Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИНТЕЗ В ТВОРЧЕСТВЕ Н.К. РЕРИХА

***************************************************************
 
ПРОКОПИЙ ПРАВЕДНЫЙ
 
  
 

Прокопий Праведный отводит тучу каменную от Устюга Великого. 1913. Рисунок.

Новые картины надумываются. Это уже хороший показатель. Сегодня надумал: 'Праведный Прокопий отводит каменную тучу от Устюга Великого'. Камни должны были упасть на Устюг, а он их отвел. Каменное поле, а вдали город и Прокопий молится. Тема такая примитивная. Вообще, если бы биржа нас поддержала, можно бы написать капитально картин 10 не выпуская из дому, а потом и сделать целое явление. Если появляются мысли об явлениях, то значит еще порох имеется'.

Из письма Н.К. Рерих к Рерих Е.И. г. Кисловодск. Июль 1913 г.
___________________________________________________

Н.К. Рерих
МЕТЕОРЫ

Ходжа Худай-Берды-Бай ещё недавно утверждал, что только сумасшедший может допускать, что камни могут падать с неба. Все доводы о метеоритах, известных уже давным-давно в Китае, не помогли. К тому же и Коран не поддержал. Вероятно, Ходжа возликовал бы, если бы прочёл у Неймайра о европейских учёных конца восемнадцатого века, тоже отрицавших возможность метеоритов.

Свидетельства об этих явлениях слишком многочисленны, сотни и тысячи людей были их очевидцами, целые страны тревожились и волновались; сомневаться в действительности этих метеоритов невозможно и странно; тем более кажется удивительным, что ещё в прошлом столетии почти все учёные отвергали справедливость этих известий, смотрели на них как на последствия суеверия, обмана и глубоких заблуждений, а падение камней с неба считали физически невозможным. Когда в 1790 году было опубликовано об упомянутом выше загребском метеорите, Штютц говорил: 'Только люди совсем невежественные в естествознании могут верить, что камни падают с неба. В 1751 г. в этом были убеждены даже учёные Германии; но тогда царило полное незна┐ние естественных наук и физики. В наше же время непростительно считать сколько-нибудь вероятным подобные сказки'. В 1790 г. у Жульяка в Гаскони упал метеорит. Начальство этой области отнеслось к явлению с достойным похвалы благоразумием: был составлен протокол, подписанный 300 очевидцами. Но когда этот документ предъявили в Парижскую академию, то официально подтверждённое известие она сочла просто глупостью.

Один учёный зашёл даже слишком далеко и уверял, что если бы такой камень упал к его ногам, то он бы не поверил этому факту; другой причислял Хладни к числу тех людей, которые создают лживые учения о мире и не подозревают, что они-то и виновны во всём зле, которое царит в области нравственности'.
Вот так учёные! Вот так Европа! наши летописцы, хотя и своеобразно, но всё же определённо отмечают 'небесные камни'.

Древнейшее сведение о метеорите, выпавшем в пределах России, относится к 1290 г. По сообщениям современника, падение произошло 25 Июня в полдень близ Устюга Великого: 'Бысть же о полудни найде внезапу над град Устюг облак темень и бысть яко нощ темная... И посем явишася и восташа со все четыре страны тучи вели-кия, из них же исхождаше молния огненная безпрестани, и грому убо многу и страншу бывшу над градом Устюгом, яко же не слышати, что друг с другом глаголати'.

Конец явления описывается так: 'И в той час бысть тишина велия и не бысть молнии и грому и разводящеся облаци огненнии на все страны и пойдоста на места пустынная и тамо попалиша многия лесы и дебри, тем же многим и безчисленным камением ови древеса из корени избиша, а оныя в полы поломиша'.

Уже одна выставка его в этом священном месте указывает на его особенное значение. Среди устюжан сохранилось предание, будто этот камень происходит из той каменно-огненной тучи, которая в 1290 г. угрожала Великому Устюгу полным разрушением и которая была 'отведена' из города молитвами св. Прокопия 1 Ноября 1638 г. из Катавальской волости - из числа выпавших в 1290 г.'. Но при ближайшем исследовании этот камень оказался просто глыбой красного гранита. Вероятно, при перевозке в 1638 г. была сделана ошибка: вместо метеорита взяли просто валун.

Летопись сообщает ещё о двух падениях несохранившихся метеоритов. В 1421 г. Мая 11-го в Новгороде произошло 'знамение страшно зело'. 'В полунощи бысть трус велий, на воздусе взыде туча с полудне темна сильно зело с громом страшным и с молниями блистающими, якож и прозрети немочно бе, и чающим человеком сожжённым быти от огня онаго. И пришед ста над градом и изменис туча от дожденосня на огнен┐ное видение; людиеж всяко чающе пламеню быти пожигаюшу... И бысть дождь мног и град велий, и камене являшесь из облака спадшее на землю'.

Другое историческое падение метеорита, о котором сообщает летопись, происходило в 1162 г. 22 Ноября в Белозерском уезде. По преданию, два из выпавших метеоритов были отнесены в монастырь к настоятелю 'и один вкладен в стену, а другой положен на паперти'.

18 мая 1943 г.
Н.К. Рерих, 'Листы дневника'.
_______________________________________
 
  
 

Прокопий Праведный отводит тучу каменную от Устюга Великого. 1914.
Набросок. Бумага, карандаш. Размер листа 23,8x30,8 см.
Размер рисунка 23,8 x 24,5 см. ГРМ.
______________________________________

Алексей Ремизов
ПРОКОПИЙ ПРАВЕДНЫЙ


- Тучи-сестрицы, куда вы плывёте?
Отвечали тучи:
- Мы плывём дружиной, милый братец: белые - на Белое море, на святой Соловец-остров, синие - на запад, к святой Софии Премудрости Божией.
 
  
 

На Сокольей горе на бугрине сидел Прокопий блаженый -
благословлять на тихую поплынь воздушных сестёр.
Унывали синие сумерки - там, за лесом, уж осень катила
золотым кольцом по опутинам, синие, вечерние,
расстилались они, синея по приволью - зелёным лугам.

Он пришёл к нам в дальний Гледень
от святой Софии -
от старца Варлаама с Хутыни.
Был богат казною -
и за его казну шла ему слава;
разделил богатство -
и была ему честь за его щедрость.

И стало ему стыдно перед миром;
вот слывёт хорошим и добрым и все
его хвалят! - и разве не тяжко совестному сердцу ходить
среди грешного мира в белой и чистой славе?
И тогда взял он на себя великий подвиг Христа ради -
и принял всю горечь мира.

Он как свой среди отверженных, как брат среди пропащих -
И соблазнились о нём люди.

Он пришёл в судовый дальний Гледень
от святой Софии.
'Бродяга! Похаб безумный!' - так его привечали.
Оборванный, злою стужей постучался он в сторожку к нищим -
нищие его прогнали.
Думал согреться теплом собачьим, полез в собачью конурку -
с воем выскочила шавка, только зря потревожилась! -
убежала собака.
Окоченелый, поплёлся он на холодную паперть.
- Кто его, бесприютного, примет,
последнего человека?
- Честнейшая, не пожелавшая в раю быть...
не Она ли, пречистая,
пожелавшая вольно мучиться с грешными,
великая совесть мира
Матерь Света?

И вот на простуженной паперти ровно теплом повеяло -
И с той поры дом его - папертный угол в доме
Пресвятой Богородицы.

Шла гроза на Русскую землю - никто её не ждал
и жили беспечно.
Он один её чуял, принявший всю горечь мира:
с плачем ходил он по городу,
перестать умолял от худых дел, раскрыть сердце друга для.
Суета и забота - кому его слушать?
ой, били его и ругали.
 
  
 

Прокопий Праведный отводит тучу каменную от Устюга Великого. 1914. Темпера.

И вот показалось:
раскалённые красные камни плыли
по чёрному небу -
и было как ночью в пожар, и был стук в небесах,
даже слов не расслышать.

Ошалели от страха.
'Господи, помилуй! Спаси нас!'
А он перед образом Благовещения бился о камни, кричал через гром:
не погубить просил, пощадить жизнь народу,
родной земле!

И гроза повернула -
каменная мимо прошла туча.
Там разразилась, там раскололась,
за устюжским лесом
и далеко засыпала камнем до Студёного моря.

Он пришёл к нам в суровый Гледень
от святой Софии.
И кровом был ему дом
Пресвятой Богородицы.
А когда настал его последний час,
шёл он вечером в церковь
к Михайле-архангелу.

Поджидала его смерть на Михайловом мосту.
'Милый братец, ты прощайся с белым светом!' -
и ударила его косой -
и он упал на мосту.
И вот тучи-сёстры принесли ему белый покров:
в летней ночи закуделила
крещенская метель - высокий намело сугроб.
И лежал он под сугробом
серебряную ночь.

В синем сумраке тихо плыли синие и белые тучи
и, как тучи, - плыли реки -
синяя Сухона
и белая Двина.

Зацветали реки цветами -
последние корабли уплывали:
одни в Белое море - на святой
Соловец-остров,
другие к святой Софии в Новгород Великий.

На Сокольей горе на бугрине сидел Прокопий блаженный.
 
  
 

- Милый братец, помоли о нас,
даруй тихое плавание!
- Милый братец, благослови русский народ
мудростью святой Софии
совестью Пречистой,
духом Михайлы-архангела!

1914 г.