Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИНТЕЗ В ТВОРЧЕСТВЕ Н.К. РЕРИХА
ГОРОД СТРОЯТ
****************************************
 
 
  
 

Город строят. 1902. Холст, масло. 154,5 х 264,5 см.
На обороте авторская надпись и подпись:
Городъ строятъ Н. Рерих 1902 г.
Государственная Третьяковская галерея, Инв. ? 1618.
Приобретена Советом галереи в 1902 г. у автора с выставки "Мир искусства", 1902 г.
***************************

ХРОНИКА

ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ
16 ноября состоялось заседание Совета Третьяковской художественной галереи под председательством городского головы князя В. М. Голицына. На заседании присутствовали: А. П. Боткина (дочь П. М. Третьякова), И. Е. Цветков, И. С. Остроухов и В. А. Серов.

Главным предметом обсуждения было приобретение картин для Третьяковской художественной галереи с выставки журнала 'Мир искусства', только что открывшейся в этот день. Было решено приобрести: 1) портрет писателя В. В. Розанова, художника Л. Бакста, 2) картину 'Павловский Дворец' А. Бенуа (300 р.), 3) эскиз 'Демона' М. Врубеля и 4) картину II. Рериха 'Город строят' из серии его произведений под названием 'Русь' (2 500 р.).

И. Е. Цветков по вопросу о приобретении картины Рериха и эскиза Врубеля остался при особом мнении, полагая, что их не следовало бы приобретать для собрания Третьяковской галереи.

Московские ведомости. 1902. 17/30 ноября. ?317. Воскресенье. С. 4. _____________________________________________________________


ПИСЬМО И.С. Остроухова к Муромцеву С.А.
Москва, Трубниковский пер., с.д. 14 Мая 1903 г

Многоуважаемый Сергей Андреевич,
Вчерашний короткий разговор наш в Думе, внезапный, прерванный, вынуждает меня писать Вам. И теперь же. Вы спросили меня: 'почему вы купили картину Рериха 'Город строят'?

Рерих - художник талантливый, выдающийся, уже давно, ещё при покойном Павле Михайловиче, получивший своё почётное место в нашей Галерее. С тех пор он продолжает безустанно работать, ища и развиваясь. Его прошлогодняя картина приобретена Музеем Александра III. Картину этого года приобрели мы. Она нова и оригинальна, и, по нашему разумению, должна быть обязательно приобретена. В ней Рерих, страстный археолог, опять, как всегда, трактует мотив из доисторических, 'антропологических', времён старой Руси. Сообразно с новизной мотива, сообразно с содержанием его, он смело применяет в картине своей и особую манеру, широкую, эскизную.

Я затрудняюсь ответить прямо на Ваш вопрос: 'так ли строили города тогда?' - Не знаю. Но талант художника меня лично заставляет верить, что так. Я скорее усомнился бы, так ли произошла сцена убийства сына Грозным, потому что чувствую на полотне Репина театральный эффект. Застывшую и скомпонованную позу 'живой картины' как в 'Помпее' Брюллова, в 'Княжне Таракановой' Флавицкого, в 'Тайной Вечере' Ге, как в целом ряде признанных и достойных произведений предшествующей эпохи. (Нарочно беру ценнейшие и крупнейшие явления в русском художественном творчестве.) - Теперь стремление к простоте и обобщению интенсивнее. И мотив Рериха проще и потому правдивее, ну, хотя бы невольно напрашивающегося на сравнение, тоже 'доисторического' мотива Виктора Васнецова 'Каменный век', (опять одного из первоклассных созданий мастера и времени.)

Я одинаково люблю и ценю и Рериха и Васнецова, даже мои личные симпатии больше на стороне последнего, (оно и понятно: заслуга его полнее и более выражена, чем молодого Рериха: в этой области у нас Васнецов - Bahnbrecher ). Но, сравнивая Рериховский 'Город' с Васнецовским 'Каменным веком', я не могу не отметить следующего.

Задачи - одинаковы. Как тот, так и другой художник воскрешают седую доисторическую старину... Создают проникновением, провидением... Сюжет такой не может быть передан так осязательно реально, как 'Чаепитие в Мытищах' или 'Сватовство майора'..

Рерих очень тонко и разрешает эту задачу. Он как бы намечает сюжет, отвечая за общее и не показывая деталей, которых ни он, ни кто другой не знает. И даёт большой картине трактовку эскиза. Главное - всё налицо, мощно и крепко выраженное; деталей - нет, они не нужны, были бы ложны и спутывали бы правдивое впечатление общего, возбуждая лишь недоверие к нему. Они не нужны и по другой причине. Задача такова. Пещеры брошены, культура развилась до первичных форм общины - люди 'строят город'. Тема ещё 'антропологическая'. 'Личность' ещё не проявлялась. Жили люди, как муравьи, что ли. И строили свою муравьиную кучу с той же суетнёй, с той же муравьиной энергией, расторопностью и безличностью, под тем же солнцем, которое и нам светит, среди той же природы, в которой, тысячелетия спустя, родились и мы с нашей цивилизацией. Какой интерес и художнику и зрителю рассматривать каждого отдельного муравья? - все одинаковы, все в белых рубахах! Бутят себе фундаменты здания, в котором мы живём теперь с нашим комфортом - вот и всё. И верится картине, и нет ничего, чтобы нарушало иллюзию ненужными, сомнительными деталями.

Посмотрите у Васнецова. Эпоха ещё более далёкая. А я так не верю знаменитой картине Исторического Музея, как верю Рериховскому полотну. Вот в моём личном собрании есть эскиз 'Каменный век' Васнецова - тому я верю безусловно и иначе сцены себе представить не могу. Всё потому же. В таком сюжете деталь или должна быть передана до вероятия точно, не возбуждая ни малейших сомнений, или сознательно обойдена, как у Рериха, или не выработана, как на моём эскизе Васнецова. А то что же выходит?... Все люди композиции 'Каменного века', написанные в размере натуры, все - в позах и с выражениями несомненно современных нам людей, как ни старался художник рядить их в шкуры и меха. Все - чистенькие снаружи и очень талантливые актёры внутри. И я им не верю, как не верю реализованным на сцене фанерам и Зигфридам в Вагнеровских операх, глубоко проникаясь этими образами в звуках...

Картина Рериха, как почти всё новое, смелое, талантливое, не имела при появлении своём успеха в публике. Её понял, оценил и полюбил, как всегда, пока лишь небольшой кружок людей действительно любящих и чувствующих искусство, живущих им. Тем приятнее мне отметить положительные отзывы о ней в печати двух чутких и разных людей - старика Суворина, остановившегося во всём ряде выставок минувшего сезона на этой картине, и В. Розанова.

Очень трудно, и мне в особенности, яснее и подробнее сказать Вам, что чувствую, да и писать приходится, как всегда, наспех.

Буду рад, если эти строки не только объяснят Вам, хотя несколько, мотивы, которыми мы руководствовались, приобретая картину Рериха, но и дадут Вам некоторую уверенность в том, что мы действуем не совсем уж опрометчиво в таком ответственном и дорогом для нас деле.
Во всяком случае прошу Вас извинить, что отнял у Вас столько времени чтением этого письма и верить в чувства моего искреннего к Вам уважения.

И. Остроухое

отдел рукрписей ГТГ, фонд 47/217.
Письмо Остроухова И.С. к Боткиной А.П. и копия письма Остроухова И.С. к Муромцеву С.А.
_____________________________