачем греметь во славу Родины на Гималаях, когда лучше собраться на Родине?' Ну и что же? О том же писал Бабенчиков, а теперь замолк. Даже Митусова писала Вам о разговорах о нашем приезде. Где оно? 'Славяне' поместили мой лист.
Председатель ВОКСа подтвердил получение моего письма. Ну и что же? Вы широко посылали отчет АРКА с моими обращениями. И ничего? Ермолаев хвалил Вам работу АРКА и сообщил, что Посольство о нас писало. И ничего? И сколько таких 'чего' и 'ничего'. Грабарь писал, что видел мою 'Монографию' в магазине, хотел купить, но кто-то успел перекупить.
Теперь писали, что видели монографии в окнах книжных лавок в Ленинграде.
Не Рижская ли монография? Ответят ли Вам Гаральд и Рудзитис? Приливы и отливы. Помните у А.Толстого: 'Приливы любви и отливы'. ТАСС отличился, говорит Святославу: 'Сели бы на Советский пароход в Калькутте и прямым рейсом в Одессу'. Точно дети!

На учёный конгресс в Дели приехали из Москвы четверо делегатов - физики, социологи. Святослав их видел. Телеграфировал нам, установлены дружеские отношения. Они привезли привет от вдовы дяди, Бориса, также фотографии. 'Планы ещё не решены, но надеются поездить по Индии две недели. Сообщу, сколько пробудут здесь. Всё хорошо'. Мы ответили: 'Передай делегации наш сердечнейший привет и восхищение научными достижениями нашей Родины'. Советским делегатам был устроен прекрасный приём. Неру приветствовал великие успехи русской науки за последнюю четверть века и выразил надежду на скорейшее сближение учёных и установление дипломатических сношений. Для АРКА это интересно. Радостно, что Индия так тепло отметила прибытие сов. делегации. Вспоминаем и наши дружеские беседы во время пребывания Неру у нас, добрый посев к пониманию нашей великой Родины. Вообще, не забудем и ширину взглядов, проявленную народом в отношении больших деятелей, бывших за границей. Репин жил в Финляндии, Капица - в Англии, Рахманинов - в Америке, в среде эмигрантов, Коненков был двадцать лет невозвращенцем в Америке, Куприн и Билибин - во Франции, и все были позваны на великое всенародное строительство. Репин почтён памятником и всеми знаками внимания. Капица окружён лучшими средствами для его открытий. Рахманинов гремит в концертах и в радио. Коненкову - заказы и отдельный музей. Да, Русский Народ умеет быть признательным. Великая всесоюзная семья народов увенчивает представителей Культуры и окружает их труд и память о них. Вандалы Масловы отошли в позорное предание, и народы всенародно устремились к познанию и сохранению истинных сокровищ. В разрушенных войною городах прежде всего создаются дома Культуры, научные учреждения, школы, музеи, театры, больницы. Не успевает народ оправиться от варварского нашествия, как уже устремляется к Культурному строительству. Радостно приветствовать проявления широкой строительной мысли. Моя 'Слава' была славою всенародных созидателей.

Тампи, Дев получили Ваше письмо - рады. Хоть бы брошюра скорей доплыла. Надеюсь, 'Химават' дойдёт к Вам сохранно. Если хотите, напишите Вы и Дедлей два отзыва - пошлём в журналы. Дев и Тампи тоже пишут. Спрашивают они, что лучше сделать для Знамени? Отвечаю, всеми средствами разъяснять эту идею Культуры. Пусть не только слышно об убийствах, поджогах и грабежах, но и о Культуре, о строительстве, об охране высших ценностей. Пошлю Вам ноябрьский выпуск 'Наша Индия' - там поэма Мориса к картине 'Святые Гости' и мой призыв: 'Хвала Индии'. Кстати, этот призыв появился одновременно в трёх журналах: 'Заря Индии' (Калькутта), 'Наша Индия' (Дели) и 'Сильпи' (Мадрас). Таким путём покрыта вся Индия. Вообще, площадь Индии так велика и население разнообразно, что приходится печатать то же самое в разных журналах - иначе зов окажется ограниченным.

У Вас всякие новости. Генерал Маршалл - министр иностранных дел. Редкость со времён Бисмарка, чтобы военный был во главе иностранных дел. Увидим, как генерал покажет себя в дипломатии. В Китае его миссия не удалась, как он сам и признался. Но иногда и ошибка ведёт к успеху. У нас всякие 'мирные успехи', ножовщина процветает. Рационы урезаются - каждый получает по три унции сахара в месяц. Во время войны такого не было. Спички у нас вообще не выдаются, а за милю от Наггара там вышлют. Со свечами, с керосином совсем стало трудно. Так, среди высоких предметов и малые хозяйственные нужды дают себя знать. Обидно, что так называемое мирное время отличается в таких обиходных делах. Правда, заверяют, что в течение пяти лет на образование будет истрачено сто крор рупий (крора - десять миллионов), но пока не мешает и подсластить жизнь горькую. Сто крор рупий - звучит величественно, но ведь рупия теперь мень┐ше четверти довоенной. Трудно бедному Неру соглашать несогласимое - мученик! Индия должна очень беречь таких редких куль┐турных деятелей. Много ли их во всём мире? Святослав пишет большой, во весь рост, портрет Неру. Сейчас Девика и Святослав в Бомбее - пробудут, вероятно, до апреля.

'Кормчий всего - молния', - сказал древний Гераклит. Вспоминается мудрое речение, когда теперь столько говорят об атомной энергии, о применении её для мирной жизни. Только что профессор Халдэн сказал, что последствия атомных бомб могут сказываться на населении в течение десяти тысяч лет. Люди могут рождаться идиотами (точно и без бомб их мало). Но соображение Халдэна правильно, учёные должны применить высокую энергию без вреда для человечества. Потребуются многолетние опыты, что┐бы благотворно овладеть великою мощью. 'Поспешишь - людей насмешишь', а тут уж не насмешишь, а угробишь. Помню, однажды я добивался у врача - вредны или полезны рентгеновские лучи. Ответ получился: 'Совершенно безвредны'. Могут ли быть мощные лучи и не вредны и не полезны, а так себе - ни то, ни сё? Скороспелые опыты могут приносить безмерные беды. За неделю свалилось более ста больших аэропланов, погибла тысяча спешащих - тоже опыт.

А мы все будем тоже продолжать наши культурные опыты. Будем наблюдать, насколько искренне люди прилежат Культуре и готовы трудиться во имя её. У Вас накопляется великое хранилище таких наблюдений и исследований. На деле Вы распознаете, где искренние труженики, а где эфемериды, легкомысленные однодневки. С прискорбием можете отмечать, как блуждают, как изменчивы люди, но, с другой стороны, помните древнюю леген┐ду, что ради одного праведника целый город был спасен. Помните мою картину: 'Град пречистый - врагам озлобление'. Издавна гнездилась эта борьба. Старые индусские Упадеши говорят: 'Богачу и враг родственник, бедному и родственники враги'. Но также издревле заповедано: 'Не о хлебе едином жив человек'. Во всём Космосе приливы и отливы. Пусть Ваш прилив будет плодоносен, доброносен. Друзьям привет, врагам гроза.
Спасибо Жину и Жаннет за карточку.

15 Января 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


1 февраля 1947 г.
ДОЗОР

Не правда ли удивительно, что моё прошлое письмо как бы отвечает на соображения Зины, на её справедливые недоумения и сетования?
Действительно, есть чему поражаться. Вы трудитесь изо всех сил на пользу культурного народного дела. А те, кто должны бы встречать Ваши достижения приветственно и содействовать всеми силами, предпочитают промолчать и даже отстраниться. Получается уродливое положение - труды возьмут, а о содействии забудут. Как же так? Справедливо ли?
Конечно, все мы трудимся не ради похвал, но всё же вправе ожидать внимательное сотрудничество. Так же уместно Ваше замечание о 'буржуазных привычках', именно странно видеть высокие слова, но дела-то застряли в дряхлом быту. Вы знаете, о чём, о ком говорю, и 'выпивох' мы так же, как и Вы, не любим. Ну что ж, - терпение и терпение и служение Культуре. О ком поминаете здесь в газетах, не было. Наверно, Вы пришлёте нам вырезку. От Катрин это время газет не было - где-то плавают. О Сикорском я уже писал Вам. Письмо от какой-то женщины из Германии - престранное. Мы такой не знаем. Она пишет, что вступила в Общество в
36 году при Ф.Лукине, а ведь он умер в 1934-м, в начале года, и мы получили эту весть на пароходе. Тогда на пароходе получились три вести о смерти друзей - Лукин, король Альберт и Спасский - запомнилось. Да, сколько страннейших писем получается со всех концов.

Видим, что и Вы не знаете, что с ними делать. Помочь невозможно. Хотели помочь Ведринской, и кончилось это грустно. Её не нашли, не знаем, получены ли обратно деньги?

Почта опять плоха. Даже министр сообщений созвал почтдиректоров, чтобы напомнить о бедах, наносимых дурными сообщениями. Значит - плохо. Но бывают и ещё особые беды. Год тому назад Королевское Азиатское Общество в Бенгале приняло для издания огромный труд Юрия 'История буддизма'. Манускрипт в 1200 больших страниц был послан заказными пакетами. С тех пор всё провалилось. На все письма Юрия - нет ответа, не помогают заказные. Между тем были и другие предложения - от Оксфорд Пресса и из Италии. Но Калькутта молчит. Невероятно, даже неправдоподобно! Очевидно, повсюду своеобразная сысоевщина. Кто теперь работает с Мясиным и какие 'модерн'-балеты он ставит в Лондоне? Может быть, к Вам зайдёт барон Рих[ард] Иван[ович] де Туше-Скалдинг, он был у нас здесь. Теперь он в Бостоне и пишет, что Рокфеллерский Центр хочет иметь мою выставку. Тоже как-то неправдоподобно, но увидим, в чём дело.

Главный интерес - к Гималаям. В Нью-Йорке Гималаи у Уида, у Крэна, у Сутро, у Катрин и у Вас, в АРКА, целая группа. Больших выставок они не делают. Как Вы просили, я послал для АРКА 'Радуйся' - верно, Вы уже получили. Этот лист полон доброжелательства. Не по дурным, а по добрым вехам пройдём. Уоллес в 'Новой Республике' предупреждает ген[ерала] Маршалла, чтобы не сдавал свои позиции России. Итак, 'друг' СССР наконец проговорился. Неужели в Москве ещё верят этому неискреннему притворщику? Как поучительно наблюдать такие людские виляния. Пришло дружеское письмо от Грабаря, шло всего месяц и пять дней. На мои вопросы не отвечает. Сообщает, что его выдвигают на пост президента Всесоюзной Академии Художеств, но он хочет сосредоточиться на Академии Наук. С той же почтой пришла его книга 'Андрей Рублёв' - иконописец, значит, и книги идут. Святослав и Девика прислали описания своих встреч с делегацией.

Порадуемся добрым встречам. Пусть всходы будут лучше сысоевских.
Русские учёные называли нашу тибетскую экспедицию - 'мировое достижение'. Это через двадцать лет, а что будет через сорок лет?
Помните, Пушкин сказал в монологе Бориса: 'Они любить умеют только мёртвых'. Так и всей Культурной пашне будет воздано должное, а пока наберитесь терпения, оденьтесь теплее против всяких холодов. Игорь пишет, что Булгаков приехал. Не может быть, чтобы перед отъездом он не написал мне, не известил, кто теперь заведует картинами. Получили ли Вы ответ из Брюгге - тоже энигма. Святослав переслал из Бомбея посланные Т.Г. фотографии Б.К. - как изменился бедняга! Видно, тяжкая была жизнь, - жалеем его все мы и сердечно поминаем.

Сколько ушло близких, друзей! Сколько пропало без вести! Каждый день вспоминаются хорошие имена. Возьмите хотя бы три книги 'Знамя Мира', 'Вестник' и бюллетень Музея - какое множество доброжелателей! Не все же умерли! Не сделались же врагами Культуры? Правда, подходят новые, но трудны почтовые сношения, и когда они улучшатся? Вот Вы помянули Голландию и Румынию, но всё это - 'долгий ящик'. Даже деятельный Шауб-Кох как-то замолк, обессилел. Боюсь, что смерть его жены и болезнь подорвали его. Коимбра - вообще молчит. Югославская Академия в Загребе жива ли? Из всех французских обществ, где я [был] членом, прислало выпуск трудов лишь Этнографическое Общество. Где же остальные? Где Осенний Салон, Академия в Реймсе, Общество Морэ, Антиквары, Историческое Общество, Общество Художников, Доисторическое Общество и другие? Как осенние листья! Всюду был адрес, всюду печатались труды. Где же? А если кто и отзовётся - всюду нужна денежная помощь. Точно мы сами деньги печатаем. Конечно, и удивляться нечему - везде бедствие. Агента ТАСС отсюда отозвали, и что же? Из голодной Индии в сытый СССР везут пищевые припасы. Уж нет ли голодания и в СССР? Везут одежду, верно, и одеться там трудно? Газеты пишут, что Монтгомери получил в Москве соболью шубу стоимостью в 27 ООО рупий. Неплохо? Выходит, аккомутаторы - аккумуляторы.

Не забудьте вкладывать в брошюру 'Знамя Мира' печатный листок с вопросом о мнении - легче отзовутся. Впрочем, об этом я уже Вам писал.
Новая брошюра - интереснейший опыт. Вновь учреждённое издательство в Лагоре просило меня быть президентом - я отказался за дальностью расстояний, теперь просят быть хотя бы Почётным президентом, но и от этого почёта откажусь - люди там нам неведомые и выпускают акции.
Опасно! Не пишу о великих делах в Индии, из газет Вы знаете. Если кто-нибудь посторонний прочтёт мои письма, то удивится, почему о местной жизни - ни слова, точно ничего и не бывало. Впрочем, только посторонний этому поразится. В своём последнем письме Санжива Дев пишет: 'Я имею идею приготовить новую монографию о вашем Гималайском искусстве под названием "Гималаи Рериха", которая должна содержать много красочных воспроизведений с ваших Гималайских пейзажей... Мой подход к вашим Гималаям был бы совсем новым... Эта моя мысль, может быть, лишь мечта.
Но ведь все большие достижения были сперва мечтами'. Так мыслит молодая Индия. В журнале 'Караван' статья неизвестного мне Рундшавы о понимании Гималаев, и моим Гималаям дано первенствующее место. Так уж навсегда связано наше имя с Гималаями. По всему миру проявились наши Гималаи. Сейчас пишу еще гималайскую картину.

Пришлите, пожалуйста, новую бумагу Знамени Мира и длинные обычные конверты, да и АРКА осталась всего одна бумажка, да и то со старым составом. А такие памятки всегда полезны, особенно же теперь, когда брошюра всё-таки должна выйти и Катрин с Инге разошлют её. Как поживают всякие Ваши сысоевщины? Называем так неответы на срочные вопросы. У нас тоже завелась такая - на срочную телеграмму в Калькутту с оплаченным ответом - молчание. Неужели таковы новейшие обычаи вежливости и человечности? Ну что ж, опять вспомним Соломонову премудрость - 'И это пройдёт!' Времена всюду сложные. На всех сторожевых башнях нужны дозоры. Привет всем дозорным друзьям.

1 Февраля 1947 г
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


15 февраля 1947 г.
СТРАННО

Ваши письма от 20 и 29-1-47 полны внутренних справедливых сетований. Поистине странно, что люди, для которых стараетесь, даже не могут заглянуть, когда бывают в Нью-Йорке. А Вы знаете, что они бывают. Вместо того чтобы вызывать Вас на дорогостоящую поездку для выслушивания кисло-сладких похвал (ни к чему не ведущих), проще было бы заехать к Вам и ознакомиться на месте. Странно, что и ответ они не получают, - даже неправдоподобно! Странно, что Вы перестали получать письма. Что же это такое? Где справедливость и простая вежливость? А где же Культура?

Сидеть за жратвой шесть часов и одурманиваться винокуренными достижениями - не Культура. Бывало, китайцы просиживали за обедами по шести часов, но ведь это были пресловутые 'китайские церемонии', и пользы Китаю они не принесли. Странно! Странно и то, что Терещенко должен сидеть три недели в ожидании визы, пропущенной не по его вине. Странно, что в Париже - эпидемия краж! Неужели оподлели?

Другая странность идёт от Ренца. Теперь Вы написали решительное письмо и можете прервать. Если же оттуда опять будут проявления, Вы скажете кратко, что его не знаете и никаких полномочий не давали. Сколько таких странностей! Всё это и странно и прискорбно. Чуем, как у Вас душа болит. Да и как не болеть, ведь 'как рыба об лёд'. Все лучшие культурные намерения разбиваются о некультурность.

Да, Армагеддон Культуры страшнее военного Армагеддона. Точно все подонки всколыхнулись и выплыли на позор миру. Только вспомнить весь мрачный синодик всевозможных несправедливостей и клевет. Точно бы люди возлюбили именно такую разбойную мерзость. Лучшие намерения встречают лишь оголтелый рёв невежд. Их стало повсюду так несчётно много. Точно бы бомбы выбили из мозгов мысли о всеобщем благе и сотрудничестве. Прискорбно!

Привожу из одной хорошей книги: 'Увы! Миссии мирные редко кончались чем-либо иным, нежели неприятностями и клеветою на носителя этой миссии, и мировая история запечатлева┐ла ещё одну неудачу, созданную амбициями политиканов'. То же можно сказать о большинстве доброжелательных усилий, направленных для блага человечества. При этом любопытно наблюдать, как робкие друзья пугливо разбегаются и затихают в своих укромных уголках. Нередко враги в ярости оказываются более полезными в своей обратной тактике. Тактика адверза - даже Чингис-хан прибегал к ней, усматривая следствия, для многих ещё не видимые. Всяких поединков мы никогда не боялись и внимательно наблюдали врагов. Древняя мудрость указала: 'По врагам судим о силе'. Ещё из той же книги: 'Довольно странно, но оказывается, что был какой-то заговор замалчивания среди дипломатов и писателей этого периода и позже, ибо постоянно встречается, что всё относящееся до нашего мыслителя было тщательно исключаемо, даже в тех случаях, когда основные источники содержат много сообщений о нём'. Как это всё знакомо, точно теперь писано. Каждый из нас знает и не раз восчувствовал мрачную систему замалчивания. Конечно, в конце концов она ни к чему не ведёт и лишь испытывает энергию. Да, терпение подобно шубе при холоде, но это вовсе не значит, что следует завернуться в шубу и опочить. Нет, тут-то и надо показать неутомимость и поражать злобных.
Среди них много трусов. Почуяв отпор, они разбегаются.

Два радиосообщения. Первое - когда теперешнее временное правительство в Сентябре пришло к власти, оно начало искоренять взяточничество. Теперь сообщается, что с Сентября возбуждено преследование против семисот правительственных служащих, которые заполучили более ста миллионов рупий. Куда же дальше? Второе - радио сообщает о жестоких снегах и морозах в Европе и о многих замерзших на улицах Берлина. При этом добавляется, что морозы имеют и свою хорошую сторону, ибо при жаркой погоде город наполняется трупным запахом от множества трупов, гниющих в развалинах. Куда же дальше? И сие - через два года после войны. А множества солдат всех наций наполняют город, и о поведении их газеты бьют набат. Соберите факты, и получите ужасное зрелище разложения. Никакие призрачные ресторанные изобилия не прикроют потерю человеческого достоинства. Культура погибает.

В 'Малабар Геральд' ещё поэма Мориса 'Сокровище' - к моей картине того же названия. Опять просьбы о репродукциях - откуда взять их? Пришли два 'Коразона'. Хорошо, что и Вы получили посланное отсюда. Верно, пять Конланов и 'Химават' ещё в пути. Мой лист 'Порадуемся' Вы, конечно, получили. Спасибо за список картин и за Декабрьскую 'АРКА'. Спасибо Инге, если пришлёт список книг. Спасибо Магдалине за хорошую новогоднюю графику. Жаль Хюита - ещё один искренний друг ушёл. Неужели Р.Кент так и не ответил? Непохоже на него, жив ли? Сама Рао написал длиннейшую дружественную статью на мою поэзию. А вот и сысоевщина: поступают письма с вопросами, где можно покупать 'Химават'? Фонтес пишет, что он три раза заказывал Китабистану 'Химават', но ответа вообще не получил. Престранные издатели! Вспоминается пословица: 'Книга ног не имеет и летать не может, её нужно нести'. А издатели Китабистана, очевидно, полагают - пусть себе книга сама побегает. Вот и Юрий до сих пор не получил ответ на телеграмму с оплаченным ответом. Видно - нечто международное! Терпи, терпи, а если (по народному слову) терпение лопнет?
Но не лопнет оно, ибо сработано из прочного материала.

Сейчас прилетела от Катрин первая брошюра 'Знамя Мира'. Спасибо Катрин, спасибо Вам всем - очень нужная, полезная брошюра. Пусть пошлют её по всем данным адресам. Катрин пишет, что нам они посылают три пакета, по 14 в каждом. Можно бы и ещё три таких же, ведь нужно и в библиотеки, в университеты, в школы. Молодые друзья будут твориться - нежданные. Пошлите Министрам Иностранных Дел Швеции и Норвегии. Пусть Шауб-Кох даст Мин[истру] Иностранных] Дел Швейцарии, а Дутко - Бенешу и Яну Масарику. Пусть Инге пришлёт лист всех имен, кому из Америки послано, чтобы не повторяться. Маленькая неточность: портрет работы Светика находится в Люксембургском Музее. Не сделать ли наклейку об этом или сойдёт?

Попросите ВОКС прислать Вам книгу Александра Поповского 'Вдохновенные искатели' (1945, 'Советский писатель'). Нам прислал её на прочтение ТАСС. Прекрасная книга об учёных-тружениках. Много об Акад[емике] Павловском, который был здесь в составе делегации. Святослав был в восторге от знакомства с таким истинным учёным-подвижником. Если бы ВОКС почему-то онемел, у Вас найдутся многие прекрасные темы из русской сокровищницы: Белинский, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Печерский, Лесков - мало ли превосходных писателей. Черпайте! А вот и старые заветы: 'Милующий несчастного взаймы даёт Господу' (Притчи, XIX). 'К ночи печаль, а заутро - радость'. А сибиряк добавит: 'Быват, и корабли ломат, а быват, и не ломат'. Радоваться Вам!

15 Февраля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


1 марта 1947 г.
МАРТ

Родные наши,
В марте, перед 24-м числом, положа руку на сердце, скажите себе, что борозда на пашне Культуры Вами проведена твёрдо и чётко. Как бы ни старались злобники, они её не сотрут. Самый ненавистник воздержится прямо похулять Ваш труд бескорыстный. Ну а что касается до замалчиванья, то уж тут не только враги, но и некие "друзья" охулки на руку не положат, онемеют, как рыбы, как монахи за едою. Такова природа некоторых зоологических видов двуногих. Бывало, когда ректор Академии Беклемишев в чём-то собирался "умыть руки", Куинджи кричал: "Скорей подайте воды, ректор хочет руки умыть. - И тут же добавлял: - Это они, бедные, не знают, что творят". А эти "бедные" с ним самим поступали жестоко. К марту не будем слишком поминать о жестокости. Лучше смажем её "замруком" - такая мазь, от всех болезней помогает. Вспомним что-то особенное, вдохновительное.

В марте - в этом памятном для нас всех месяце - хочется вспомнить знаменательную встречу в музее Метрополитен четверть века назад. Многие сотрудники об этом вообще не знают. Помните, предполагалась в музее деловая встреча с одной влиятельной особой в Чикаго. Как всегда, я пришёл несколько раньше и поджидал в большой входной зале, где висят гобелены. Заметил, что вокруг меня обошёл высокий, сухощавый пожилой человек в тёмном костюме. Незнакомец остановился около и, смотря на гобелен, сказал: "Они имели стиль, а мы его утеряли". Я подтвердил. Незнакомец обратился ко мне: "Вы, кажется, поджидаете кого-то? Может быть, и я пришёл с кем-то повидаться. Сядемте на скамью, отсюда Вы увидите, когда придут друзья". Мы сели, незнакомец прикоснулся указательным пальцем к моему лбу (посетители ничего не заметили) и сказал тихо, внушительно: "Вы пришли говорить по делу. Вы не должны об этом говорить. Ещё три месяца Вы не должны ничего предпринимать. Условия будут неблагоприятны. Потом всё устроиться со стороны Вам неожиданной". Затем незнакомец дал несколько знаменательных советов, встал, сделал приветственный знак рукою и со словами "Доброго счастья!" быстро ушёл к выходу. С опозданием приехала особа из Чикаго. Мы прошли по музею, но о деле я не говорил, чему она, видимо, была несколько удивлена. Как Вы знаете, по указанию незнакомца, через три месяца всё устроилось. Удивительно, что я не спросил имя доброго советника и не пошёл проводить его. Вышло, что он никого не ждал, а пришёл повидаться и предостеречь меня. Удивительно, что многочисленные вокруг ходившие посетители не замечали его необычного движения, а я выслушал его советы без единого слова, как бы так и следовало. Вот и в Нью-Йорке, на Пятой авеню, может происходить нечто знаменательное.

Другой памятный эпизод - в Сан-Франциско. В очень тягостном ожидании я сидел в комнате гостиницы. Раздались три удара в дверь. "Войдите!" Входит маленькая старушка в скромном чёрном платье, остановилась у двери и, не здороваясь, тихо говорит: "Мы признаём Вас, и так далее". После одобрительных слов поклонилась и ушла. И опять почему-то я не спросил, кто она, не предложил сесть и молча стоя выслушал. На другое утро появилась милая мисс Кастль из Гонолулу - Вы знаете об этом. Поминаю лишь об Америке, о многом другом - о Париже, о Лондоне, об азийских чудесах не говорю - на то и Азия, на то и Гималаи. А вспомнить всё чудесное и величественное около Елены Ивановны! Ведь эта великая эпопея, прекрасная, неповторимая и почти никому неведомая. К тому ещё помянул только об Америке, ибо Вы там иногда можете огорчаться, что ничто не случается и новые друзья не объявляются. Не знаете ни дня, ни часа. Трудовой подвиг не пропадает.

Опять газеты марают себя именем Уоллеса. Он объявил: "Я не коммунист и не русофил". Проще было бы сказать всему Миру: "Я - nincompoop!" Все бы такой истине поверили, и дело с концом. У nincompoop"a много неприятелей, вполне его раскусивших; видимо, ему приходится хитрить и вывёртываться. Наверно, Вам будут писать наши друзья из Тяньцзиня, будут просить прислать брошюру Знамени. Имейте в виду - они люди очень хорошие. Теперь брошюра, наверно, уже рассылается. Любопытно следить за откликами. Неужели муниципальный совет в Брюгге ещё не ответил? Непонятно! Брошюру можно послать в Югославскую Академию наук в Загребе и в Рикс Музеум в Копенгаген. Конечно, следует послать в Лондон, в Британский Музей и в Виктория Альберт Музей (он в Кенсингтоне). Вообще, всякое движение вод всколыхнёт болота.

В Законодательном собрании Неру был запрошен, правда ли, что в Ассаме расхаживают охотники за черепами? Пришлось сказать, что за год в деревнях нагов найдено 350 черепов, но теперь в деревне будет полицейский. Можно было надеяться, что охотники за черепами отошли вместе с Купером и Майн Ридом, а они себе, в перьях, со стрелами, стерегут прохожих. Но довольно о тём-ных чудесах, есть и светлые. Прекрасное письмо Булгакова из Праги. Никуда он не уезжал, значит, Грабарь был кем-то введён в заблуждение. Уже не первый раз ему приходится пользоваться неверными слухами. Так или иначе, Булгаков в Праге, сейчас уезжать не собирается. Друзья предостерегают его о трудностях жизни в Москве, особенно нелегко с квартирами. Ну, переждёт, пусть кризис уладится. Он и в Праге сейчас творит много полезного, и отношение к нему дружеское. Среди адресов, посланных Вам, был и его, так что можно ему послать брошюру, он её хорошо использует.

Опять печаль о Риге, о всех добрых начинаниях.
Опять зверский вандализм! Опять дикари. Опять выплыли тёмные масловы. На складе было множество изданий. Кроме серии Этики были "Письма Е.Р.", была "Доктрина" Блаватской, было "Знамя преподобного Сергия Р.", была "Zelta Gramata", были монографии - русская и английская, был Всев. Иванов, были мои "Пути Благословения", "Врата в Будущее" и "Нерушимое", были книги Рудзитиса, книги Клизовского, Зильберсдорфа, сборник "Мысль", сборник имени Феликса Лукина, Ориген, многие книги из Америки, воспроизведения, все клише, книги о Знамени Мира - весь богатейший культурный материал! Какой зловещий вандальский костёр! Горюем, когда читаем о варварских уничтожениях книгохранилищ в далёких веках. Но ведь случившееся несчастье произошло теперь, на глазах "цивилизованного" мира на позор человечества. А ещё говорят, что осуждение вандализма - трюизм. Нет, забыта Культура. Очерствели, омертвели сердца. Грустное Ваше письмо от 28-го января. Хоть к марту, а пришлось отметить Вашу новую грустную весть о гибели рижских изданий. Придётся очень беречь все оставшиеся издания. Может быть, они последние. Раздавать не придётся.
Конечно, Вам не удастся посылка Митусовой - всё равно не получит.

"Himavat" тоже нельзя отсюда посылать - замучают формальностями и курсовыми разницами. Помните многомесячную мучительную процедуру с посылкой эскизов? Не понимаю, о каком folder"e говорит Де Лара? Может быть, он предполагает фолдер в две странички о содержании брошюры.
Такой folder мог бы быть очень полезен в широком распространении. Что думают об этом Катрин и Инге? Вы спрашиваете, от кого присланы пять Конланов? На конверте было имя отправителя - конечно, от нас. Там же был журнал "Our India".
Спасибо, если пошлёте кобальт - все равно какой, всё пригодится. Вот уже и "мир", а с материалами трудней, чем в годы войны. Письмо от Грабаря. Стремится уехать в экспедицию в Сербию, в Софию, даже в Среднюю Азию. О том, о чём писал ранее, - ни слова. Понимаем, почему Вам не хочется отвечать на некоторые письма, - уж больно много вредителей - и вольных, и невольных. Уж такой март выдался - о вредителях, о гибели, о жестокости, о вандализме! Сложное время! Капица хорошо сказал: "Думать о применении атомной энергии лишь к атомным бомбам всё равно, что мыслить об электричестве в применении к электрическому стулу".

Среди всяких сложностей усмехнёмся шуткою. Катрин прислала "Tribune" от 17 ноября. Там две забавных карикатуры к вопросу о мире. На одной человек старается проявить в фотованне надпись "мир", но проявитель плох и вытаскивается нечто тёмное с еле заметной надписью. На другой - земной шар, и на нём сидит маленькая птичка, держа большое знамя с надписью "Мир". В приготовительном классе мы пели:

Мы птички на веточке -
Сидим, сидим, сидим!
На солнышко в надежде -
Глядим, глядим, глядим!

Вам всем, друзьям всем, радоваться Вам.

1 Марта 1947 г.
Н.К. Рерих. Письма в Америку. М., изд "Сфера". 1998 г.
_______________________________________________


15 марта 1947 г.
БЛАГОДУШНО

Прилетела Ваша весть от 17-2-47. Многое, многое знакомо и нам, о чём Вы пишете, Что делать! Се ла ви - как говорят фанцузы. Станковая живопись - изел пентинг (мольберт). Посылка Митусовым всё равно не дойдёт. И деньги возьмут, и не дойдёт. Сенаторам не стоит посылать брошюру - лучше в университеты, и школы и библиотеки. Хорошо, если Инге рассылает по всем адресам, которые я Вам послал. И мы очень ждём присылку. Спасибо заранее за краски и холст. Картины в голове толпятся, а насчёт материалов плохо, хуже, чем во время войны. Посылаю ревью из 'Сильпи' - кое-кому показать можно. Посылаю ещё пять Конланов. Имейте в виду, что посылка каждой книги Конлана стоит одну рупию (в долларе их три) - это следует добавить к цене. Раньше, кажется, было дешевле. Падение прихода, рост расхода - прорва безысходная! Интересно, каков список книг выйдет у Инге. По-прежнему думаю, что попорченные издания бросать не следует. Из них можно сделать частичные альбомы. Жаль, что Магдалина так занята.

Благодушно, ради справедливости вспомним некие странности. 'Слава' была пожертвована Красному Кресту и направлена через ВОКС. Вы получили от ВОКС извещение, что рукопись читалась на собрании с огромным интересом, - писатели и художники пишут коллективное письмо и - ничего! В 'Славянах' был мой записной лист, а затем - ничего. Гусев начал переписку о приобретении картин, кончилось безобразной сысоевщиной, и Вам не отвечено на оплаченную телеграмму. Грабарь начал писать мне: 'Тебя надо. Очень надо'; 'Начинаю действовать' и - ничего. А теперь Вы получили известие о вандализме в Риге, о разгроме склада изданий. Сложите вместе, и получится нечто необъяснимое, престранное. То Вам начинают писать из ВОКСа (не отвечая на Ваши вопросы), то умолкают. То хвалят деятельность АРКА, то забывают о ней и даже сторонятся. Что же это такое? Какие-то перебои. Главное же, сами начинают, вводят в заблуждение и расходы и потом бросают беспричинно! Странно!

Конечно, странности повсюду. Читали ли Вы в одном из номеров 'Тайм' за Октябрь вопиющее описание костюмированного бала в Лондоне? Мужчины по большей части были одеты апашами, а дамы почти без костюмов.
Наконец, вывезли платформу с голыми девицами, апаши кинулись на них, повалили и произошла безобразная свалка. Вот Вам и Мир и Культура.
Откуда же звериные нравы? Откуда одичание? Не от войны, ибо за шесть лет культурный человек одичать не может. Всё зверство издавна, глубоко гнездилось, и гады вылезли при первой возможности. Когда читаешь и слышишь о всяких безобразиях, уж простите, опять начинаешь взывать о Культуре, о Знамени Мира с его девизом: 'Здесь не безобразят'. Толпам нужно нечто показательное, нечто зримое, и громкий девиз может отрезвить дикарей-вандалов.

Уже послано Вам моё приветствие Азийской конференции, а теперь ещё просит привет Братство Искателей Истины в Дели. Послал им о том же - о единении, о достижении через Красоту. Святослав спрашивает, как лучше двинуть Знамя Мира - через местные Комитеты или прямо через Правительство? Отвечаю: и то и другое не мешают друг другу, наоборот, помогают. Лишь бы времени не терять. Святослав и Девика будут на Азийской конференции 24 Марта. Число-то какое! Вот и противоставим невежеству и дикости самую истинную Культуру. Пусть зверюги громят и уничтожают, а мы, вопреки всем трудностям, будем строить. Отвечаю на запросы незнакомых обществ и конференций, и всё думается - зазвучит же где-то неведомое сердце! Даже голос в пустыне не пропадёт, а как-то и где-то сделает своё дело. Не нам судить о путях.

А вот зазвучали неведомые сердца. Булгаков из Праги переслал коллективное приветствие сов[етских] зодчих. Булгаков добавляет: 'Вот вам привет, если не из Москвы, то от московских людей. Они не видали ещё нового Рериха, имя которого пользу┐ется на Родине такой славой и почётом и хорошо известно и представителям молодого поколения. "Как мастерски сделано!" - восклицали они. - Прямо с жадностью впились в ваши полотна'. Удивительно, что с зодчими у меня всегда были особо добрые отношения. Избрали меня членом Правления Общества Архитекторов - чего раньше не бывало. Даже когда на конкурсе проектов церкви в Скерневицах именно мой проект был избран, то и такое вторжение в область строительства не повлияло на наши сердечные отношения. Шесть храмов довелось украшать - в Почаеве, в Пархомовке, в Талашкине, в Перми, во Пскове, в Шлиссельбурге. Где оно всё? Живо ли? Так привыкли мы ко всяким разрушениям.

Пришли бюллетени ВОКСа, АРКА, каталоги - очень интересно. Пошлите Пауль А. Стрюк для его каталога Конлана, Андреева и Пакт. В 'Дон оф Индия' статья С.Дев 'Поднимите Знамя Мира'. Такие напоминания всюду полезны. Пусть бы в школах показалось Знамя. По Лагору ради успокоения ходят Комитеты Мира с плакатами. Вот бы им ходить со Знаменем Мира! Большие волнения по всему Пенджабу. Много убитых, раненых, изувеченных. Выгорели целые кварталы и базары. Сколько бедствий! Вы удивляетесь, почему я назвал Индию голодной, а СССР сытым? Я потому писал Вам, что ТАСС из голодной Индии повёз пищу в сытый СССР, что в Индию везут хлеб со всего мира, а СССР кормит Францию, Польшу, Германию, а может быть, и ещё кого-то. Странно, если свой народ терпит нужду, отдавать чужим, сомнительным друзьям. Если же пищевое положение в СССР, как Вы пишете, трудно, то не стали бы затруднять посылки огромной пошлиной. Сложно всё это. Где же истина?

Беспокоит нас, что Вы не имеете ответа от Муниципального Совета в Брюгге. Месяцы летят, а мы не знаем нынешнего положения Музея. Тюльпинк был полным заведующим, как же без него? Фонтес удивлён, не получая более писем от Мадахила. Что с ним? И Коимбра молчит так же, как Югославская Академия. Не позвонить ли Вам соответствующим консулам и спросить, почему я как почётный член не получаю никаких известий? Тревожусь за Шауб-Коха, давным-давно послал ему заказное письмо, и ни звука. Он всегда был очень отзывчив и деятелен. Жив ли? Рудзитис и Лукин уже могли бы Вам ответить, но 'ответа нет, бушует вьюга'. Семь дней мы сидели без почты. Толпы нападали на поезда, и движение расстраивалось. С телеграммами у нас не слаще. Прислали идиота почтмейстера, не знающего телеграфа. Потому теперь телеграммы идут до Катрайна и оттуда пересылаются с почтой. Се ла ви!

В газете, присланной Катрин, есть весьма любопытное заявление молодёжи. Устали от посредственной музыки и просят давать настоящее творчество. Хотят слушать Баха, Бетховена, Брамса - Композиторов высокого строя. Надо думать, скоро молодёжь потребует истинное искусство вместо крикливой мишуры вроде шагалов. Недаром французы зовут его шакалом. Эта кличка подходяща для всей этой своры. Бывает, в нашем саду - шакалы как завоют, как зальются визгом и лаем - точно бы случилось что-то серьёзное. А на поверку - были просто шакалы, даже охотники на них не зарятся. Посредственность, крикливая подделка, низкая роскошь напоминают слова Чингис-хана, сказавшего Таосскому монаху Чань-Чуню: 'Я устал от роскоши Китая и возвращаюсь к простоте и бедности'. В Ордосе и посейчас ждут возвращения великого вождя. Мишура дурного вкуса реет над миром мрачным предвестником. В ней зарождение всяких вандализмов - и активных и пассивных. Психоз дурного вкуса - опасная эпидемия. Молодёжь калечится, а на костылях далеко не уйдёшь.

Никто не заподозрит нас в стеснении свободы творчества. И в писаниях, и в словах, и на деле мы достаточно долго и упорно твердили о свободе мысли и художества. Если мы предупреждаем об опасности дурного вкуса, мы лишь предупреждаем, но не будем сожигать всякие шрекенкамеры. Пусть поколения помнят и о калеках, об искривлении позвоночника, о размягчении мозга. Что было, то было. Быль не выскребешь. История должна быть во всеоружии, иначе она перестанет быть наукою. История - наука реальная, летопись всех веков и народов. Вот и 24 Марта и вся культурная эпопея не забудется и понадобится нашим будущим друзьям. Эта весточка уже не дойдёт до 24-го, особенно сейчас, когда здешняя почта расстроена.

Опасаемся, что многие письма и посылки могут пропасть. И опять какие-то добрые люди будут изумляться, почему не отвечаем. Вы знаете, что я имею привычку отвечать в тот же день, хотя и кратко. Собеседник не должен зря ожидать отклик. Не украдём чужое время и ожидание.

Пусть 24 Марта принесёт Вам не только вопли, но и что-то радостное. Под добрым знаком пройдёт у Вас памятный день 24 Марта - под знаком рассылки брошюры 'Знамя Мира'. Под знаком благовестия, под знаком Братства. Поистине, что может быть знаменательнее, нежели посвящение памятного дня делу мира, охранению всего, чем живо человечество. Что может быть прекраснее, нежели дума, кому бы напомнить о священном понятии Мира, о труде мирном, полезном преуспеянии рода человеческого.
Около думы о Мире встанут мечты о сотрудничестве, о доброжелательстве, о взаимном уважении. Знаем, что такие мысли будут роиться в Вас. А мечта уже есть преддверие действительности. Привет Вам, преодолевающим. Привет Вам, вестникам добрым.
Радоваться Вам!

15 Марта 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
________________________________________


ТРУДНО

Спасибо за письма Зины от 3 Марта и Дедлея от 4 Марта со всеми приложениями. Вполне понимаем соображения Дедлея о брошюре, но не стоит думать о прошедшем уже. Жаль, что из речи Уоллеса не дано его знаменательное утверждение о благодарности человечества. Такие утверждения со стороны врага всегда полезно запечатлеть, но это лишь подробность. Ваши письма в Австрию вполне справедливы. Ненормальные личности могут причинять непоправимые неприятности. А теперь особенно - время очень сложное и нельзя его ещё осложнять. Да, плохо Вам помогла Магдалина с отчётом. Есть в ней какая-то болезнь вроде базедовой. Так кажется, судя по карточке. Прилагаю статью, присланную Валентиной. При статье был и портрет. Название журнала почему-то не дано. Ожидаем брошюру и дадим её полезным людям. События подтверждают, насколько она своевременна. Надеюсь, Вы будете иметь отклики из разных стран. Будем ждать их.

А теперь Ваше прискорбное письмо от 12 Марта. В какой мир жестокости, невежества, вандализма ввергается человечество! Телеграммы Вашей мы вообще не получили - это лишь доказывает, во что превратилась почта.
Кто бы мог думать, что Канзас-Сити окажется рассадником вандализма. При этом произошёл акт антирусский. Русофобия! Чем плохи Верещагин, Анисфельд? Ведь 'Властитель ночи' была жертвованная картина. Помните, как школьная молодёжь трогательно провела это приобретение, и вот результат! Следовало бы Вам запросить этот 'музей' о его деяниях.
Уничтожение русского отдела напоминает вандализм 1906 года в Сен-Луи, где пропало 800 русских картин. Значит, за 40 лет Культура не проникла.
Прискорбно! Где уж тут покупать, когда каждый доллар на счету. К Гус[еву] нечего ездить - без последствий. Напрасно тратились на посылку - разграбят по пути. Вообще худо в мире. Воображаем, как тяжко Дедлею среди антикультурных двуногих. 'И это пройдёт'! Пройти-то пройдёт, но когда и как? Давно ли Грабарь писал: 'У нас шибко говорят о Твоём приезде', но что-то случилось у них, и письма его говорят о всяких посторонних предметах. Вероятно, происходит какой-то кризис, и Вы правильно слышите о нужде, чуть ли не о голоде. Со всех концов о том же самые различные люди. 'И это пройдёт'?

От Святослава была телеграмма - просит прислать побольше новой брошюры 'Знамя Мира', и в тот же день пришло от Катрин четыре пакета. Один из них, не вскрывая, с тою же почтой послали в Дели. Большое спасибо! Брошюра пригодится на Азий-ской конференции. Спасибо за холст! О прошлой посылке я писал Вам, и Вы сожалели, что качество оказалось плохим. Что делать, если лучшего нет. Обнищало человечество. Какая-то эпидемия убожества. И так повсюду!

Точно бы мы в Тибете - столько дней были отрезаны сообщения. Прошлое моё письмо к Вам много дней ходило на почту и возвращалось - нет приёма. А тут спешные сообщения: 'Вся Индия Изящных Искусств Общество' в Дели единогласно избрало председателем Конференции искусств. Хорошо, но как тут ехать, когда все пути расстроены и конца-краю не видно. А вот и Гран-Гиньоль! Из Лондона радио сообщает о Москве, что ещё один из недавно назначенных министров устранён за негодностью.
Спрашивается, кто же в Москве назначает негодных министров? Кто же устраивает всемирное позорище, чтобы Лондон ухмылялся. И ещё радио из Лондона. В Германии, в русской зоне, запрещена Армия Спасения, ибо она имеет вид военной организации и носит форму. Всякий видавший престарелых девиц в допотопных шляпах будет хохотать, узнав, что они похожи на военную организацию. Гран-Гиньоль! В Москве новый закон, запрещающий всем советским] гражданам жениться на иностранках!
Свобода!!

В 'Новом Мире' (Москва, ? 3, 1946) вдумчивая статья Караваевой 'Люди и встречи'. Она описывает посещение мастерской Пикассо: 'Посреди комнаты - отформованная в гипсе статуя в натуральную величину: мужчина, прижимающий к груди ягнёнка. Всё в этой фигуре как бы обнажено и вместе с тем искривлено - кажется, все мышцы лица, шеи, руки, спины сдвинулись с мест, назначенных им природой, и словно разлагаются на глазах. Ещё ужаснее показалась мне отлитая из бронзы огромная женская голова, которой впору было бы находиться на теле кариатиды. И эта бронзовая голова будто распадалась на свои составные части. Глаза выскочили из орбит и, потянув за собой зрительный нерв и все мышцы глаза, так и застыли на лету, похожие на две трубки с шариками на концах; нос, далеко высунувшийся вперёд, напоминал уродливый нарост; грубые, раздувшиеся губы; толстые, будто вздыбленные пряди волос, похожие на растревоженные лопатой слои сырой, тяжёлой земли... Мы поднялись по деревянной лестнице в живописную мастерскую Пикассо. Такая же большая, светлая и простая комната, только без длинного стола. Много полотен, особенно - натюрмортов... Какая угнетающая нарочитость!.. На натюрмортах несколько чайников - металлические чайники, почему-то с продавленными боками, а грязно-сизый блеск металла в этих вмятинах сгущается в мрачное пятно... Какие-то некрасивые кувшины и чашки, вялые, растрёпанные, словно вытащенные со дна подвалов овощи; селёдочные хвосты, осколки зеркал, измятые жалкие цветы, будто подобранные на мостовой, - что это? Горечь? Ирония? Образно-пессимистическое утверждение, что в каждодневной жизни, окружающей человека, нет ничего достойного отвечать его стремлениям?..

Посреди комнаты большое полотно - трудно сказать, завешено оно или нет, потому что вообще... трудно понять, что тут изображено. Общий тон картины голубой, заставляющий вспомнить о колористических увлечениях Пикассо в начале 900-х годов: "голубой" и "розовый" периоды.

Голубому тону подыгрывают белые и серые тона. Напряжённо вглядываясь в это нагромождение больших и малых кубов, различаешь борющиеся фигуры, видишь кого-то нападающего, кого-то лежащего, чей-то кулак, сжимающий нож. Странно, от этой чрезмерно усложненной, стиснутой в пределах трёх красок живописи веет трагической наивностью - больше того: каким-то, если можно так сказать, тупиком внутреннего зрения... Рядом с голубым полотном стоит другое, поменьше: "Мать и дитя". Сочные, полнозвучные краски; синее, зелёное, малиновое, чёрное, коричневое, жёлтое, розовое. Мать - розоволицая голова, напоминающая разрисованную... дыню, лежащую на боку, - мать обнимает дитя. У дитяти голова представляет собой тоже разрисованную дыню меньшего размера. И во всём остальном это невероятное, бессмысленное, как ярко раскрашенный приснившийся кошмар, существо повторяет фигуру так называемой матери: те же остановившиеся шарики глаз, вывернутые губы, перекошенные черты лица, те же бесформенные руки и ноги, похожие на тяжёлые ласты морских животных.

И будто близкая им родня, повторяет их своими красками и самой изобразительной манерой - третье большое полотно: "Дама в синей шляпе"... Это телесно-розовое и синее так же могло бы радовать глаза чистотой и сочностью тона (как и только что описанные "Мать и дитя"), если бы не зрелище распада, которому служат эти краски. "Дама в синей шляпе" представляет собой как бы апогей всех уродств, смещений, всего антижизненного и обессмысленного, что довелось мне увидеть здесь. Лицо дамы будто рассекли надвое, а потом плохо приставили половинку к половинке, один глаз выше другого, розовый нарост носа с чёрными рваными ямами ноздрей перекошен и страшен; вместо рта малиновые кусочки рассечённых губ - одна выше другой. Я смотрю в чёрные маслины глаз дамы в синей шляпе - и мне вдруг становится горько и досадно...
- Я сейчас вам покажу кое-что... это всё карандаш...

Он быстро вернулся, неся большую синюю папку. Положил её на пол, развязал и, придерживая её левой рукой, поднял правой рукой большой лист ватмана... и мы ахнули. Этот карандашный рисунок перенёс нас в совсем иной мир творчества!..

- О, как это прекрасно!
- Чудесно! Изумительно!..
Я показал их вам, советским людям, потому что знаю: вы это понимаете... А наша рафинированная публика этого не понимает!
- Этой рафинированной публике нужна вот эта дама в синей шляпе?
Он кивает, пожимая плечами: да, это так'.

Каждый прочитавший эту статью воскликнет: 'Экий наглец Пикассо! Наконец опубликовано его признание в раболепстве перед публикой. Подозревали, что он - "чего изволите". Это было предположение, но вот теперь он сам признался в неискренности своего художества и в услужении вкусам сомнительной публики и торгашей'. Рабское 'чего изволите' всегда считалось позорным, особенно же если сам автор осудил себя навсегда. Однажды латинский поэт признался: 'Бедность заставила меня писать стихи'. Но поэт был подлинный творец, и ему нечего было признавать, что стихи его писались в рабскую угоду невеждам. Многие поблагодарят Караваеву за её правдивое, знаменательное осуждение неискреннего, иначе говоря, поддельного искусства, хотя бы и раззолочённого прессой.

Да, странно слышать о раболепности искусства от самого художника. Столько сейчас говорится о свободе искусства, что самопризнание в служебности звучит дико. Преступно огрублять вкус народа. Впрочем, будем надеяться, что раздадутся отважные, свободные голоса и эфемериды отлетят. Иначе к чему все культурные сообщества, если они будут подавлены тёмным безвкусием? Мрачны потёмки на земле. Никогда ещё не было столько смятения и смущения. Переживать это столпотворение нелегко. Если не смотреть в Высь, то некуда и обратиться. 'Аграфы' в буквальном переводе значит 'незаписанное'. Греческое слово, вероятно, употребляется в разных языках. Аграфы также называются пряжками.
Помню в Париже забавный разговор двух профессоров. Один, археолог, говорил о старинных пряжках, а другой, историк, - о священных преданиях. Довольно согласно каждый говорил о своём предмете, пока я не нарушил странную беседу, сказав: 'Да вы говорите о разных предметах'. Аграфисты сконфузились. Я жалел, что прервал оригинальный диспут.

Ещё пакет от Вас с журналами - любопытно. Редкое совпадение - три Конференции в Дели. Азийская Конференция, Художественная Конференция и Конференция Искателей Истины. Всем даны мои приветствия. На Азийскую конференцию из Москвы объявлены делегаты от 5 республик.
Наверно, Святослав и Девика с ними встретятся. Вообще великое нагромождение в Дели. Ко всему прочему, ещё и новый вице-король. Тут и конференции, и выставка, и вице-король, и мусульманские демонстрации, и стрельба, и военное положение. Можно сказать, полная чаша всякой всячины, и строительной и разрушительной. Звали меня, но уж очень трудно теперь передвижение по Индии. Грозди висящих пассажиров напоминают кое-что из прошлого.

Тем наивным людям, кто ещё не убедился в эпидемии вандализма, скажем: 'Вот Вам вандализм в Канзас-Сити, вот Вам вандализм в Риге, вот Вам вандализм в Хайдерабаде'. И всё это без войны! В Хайдерабаде мусульманская дикая орда уничтожила наших одиннадцать картин. Две моих гималайских в таком изуродованном виде, что Святослав писал - починка невозможна. Вот только на нашем горизонте в трёх частях света три диких вандализма. Кто же будет утверждать, что мир теперь защищён от вандализма?! Ничуть не бывало! Оргия дикости и жестокости. Эпидемия вандализма. Древняя пословица: 'Куй пердере вульт - дементат' - 'кого погубить захочет - лишит ума'. Под смутными, сложными знаками прошло 24 Марта 1947-го.

Сказал наш лама: 'Кругла или плоска Земля, но жить на ней стало трудно'.
Привет сердечный всем друзьям. Привет Куренко - она такая даровитая. Каков её муж? О ком ещё слышно? Всем добрым друзьям, ведомым и неведомым, привет.
Сердечно...

1 Апреля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
________________________________________


5 апреля 1947 г.
М.М.Л.
[Морису Лихтману]

Печальна Ваша весточка, долетевшая медленнее обычного. Теперь при всяких беспорядках почта опять испортилась. Пожары, грабежи, убийства тысяч неповинных людей. Святослав и Девика только чудом не были убиты в вагоне. Ужасный Армагеддон Культуры! И это ещё начало!

Когда читали Ваши мысли о переезде в Индию, мы думали: "Ох! Не знает о положении вещей здесь. Кто-то отсюда рвётся в Америку, а кто оттуда сюда". Всё задвигалось, заспешило, а счастья-то нет. Заседают несчётные Комиссии, мечтают о счастье народов, а счастье-то потребуется, чтобы накормить всех голодных, и оказывается, что на атомные бомбы затрачено гораздо больше. Голод прежде был редким гостем, а теперь зачастил в разных странах. Горя-то сколько. Какое озлобленное молодое поколение населит землю.

Человеконенавистничество ползает, как ехидна, и жалит и брызжет ядом. Культура забыта. Единственная панацея отринута. И там, где ещё пытаются бодриться, через все оговорки и недомолвки сквозит несчастье. "Благословенны трудности - ими растём", но и этот завет должен быть применён мудро. Многие ли его сейчас поймут? Трудное время, хуже войны. Приход убывает, расходы растут - неразрешимая энигма.
Сейчас, как во время ливня: если над кем есть хоть малая крыша, тот и пережидай непогоду.

Утешает одно, так всё стало изменчиво и быстролётно, что события рождаются негаданно. И Космос остеклился - так пристукнул Англию и снегами и наводнениями. Тоже нежданно, законы Космоса сложны. Карма!
Да, мы знаем - из писем Зины о трудностях, о русофобии. Вы слышали, что Музей в Канзас-Сити выбросил на аукцион весь русский отдел: и Верещагина и Анисфельда и всех. Мой "Властитель ночи" попал в добрые руки к певице Куренко. Кто мог предполагать от Музея такой вандализм?

Да, нужно "Знамя Мира", хранитель Культурных ценностей. Сейчас по просьбе издательства "Китаб Махал" пишу книгу "Арт оф Ливинг" - тоже нужная тема, особенно для молодёжи. Это будет седьмая книга в Индии, видимо, потребовались такие памятки. Жаль Вашего брата, но теперь творится столько несправедливостей и жестокостей, что сердца людей огрубели, поросли шерстью.

Все мы - в постоянном труде. Е.И. работает не покладая рук. Какая замечательная книга "Надземное", могла бы уже печататься! Юрик закончил несколько больших исследований и переводов. Сейчас Азиатское Общество издает его "Историю Буддизма" в 1200 страниц. Святослав и Девика сейчас в Бомбее. Не удивимся, если они побывают в Америке.

Шлём Вам и Виргинии наш душевный привет. Ветхого Завета псалмы учат: "К вечеру водворится печаль, а заутро войдёт радость".
Да будет так!
По древнему и всегда новому обычаю:
"Радоваться Вам!"

5 апреля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. ( ___________________________________________


15 апреля 1947 г.
ТОРНАДО

Прилетело Ваше горестное письмо от 17 Марта - теперь вследствие расстройства почта идёт гораздо медленнее. Понимаем, глубоко чуем Ваши душевные боли. Время неслыханно тяжкое. Одними притчами "и это пройдёт" - не поможешь. Но всё же до некоторой степени мудрый завет опять пригодится. Сейчас взрывается припадок русофобии. Не только разговор о реакции или прогрессе, но именно эпидемия русофобии - давняя застарелая болезнь. Ещё Яков Шиф отвалил пятьдесят миллионов долларов на распад России вовсе не потому, что он был революционер (какой же революционер банкир Шиф?), но именно вследствие глубокой русофобии.
Можно бы назвать и ещё людей, и даже почтенных, которые жертвовали на тот же предмет и всё по той же глубоко засевшей причине. Да ведь и преступление хоршевской шайки в основе среди многих позорных причин не лишено и русофобии. Именно в виду этой позорной эпидемии основана АРКА для внесения основ Культуры и человеческого взаимопонимания. За стенами Культуры АРКА хорошо защищена. Много раз утверждена исключительно культурная деятельность АРКА. Вы сноситесь с ВОКСом, который имеет ту же программу. Культура, общечеловеческая Культура есть истинная крепость и непобедимая крепость. Конечно, если Вас спросили бы - реакция или прогресс, Вы скажете - прогресс - самый светлый, культурный прогресс-преуспеяние. Но до такого требовательного вопроса ещё далеко. Море волнуется, заходили гороподобные волны, и в бурю надо быть особенно осмотрительными. До следующих выборов очень далеко. Множество обстоятельств изменится до той поры. А пока действуйте на доброй пашне Культуры.

Посылаю Вам сердечное письмо от Т.Г. Между строк Вы многое поймёте. Да, бессонные рабочие ночи, и с восходом новый труд и радость сквозь слёзы. Прилагаю адрес издательства "Китаб Махал", где выходит моя книга "Героика". Думается, что с этим издательством Вам легче будет списаться - культурные люди. Кстати, они предложили мне дать им книгу "Арт оф Ливинг". Принял их предложение, но это в будущем, и книгу-то нужно собрать ещё. Это будет седьмая книга - хорошая памятка для Индии.
Катрин телеграфно запрашивала, не отпечатать ли ещё 2000 брошюр, пока набор не сломан. Ответили: полезно, если возможно. А как насчёт листовки, о чём писал Вам де Лара? В неё можно бы вставить место из речи Уоллеса, выпавшее в брошюре. Если листовка состоится, то и здесь она очень пригодится. По-прежнему ни слова от Шауб-Коха, ничего из Брюгге. Неужто неблагополучны? Много всяких бед. Вот у Щусева сын сумасшедший и дочка нервнобольная, не нужно удивляться его молчанию - не до того! У Грабаря жена была в нервной лечебнице. Вообще, повсюду психические заболевания. Ведь и Б.К. ушёл от мозговой болезни. Трудна стала земная жизнь, а дикари-вандалы ещё калечат её.

Английская газета в Лагоре сообщает о кризисах в Англии - им и книги в руки, не будут врать на себя. Указывается, что ко всяким кризисам наводнений, угольных недохваток, пищевым и прочим прибавился ещё кризис половой аморальности. Приводятся чудовищные цифры растущей проституции и венерических болезней в лучших кварталах Лондона. Английская пословица - "факты очень упрямы". Чем же победить упрямство фактов о позорной аморальности в Англии? Если бы такие сведения распространялись врагами страны - не было бы удивительно, а то сами достоверные англичане оповещают мир о творящемся разложении. Кто-то говорил, что Лондон - современный Вавилон. Неужели готовится судьба Вавилона? В газетах пестрят ужасные снимки жестокостей и разрушений, совершённых мусульманами в Индии. Свидетели, служебные лица, показывают, что ужасы, ими виденные, превосходят всякое воображение.
Культура! Где ты? Неужели человечество опять опустилось на ступень нижайшую? Культура, отзовись! Жи-ва ли ты, Культура?

Вам продолжают писать какие-то неизвестные нам члены наших обществ. О них мы никогда не слышали, но если бы они были деятельными сотрудниками, то, наверно, их имена были бы отмечены вместе с другими деятельными сочленами. Ведь было много и временных прохожих. От Лукина и Рудзитиса Вы не получили ответа. Не будем тревожить их, - должно быть, какая-то дверка захлопнулась. Вот и друзьям в Китае, видимо, стало труднее. Кто примолк, а у кого посеялись грустные мысли. Да и Валентине невесело. Между двух огней. Много обывательщины, а новых отзывчивых друзей мало. На льду цветы не цветут. И Вы - в таких же льдах, а теперь ещё и Дедлей в отсутствии. Многие толкующие о прогрессе, о высших идеалах потрясают наивностью и неискренностью. Так было всегда - почитайте жизнеописания, почитайте историю так называемых блестящих эпох. Возноят век Перикла, а прислушайтесь к летописям и увидите свирепые гонения против всего Культурного. Иначе не бывает.

Посылаю Вам выписку из письма Фонтеса. Может быть, и Вы уже имели вести из Коимбры? Хотят иметь "Галерею Рериха". Любопытно! Прислан ещё из Лиссабона журнал "Эстудос Психикос" - в нём статья Фонтеса "Рерих о Гуру". Где-то какие-то неведомые друзья. Директора Коимбры поручили Мадахилу непосредственно войти со мной в переговоры относительно задуманной ими галереи, о чём и напечатано в журнале Учреждения. Значит, Мадахил не умер, но действует. Маан спрашивает, какова цена брошюры "Знамя Мира". Мы сказали - один доллар. По нынешним ценам меньше нельзя. Ведь молодёжь назначила цену за "Прекрасное единение" в два доллара. "Знамя Мира" дайте и в магазины - тогда придётся накинуть и заработок магазина. Жаль, лето уже близко, и деятельность замирает. Пусть Инге ещё пришлёт нам пакет брошюры. Полезно шевелить сознание.

В Дели до сей поры были мои картины лишь в частных руках. Теперь служебные лица захотели иметь группу вещей и при содействии Магараджи Баратпура устроили группу в семь картин - все гималайские. Теперь почти во всех здешних центрах будут памятки. Жаль, что в Хайдерабаде при погроме погибло одиннадцать наших вещей. Такая уж жизнь - где прибывает, где убывает - отливы и приливы. Не знаю, кто читал мои обращения на религиозной и на Азийской конференциях, а на художественной прочёл Святослав. В обращении моём к религиозной конференции я первоначально думал помянуть, что украшал семь православных храмов, содействовал построению буддийского храма и мечети. Пытался содействовать перевозке к нам индусского храма, но война помешала. Была основана иконописная мастерская и дана картина в Сарнат. Е.И. написала прекрасные книги "Знамя Преподобного Сергия" и "Основы буддизма" и перевела "Сокровенное Учение". Юрий дал "Историю Буддизма". Отец Е.И. дал проект синагоги. Таким образом, в нашей семье давно произошло объединение религий. Хотел упомянуть об этом, но потом раздумал. Могут не понять, ещё примут за автобиографическое хвастовство. Бывает трудно заочно обращаться к незнакомому собранию. Вместо пользы могут возникнуть кривотолки. Поэтому на дальних расстояниях приходится лишь давать главные постулаты: единение, строительство, Знамя Мира, создание домов Культуры, равноправие женское, широкое образование молодёжи. Как будто труизмы, но народам они спешно нужны. Вот в Корее семьдесят пять процентов безграмотных. В Индии наберётся до сорока миллионов дикарей.
Ещё до сих пор можно слышать о человеческих жертвоприношениях. Да и мусульманские недавние зверства недалеко ушли. Видели мы китайские толпы. Видели толпы филиппинские и индонезийские. Трудная пашня Культуры. И в то же время повсюду блестки высокой азийской мысли.
Величественные памятники! Азия - колыбель всех религий, всех взлётов в Надземное.

Кончилась конференция - разъехались на два года, чтобы встретиться в Китае. Может быть, и Китай-то изменится, теперь всё так изменчиво. Святослав пишет, что им удалось составить Комитет "Знамени Мира" с хорошими именами. В добрый час! Морис прислал печальное письмо, что-то у него неладно. Порывается ехать в Индию в надежде на профессуру. Какая же здесь музыкальная профессура? Кроме того, он, очевидно, не знает здешнего положения. Оно с каждым днём всё осложняется. Для сведения прилагаю копию моего ответа. Неужели в СЛуи жизнь становится невозможной? Или какие другие причины? Во всяком случае, поездка в Индию теперь стала почти невозможной - небезопасной. Наши горы пока тихи, но ведь до них надо добраться. Тихи-то, тихи, но народ очень изменился, заметны старознакомые признаки. Грабарь сообщает список оставшихся востоковедов и с грустью добавляет, что индологи все вымерли. Да и оставшиеся восточники в большинстве нашего возраста и мало их. А где же молодая поросль? Плох лес, не имеющий подлесья. Пишет, что Академия Наук издаёт множество ученых трудов. А труды Юрия - под спудом! Казалось бы, наука аполитична и свободна. Или, по нынешним временам, слово "свобода" получило иное значение? Теперь - эпидемия переименований! Даже хотели переименовать Эверест, упуская из виду, что гора находится в Тибете и имеет исконное тибетское название: "Джомо Кангкар" ("Владычица Снегов"). Красивое имя. Спасибо за пакет с февральским письмом АРКА - всё это очень интересно и ещё раз доказывает, насколько ВОКС, СССР должны ценить дружбу АРКА. Печалимся за Жаннетт в её семейной утрате. Сколько утрат повсюду! Скажите Жаннетт и Жину наше сердечное сочувствие. Их известия пришли с большим опозданием. Мы уже привыкли не только к опозданиям, но и к пропажам. Все люди привыкли, даже не удивляются. К 24 Марта Жин написал сердечное письмо. Славные они люди. Много добрых семян сеет Жин во время его поездок. Где-то и взойдут невидимо. Если никогда и не узнаем об этих всходах, они где-то кому-то принесут благо.

Прилетела и Ваша весть от 30 Марта со всеми приложениями. Значит, жизнь течёт среди всяких рифов и отмелей. Но Вы - испытанные кормчие и чуете, где ускорить, а где осадить движение. Хорошо, что Лук[ин] и Рудз[итис] получили Ваши письма, и теперь не будем их тревожить. Если им возможно, то и напишут. В смысле возвращения Ренц прав - Вы поймёте. Некоторые цены Вами и газетою сообщённые поучительны. И когда жизнь войдёт хоть в какое-нибудь русло? Спасибо за высылку холста. Конечно, мы его ещё не получили - не скоро доплывёт! Спасибо за две рецензии "Химавата".
Неужели коротенькое письмо в Брюгге по-требовало два месяца? Вы правы, некие "философские" общества добывают не философский камень, а иные металлы. То же "метафизика"! Журнал их мы более не получаем и не жалеем. Но сколько Вам приходится говорить "по сознанию"! Да, что-то примолк Илья - давно от него не слыхали. Приехали ли Потоцкие? Уоллес пустословит в Лондоне. Не за Нобелевской премией поехал? "Миротворец".

Имеется ли у Вас брошюра Эдгара Хюита "Полезность Красоты"? Он кончает её словами Линкольна: "Мы должны быть друзьями. Серебряные нити памяти и старинная дружба, протянутая от души к душе, от века к веку, от народа к народу не бывали и никогда не будут нарушены". И добавляет: "Мы отказываемся иметь врагов. Так я понимаю дух, преисполненные которым мы должны идти к нашей будущей работе". Ох, многие сейчас должны бы повторить эти слова. Ушёл из земной жизни Хюит. Ушёл Форд. Много деятелей ушло. Где-то должны быть их заместители. Где они? Почему так трудно найти их местожительства? Почему вместо вестников добра и дружества часто кажутся рога злобы? Сумеем опереться на Культуру, иначе вихри невежества могут опрокинуть её Знамя. Держитесь, крепче держитесь! Торнадо!

15 апреля 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996. _______________________________________


1 мая 1946 г.
ВПЕРЁД (Письмо в Америку)

Прилетела Ваша весть от 7-4-47. "Часто креплюсь, но приходится улыбаться сквозь слёзы" - бедная наша Зиночка! Так чуем мы её напряжение. Не перегружайтесь! Отвечайте постольку, поскольку Вам дают. В Украину пошлёте годовой отчёт, прежние и новые месячные письма, но нельзя же тратиться поверх всяких бюджетов. Почему Вы должны безмерно тратиться, а Вам пришлют дружеские огрызки? "Всю же меру мерите, возмерится и вам".

Лара хочет принести пользу, и ему следует послать просимые брошюры - это движение воды. Радость, что Рудзитис отозвался и другие друзья живы и дух их не угас. Но не будем тревожить их. Ведь всюду свои условия. Местровичу я напишу, но пусть пройдёт его выставка. Очень люблю его творчество. Пошлите ему пока сердечный мой привет, а может быть, и на выставке встретитесь с ним лично.

Замечательно, что ВОКС хочет иметь философские книги и журналы. Но и в этом случае Вы не можете превышать бюджет. Раньше, чем посылать что-либо, запросите их, получены ли ими от Вас одиннадцать пакетов.
Невозможно посылать ценные вещи в такую прорву. Ваши сведения о Сикорском поразительны. Но ведь если он библиотекарь, то должен же быть и список книг, которыми он заведует. Кстати, о выставке, предлагаемой Украинским ВОКСом, Вы правы, предполагая, что она вовлечёт в тяжёлые расходы - не такие теперь времена. Итак, главное не перегружайтесь сейчас. Вот, к примеру, Кеменов получил письмо Дедлея, требующее ответа, а он и в ус не дует и не заботится отвечать. Да и вся сысоевщина чего стоит! Было бы несправедливо нести все трудности, а за это или ничего или требования дорогостоящие. Не переутомитесь! Прилагаю образец холста.

Спасибо. Из трёх только этот пригоден (3-25). Даже в трудные военные времена не было таких преткновений в самых простейших предметах.
Ганди и Джинна дали общую декларацию об умиротворении в Индии. Будем прислушиваться, насколько и как именно этот призыв будет воспринят. Прилагаю адрес Лоренс Кроу, друга Брэгдона. Он прислал мне записки о смерти Клода. Поблагодарите от меня и скажите, что мы все сердечно поминаем Клода. Кольцо, которое я ему дал, имеет хорошее значение и пусть будет в добрых руках. Кстати, кто такой Экберт Сормани - не послать ли ему "Знамя Мира"? Адрес прилагаю. Среди неведомых корреспондентов могут быть неведомые друзья. Что такое случилось с Циснерос - письмо его какое-то таинственное. Не послать ли ему "Знамя", да и Роквелу Кенту, что такое с ним? Его письмо ко мне такое дружеское. Не слыхали ли о Дерюжинском? Посылаю ревью Маана о "Знамени Мира" для Вашего архива. Р.Ренц хотел Вам послать ещё 200 его брошюр. Я предложил ему распространять по Индии, ибо у Вас теперь имеется новое издание. Да и таможня Вас замучает.

Посылаю Вам мой лист от 10 Сентября 1940 г. "За что?". Покажите его Илье и, вообще, кому найдёте полезным. Точно вчера написано. Увы! За семь лет русофобия в Америке не уменьшилась, но ещё увеличилась. Прискорбно! За что? Посылаю также весть из Китая с прекрасными словами о Троице-Сергиевой Лавре. Вот она, чудесная, победная Русь! Тоже покажите Илье. Так драгоценно, когда долетит весть прекрасная. Да, не может жить человек без надземных идеалов. Скорей бы наука отряхнула всякие запреты и суеверия и стала бы поистине свободной. Теперь всё - в огромных размерах. Чудовищны взрывы в Тексасе. В Токио сгорает тысяча домов. В Лагоре сгорает на 20 миллионов. Семьдесят пять процентов населения убежало из Амритсара. Мир считает на большие цифры. А если людские масштабы вообще останутся в таких бескрайних пределах? Своего рода Беспредельность! Получаете ли Вы отзывы на "Знамя Мира"? Видим, что отзываются лишь в тех случаях, когда вложена записка об отзыве. Иначе промолчат - уж такой народ теперь!

По-видимому, Уоллес окончательно изолгался. Все его грубые попытки привлечь внимание бедноты не приведут к его воровской победе. Народ чует неискренность. Был ли он подкуплен или какая-то ведьма нашептывает ему уродливые попытки, но они ведут его совсем не туда, куда он воображает.
Интересно бы знать, не белокурая ли шептунья-ведьма около него или уже какой-то иной призрак? Во всяком случае, "миротворец" и обманщик бедноты готовит себе скверное будущее. А блуждание его по чужим землям и дешевая демагогия показывают, что он пустился во весь скок к пропасти. А пока пусть себе поскачет на потеху. Особенно странно, что вопит он в стране, которая сама у пропасти и держится лишь природным упорством и упрямством и двуличием. А такие союзники мало пригодны самозванному "вождю" бедноты. Человек, оттолкнувший мир и охрану истинных сокровищ, не долго проскачет на лошадке лжи и притворства.

Каждый день газеты вопят о зловещаниях Уоллеса. Сенаторы называют его изменником и говорят о предании суду. Впрочем, предательство в его природе. Следите за этой мрачной драмой. Помните, как заглазно предатель поносил Рузвельта. Мать президента постоянно предупреждала сына, что Уоллес его чёрный гений. Предатель! Вредитель. Не о нём ли народ давным-давно сложил прибаутку: "Гадина, гадина - сколько тебе дадено"? Так и видится, как он по чёрному ходу пробирался в сумерки к Хоршу, подняв воротник и нахлобучив шапку. Не за добрым делом крадутся в таком виде. "Факты упрямы", а ведь это факт и "не плохой" для вице-президента Америки. Наблюдайте, как замечательно складываются обстоятельства.
Счастье, что Уоллес откололся от нашего дела. Таким злостным типам невместно быть около Культуры. Вообще, Сантана - поток жизни - даёт полезнейшие наблюдения, лишь бы зорко уследить за игрою волн.
Поистине, "с вечера - печаль, а заутро - радость".

Посылаю для Вашего архива копию письма от издательства "Китаб Махал" и мой ответ им. Хорошо иметь дело с культурными людьми. Радуюсь, что они хотят удешевить книгу, чтобы она могла достичь широкий круг читателей.
Как и всюду, бедны в Индии культурные работники. А ведь не для крезов трудимся, а для бедняков, устремлнных к просвещению. Как велика бедность Индии! А тут ещё мусульмане жгут и уничтожают достояние.
Газетам предлагается не помещать сведений о происходящем, чтобы не раздувать вражду, но и крохи, всё же проникающие, весьма показательны.
Вообще, всюду море волнуется. Вот лопнула московская конференция. Значит, на долгие месяцы опять всё зашатается. Сколько людских бед будут смущать весь мир! Любопытно, ответит ли Вам Гаральд, ведь Ваше письмо дошло к нему. Подождём.

Так же непонятно молчание Брюгге. Не может оставаться в воздухе положение музея. Кто там должен быть? Конечно, Тюльпинк всё хотел держать единолично и не посвящал нас в окружение. Губернатор Фландрии помер, и сейчас, кроме Муниципального Совета, и запросить некого. Всё же надеюсь, что люди в Бельгии достаточно воспитанные и не оставляют писем без ответа. Мадахил мне ещё не писал, хотя по постановлению Института ему поручено войти со мной в непосредственные сношения. Обождём, не каплет. Любопытно, что в Германию можно посылать пищу и одежду, а книги посылать нельзя. В том или ином виде, а именно Культура страдает. Почему муж Куренко не терпит русскую картину? Или попросту говоря их финансы плохи? Ведь у них был Верещагин и Анисфельд, а с ними как? Что будет теперь после провала московской конференции? Опять всё повиснет в воздухе и загудит вихрь злоречия. Опять до Ноября где-то будет накаливаться яд, полгода - срок немалый.

А вот и добрая новость - письмо от Шауб-Коха. Как Вы думаете, сколько времени оно "летело" из Женевы? Оно летело четыре месяца и три недели. Было отправлено 2 Декабря 1946 г. и долетело только сейчас. Вообще, европейская почта никуда не годится. Всё грустит наш друг о смерти жены, и почерк его даже изменился. Но всё же жив и готов трудиться. "Знамя Мира" послано ему? Ведь он может дать его президенту и другим полезным деятелям. По письму судя, он поехал на три месяца в Италию но теперь он, наверно, вернулся. Радуемся, что Ваши лекции кончились. Теперь разошлёте посылки от ВОКСа и отдышитесь. Такие нежданные отзывы, как Академия в Гонолулу, хороши - новая пашня. Жаль, что мисс Кастль умерла, она, наверно, там действовала бы. Вот добрые молодые люди помирают, а мерзавцы живы. Не пришёл ещё их час. Приплыл Ваш пакет с конвертами и бумагою. К сожалению, бумага "Знамени Мира" ещё старая, а мне нужна новая, с вновь избранными. Пожалуйста, пришлите новую. От Катрин пришло 4 пакета "Знамени" - очень пригодятся.

Газеты сообщают, что на атомных фабриках замечены повальные болезни. Нет ничего удивительного! Игра с неизвестным может кончиться плохо. Никто не знает, на какие расстояния и надолго ли продолжается воздействие. Неужели учёные не предусматривают последствия? Ведь космическая справедливость не дремлет. Ускоряются темпы. Наблюдайте события. Утомление, напряжённость - от нагнетения атмосферы. Помните старинный завет: "Если устал - начни ещё, если изнемог - начни ещё и ещё".

В такие дни устремите взгляд в будущее и скажите: "Вперёд! Скорей, скорей!".
Всем друзьям привет. Сердечно...

1 мая 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


Июнь 1947 г.
ПРЕОДОЛЕВАЕМ

Прилетело Ваше письмо от 17-5-47 с приложением нелепой статьи об Уоллесе. Автор так запутался в изложении, что скоро нельзя будет понять, пишет он за или против. Конечно, к такому автору приближаться вообще невозможно, и Зина отлично это понимает. Вы уже имеете нашу телеграмму об этом. Продолжайте зорко следить и в случае чего сообщите нам. Послал Вам письмо из Африки. В нём поминается какая-то Садие Ставе - не знаю такой. Странное дело, если автор письма не может переслать Вам денег за книги, то почему он не закажет их через какой-нибудь магазин в Лондоне, ведь магазин нашёл бы пути в Америку.

В той же почте было письмо Мориса. Радуется своими учениками. Вспоминает, что в его студии в Санта Фе висели мои картины. Где же они теперь? Хюита больше нет, и связь с Санта Фе пресеклась. Помнится, там было что-то в Музее. В Августе Морис думает быть в Санта Фе. Хорошее письмо от Валентины. Между прочим описывает последнюю симфонию Стравинского, очень она ей не понравилась. Неужели Стравинский впал в грубую "современность"? Жаль, если он заключит своё творчество диссонансом. Совсем замолк Судейкин. Не понимаю, что случилось с Роквел Кентом и почему он не ответил на письмо Дедлея? Он ведь получит отчёт АРКА. Впрочем, причины умолчаний бывают совсем неожиданны. Можно назвать многих, кто умолкали, а потом вдруг оказывались деятельными.

В журнале "Комрад" хорошая статья о "Знамени Мира". Думаем, что её писал Рашид Хусаин. Пошлю Вам для Вашего архива. Получили любопытное письмо от одного из членов общества. Он попал в немецкую оккупацию. Был арестован за участие в запрещённом обществе Рериха. Был допрашиваем в Гестапо и выпущен под расписку, что более не будет заниматься запрещёнными делами. Книги от него были отобраны. Как Вам нравится запрещённое общество! Какие ещё "чудеса" придётся услышать? Поминает, что Клизовский погиб. Только подумать, что пришлось пережить мирным гражданам в оккупации!

Я уже послал Вам адрес Глеба В. Дерюжинского. Он, Добужинские и Ильяшенко прислали нам пасхальный привет. Теперь иногда получаются коллективные письма то из Праги, то из Шанхая. Не слыхали ли Вы, что делает Добужинский в Нью-Йорке? Насчёт Шастри обождите с его выборами. В Вашем Комитете Индия очень полно представлена, а здешний Комитет уже закончен и отягощать его не следует. Так что пока промолчите. Другое дело Карпани, ибо Италия ещё не была представлена. Удивительно, отчего от Мадахила нет вестей. Ведь Фонтес получил журнал из Коимбры с постановлением Комитета, чтобы Мадахил вошёл в сношения со мной о задуманной ими галерее. Подождем. Впрочем, вся Европа теперь обезобразилась, и конца краю не видно.

Отдельно послал Вам мое обращение к друзьям "Знамени Мира", прося перевести и прислать нам. Можете использовать его и у себя по усмотрению. Здесь оно пойдёт по журналам и газетам. Сейчас настолько сложное здесь время, что невозможно утруждать правительство чем бы то ни было, хотя бы и очень хорошим. Но должно продолжать напоминать в прессе, чтобы добрый знак всё время был на виду, чтобы к нему привыкали. Вот почему и Вы не упускайте ни малейшего случая напомнить о Знамени. Увы, люди привыкли, чтобы им твердили в оба уха. Очевидно, привычка - великое дело, иначе житейские мудряки не стали бы тратить миллионы на объявления. Сейчас люди ещё не забыли о недавних разрушениях, а потом и это зарастёт. И будут нарастать новые вандализмы.

Нет ли у Вас несколько белых книг о Пакте? Первая, печатанная во Франции, вторая, изданная после Вашингтонской Конференции и третья (маленькая) - после подписания Пакта. Все три очень пригодятся для здешнего правительства. Может быть, они имеются среди книг на складе у Катрин? Рано или поздно необходимо узнать, какие именно там книги. Если зимой было холодно их разобрать, то ведь теперь лето. Как же использовать эти издания, когда вообще неизвестно, что на складе имеется. Хуже всего неизвестность.

Валентина прислала вырезку из советского журнала "Костёр" в Праге с моим листом "Сад". Прислали нам целую пачку лондонских "Дейли Миррор". На каждой странице убийства, кражи и всякие аморальности. Диву даёшься, до чего докатилась Англия. Здесь газета сообщает, что британский винг-коммандер подделал подпись вице-короля и получил два с половиной миллиона от непальского главнокомандующего. Американский полковник в Токио ограбил банк на десять миллионов драгоценными камнями. Присуждён к десяти годам каторги, а мелких грабителей вешают. Последние газеты сообщают, что три тысячи сов[етских] граждан в Америке запросили бумаги о выезде. Слышали ли Вы о таком исходе? Весьма показательно. У нас опять почта испортилась, опять беспо[167] ... буйства, уничтожено несколько храмов, а ведь в каждом было нечто ценное. Опять мусульманский вандализм. Вот так хроника! Скоро полвека, как боремся против вандализма, а чудища невежества растут, как поганые мухоморы. Хотелось бы видеть два сильнейших, суровейших закона - против клеветы и против вандализма. И то и другое равняется убийству.

Вы уже имеете нашу телеграмму касательно покупки дома. Каждое такое приобретение накладывает новые тяготы. Ведь дом надо содержать, надо иметь человека вроде Панасенко, надо найти жильцов только на зимнее время, надо потратить последние ресурсы. Так, часто легко купить, а продать весьма трудно. Сколько таких случаев знаем. Ведь и домашние дела Дедлея ещё не уладились. А насчёт жильцов знаем немало случаев, когда вся обстановка бывала вконец испорчена, а идти в суд толка не выйдет. Пословица гласит: "Купил быка, а остались одни рога". У Вас, вероятно, так же трудно с людьми, как и здесь.

Прилетело Ваше письмо от 23 Мая. Замечательны Ваши сообщения о вице-консуле, о ВОКСе. Значит, где-то что-то задвигалось. Правильно Вы говорили о разрушении Русского Дела - Музея. Именно указывайте на мерзкую русофобию и на жульничество Хорша и его покровителя. Да они разрушили Русское Дело - пусть об этом знают, пусть твердо знают. А теперь будем на сторожевых башнях. Хорш не только грабитель, но враг Культуры, и министр содействовал ему в вандализме. Какой позор! Хорошо, что Вы крепко говорили о разрушении Русского музея.

Жаль, что бургомистр Брюгге не перечисляет, кто в Совете Музея. Очевидно, от них будет ещё письмо. Краски (в порошке) и холст ещё не получены - удивительно долго. Уж не пропали ли? Много пропаж. На днях сообщали, что на линии Бомбей - Калькутта сгорел (или сожгли) целый вагон с ценными посылками. Да ведь и во всех воздушных кораблях, которые погибают по семи штук в день, бывает почта. Даже "Император" потонул. Морис Вам поминал Галлена. Но разве Галлен жив? Не сын ли Галлена поминался? Несколько лет тому назад Вы писали о смерти Галлена в Нью-Мексике. Интересно выяснить, которое сведение верно. У Галлена была одна моя картина; не слыхал, чтобы у него было две. Жизнь! Для меня Галлен давно умер, а для Галлена, может быть, я уже давно переселился в Надземный Мир. Буду рад, если Галлен жив. Как колонны храма, ещё стоят Бернард Шоу, Сибелиус, Метерлинк... Вы уже получили страницу из бомбейского журнала с триптихом Святослава "Распятое человечество". А другие найдут, что распятая Индия. Получилось пророчество, ибо журнал вышел 1 Июня - накануне исторического 2 Июня. Скажут: "Черчилль доволен, - комментарии излишни". Приложу письмо Бабенчикова - хороший друг. Письмо его от 15 Мая, потом была весточка Т.Г. от 23 Мая, а вечером 25 Мая из Москвы радио: "У нас большой день: привезли первую партию соловьёв". Затем ставили пластинку с пением соловья. Всё это запомним.
Московское радио поминало Терещенко. Их миссия была во Львове - должно быть, на возвратном пути. Он привезёт Вам новости. Ещё письмо Валентины: с восторгом описывает восьмую симфонию Шостаковича. Радуемся, когда великие мастера нашей Родины так искренно приветствованы. Так и пройдём - по большим вехам. Теперь всё особенное. Вот и Ваша телеграмма о приходе писателя тоже особенная. Подождём последствий. Вторая Ваша телеграмма о писателе. Ответ наш уже имеете. Можно только добавить, что, бывает, из самого худшего иногда и хорошее получается. Очень пристально наблюдайте. В военном деле существует приказ: "Тревожить неприятеля!" У нас один враг - невежество, вандализм. Вот это мрачное чудовище и надо тревожить всеми мерами.

Жарко у нас - 92. Е.И. нездоровилось. Напряжение, возгорание центров, так что и машинку пока пришлось оставить. Засуха! Иссушающие ветры. Пыль из нижних пустынь.

Прилетело Ваше [письмо] от 31 Мая-1 Июня. В нём две стороны - тёмная Пеглер, светлая - доброе соглашение Дедлея. Мы душевно рады сердечному семейному согласию. В тёмных ходах Пеглера хуже всего его намерение посетить всю шайку и даже самого Уоллеса. Ведя компанию против Уоллеса, что же он надеется получить от него самого? Очевидно, уже появилась следующая и более отвратительная статья.

Итак, будем преодолевать. Духом с Вами.
П.С. Благодарю. "Кобальт" сейчас пришёл.

[Июнь 1947 г.]
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


Июнь 1947 г.
ДОПЛЫВЁМ

Только что полетело наше очередное письмо, как прилетело Ваше от 2 Июня с Пеглером от того же числа. Он дописался уже до Распутина! По-видимому, забывает о своей задаче и сворачивает на русофобию. Конечно, публика никак не разберётся в его мешанине, но русофобия уже кажет свои рога.
Вместе с Вашим письмом прилетело письмо Грабаря от 31 Мая. Он поминает о свидании с Т.Г. - значит, они знакомы, но ранее ни она, ни он не говорили об этом. Также он поминает ВОКС, но ничего о поручении ВОКСа вице-консулу - о приобретении картин. Упоминает, что мои картины, привезённые нами в Москву в 1926-м, оказались в "Горках" в Музее Горького (там Горький и умер.) Но каким образом оказались они у Горького, он не знает. Поистине, неисповедима судьба книг и картин. Оказывается, он в переписке с Всев. Ивановым - теперь в Хабаровске, в ТАССе. Мы рады, что Иванов жив и работает. Он знает Дальний Восток, именно там он может быть ближайше полезен.

Не помню, вернул ли Мясин эскизы "Половецких плясок"? Они очень пригодятся для выставки у Вас, напоминая о дягилевской антрепризе. Русь должна хорошо поминать Дягилева, прорубившего для русского искусства славное окно в Европу. Рад, что мой лист о Дягилеве обошёл здесь с полдюжины журналов и включился в "Химават". Так мы должны отвечать на злобную, невежественную русофобию. Иначе опять получится ярость сил тёмных и робость деятелей Культуры. Мой лист "Самоотвержение зла" обошёл много журналов и газет - тоже своевременное напоминание.
Хороший бомбейский еженедельник "Сошиал Уэдфер" перепечатал мой очерк "Не убий!" - тоже своевременно.

Кажется, здесь будет принят титул: "Союз Штатов Индии". Это правильно. Сложное, трудное время здесь. Особенно вредят единению зверские мусульмане. Здешние навабы какие-то особенные по своей непримиримости. Сколько горя и безумных затрат принесёт их "Пакистан"! А по-русски это значило бы: "Ещё стан", ведь паки - ещё. Когда-то это "ещё" опять рассосётся. А пока вместо культурно-поступательного движение это "ещё" только мутит народ и мешает культурным деятелям. Всюду истинное продвижение нелегко даётся. В Августе много событий.

Вместо одного доминиона получится сразу два. Пока что в Лагоре, в Амритсаре не прекращаются убийства, поджоги. Говорят, что Амритсар имеет вид хуже Лондона после всех бомбардировок. Вот и скажите, что "Знамя Мира" не нужно. Помните, до войны у меня был лист "Мир в маске" - было своевременно. Теперь следует написать "Мир в кандалах" - будет точное отображение мрачной действительности. Пересылать ничего нельзя, денег перевести нельзя, а если и можно, то с непреоборимыми трудностями. Всё нельзя. На все нужно специальное разрешение. А поди достань его. Сапоги сносишь - не дойдёшь. Так "мир в кандалах" оказался. Уж не бессрочна ли каторга? Впрочем, бывало, ямщики говорили про рыхлую кладь, отправляясь в дорогу: "Нича-во-о - утрясется!"

Посылаю Вам копию письма из Брюгге и мой телеграфный ответ. Пусть действуют. Выберите Вебеке в Комитет от Бельгии. Пошлите им 20 брошюр для полезного использования. Было ещё письмо из ЮНЕСКО - театрального отдела. Просили совет о Международном Театральном Институте. Пожелал им всякого успеха. Но не знаю, как бы у них не вылилось в чиновничью затею. Им бы Дягилева нужно.

Интересно, что Вам привезёт Терещенко. Теперь во главе Украины Корнейчук - талантливый писатель, культурный. Может быть, с ним Вам удастся иметь хорошие, деловые связи. Посылаю Вам мой диет "Украина" - перешлите Корнейчуку. Удивительно, сколько добрых воспоминаний столпилось около Украины.

Пришёл готовый отчёт АРКА. Все мы радовались. Хорошо составлен, хорошо издан. Надо думать, вызовет добрые суждения. Среди всяких пеглеров, среди ненавистничества и клеветы, среди бешеной русофобии творится культурное гуманитарное дело. Пробивается источник целительный. Многие ли скажут спасибо? Наоборот, зашипят многие. Вся херстовская жёлтая пресса, наверно, ругалась бы. Конечно, похвала всяких пеглеров горше их ругани. У нас, бывало, говорили: хорошо если Буренин разругает, а вот коли похвалит, тогда что будет!

А вот и очередной Пеглер прикатил с Вашими письмами от 5-6 Июня. Эх, Америка, Америка! Сколько добрых мыслей и намерений было направлено нами туда. Немало в ней хороших людей, но страшно становится, как вспомним о мрачном воинстве гангстеров, клеветников, невежд, о линчевании, о всевозможных преступлениях, охвативших уже и молодое поколение, о преступной прессе, о всяких грязебросах вроде Пеглера. Теперь он восхваляет Уоллеса и сворачивает на русофобию. Конечно, к адвокату нечего ходить, да такого и нет. Письмо Зирк[ова] очень хорошо. Друзья могли бы посылать подобные письма Пеглеру, а копии Вам. Видимо, Пеглер забыл, что Хорш был моим фидусиари и ложно донёс о налогах, которые экспедиция и не должна платить.

Ещё телеграмму мы Вам не посылали, ибо могли бы лишь повторить предыдущую об осторожности с Пеглером. Если бы было общественное мнение, оно могло бы возмутиться, но в Америке его нет, и мы вполне сие испытали. Во что выльёт Пеглер свои мерзости предвидеть трудно, но пока что он кончил 5 Июня хвалою Уоллесу. Итак, будьте на дозорных башнях.
Письмо от Мориса с Пеглерами из Луизианы. У бедняги Мориса у самого семейные осложнения. Очень жаль. Привет Рапикаволи - добром вспоминаем их. Прекрасно, если в Италии пробуждается духовность.

Прилетело Ваше [письмо] от 12 Июня с двумя статьями Пеглера - последняя хуже первых. Точные указания передаём телеграммою, а именно: всячески воздержаться от Пеглера, и Катрин пусть не выступает. С таким ужасным типом нельзя иметь дело, нельзя ему верить ни в чём. Самый злостный представитель жёлтой прессы. Презрение - вот единственное оружие с такими криминалами. Ведь он и Уоллеса не очень затрагивает, да и Хорша щадит - рыбак рыбака видит издалека. Если друзья хотят писать ему вроде Зирк., мы не можем мешать. Адрес: Китаб Ма-хал, 56 А, Зиро Род. Аллахабад. Не удивляюсь, что Вы не имеете ответа от "Китабистана" о "Химават". Мы имели много жалоб от желающих купить. Не отвечают и книгу не посылают - теперь всюду неразбериха. В плохое время собирается Кеттнер в Индию. Неужели не знает о здешних событиях? Спасибо за протоколы заседаний. Очень интересно следить за ходом дел. Хорошо, новую бумагу "Знамени" подождите печатать. Пришлите нам ещё 10 годовых отчетов АРКА (мы получили пять). Думаю, что Лара получил 200 брошюр, но почта так медленна. Его письмо сюда шло четыре с половиной месяца. Кончу хорошей вестью. Сестра Неру Виджая Лакшми Пандит назначена послом в Москву. Кто сюда, ещё не сказано.

А мы опять пустим в море наши броненосцы: "Мир", "Светлое будущее", "Сотрудничество", "Добротворчество". Такая эскадра выдержит против всех ураганов, вопреки всем бурям. Доплывём!
А Вам радоваться.

[Июнь 1947 г.]
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
_______________________________________


Июнь 1947 г.
УТРЯСЁТСЯ

Прилетел пакет очередной пеглериады и отзывы на "Знамя Мира". Среди пеглеровской писанины вклеилось кое-что и поучительное о мерзавце Хорше. Читатель поймёт, что Хорш, будучи моим доверенным, делал и лживые на меня доносы о налогах и прочие "прелести". Думается, какие-то отзвуки должны быть, и потому дозор очень зоркий необходим.

Было бы полезно выписать всё, что Пеглер писал о Хорше - получились бы поучительные выписки: "Как Пеглер видит Хорша". Если сделаете такую выписку, пришлите нам парочку машинных копий, да и у себя сохраните, иногда полезно показать. В статьях разбросаны черты Хорша, а если их собрать воедино на один лист, то получается гангстерский облик. Письма Вашего в пакете не было. Отзывы на "Знамя" накопляются, из них можно в будущем году дать симпозиум, так же, как и из отзывов на годовой отчёт АРКА. Понимаю, что шведский министр по должности не может быть в Комитете так же, как и норвежский. Следует брать из общественных деятелей, из профессоров, писателей, представителей музеев! Конечно, венгерское предложение неприемлемо.

Прилетело Ваше [письмо] от 28-6-47 с нападками Пеглера на Рузвельта. Наверно, ни Рузвельты, ни Уоллес возражать Пеглеру не будут. Старая пословица: "Мели Емеля - твоя неделя". Конечно, к вице-консулу не надо ездить. Неужели Жин не хотел понять, к чему я послал ему его отличную статью "Сердце"? Уж не начал ли толстеть? Толстые малопонятливы. Хорошо, что "Властитель ночи" у Вас. Неужели Куренко настолько обнищала? Или где-то русофобия? Но Куренко и ру-софобия плохо вяжутся - поясните, как Вы понимаете. Жаль, если склад книг так и останется неразобранным, а там осень и опять холода. Когда едет в Италию Илья и надолго ли? Как устроились Потоцкие? Вы поминаете о хорошем письме Хейдока - он славный друг. Удивителен Париж, кажется, и на брошюру не отозвались.
Юрий послал Шк[ляверу] "Индологию" - и ничего. Очевидно, скверное там настроение. А холст всё ещё не доехал.

В Венгрии введён суровый закон вплоть до расстрела, карающий журналистов за лживые сообщения. Вот бы и во всех странах ввести такие законы - они обуздали бы изолгавшуюся прессу. И в Москве усилен уголовный кодекс против разглашения государственных тайн. Да, всякая клевета должна быть караема. Иногда клеветник и разглашатель даже не понимают, какое зло они творят. Некий архиепископ сделал донос на меня фашистам. Донос раскрылся, и при ближайшем свидании с таким "иерархом" я напрямки сказал о доносе. "Иерарх" даже и глазом не моргнул: "ведь это не донос, а для осведомления". Я только рукой махнул, - где уж просвещать "иерарха" о доносе и осведомлении. А семена лжи были посеяны, и всходы их не углядеть. "Прост, как дрозд, нагадил в шапку и зла не помнит!" Но не все дрозды просты, есть и лютохитрые вредители. Лишь бы навредить, хотя бы самому себе в шапку. В прессе мелькают ложные сообщения, и никто не потрудится их опровергнуть, - пусть себе сорняк расцветает. Должны быть караемы антикультурные действия, а что же хуже зла лжи?

Посылаю Вам статью Н.Хорш. Может быть, друзья захотят прочесть и ещё раз удивиться лживости и изменчивости шайки. Жан Дювернуа (псевдоним белокурой ведьмы) у Вас имеется. А в "Вестнике" музея имеется достаточно словоизлияний самого Хорша. Да и письма его существуют. Любопытно, какие движения у вице-консула с Гусевым? Ведь Хорш очень странный продавец. Обуянный русофобией и грабежом он поспешит всё изругать и тем уничтожит свои собственные намерения. Забавно наблюдать, как всюду вклеилась самая гнусная русофобия. Где-то ютятся общества друзей, русская музыка и другие культурные начинания. Но всё это, как островки в океане злобствований и клеветничества. Где-то неуловимо гнездится чудище стозевно, обло и лаяй, похуляя всё русское. И как нащупать и поразить такое чудовище? Посылаю Вам оттиск моего листа "Шанти" (Мир). У меня лист назывался кратко - просто "Шанти", но редактор почему-то удлинил его. Да скажем соборне, повелительно: "Мир"!
Илья писал, что Мережковский умер, не слышали ли какова судьба Бальмонта, Ремизова, Бунина, Балтрушайтиса, Бердяева, Лосского, Бориса Зайцева? Валентина пишет о повсеместном почитании гения Пикассо.
Очевидно, по Европе прогуляется пикассизм и фюмизм. Ещё раз можно вспомнить отличную статью Караваевой в "Новом Мире". Так же можно вспомнить, как Пюви де Шаванн стремился найти положительные стороны в самых разнообразных произведениях. Но иногда мастер проходил молча, это было знаком неодобрения. Также сообщает Валентина, как племянница Масарика говорила об отжившем искусстве, как говорят французы "пассе".
Валентина правильно возразила, что это понятие не касается лучших произведений. Действительно, кто же применит "пассе" к Леонардо, к Микеланджело, к Тициану или к прекрасным скульптурам Эллады? Лишь бы идти по лучшим вехам, а всякий фюмизм - синкронизм, кубизм, овизм, дадаизм, сюрреализм. Экспрессионизм, футуризм - всякие эфемериды - пусть себе свершают свой однодневный путь. И сердиться на них не следует, они сами впадают в "ридикюль". И запрещать их нельзя - они отражали состояние общественности. В кунсткамерах бывают же и шрекенкамеры.

Лето стоит неприятное. Дожди запоздали. Была засуха, сухие ветры, сухие пыльные тучи. Внизу песчаные бури. Вода в протоках высыхала. По ночам местные пандиты молились в храмах - не помогало. То ли дело в Китае: в Урумчах при нас генерал-губернатор потребовал от бога дождя.
Заупрямился бог, не дал. Тогда правитель (доктор философии) разжаловал бога в чёрта, но и это не помогло. Тогда черта высекли и утопили. И такие "культурные" действа происходят в стране Конфуция. Да что говорить! Когда в Хотане мы искали прислугу, нам сказали: "Зачем нанимать, лучше купите барышню". И такое бывает. Считают, что в наши "цивилизованные" дни на земле до десяти миллионов рабов, а в сущности и больше. Вот и скажите, что Знамя Культуры - Мира не нужно.

Радио сообщило о новом московском указе. По нему три тысячи семей
сов[етских] граждан едут в СССР из Китая. Их везут, кормят и обеспечивают работой. Вероятно, и некоторые наши друзья попадут в эту группу. Каждый опытный работник пригодится. Советские газеты извещали, как сердечно были встречены в Армении тысячи армян, переселившихся в СССР. Из Москвы от Т.Г. пакет книг - все очень значительные - "Щуко", "Фомин", "Мартос", "Новгород", "Вдохновенные искатели", "Борьба за жизнь" - прекрасно издано. Работают! Творят! В бомбейском журнале "Сошиал Уолфер" прекрасная статья Б.С. Матур о "Знамени Мира". Нежданные доброжелатели громко зовут к Миру, к Культуре. До нас, конечно, доходит лишь часть добрых зовов, а их много, и они так нужны.

Поясню, почему я предлагал иметь новую бумагу "Знамени Мира" со всеми вновь избранными. Во-первых, основной Комитет был немногочислен, а во-вторых, при сношении с разными странами лучше иметь на бумаге упоминание о них. Можно иметь старую бумагу для Америки, а для заграницы новая была бы внушительнее. Впрочем, как всегда, я не настаиваю. По местным условиям Вам виднее. Вебеке следует избрать для Бельгии. Нет ли кого для Голландии? Теперь имеются, кроме Америки, Франция, Англия, Италия, Аргентина, Швейцария, Португалия, Бельгия, Индия, Румыния. Хорошо бы иметь Египет, Иран. Непонятно молчание Мадахила. Ну да ведь и молчание Парижа тоже удивительно. Положим, если верить газетам, во Франции почти что анархия. Читали ли Вы, что в Урянхае открыты огромные залежи ураниума (знакомые Вам слова). Конечно, русские ученые трудятся не для бомб, а ради мирного преуспеяния человечества. За то "бомбисты" и недолюбливают их. Всюду своеобразная русофобия. Пожалуй, Вам придётся завести особую папку с черной надписью: "русофобия".

В каталоге книжного магазина "Люзак" (46, Грэт Рессель Стрит, Лондон В.С.1.) значится "Химават". Из Англии легче достать, чем из Индии. Из "Китаб Махал" сообщали, что "Героика" выходит в Июне. Конечно, Июнь прошёл, и ни о чём не слышно. Да, оказывается "паки" по-бенгальски значит "птица". "Пакистан", выходит, "птичий двор". Неудачное название! "От великого до смешного один шаг".

Если побываете на ферме, наверно, повидаете склад книг. Что там такое? Надо же использовать эти накопления. Вообще, любопытно, что именно находилось у Франсис, за что она получила деньги. Об этом в переписке не упоминалось. Не было ли у ней ещё клише? Далеко не все были посланы в Ригу, а теперь они очень ценны, да и неповторимы. По злобе их могли выбросить на вес металла. Конечно, такой вопрос поднимать сейчас не следует, но значит, у неё тоже что-то хранилось. Лишь бы ладно использовать склад на ферме. Помимо полчищ русофобов есть же в стране и культурные деятели. Отчего же они так молчаливы?

Ну, всё утрясётся. Доплывем на нашей испытанной эскадре - добавим ещё броненосец "Добро".
Духом с Вами.
П.С. Сейчас пришёл один пакет холста 11-ярд - хороший. Большое спасибо.

[Июнь 1947 г.]
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
________________________________________


17 ноября 1947 г.
РОДНЫЕ НАШИ

Хорошее, памятное число сегодня. С большим запозданием дошли одновременно оба Ваши письма от 5 и 25 Сентября. Видите, какая безобразная почта! Всё ещё не пришло выздоровление моё, но медленно приближается. Наверно, теперь кое-как доползут и наши весточки к Вам. Жильнио хороший человек, но о болезни сочинил, и врач уверяет, что ничего подобного он ему говорить не мог.

Вдумывались мы в Ваши письма. Трудно положение АРКА. Очевидно, русофобия разъедает Америку. И такая язва трудно залечима. Местные условия покажут Вам, что ещё возможно. Вы-то сделаете всё, что в силах человеческих во благо Культуры, но где же сотрудники? Убоялись, притихли, а иные вообще сочли культурные начинания излишними. Не будем ни чрезмерными оптимистами, ни пессимистами, пусть реальные местные условия будут мерилом. Казалось бы, русские силы в такие дни должны бы пособить, но где они? Судя по Вашим письмам, за всё это время у Вас не было русских вестей и гостей. А ведь какое нужное, благородное дело творила АРКА! Старая пословица: "Один в поле не воин"; воинов-то немало, но все они вразброд. Чуем Ваши неизбывные трудности.

Показательно, что и по Знамени Мира отзвучат не американцы, но иностранцы. Точно бы слово "мир" как-то замерло для Америки. Между тем в Европе и в Южной Америке деятели хотят обширную деятельность и готовы работать во благо. Главная их задача пусть будет - всеми силами распространять идею Знамени Мира, привлекать к ней хорошие силы и строить возможности по местным условиям. Так им и скажите. Всё может ржаветь и распадаться, но зов о мире устареть не может. Без мира человек жить не может.

События в Индии сейчас - лучший пример. Как только мир нарушился, сейчас же возникли тысячи труднооборимых обстоятельств, и человек - "венец природы" - озверел. Всё нарушилось, расстроилось, сломалось.
Откуда недоговоренность? От отсутствия Мира, от забывчивости о Культуре. Прискорбно.

Вам чуятся особые причины нашего молчания, но прежде всего и послать-то ничего нельзя. Так и не знаем, что дошло, а что вообще пропало. Там, где почта действует, там и представить трудно, что почта может вообще провалиться. Итак, имейте в виду всякие местные условия - они всюду теперь неестественны. Только подумать о безобразном положении квартирного вопроса у Вас. И ничего не придумать, если, как Вы пишете, сами новые законы лишь углубляют осложнения. Прилагаю, к примеру, СОС одного из старейших обществ Индии. Таково положение культурных дел. Всюду беда!

Вы пишете о неожиданных людях, справляющихся о моём здоровье. Особенно странно получение русской в Калифорнии вести из Тибета. Мы здесь не распространялись о моей болезни, да и Вы, кроме внутренних друзей, никому не говорили. Тем неожиданнее запросы от неожиданных людей. Бывают дальние чувствования. Что-то вывезет Илья из своей поездки по Европе? Не пропали ли письма Сони - мы ни одного не получили.
Грустно, что столько сообщений погибло за эти месяцы. И никогда не узнаем, откуда шли эти, может быть, спешные вести.

Видно, Зюме трудно живётся. Не было ли ещё каких подробностей о их быте? Как долго шли к ней Ваши письма - ведь посылка была бесконечно в пути! Удивительны Ваши сведения о резкой смене температуры, об ураганах во Флориде. Нежданно налетает и творит бедствия. Вот и у нас налетел неслыханный ливень. С нашей горы видно было, как срывались мосты и мирная Беас бушевала и затопляла поля, рушила огромные деревья, подмывала дома. Одно такое утро, а затем бесчисленные утраты. Через разливы люди пращами перекидывали весточки.

Сбудет вода, и вместо полей и травы - ил да камни. Сколько пропащих трудов человеческих! По счастью, с делами Культуры не так. След Культуры неизгладим. Мы можем не ведать его путей, но они нерушимы и нежданно процветают. Как они претворятся в жизни, не нам судить. Где обскачут мир такие благие гонцы - не наша забота, но главное, знаем, что Вестник постучится в час верный. И примут его друзья, нам неведомые.

Глава национальных мусульман Пенджаба заявил, что Пакистан Джинна есть фашизм, проводимый в жизнь гангстерами. Неплохо? Газеты сообщали, что Пакистан заказал ковров на тридцать миллионов рупий для украшения правительственных зданий. Когда миллионы голодают, можно ли так роскошествовать?! Уж не фашизм ли? Сейчас мы ждём приезд посла. Будут подвижки. Уже мелькнули первые доброжелательные весточки. Надо, надо скорей поправляться. В газетах и в радио опять мелькает страшное слово "война". И сейчас уже бушует война нервов, так бывало и раньше. А когда люди попривыкнут, то вызыватели войны рявкнут и грозное слово. Да, да, трудно сейчас, а Вам-то как нелегко быть в самом горниле всяких свирепых покушений.

Вот и теперь ещё три недели в постели. До чего хочется скорей поправиться! Сколько впереди! Пусть и Вам светит будущее!
П.С. Сейчас прилетело Ваше письмо от 9 Октября. Одобряем Ваши планы-действия.

17 ноября 1947 г.
Рерих Н. К. 'Листы дневника', т. 3. М., 1996.
______________________________________