Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Н.К. РЕРИХА

1900-е г.
***********************************
 
Содержание

К древностям Валдайским и Водским (Раскопки 1900 г.)
ХРОНИКА. (СПб. новости. 1900. 21 ноября. ? 320)
Заботы о старине (1901 г.)
ХРОНИКА (Новое время. 10 февраля 1902 г. ? 9317)
ХРОНИКА. Новости археологии (Биржевые ведомости. 26 июля 1902 г.))
Каменный век на озере Пирос (1904 г.)
Хроника. Окончание летних археологических раскопок. (1905 г.)
Великий Новгород (1909 г.)
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Великой Княгине Марии Павловне (5 сентября 1910 г.)

***********************************************************************************

К ДРЕВНОСТЯМ ВАЛДАЙСКИМ И ВОДСКИМ
(Раскопки 1900 года)

С 1899 года, как известно, Императорское Русское археологическое общество предприняло ряд повременных исследований в пределах Псковской и Новгородской губерний с целью выяснения типов славянского погребения. Разыскания этого года сосредоточились в Старорусском уезде Новгородской губернии и в Порховском уезде Псковской; в 1900 году были произведены раскопки в Псковском и Опочецком уездах Псковской губернии, так что ближайшими областями, подлежащими исследованию, являются теперь уезды Боровичский (древний Бежецкий уезд) Новгородской губернии и Вышневолоцкий Тверской губернии. Таким образом, нижеописанная раскопка в Валдайском уезде - промежуточном между означенными уездами и, кстати заметить, также неполно исследованном - по месту и (как оказалось) по результатам является очень целесообразной для дальнейших работ Общества в Новгородской губернии. Предметом раскопки в Валдайском уезде были: могильник, исследованный мною по предложению Императорской Археологической комиссии и при ближайшем участии и содействии герцога Николая Николаевича Лейхтенбергского, и 4 кургана на земле имения Котово, в местности былых раскопок слушателей Археологического института, произведённых на земле господина Рогачёва в урочище 'Осиновый Рог'.
#ris1#
Могильник, раскопанный по предложению герцога Лейхтенбергского, расположен в 10 верстах от станции Окуловка на берегу озера, смежного с имением герцога Горы. Урочище, где находится могильник, носит название 'Воскресенский Нос'; это название производится от будто бы стоявшего на том месте монастыря, уничтоженного в 'Литовское разоренье'. (Это определение усвоено по всей окружности памятникам, как курганным, так и могильным, более или менее значительной древности, ибо, как мне приходилось замечать, новейшие жальники приписываются 'забыдущим родителям', староверам, но не 'Литовскому разоренью'.) Воскресенский могильник представляет холм (см. рис. 1), расположенный в расстоянии сотни шагов от озера, которое, судя по прежнему высокому берегу, в настоящее время значительно отступило от прежней границы. Форма холма расплывчатая, слегка возвышенная в южной его стороне. Высота холма 3 1|2 арш., через вершину 26 арш. Весь холм зарос плотным кустарником и деревьями, пронизавшими корнями всю возвышенность и много затруднявшими работу. Вся поверхность холма усеяна камнями разной величины и формы, иногда глубоко запавшими в землю. Часто плоские валуны и плиты поставлены стоймя; на одной лежавшей плите, на её исподней части был усмотрен намёк на осьмиугольный выбитый крест, оказавшийся на внутренней части плиты, вероятно, вследствие её падения. Камни, занимающие поверхность холма, лежат в полном беспорядке, не образуя никаких очевидных фигур, и некоторую симметрию можно видеть лишь в основании холма, обложенном местами прерывающимися, но всё же правильным рядом крупных валунов. Величина валунов на поверхности холма иногда достигает очень крупных размеров и при работе требовала усилий 6-8 человек.
#ris2#
При раскопке оказалось, что камни на поверхности лежат не в один ряд, а местами в два и даже в три слоя; иногда нижний слой камня лежал почти непосредственно на костяках. Под дёрном около вершины холма был найден выбитый из красноватого песчаника крест (см. рис. 2) величиною 3/2 арш. Под верхним слоем камня обнаруживалось много золы и угля, а также, особливо под крупнейшими валунами, черепки горшков, сделанных на круге, неорнаментированных, без следов огня.

На глубине 3/4 - 1 1/4 арш. от поверхности холма оказался целый слой костяков (всего числом более 30), часто почти соприкасавшихся друг с другом. Кость - жёлтая, хорошей сохранности. Направление костяков - с востока на запад, лицом на восток. Положение - лежачее, руки вытянуты вдоль или прикасаются к тазу. Около костей многочисленные вкраплины угля, а также черепки горшков (таких же, как под верхними камнями), помещённых преимущественно около черепа. Конечно, об отыскании формы и величины отдельных могил нечего было и думать, так как весь грунт холма - рыхлый песок. При костях не оказалось никаких вещей.

При дальнейшей работе было замечено, что песок под костяками не материковый, а имеет характер насыпной и содержит уголь и зольные прослойки, и раскопка, продолженная вглубь, дала на глубине 2 1/2 -2 3/4 арш. новый слой костяков. Относительно зольных прослоек следует заметить, что, быть может, первоначально они и имели какую-нибудь систему, но впускными погребениями были совершенно перемешаны и сбиты.
Второй слой костяков, меньший по общему числу их, - всего открыто 13 погребений в разных частях насыпи - был сравнительно с первым худшей сохранности; кость хрупкая, сероватая. Черепа с ясным долихокефализмом.
Положение костяков сидячее, лицом на юг, т. е. перпендикулярное предыдущим. Под костями золы не найдено, так же как и вещей при костях, кроме нескольких черепков чёрного горшка, оказавшихся при одном погребении.

Почти непосредственно под вторым слоем костяков, на большем или меньшем расстоянии (ибо глубина погребений не одинакова), начался слой золы и угля толщиною от 2 1/2 вершк., местами, около центра, даже 5 1/2 вершк., т. е. толщины очень редкой. Раскопка обнаружила кострище, простиравшееся на значительную площадь основания насыпи. Среди кострища были обнаружены следы дубовых обгорелых плах, лежавших в направлении от востока к западу, осколок обгорелой берцовой кости какого-то крупного животного и несколько массивных шлаков и сплавов железных, в одном случае как будто со следом меди. Под кострищем идёт подстилка толщиною от 2 до 3 вершков из чистого белого песка, площадью почти во весь холм. Под песочной подстилкой лежит плотный красноватый песок - грунт.

Итак, общая картина Воскресенского могильника получается следующая. Небольшое естественное возвышение приготовлено для какого-то огромного сожжения. Возвышение усыпано ровным слоем белого песка. Само сожжение, совершённое на возвышении, как сказано, должно было быть весьма значительно, ибо оставить от 3 до 5 1/2 вершков золы на широком пространстве мог только большой огонь, истребивший огромную массу материала. Над этим сожжением возводится насыпь из жёлтого песка почти в сажень высотою; в насыпи идут какие-то зольные и угольные прослойки.
Верх и основание насыпи устанавливаются крупными валунами почти сплошь. (Следует заметить, что большинство верхних камней носят следы сильного огня, от которого легко рассыпаются, но неизвестно, чему современен этот обжог, - основному ли кострищу, или верхним углям при черепках.) Эта насыпь над сожжением впоследствии служит местом разновременных впускных погребений, сперва сидячих на глубине 2 1/2 арш., а затем многочисленных погребений лежащих на глубине 1 арш. Малая глубина верхних погребений заставляет относить их к допетровскому времени, в которое начались более глубокие погребения. Верхняя каменная обкладка подвергалась перестановке, вероятно, не раз и потому дошла до нас в столь бесформенном виде.

Последовательность времени погребений Воскресенского могильника можно расположить, без большой ошибки, по следующим периодам: основное сожжение - X век; глубокие погребения с сидячим положением костяков - ХII -ХШ вв.; и, наконец, верхние мелкие погребения с лежачими костяками - XV в., а также начала XVI в. Располагая погребения по этим периодам, всё же трудно решить, к какому именно роду древностей следует приписать Воскресенский могильник, т. е. относить ли его к жальникам или к виду курганных погребений. В пределах окрестных уездов известны и жальники с сидячим положением и приблизительно такою же сохранностью кости (Солоницко Старорусского уезда), и также курганы, содержавшие многотрупное погребение на возвышении: в селе Любитове Порховского уезда в кургане, в нижнем слое насыпи, найдены 4 костяка в сидячем положении и над ними один костяк лежачий (очень мелко погребённый); направление верхнего и нижних костяков было взаимно перпендикулярное; при костяках вещей никаких не найдено; как видно, получается хотя и сильно уменьшенная, но почти полная копия теперешнего Воскресенского могильника (за исключением нижнего сожжения). Таким образом, если рассматривать Воскресенский могильник как курганное погребение (в отношении двух верхних сло`в погребений), то он может уяснить одну местную археологическую особенность, а именно, отсутствие в окрестностях обычных курганов средней величины, содержащих лежачее или сидячее погребение на материке или на возвышении. Вместе с тем Воскресенский могильник заставит обратить особое внимание на раскопку и прочих жальников Валдайского и Боровичского уездов и не ограничиваться раскопкою лишь верхней части жальников, расположенных всегда по буграм и возвышенностям, ибо эти бугры могут быть, как видно, и не природного происхождения. В заключение о Воскресенском могильнике надо отметить крупную каменную обкладку основания, редкую по ближайшей окрестности.

Недалеко от Воскресенского могильника на том же берегу озера расположен небольшой жальник. Могилы представляют продолговатые, с направлением с востока на запад, отдельные друг от друга клетки, уставленные небольшими валунами. Раскопка обнаружила в 1 1/2 -2-аршинных могилах лежачие костяки очень хорошей сохранности, головою на запад, со скрещенными на груди руками. Ввиду небольшой древности этих могил и отсутствия находок, дальнейшая работа была прекращена; всего было вскрыто 5 погребений.

В той же местности (в 4 верстах от 'Воскресенского Носа') мне были указаны два небольших кургана, расположенных недалеко от лесного озера. Вышина курганов - 1 1/2 арш., форма расплывчатая, без камней в основании. Оба кургана уже были раскопаны, но всё же я попробовал прорезать один из них, замечая, что он подвергся неполной раскопке. На уровне материка оказалось кострище, во всю площадь основания насыпи на кострище лежали не тронутые прежней раскопкой кости ног, но остальные кости были уже сбиты и перемешаны, хотя, судя по центральному положению ножных костей, первоначальное положение костяка легко могло быть сидячее.

В общем интересно отметить, что в Валдайском крае курганы с сидячим или лежачим на материке погребением встречаются особенно редко, оставляя основной тип различным сожжениям, так что описанные мною в прошлогоднем отчёте курганы при Глубочихе в местности Болотова являются необычным для района типом*. К курганам с сожжением относятся раскопанные мною в 12 верстах от Болотова на земле имения Котово 4 кургана. Курганы расположены попарно недалеко от берега озера; окрестность - высокая, песчаная, покрытая мелким редким сосняком и лишаями. Камни в устройстве курганов совершенно отсутствуют; форма насыпей - конусообразная, для рыхлого песчаного грунта очень хорошо сохранившаяся. Высота насыпей: большей - 3 1/4 арш., меньшей - 2 1/2 арш. (по окружности 52 арш. - 41 арш.). Обряд погребения в этих курганах - полное сожжение на возвышении. В большем кургане возвышение достигло до 1 арш. высоты, в меньших не превышало 1/2 аршина. В верхних частях насыпи найдено по одной или по две небольших угольных прослойки. Ни костей, ни предметов не найдено.

Белый песок в основании Воскресенского могильника просится на близкое сопоставление с курганами Санкт-Петербургской губернии, исследованными слушателями и членами Археологического института весною 1900 года.

Чтобы придать этой экскурсии специально научный интерес (кроме опытного, раскопочного), для экскурсии была выбрана местность в окрестности села Гостилицы Петергофского уезда. В намеченных курганных группах хотя и были уже ранее произведены раскопки Л. К. Ивановским, но дневники раскопок (частью утерянные) не объясняли ни подробного строения курганов, ни их характерных отличий, а между тем таких интересных подробностей нашлось (для сравнительно небольшого числа исследованных насыпей) немало.

Я не буду касаться подробно этой раскопки в ряду прочих работ в Санкт-Петербургской губернии, так как о положении этих работ приходилось писать уже не раз, и кроме того, дневники раскопки будут подробно обработаны господами членами Археологического института. (Отчёт экскурсии имеет появиться в ближайшем выпуске 'Вестника института').

Здесь я укажу лишь некоторые интересные детали, которые ещё раз доказывают, насколько условно понятие о 'достаточно исследованной' местности. Из исследованных курганов прежде всего интересны два погребения, расположенные далеко в стороне от прочих групп. В этих насыпях, при наличности всех старых погребальных элементов, всё же чувствуется какая-то их новая комбинация. Устройство и содержание этих насыпей следующее. В первом случае встречено погребение на возвышении в 1 арш. при общей насыпи в 2 арш. На возвышении оказываются две подстилки: 1) подстилка из белого песка (про который, кстати, копальщики заметили, что такого цвета песок находится верстах в 3 от курганов на материке или же у Петергофа в море); 2) подстилка зольная (вероятно, не кострище) толщиною до 2 вершков. На зольной подстилке помещается сидячий костяк (сильно истлевший), лицом обращ`нный на северо-восток. При костяке найдены предметы: пряжка, кольцо, нож железный, кусочек ткани с приставшим осколком бронзы, серебряная бляшка (на правой руке) и сломанная серебряная монета г. Наумбурга XI в. В верхней части насыпи находится небольшая зольная прослойка. Второй курган, при насыпи высотою также в 2 арш. (но более расплывчатой формы), содержал погребение также сидячее, в том же направлении, но не на возвышении, а на материке. Под костями - слой золы и белого песка. Кости (плохой сохранности) иногда носили слабую окраску бронзы, но сами предметы уже исчезли. Среди золы в области ступней найдена серебряная монета епископа Кёльнского Пилигрима, XI века. Как в первом, так и во втором случае камней в насыпях или в основаниях их вовсе не оказалось; это в окрестности редкая особенность и объясняется, во всяком случае, не отсутствием камня, который на окрестных полях находится в обилии. И обособленное местонахождение этих курганов, и отсутствие каменного кольца основания, и непременное нахождение монет - всё это заслуживает отметки и внимания. В следующей исследованной курганной группе, а именно около деревни Дятлицы (в 5 верстах от Гостилиц), необходимо отметить факт необычайного разнообразия устройства насыпей. Остаётся только пожалеть, что большая часть 1-й Дятлицкой группы уже исследована Л. К. Ивановским и дневники его слишком незначительны, ибо первоначально картина разнообразия насыпей этой группы, несомненно, была гораздо полнее.

Из сравнительно небольшого числа погребений, раскопанных в 1-й Дятлицкой группе (всего их раскопано там 14), 11 курганов дают характерные отличия. Насыпи отличались следующими особенностями:
I. Обложенное ровным кольцом валунов сидячее погребение, обращённое лицом на восток, с опорой позади костяка (большой валун). Около таза с левой стороны кучка золы.

II. Погребение на толстом кострище на возвышении высотою в 3/4 арш. Костяк лежит головою на юго-запад. Около левого бедра серп. Курган обложен крупными булыжниками; на глубине 6-7 вершков от поверхности насыпи общий сводик из мелких валунов.

III. Погребение без кострища в лежачем положении головою на запад. У правой ноги железный топорик. В массе насыпи в различных местах встречаются маленькие прослойки и вкраплины золы и угля. На глубине 3/4 арш. от вершины много камней, не образующих правильного свода.

IV. Сидячее погребение, обращенное лицом на восток, на материке. Золы не встречено. Снаружи весь курган сплошь выложен булыжником. Находки: браслет, височное кольцо и бубенчики древнего типа.

V. Расплывчатый курган высотою 1 1/2 арш. По окружности 4 больших
валуна, приблизительно по странам света. На материке костяк в сидячем
положении. Находки: нож железный, два перстня древнего типа и широкий
браслет финского характера.

VI. Высота 1 арш. Весь курган сплошь выложен каменным сводом. На материке рядом 3 костяка, лежащих головами на юго-запад. В области черепов значительная кучка золы. Находка: 2 браслета.

VII. Лежачее погребение на материке. Череп лежит на земляном возвышении лицом на восток. Золы и дерева вовсе не найдено. Основание кургана обложено ровными булыжниками. Находки: литой браслет, 2 бусины (одна - чёрная стеклянная, вторая - голубая смальтовая).

VIII. Лежачее погребение на материке головою на запад. Костяк покрыт доскою (ширина её 10 вершков, толщина 3/4 вер., длина 1 арш. 12 вер.). Интересно наблюсти влияние деревянного покрытия на сохранность кости: кость вне покрытия исчезла совершенно, тогда как под покрытием сохранилась удовлетворительно. Под костяками подстилка из белого песка толщиною в 3 вершка. Золы не найдено.

IX. Лежачее погребение на материке, обращенное лицом на восток. Под костями несколько кучек углей. Правая рука костяка закинута за череп.

X. Лежачее погребение на материке. Высота насыпи 2 арш. Вокруг насыпи каменное кольцо. В разных частях насыпи вкраплины золы и угля. Под костяком кострище. Находки: топор (у правого бедра) и пряжка.

XI. На глубине 2 1/2 арш. на материке лежачий костяк на зольной подстилке. Погребение в ясно выраженной колоде, но без покрытия. Находка: браслет (на правой руке).

Таково разнообразие устройства дятлицких погребений; объясняя это разнообразие прежде всего разновременностью насыпей, нельзя не допустить ещё и другой догадки, а именно: на разнообразие погребений, свидетельствующее как бы о не установившемся, колеблющемся погребальном ритуале, не мог ли иметь влияния местный финский состав населения, перенимавшего курганные погребения от соседей славян?

Жаль, что неполные дневники окрестных раскопок не выведут это предположение дальше вероятия.

Н. К. Рерих
_________________
*Этот отчёт напечатан в "Зап. Имп. Русского археолог. общ." Т. XI (Труды Отд. слав. и русской археолог., кн. 4). С. 327.
Известия Археологической комиссии. 1901. Вып.1. С. 60-68.
*****************************************************************************

ХРОНИКА

В субботу, 18 ноября, состоялось общее собрание членов Императорского Русского Археологического общества под председательством графа И. И. Толстого. Прочтено было сообщение художника-археолога Н. К. Рериха: 'Раскопки, произведённые близ станции Окуловка, в соседстве име┐ния герцога Лейхтенбергского'. <...>
Доклад Н. К. Рериха представляет отчёт о раскопках его близ ст. Окуловки, в урочище 'Воскресенский Нос', на берегу озера. По преданию, здесь некогда стоял монастырь, уничтоженный во время литовского разорения. Открытые здесь погребения Н. К. Рерих отнёс к X-XVI векам, но А. А. Спициным высказано мнение, что погребения эти более поздние и не древнее XV века.

Санкт-Петербургские ведомости. 1900. 21 ноября / 4 декабря. ? 320.
*******************************************************************************************


ЗАБОТЫ О СТАРИНЕ
(Письмо в редакцию)

Голос в защиту памятников древности, в защиту оплота народного самосознания никогда не лишний; лишь бы такие сетования не приобретали общего, малозначащего характера. Ничто так не обесценивает хорошего стремления, как 'общее' место.

Нельзя было без удовольствия читать в 'Нов. вр.' искренно написанный фельетон г. Теплова о 'равнодушии к старине', но, к сожалению, ссылки на печальное положение древностей областей Новгородской и Петербургской несколько неудачны. Г[-н] Теплов укоряет археологов в непростительной небрежности к старине наших центральных областей. Он говорит: 'При... хоть частице рвения деятельность наших археологов не осталась бы безрезультатною даже на таком болоте, на каком стоит Петербург, но думается, ещё долго, долго придётся ждать, пока они, сбросив свою апатию, примутся как следует за важное и дорогое для всех нас и науки изучение памятников отечественной старины...' Это хорошие слова, но вероятно г. Теплов упустил из вида положение археологического дела именно в облюбованных им губерниях.

Уже с 1899 г. Императорское Русское археологическое общество предприняло систематические изыскания в Новгородской и Псковской губерниях. Кроме того ещё недавно обращался ко мне за сведениями для составления археологической карты г. Мятлев из Новгорода. Петербургская губерния уже с 1872 года служит предметом постоянных исследований, составивших известность Л. Ивановскому, а в настоящее время наш Археологический институт, как известно, занят изданием подробной археологической карты этой губернии, для чего собирает повсеместно соответственные данные. Близкому к этому делу, мне известно много археологов, с большою заботой следящих за названными областями, и, например, печалиться за указанный г. Тепловым Лужский уезд, где работают отличные археологи гг. Л. Целепи и В. Глазов, я бы не стал.

По счастью, теперь уже невозможно приводить рассказы о том, что кости были 'необыкновенного роста и в особенности поражали размерами своих черепов', или что 'холмики представляют собою не что иное, как братские могилы перебитых поголовно колонистов' , или о греческих поселенцах в Лужском уезде, или о 'галерах древних викингов-варягов или язычников-новгородцев' и о кусках окаменевшего дуба, которые могут быть обломками их погибших судов, - как это сделал г. Теплов.

В наше время, когда над вопросами древности работают всякие археологические общества и комиссии, когда говорят о переполнении слушателями Археологического института, когда основывается Русское собрание, которому вопросы национальной древности должны быть также близки, - требуется уже более детальное отношение к делу археологии, и период общих сожалений, пожалуй, уже несколько миновал.

Новое время. 1901. 11/24 июня. ? 9075. Понедельник. С. 3.
___________________________________________________



10 февраля 1902 г.
ХРОНИКА

Составители археологической карты С.-Петербургской губернии, издаваемой Археологическим институтом к юбилею Петербурга под редакцией Н. К. Рериха,перед окончательной обработкой собранного материала ещё раз обращаются к желающим содействовать успеху карты доставлением сведений касательно местных древностей. Сведения могут быть адресованы в СПб. Археологический институт, а также редактору карты (Галерная ул., ? 44).

Новое время. 1902. 10/23 февраля. ? 9317.
________________________________________


Хроника
НОВОСТИ АРХЕОЛОГИИ

Императорским Русским археологическим обществом уже довольно давно предпринято всестороннее археологическое изучение Новгородской области, как одной из наиболее важных и интересных в России и притом одной из наиболее богатых добываемыми при раскопках предметами древнего мира.
В течение нынешнего лета Русским археологическим обществом было поручено произвести исследования и раскопки в Боровическом, Крестецком, Демянском и др. уездах Новгородской губернии членам общества: В. Глазову, известному исследователю Псковской губернии, художнику Н. К. Рериху, исследователю Петербургской и Новгородской губерний, и В. Орешковичу, Макаренко и др.

Среди исследований и раскопок, как нам сообщают, имеют большой интерес и значение в археологическом отношении курганы, открытые на побережье озера [Шерегодро], находящегося неподалёку от суворовского села Кончанское, Боровического уезда. Раскопки этих курганов дали до сих пор неизвестные памятники погребения каменного века, с так называемым трупосожжением на материке; тут же найдены кремнёвые орудия, многочисленные и довольно-таки разнообразные образцы гончарного производства и, - что представляет собой особенный интерес и значение, - ряд поделок из янтаря: привесок, амулетов, бляшек и т. п. украшений. Эти курганы все исследованы художником-археологом Н. К. Рерихом.

Вся эта богатая коллекция, по всей вероятности, будет демонстрироваться исследователем на одном из собраний членов общества.

Биржевые ведомости. 1902. 26 июля /8 августа. ? 201.
***************************************************************************


КАМЕННЫЙ ВЕК НА ОЗЕРЕ ПИРОС

Периодические раскопки Императ. Русского археологического общества и исследования частных лиц за последние годы значительно развернули картину древностей Новгородской и Тверской губерний, но всё-таки эта озёрная область остаётся ещё далеко не исследованной. Даже из людных мест этих губерний с каждою работою появляются новые обширные находки. Можно представить, сколько интересного и поучительного находится в захолустных, часто малопроездных частях этих областей, так близких столицам. Как всегда, справками у ближайшей охранительницы древностей - полиции или духовенства - нельзя получить никаких сведений. Только случайными встречами и личным осмотром можно найти нужное, часто настолько очевидное, что, казалось, все местные жители давно должны бы и знать, и любопытствовать.

То же произошло и с находками каменного века на берегах озера Пирос.
В 1902 г. в описании находки кремневых орудий и янтарных привесок в курганах на берегу оз. Шерегодро Боровичского уезда, сравнивая найденные кремни и гончарство с типами из коллекции Бологовской стоянки в раскопке кн. П. А. Путятина, пришлось закончить статью 'Некоторые древности пятин Деревской и Бежецкой' так: 'Во всяком случае, неожиданность находки (янтарей) заставляет не ограничиться произведёнными исследованиями. Озёрные плёсы Новгородской и Тверской области, в начале изысканий уже подарившие нас такими оригинальными находками, при ближайшей разработке, вероятно, дадут нам ещё многие открытия. В северной части Боровичского уезда мне известно уже несколько примечательных мест, обусловленных местными указаниями. Красивые высокие места, богатые лесами и озёрами с разнообразною снедью должны быть, повторяю, обитаемы издавна' (стр. 26-я V т. Запис. Русск. отдел. Имп. Русск. археол. общ.).

При обсуждении находки из Боровичского уезда в заседании Русского Отделения Общества высказывались предположения, что указанная находка могла скорее относиться к началу бронзового века, нежели к каменному, и каменные орудия в курганах скорее пережиток или случайность.
Тем приятнее сейчас в той же местности на оз. Пирос, пограничном Валдайскому и Боровичскому у., отметить крупную находку таких же типов кремневых орудий, такого же гончарства и такой же янтарной привески. Несколько иное состояние янтаря должно быть объясняемо тем, что последняя находка извлечена из воды, тогда как янтари из курганов при оз. Шерегодро лежали в песке, от чего и скорее разрушались. Если курганы давали не убедительную связь с находками Бологовской стоянки, то теперь они, без сомнения, близко подошли к находкам из Пироса, причём ценностью является и находка самой стоянки с раскопкою, без случайностей озёрного намыва.
 
  
 

Прежде чем сказать о самих поисках, произведённых совместно с князем П. А. Путятиным, необходимо указать на происхождение оз. Пирос. Происхождение озера искусственное и относится к недалёкому, сравнительно, времени. Озеро Пирос является обширным водохранилищем, входящим в состав Мариинской системы (рис. 135). Шлюзы на р. Березае, близ впадения в неё р. Валдайки, образовали озеро до 10 вёрст протяжения.
Очертания озеpa случайны и изменчивы. Берега извилисты; много узких, длинных 'рогов' (мысов) и глубоких заливов. Вся картина изменяется в зависимости от погоды и от надобности воды для общей потребности водяной системы. Этими особенностями объясняется многое в произведённых исследованиях. Кроме таких случайностей в прошлом, ещё лучшему успеху работы мешало и особо дождливое лето, поднявшее обычный уровень озера. Во всяком случае, если в древности здесь также могло быть озеро, то границы его несомненно были совершенно иными.
Русло бывшей реки Валдайки, заполненное водорослями, местами ещё можно рассмотреть на дне в мелководье. Большая часть нынешнего озёрного дна прежде была занята огромным строевым лесом; в воде и по берегам можно везде видеть остатки его - толстые пни и валежины.
Главное протяжение берега представляет песчаный пляж, шириною в середине лета до 3-5 саж., а к осени значительно увеличивающийся. В настоящее время берега озера открыты - лес мало где доходит до пляжа - и вместе с песком вода и ветер заносят кремневые осколки далеко на пашню. В двух местах близ озера в устье ручьёв образовались значительные топи. Окрестности озера, как и вся Валдайская округа, холмисты и красивы.

По берегам озёр (теперь частью размытых), а главное, по течению Валдайки стоит много сопок и более мелких курганов с трупосожжением, как будет сказано ниже. Кроме курганов, близ деревень есть жальники. На одном из них была произведена пробная раскопка. На полях иногда выпахиваются монеты Ивана III (с татарскою надписью) и Ивана IV, а также кладики монет Петра I и Екатерины I. (Несколько таких кладиков ещё в прошлом году, по словам крестьян с. Рютино, были переплавлены при сборе старинной монеты на литьё колокола в местной церкви.)

Как замечено, при раскопке и собирании орудий и гончарства каменного века, искусственное происхождение озера, искусственность основных берегов и высокая вода минувшего дождливого лета, естественно, очень мешали правильной работе. Кроме собирания предметов, вымытых водою, по берегам произведены были многочисленные пробы, ямы, канавки, просекание пластов пашни, и то лишь в одном месте удалось напасть на место основной стоянки, но, по-видимому, испорченное водою, вследствие значительного уклона местности, и пахотою при очень мягкой песчаной почве.

Место настоящих находок было случайно найдено кн. П. А. Путятиным, обратившим внимание, при проезде земскою дорогою около берега озера, на огромное количество кремней, лежавших в двух пунктах берега. Находка кн. П. А. Путятина вызвала нашу с ним поездку, давшую настоящее собрание.
Чтобы покончить с топографией, можно заметить, что все три пункта находок, сделанных по настоящее время, т. е. Бологое, Пирос и Шерегодро, приурочиваются к древнему пути на север в направлении на Устюжну,
При осмотре озера, кроме двух пунктов, найденных первоначально, удалось исследовать ещё два места (рис. ? 3 и ? 4), давшие много находок, а также против берега озера на протяжении отметок тройною чертою.

В пунктах ? 1 и ? 2 длина района находок достигала до 100-200 шагом. Все орудия и части слудов лежали на виду среди песчаного пляжа и в воде среди множества кремней и булыжников всевозможных цветов. На пляже под верхним слоем песка, в пределах верхнего намыва, ещё можно было просеканием найти кремни и предметы, но всякая раскопка ни к чему не вела, и уже на глубине 5 вершков начинался материковый песок и, к тому же, выступала вода. Пляж кончался отмывным берегом вышиною до 1 арш.

Грунт песчаный, и лишь сверху каёмка чёрного пласта толщиною вершка в 3 и до 6 вершк. (рис. 135). Все пробные раскопки берега не привели ни к чему.
Только сверху лежало несколько черепков, но и то, вероятно, перенесённых с пляжа. Около воды находки лежали между тем очень густо; это давало единственное предположение, что все предметы выносятся озером из какого-нибудь иного места, теперь затопленного. Это предположение тем вероятнее, что русло основной бывшей реки Валдайки в этих местах около пляжа не проходило. Следует заметить, что по берегам и островкам между пунктами ? 1 и ? 2 также были находимы отдельные орудия, не составляя, впрочем, такого сплошного поля находок, как указанные пункты. Прибой находок в пункты ? 1, ? 2 и ? 3 очень легко мог быть объясняем общим течением озера, пробегающим от устья реки Валдайки к перешейку между дер. Велье и с. Рютиным, по направлению к Березайским шлюзам.

Пункт ? 3 был найден по указанию крестьян, сообщивших, что по берегу идёт ряд курганов, а около них находится много кремней. Курганы оказались небольшими насыпями, до 1 1/2; арш. высоты, в числе до 8. Расположены вдоль берега; грунт песчаный; формы полушаровидной, камней около насыпи нет. Был вскрыт один курган, высотою 1 1/4; арш., диам. И арш. Начиная С 1/2; арш. глубины от вершины, в центре насыпи начали находиться угольные вкраплины и небольшие прослойки золы. Прослойки угля и золы начали увеличиваться в южную сторону насыпи, где на уровне материка оказалось кострище, толщиною до 2 1/2; вершков, диаметром до 1 1/2; арш. Над кострищем и в верхних слоях его было найдено несколько черепков чёрного горшка ручной работы, без орнамента. Около кострища, без определённого порядка, было найдено несколько кремней со следами обработки. Неясное их положение и неопределённость формы не давали возможности отнести их явно к составу погребения, тем более, что береговой песок, из которого были сооружены насыпи, мог вполне дать несколько кусков кремня со следами обработки.

Северная и восточная часть насыпи не содержала ни угля, ни золы. Следующие насыпи ничем по внешнему виду не отличались от вышеописанной.

Гораздо богаче оказались находки на пляже недалеко от насыпей. Опять же орудия и гончарство - всё оказалось намытым, и отмывная часть берега не дала никаких признаков культурного слоя. На этот раз находки не представляли густо засыпанного кремнями поля, а растянулись по пологому побережью на большом расстоянии, не менее 3/4 версты. Пляж пункта ? 3 является одним из самых бурных берегов озера; не странно поэтому, что здесь между кремнями оказалось большое количество намывного песка и выброшенных остатков леса. Конечно, отдельные предметы находились и далеко от находок береговой полосы, тем более что пляж был очень широким.
Так как нельзя довольствоваться наносными предметами, хотя бы и многочисленными, то представлялось особенно желательным найти самый очаг находок, чтобы найти их не случайно, а среди культурного слоя. Для этого прежде всего необходимо было установить хотя [бы] приблизительно направление, в котором могло проходить основное водное русло.
Ближайшими указаниями мы были обязаны местному помещику барону А. А. фон Гейкину, оказавшему любезное содействие в наших поисках.

В указанном нам месте, недалеко от впадения бывшей р. Валдайки в реку Березай, среди болотистого берега был найден возвышенный 'рог'; на берегу около него в воде опять начали попадаться орудия и части гончарства. Большая часть мыса была под пашней. Поверх пахоты в значительном количестве были находимы черепки. В разных пунктах берега и мыса были сделаны пробные ямы. Сразу под дёрном прежней пашни и непосредственно с тронутой земли пахоты обнаружился тонкий чёрный слой, лежавший на песчаном грунте. Толщина слоя была от 1/2; вершк. до 3 вершков. Состав чёрный, маркий, с угольными вкраплинами. Среди чёрного слоя были находимы некоторые орудия и гончарство, хотя хороших экземпляров при этом найдено не было. Поставили сита, и траншеями и ямами прошли главную поверхность мыса, пока слой не прекратился, постепенно делаясь едва заметным. К сожалению, надо сказать, что часть мыса, находившаяся под недавнею пашнею, не давала полной картины; вероятнее всего, что культурный слой в значительной степени был разрушен при вспахивании; кроме того, значительный уклон мыса к озеру давал, очевидно, слишком обильную добычу для вымывок весенними водами и дождями. Тем не менее, удалось установить часть картины культурного слоя на пространстве почти квадрата до 12 саженей, в связи с распространением слоя. Чёрный слой продолжался без перерыва, как сказано, толщиною от 1/2; до 3 вершков.

Толщина, насколько можно судить, оставалась очень неравномерною, с переходами, частью постепенными, частью же обрывчатыми. Клейкость и насыщенность углями массы также была неравномерная. На расстоянии
от 2 1/2; до 5 арш. чёрный слой вдруг утолщался, давая много угля и особо клейкую массу; глубина такого слоя доходила до 14 вершк., образуя как бы ямы, диаметром от 1/2; до 1 1\2 арш. Края ям бывали довольно пологими, но иногда спускались очень круто, почти отвесно. В разной глубине ям в беспорядке были находимы черепки горшков и осколки орудий (хороших предметов на глубине не найдено). В одной яме среди чёрного слоя попались осколки зуба большого животного (по определению князя П. А. Путятина, лося). Все находки большею частью приурочивались к ямам в их верхних слоях. Подобных углублений слоя встречено на пространстве квадрата от 12 саж. до 6. Особого устройства углублений не встречено, но могли быть и камни, ибо при расчистке пашни много валунов сброшено к берегу и вывернуто; из них некоторые носят следы обжига, но, конечно, трудно сказать, какого происхождения. Культурный слой, прекращаясь в верхней части мыса, конечно, мог иметь распространение в размытой части берега, где около воды и были собраны также многие орудия.

Кроме четырёх пунктов, отмеченных на плане цифрами и давших такие обильные находки, были обследованы берега озера и в других направлениях. По направлению от дер. Велье к с. Пирос до дер. Заостровье берег оказался очень каменистым, но кроме больших валунов, ракушек и бесформенных кремней не было сделано ни одной дельной находки. Также без признаков орудий и гончарства оказался берег у с. Пирос, на противоположном конце озера за 8 вёрст от пункта ? 1. На пляже от пункта ? 3 по направлению к дер. Узмень кроме одного черепка и одной кремневой стрелки ничего не оказалось. Осмотром берегов и расспросами приблизительно выяснились указанные главные местонахождения орудий и гончарства.

По берегам Пироса находятся также несколько жальников, напр., около дер. Островно, Узмень, Старое и др. В жальнике около д. Островно была сделана пробная раскопка одной могилы. Самый жальник занимает до полудесятины пространства и представляет массу камня, сложенного преимущественно длинными фигурами, направлением с запада на восток. Фигуры колеблются между удлинённым овалом и квадратом. Камни, помещённые на востоке и западе, достигают очень значительной величины. Была раскопана могила, отмеченная на концах огромными валунами; северная и южная стороны могилы были заставлены мелкими булыжниками. В западной стороне, подле камня, непосредственно под дёрном, были найдены черепки горшка, грубой обделки, без орнамента, сделанного не на круге; около них несколько незначительных угольков. На глубине 9-10 вершков был найден вполне сохранившийся костяк головою на запад. Правая рука, согнутая в локте, лежала вдоль пояса, левая перекрещивалась к правому плечу. Под костяком слабые признаки остатков дерева, гробовища или подстилки. Вещей не найдено.

Как уже сказано, к течению р. Валдайки приурочено много курганов разной величины: от очень больших сопок до насыпей в 1/2 арш.

В 21/2 верстах от ст. Валдайка на земле К. А. Панаева, с разрешения владельцев, была произведена раскопка 3 невысоких курганов, к сожалению, затруднённая дождливой погодой. Группа курганов, числом до 20, расположена на высоком песчаном месте недалеко от реки. Форма насыпей очень расплывчатая, часто с лёгким углублением в южной стороне кургана. Камней около насыпей нет; грунт - лёгкий песок; сверху мелкая хвойная поросль; высота от 1/2 арш. до 2 арш.

Курган ? 1. Высота 1 1/4 арш., диаметр 9 арш. Грунт песок. Камней в насыпи не найдено. На глубине 4 вершк. в южной стороне насыпи, под впадиной, заметной при наружном осмотре кургана, оказалось кострище длиною 9 вершк., шириною 7 вершк., толщиною до 5 вершк., состоящее из углей, золы и массы совершенно пережжённых костей крупного животного. Остатки костей так плотно слежались, что с трудом поддавались разборке совком.
На глубине 1 1/2 арш. на материке обнаружено другое кострище, продолговатое, длинное, около 1 1/2 арш. от центра насыпи к западной стороне её. Главная масса кострища, с пережжёнными человеческими костями и с остатками черепных костей наверху, расположена в центре насыпи с слабым продолжением остатков костей и кострища в западном направлении. Такое положение костей даёт почта ясное предположение о сидячем положении сожжённого трупа. Ни черепков, ни предметов не найдено. Масса насыпи содержала кое-где вкраплины угля.

Курган ? 2. Высота 1 арш. 9 вершк., диаметр 11 арш. Впадина в южной части насыпи почти незаметна; под нею очень мелко, всего на глубине около 3 вершк., оказалась тонкая чёрная прослойка со слабыми признаками кости. В центре насыпи, на уровне материка, кострище с остатками костяка, сожжённого также, по-видимому, в сидячем положении.

Курган ? 3. Высота 1 арш. 2 верш., диаметр 9 арш. Дал совершенно такую же картину погребения, с тою лишь разницею в устройстве, что почти на поверхности насыпи оказалось несколько валунов средней величины, без особой системы, может быть, даже позднейшего появления.

Определяя находки при о. Пирос как однотипные с находками из Бологовской стоянки в собрании кн. П. А. Путятина, всё же нельзя не отметить некоторые отличные экземпляры, расположенные на таблицах. Кроме перечисляемых таблиц, остаётся ещё большое количество предметов разбитых и неопределённых, а также одинаковых частей гончарства.

Таблица I (пункт ? 1): янтарная привеска со сверлиной, одинаковая с моими же находками при оз. Шерегодро; полуполированное долото; 5 скребков (из них один круглый с обделкой широкими ударами, три длинных и один полукруглый); 11 навёртышей отличной работы разнообразных форм; 3 орудия полулунной формы, в типе bee de perroquet* (*Клюва попугая (фр.); наконечник стрелы, обитый по всем краям; стрела; 7 наконечников дротиков и копий; ножик с обделкой острия; 2 резака (tranchets); 2 орудия вторичной оббивки, неопределённой формы; призматическая пилка; 4 орудия лавролистной формы.

Таблица II (пункт ? 1): 31 большой скребок разнообразной формы (из них интересны удлинённые и два полулунных); выемчатое орудие (en coche) со вторичной оббивкой на вогнутой стороне; 2 пилки; 19 ножей (интересен средний широкий со вторичной оббивкой краёв).

Таблица III (пункт ? 1): 25 наконечников копий и дротиков (среди них есть по обделке превосходные экземпляры); наконечник кинжала или копья; 12 стрелок отличной работы; 2 навёртыша (но могли служить и стрелкою; у меньшего одна сторона могла применяться и как скребок).

Таблица I (пункт ? 2): сломанное орудие неизвестного назначения из шифера с крупной цилиндрической сверлиной; 3 скребка (из них один превосходной отделки и другой, оббитый широкими ударами), 2 массивных острия (вероятно, с назначением делать отверстия, ударяя по тупому концу); полированная, из песчаника, точилка или привеска с цилиндрическим отверстием; 2 резака (tranchets); наконечник копья, хотя грубой, но хорошей обделки (напоминает бельгийские орудия из раскопок de Puydt); миндалевидное крупное орудие для насадки на рукоять, как палица (Шельской формы); остриё, заострённое по диагонали с одной стороны; 2 небольших орудия миндалевидной формы; en coche со вторичной оббивкой по внутреннему краю; 8 навёртышей разных форм; 2 орудия лавролистной формы; 2 хороших ножа небольшого размера, чёрного и красного цвета; 12 ножей неправильной формы, из которых два могли служить навёртышами.

Таблица II (пункт ? 2): круглое долото, полированное (gouge); резак, отчасти напоминающий gouge, но отбивной без полировки; кастет, грубо отбитый, напоминающий кастеты с насадкой у дикарей (мог служить и ручным молотком); очень длинный скребок; 7 больших экземпляров острия; длинное орудие в типе бельгийских из Pienne; 2 скребка плоских; 6 орудий овальной формы; орудие, напоминающее собою козлиный рог; наконечник дротика; пилка; 2 стрелки; 2 неопределённых орудия с трёхугольным придатком на одной из сторон (интересный тип).

Таблица III (пункт ? 2): 3 дротика; большое орудие миндалевидной формы; 5 навёртышей (из них один с тремя остриями); орудие клювообразной формы; 2 массивных навёртыша; 16 стрел (из них одна, полулунной формы, могла служить и навёртышем); 12 удлинённых орудий неопределённого назначения (из них одно могло служить как скребок, остальные как острия).

Таблица IV (пункт ? 2): 23 скребка (некоторые из них замечательны по отделке); 2 ножа со вторичной оббивкой; 21 нож без оббивки (из них три ножа особой формы с широкими основаниями); 4 навёртыша; орудие четырёхугольной формы с одним острым концом; 2 широких ножа, на одном из них признак морской окаменелости (Chaetactes radiens); 9 орудий миндалевидной формы; грубый резак (tranchet).

Таблица I (пункт ? 3): 4 хороших нуклеуса; 55 ножей узких и широких со вторичной оббивкой и без неё (один нож очень значительных размеров); 2 острия больших.

Таблица II (пункт ? 3): шиферная точилка с отверстием, проделанным с двух сторон; tranchet или долото; прекрасный наконечник копья или кинжала; копьё; 2 дротика; 2 орудия миндалевидной формы для насадки, как палица; 11 скребков; 2 наконечника стрел; 3 орудия лавролистной формы; 2 tranchets; остриё; полулунное орудие; орудие типа bee de perroquet; массивная полированная насадка для палицы.

Таблица III (пункт ? 3): полуполированное долото; 6 стрелок со срезанными вогнутыми основаниями (тип, впервые найденный в Средней России); 22 скребка; 12 стрелок; 4 дротика; 4 острия лавролистной формы; хорошо обработанное орудие, заострённое по диагонали, неизвестного назначения; 2 долота; 4 навёртыша.

Таблица I (пункт ? 4): 34 ножа неправильной формы; 2 навёртыша; 21 скребок (из них примечателен один с кристаллизацией и другой, маленький, красного цвета); вогнутая пилка со вторичной оббивкой; 2 орудия, напоминающие пилки американских типов; 2 острия; 2 неопределённых орудия, из них одно с хорошей вторичной оббивкой.

Таблица II (пункт ? 4): 10 скребков; 2 пилки; навёртыш; 3 острия, заострённые по диагонали; 5 орудий заострённой формы; 16 ножей неправильной формы; нуклеус; пилка грубой работы; грубое остриё; большой скребок грубой обделки; насад для палицы.

Таблица I (пункт ? 5, случайные находки из различных мест берега между пунктами ? 1 и ? 2): 4 дротика; 2 стрелки (одна с полукруглой вогнутой насадкой, типа, впервые встреченного в Средней России); копьё; 8 стрелок разнообразных типов, некоторые отличной отделки, особенно одна - узкая; орудие с выемкой и вторичной оббивкой; 4 скребка (из них один мог служить и как остриё); 5 ножей (один, со вторичной оббивкой, мог служить и как скребок); 2 острия; грубый навёртыш.

Черепки расположены на 5 таблицах.

Табл. А. Кромки сосудов с различным орнаментом.
Табл. В. Собрание образцов ямочного орнамента.
Табл. С. Собрание частей мелкого ямочного орнамента, нанесённого палочкою или костями животных. 6 частей сосудов с отверстиями для подвешивания. 5 рисунков штампами и 1 верёвочный орнамент.
Табл. D. Собрание зигзагообразного орнамента и рисунков штампами.
Табл. Е. Собрание частей крапчатого орнамента в характере ярославского Фатьяновского типа, часть днища сосуда, орнамент резью лучиной и прочие типы, сходные с типами Бологовского собрания. При раскопке на пункте ? 4 были найдены также часть зуба (лось) и обломок кости большого животного с неясными чертами, может быть, какой-то фигуры* [*Рисунки важнейших предметов коллекции будут представлены после более подробного изучения её и по окончании дальнейших исследований по берегам оз. Пирос - заметка автора].
 
  
 

Таковы результаты первой поездки на оз. Пирос. При удобной погоде и малой воде можно надеяться на находки, ещё более значительные и качеством, и числом.

1904 г.
Записки Отделения русской и славянской археологии Императорского Русского археологического общества. СПб., 1905. Том VII. Вып. 1. С. 160 - 170. Помещены ч/б илл.: с. 160 - рисунок Рериха; с. 163 - карта раскопок на Пирос, сделанная рукой Рериха.
_______________________________________________________

1905 г.

22 сентября 1905 г.
ОКОНЧАНИЕ ЛЕТНИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАСКОПОК.

Вернувшимся недавно в Петербург художником Н.К. Рерихом произведены минувшим летом археологические исследования в Тверской и Новгородской губерниях, причём им найдена масса каменных орудий, изделий из кости, глины и т.п. В этой же местности и в том же направлении работал известный археолог князь Путятин, собравший также богатую археологическую коллекцию джля музея, находящегося в его имени.

Новости и биржевая газета. 1905. 22 сент. / 5 окт. ? 185.
_____________________________________________________


1909 г.

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД
(Очерк академика Н.К. Рериха)
I
- 'Бояху-бо ся зверинаго их нрава', - замечает о новгородцах Никоновская летопись.

Боялись князья идти управлять сильными, непокойными ильменцами.
Но напророчила Марфа Посадница. Стал Великий Новгород самым скромным, самым тихим из русских городов.
Притаился.

Скрыл свой прежний лик. Никто не представит себе, как тянулся великий, пестрый, шумный Ганзейский город на версты до Юрьевского монастыря, до Нередицы, до Лядки. Никто не признает жилым местом пустые бугры и низины, сейчас охватившие Новгород.

Даже невозможно представить, чтобы когда-нибудь новгородцы:
- 'Были обладателями всего Поморья и до Ледовитаго моря и по великим рекам Печоры и Выми и по высоким непроходимым горам во стране, зовомой Сибирь, по великой реке Оби и до устья Беловодныя реки: тамо бо беруще звери дики, серечь соболи'.

Трудно поверить, как ходили новгородцы до моря Хвалынского (Каспийского) и до моря Венецийского.

Невообразимо широк был захват новгородских 'молодых людей'. Молодая вольница беспрерывно дерзала и стремилась. Успех вольницы был успехом всего великого города. В случае неудачи старейшинам срама не было, так как бродили люди 'молодшие'. Мудро!

Но везде, где было что-нибудь замечательное, успели побывать новгородцы. Отовсюду всё ценное несли они в новгородскую скрыню. Хранили. Прятали крепко.

Может быть, эти клады про нас захоронены.
В самом Новгороде, в каждом бугре, косогоре, в каждом смыве сквозит бесконечно далёкая обширная жизнь.

Чёрная земля насыщена углями, черепками, кусками камня и кирпича всех веков, обломками изразцов и всякими металлическими остатками.
Проходя по улицам и переулкам города, можно из-под ноги поднять и черепок X - XII века, и кусок старовенецианской смальтовой бусы, и монетку, и крестик, и обломок свинцовой печати...

Глядя на жирные пласты прошлых эпох, не кажется преувеличенным сообщение В. Передольского, что жилой слой новгородской почвы превышает семь саженей.

Вы идёте по безграничному кладбищу. Старое, изжитое место. Священное, но ненужное для жизни.

Всякая современная жизнь на таком священном Кургане кажется неуместною, и, может быть, не случайно сейчас глубоко усыплён временем Великий Новгород.

Пора серьёзно опять обратиться к старому Новгороду.
Обстоятельства создают и собирателей. Но их мало.

Собрание Передольского с его широкими, но путаными замыслами лежит под спудом, а между тем оно важно для Новгорода так же, как собрание Плюшкина близко Пскову.

Да оно и много лучше собрания Плюшкина.
Следует помогать таким собирателям. Но не хватит у города находчивости из этих собраний сделать продолжение своего расхищенного музея.

Поймут ли 'отцы города', что в их руках сейчас не рыбное, не лесное, не хлебное дело, а единственное подлинное сокровище - былое Новгорода со всеми его останками?

В 1911 году Великий Новгород будет праздничным.
После долгих сомнений справедливо решено собрать и Новгороде археологический съезд.

Во главе съезда опять будет отзывчивая гр. П. С. Уварова. Она умеет поднять людей, умеет и взять дело пошире. В ней есть то, чем 'любитель' часто одолевает 'специалистов'. Ко времени съезда Новгороду придётся показать многое из того, что скрыто сейчас.

Моё предложение образовать музей допетровского искусства и открыть всероссийскую подписку на исследование Новгорода, древнейших городов русских было встречено очень многими сочувственно.

Мне кажется, не откладывая, следует всеми силами начать собирать средства.

Находки из этих исследований, - а их будет огромное количество, - должны поступить в музей допетровского искусства и быта. Как ни странно; но до сих пор в столице нет многоцельного историко-бытового музея.

Отдельные находки сосредоточены в Эрмитаже, в археологическом обществе и археологическом институте. Небольшие отделы находятся в Академии наук, в артиллерийском музее, в хранилищах университета, но всё это разрознено, часто трудно доступно.

Нужен в Петербурге музей, равный по значению московскому историческому. И России, где находки ещё только начинают выявляться, следует подумать о материалах для такого хранилища. Конечно, начнём с Новгорода и Киева.

Несколько обществ, несколько издательств могут приняться за это большое культурное дело.

В первую голову принялось за дело исследования городов общество архитекторов-художников, которое собирается в Академии Художеств в Петербурге. И это правильно.

Вот почему. Во-первых, исследование городов должно быть ближе всего зодчим. Они творцы лица государства.

Зодчим поручается многое в укладе нашей жизни - велико должно быть к ним и доверие.

Именно зодчим должны быть ведомы условия нарастания городов. Они больше других должны чувствовать всю захороненную житейскую мудрость прежних устройств.

Строительная молодёжь, которая собирается вокруг общества архитекторов-художников, будет крепнуть на таких исторических изысканиях, развивая свой вкус и опыт для нового творчества.

Во-вторых, общество архитекторов-художников молодо. Пока - вне всяких скучных запретительных традиций. Общество быстро развивается и не боится новых дел. В общество охотно идут, и таким путём складывается кадр многосторонний, пригодный для крупных начинаний.

Молодому обществу удалось уже многое спасти, многое выяснить. Зоркие молодые глаза усмотрели уже много вандализмов и громко указали на них.

Обществу покровительствует Великая Княгиня Мария Павловна, новый президент Академии Художеств. Великая Княгиня с большим рвением занялась новой работой. Она окажет самое горячее покровительство широкому общегосударственному делу, близкому каждому любителю искусства и старины.

Следует начать подписку. Помощь будет.
Уже в 1911 году к съезду работа может дать первые! результаты.

В конце июля Комиссия Допетровского музея начнёт раскопку южной стороны Детинца, где стояли княжии терема, а также пять старых храмов. В то же время возможна раскопка и на старом городище, где долгое время жили княжьи семьи.

Люблю новгородский край. Люблю всё в нём скрытое. Всё, что покоится тут же, среди нас.

Для чего не надо ездить на далёкие окраины: не нужно в дальних пустынях искать, когда бездны ещё не открыты в срединной части нашей земли. По новгородскому краю всё прошло.

Прошло всё отважное, прошло всё культурное, прошло всё верящее в себя. Бездны нераскрытые! Даже трудно избрать, с чего начать поиски.

Слишком много со всех сторон очевидного. Чему дать первенство? Упорядочению церквей, нахождению старых зданий, раскопкам в городе или под городом в самых древних местах?

Наиболее влекут воображение подлинный вид церквей и раскопка древнейших мест, где каждый удар лопаты может дать великолепное открытие.

На рюриковском городище, месте древнейшего поселения, где впоследствии всегда жили князья с семьями, всё полно находок. На огородах из берегов беспрестанно выпадают разнообразные предметы, от новейших до вещей каменного века включительно.

Чувствуется, как после обширного поселения каменного века на низменных Коломцах при впадении Волкова в Ильмень, жизнь разрасталась по более высоким буграм через Городище, Нередицу, Лядку - до Новгорода.

На Городище, может быть, найдутся остатки княжьих теремов и основания церквей, из которых лишь сохранилась одна церковь, построенная Мстиславом Владимировичем.

Какие поучительные таблицы наслоений жизни может дать исследование такого старинного места. Обидно, когда такие находки разбегаются по случайным рукам.

Кроме Городища целый ряд пригородных урочищ спорит о древности своего происхождения.

Коломны (откуда Передольский добыл много вещей каменного века), Лядка, Липна, Нередица, Сельцо, Раком (бывший дворец Ярослава), Мигра, Зверинцы, Вяжищи, Радятина, Холопий городок, Соколья Гора, Волотово, Лисичья Гора, Ковалёво и многие другие урочища и погосты ждут своего исследователя.

Но не только летописные и легендарные урочища полны находок.
Прежде всего, повторяю, сам город полон ими. Если мы не знаем, чем были заняты пустынные бугры, по которым, несомненно, прежде тянулось жильё, то в пределах существующего города известны многие места, которые могли оставить о себе память.

Ярославле Дворище (1030 г.), Пятрятино Дворище, Двор Немецкий, Двор Плесковский, два Готских Двора, Княжий Двор, Гридница Питейная, Клеймяные Сени, Дворы Посадника и Тысяцкого, Великий Ряд, Судебная Палата, Иноверческие ропаты (часовни), Владычни и Княжьи житницы, наконец, дворы больших бояр и служилых людей - все эти места, указанные летописцами, не могли исчезнуть совсем бесследно.

На этих же местах внизу лежит и целый быт долетописного времени.
Всё это не исследовано.

Дико сказать, но даже Детинец новгородский и тот не исследован, кроме случайных хозяйственных раскопок.

Между тем Детинец весьма замечателен. Настоящий его вид не многого стоит. Слишком всё перестроено.

Но следует помнить, что место Детинца очень древнее, и площадь его, где в вечном поединке стояли Княж-Двор, и с Владычной стороны св. София видела слишком многое.

Уже в 1044 году мы имеем летописные сведения о каменном Детинце. Юго-западная часть выстроена князем Ярославом, а северо-восточная - его сыном св. Владимиром Ярославичем. Хорошие, культурные князья! От них не могло не остаться каких-либо прекрасных находок.

Словом, огромный новгородский курган не раскопан. Можете начать его, откуда хотите, откуда удобнее, откуда более по средствам и силам.
Хотите ли заняться восстановлением церквей? У вас тоже есть всюду работа, так как в каждой старой церкви что-нибудь нужно во имя искусства исправить.

Возьмём, что легко вспомнить.
Красивая церковь Петра и Павла на Софийской стороне испорчена отвратительной деревянной пристройкой. Уровень храма был на целый этаж ниже. На стенах, несомненно, были фрески.

В церкви Фёдора Стратилата у Ручья замазаны фрески. Их следует открыть.
В Николо-Дворищенском соборе на стенах совершенно непристойная живопись. Были фрески; вероятно, что-нибудь от них сохранилось.

У Фёдора Стратилата на Софийской стороне замазаны цветные изразцы.
В Благовещенской церкви на Рюриковом Городище фрески далеко не исследованы.

Также не исследованы вполне стенописи в Волотове и Ковалёве. В Ковалёве ясно видны три слоя живописи. На них нижний слой, конечно, наиболее интересен.

Можно привести длинный список всего, что нужно исправить в церковной старине Новгорода.

Длинен мог бы быть и список непоправимого.
Умерло многое уже на наших глазах.
Под непристойной работой Сафоновской артели погиб Софийский храм. Приезжие иностранцы недоумевают о такой невообразимой для первоклассного собора росписи. Чуждыми и странными кажутся случайно сохранившиеся ещё иконостасы и отдельные иконы.

Без горести нельзя вспомнить о погибшей внешности Нередицкого Спаса.
Сиротливо стоит Новгородская глава на новых византийских плечах. Нелепы византийские формы при глубоко ушедших в землю фундаментах. Нестерпимо сухи вновь пройдённые карнизы и углы.

Смотрю на Спаса и ещё раз мысленно говорю Покрышкину, что он сделал со Спасом прескверное дело. Поступил не по-христиански.

На собрании Общества архитекторов-художников после моего доклада о Спасе Покрышкин только сказал: 'Дело вкуса'.

Он прав. Ничего другого ему сказать не оставалось. И на это сказать тоже нечего. Странный бедный вкус!

В середине Спаса теперь часто копошатся художники.
Зарисовывают.

Вспоминаю, что во время моих первых поездок по старой Руси не встречалось так много работающих над стариной.
Значит, интерес растёт. Наконец-то!

Случайная встреча ещё раз подсказывает, что в Новгороде искать надо.
Ехали мы на Коломец, к Ильменю.

От Юрьевского скита закрепчал 'боковик'. Зачехала вода по бортам. Перекинуло волну. Залило.

Затрепетала городская лодка. Подозвали мы тяжёлую рыбачью ладью, в ней пошли на Коломец.

Старик рыбак держал рулевое весло. За парусом сидела дочка. На медном лице сияли белые зубы.

Спросили её:
- Сколько лет тебе?
- А почём знаю.
- Да неужели не знаешь. Ну-ко, вспомни. Подумай!
- Не знаю, да, верно, уже больше двадцати.

И сидели рыбаки, крепкие. Такие помирают, но не болеют.
На Коломце скоро заторопил старик обратно:
- А то, слышь, уеду! Лодки-то сильно бьёт!
Заспешили. Забрались на рыбачью корму, но городская лодка с копальщиками не сходила с берега.
Трое гребцов не могли тронуть её.
- Али помочь вам? Садитесь вы все! - Пошла по глубокой воде дюжая новгородка. Взялась за лодку и со всеми гребцами легко проводила в глубину. С воды прямо взобралась на корму. Сущая Марфа Посадница!
А рядом, на высокой корме, сидел её старик. Суховатый орлиный нос. Острые запавшие глаза. Тонкие губы. Борода - на два больших кудряша. И смотрел на волны зорко. Одолеть и казнить их собрался.
Сущий Иван Грозный.

Марфа Посадница, Иван Грозный! Всё перепуталось, и стала встреча с диковатыми рыбаками почему-то нужной среди впечатлений.
Такой народ ещё живет по озёрам. Редко бывает в городе. Так же, как земля, умеет он хранить слова о старине. Так же, как в земле, трудно узнать, откуда и с чего начать с этим народом.

Везде нетронуто. Всюду заманчивые пути творчества. Всегда богатые находки.

Придут потом другие. Найдут новые пути. Лучшие приближения. Но никто не скажет, что искали мы на пустых местах. Стоит работать.

Н. Рерих

Биржевые ведомости. 1909 20 ноября/3 декабря. Утренний выпуск. ? 11425.
Биржевые ведомости. 1909 21 ноября/4 декабря. Утренний выпуск. ? 11427.
____________________________



5 сентября910 г. СПб.
ПИСЬМО Н.К. Рериха к Великой Княгине Марии Павловне.

Ваше Императорское Высочество.
Когда я имел счастье видеть Ваше Императорское Высочество на погребении нашего любимого учителя A.M. Куинджи, я не доложил, что раскопки в Новгородском Кремле уже начались. Теперь же считаю долгом своим доложить о ходе работ по исследованию Новгорода, так как значение этого дела поистине общенационально.

Исследования начались с Рюрикова Городища, причём были открыты основания древней Никольской Церкви, уничтоженной пожаром в 1201 году. Кроме того, было выяснено, что лучшая часть Городища уже давно смыта бурным, течением Волхова.

Проследив культурные слои Городища, посредством пробных траншей, мы начали раскопку в Кремле. Не скрою, что с большим трепетом приступали мы к этой работе, так как опасались, что слои в Кремле давно перемешаны. Но к счастью, наши первоначальные надежды оправдались, и Кремль оказался нетронутым. Очень осторожною раскопкою мы выяснили, что до глубины 6 1/2 почва Кремля насыщена остатками всевозможных древних построек, наверху каменных, внизу деревянных, повреждённых пожарами.

Выявились древние деревянные помосты улиц, остатки деревянных тынов и срубы строений разных величин. Для науки эта картина очень поучительна, так как мы слишком мало знаем древние деревянные города. Как мы и предполагали, раскопками была захвачена часть бывшего Княжего Двора, в местности башни Кукуй и Княжой. За израсходованием сумм работы были прекращены, но можно смело сказать, что при милостивом внимании Вашего Императорского Высочества начато дело, которое в будущем даст замечательное свидетельство жизни Древней Руси.

Добытые при раскопке разные бытовые предметы: цветные изразцы, гребни, пряжки, ножи, сосуды, иглы, кресала, обломки ядер и оконной слюды и прочие остатки древности будут размещены на 30 таблицах и составят основание зала До-Петровского Музея, которое будет посвящено незабвенной памяти Великого Князя Владимира Александровича. Надеюсь, что Ваше Императорское Высочество разрешить соизволите представить находки наши на милостивое личное воззрение.

Докладывая о вышеизложенном, имею счастье почтительнейше принести глубокую мою благодарность за сочувственное отношение Вашего Императорского Высочества к моим начинаниям. Ваше высокое внимание к исследованию Русской Старины и Ваше милостивое одобрение моих трудов по Школе Императорского Общества Поощрения Художеств, высказанное минувшею весною, наполняют меня чувством сильнейшей благодарности и дают силы на дальнейшую работу. При милостивой поддержке Вашего Императорского Высочества, Августейшего Вождя Русского Искусства, верим, что русское искусство сумеет отринуть заветы настоящего 'декаденства' и вступит на новый путь, справедливый погружением в мудрые примеры истории, в её лучших расцветах.

Простите, Ваше Императорское высочество, слово лишнее, но вылившееся из самых искренних помышлений, так как мы уже видели широкие и справедливые взгляды Вашего Императорского Высочества на развитие родного искусства.

Вашего Императорского Высочества всепреданнейший слуга

Академик Н, Рерих

Публикуется но изданию: 'Петербургский Рериховский сборник', II-Ш. Самара, 1999 г., стр.322-323.
__________________________________________________________