На главную   Содержание   Следующая
 
ПАКТ ОХРАНЕНИЯ ПАМЯТНИКОВ КУЛЬТУРЫ И НАУКИ
(ПАКТ РЕРИХА)

* * *
В какой стране предпочтёте жить? - Конечно, в стране Культуры.
Ваши лучшие помыслы чему вы принесёте? - Культуре.
Чему вы посвятите ваши просвещённые труды? - Конечно, Культуре.
Чем вы обновите ваше сознание? - Победным светом Культуры.
Не потрясатели ли вы? - В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверждении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.

Н.К. Рерих
***********************************************************************
 
СОДЕРЖАНИЕ

ЗАБОТЫ О СТАРИНЕ (Новое время. 11 июня 1901 г.)
РАЗРУШЕНИЕ. (Старые годы. 1907. Январь. ? 1.
ГОЛГОФА ИСКУССТВА (1907 г.)
ЗАЩИТА СТАРИНЫ (1912 г.)
СЛОВО НАПУТСТВЕННОЕ (1916 г.)
"Комиссия Горького" по вопросам искусства. (Март 1917 г.)
ПРОРОЧЕСТВО (стихи) (19 сентября 1917 г.)
Письмо Н.К. Рериха к С.П. Яремичу и И.М. Степанову (11 ноября 1917 г.)
КО ВРЕМЕНИ (28 апреля 1919 г.)
КРАСОТА -ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА (1923 г.)
***********************************************************************************

1901 г.
ЗАБОТЫ О СТАРИНЕ
(Письмо в редакцию)

Голос в защиту памятников древности, в защиту оплота народного самосознания никогда не лишний; лишь бы такие сетования не приобретали общего, малозначащего характера. Ничто так не обесценивает хорошего стремления, как 'общее' место.

Нельзя было без удовольствия читать в 'Нов. вр.' искренно написанный фельетон г. Теплова о 'равнодушии к старине', но, к сожалению, ссылки на печальное положение древностей областей Новгородской и Петербургской несколько неудачны. Г[-н] Теплов укоряет археологов в непростительной небрежности к старине наших центральных областей. Он говорит: 'При... хоть частице рвения деятельность наших археологов не осталась бы безрезультатною даже на таком болоте, на каком стоит Петербург, но думается, ещё долго, долго придётся ждать, пока они, сбросив свою апатию, примутся как следует за важное и дорогое для всех нас и науки изучение памятников отечественной старины...' Это хорошие слова, но вероятно г. Теплов упустил из вида положение археологического дела именно в облюбованных им губерниях.

Уже с 1899 г. Императорское Русское археологическое общество предприняло систематические изыскания в Новгородской и Псковской губерниях. Кроме того ещё недавно обращался ко мне за сведениями для составления археологической карты г. Мятлев из Новгорода. Петербургская губерния уже с 1872 года служит предметом постоянных исследований, составивших известность Л. Ивановскому, а в настоящее время наш Археологический институт, как известно, занят изданием подробной археологической карты этой губернии, для чего собирает повсеместно соответственные данные. Близкому к этому делу, мне известно много археологов, с большою заботой следящих за названными областями, и, например, печалиться за указанный г. Тепловым Лужский уезд, где работают отличные археологи гг. Л. Целепи и В. Глазов, я бы не стал.

По счастью, теперь уже невозможно приводить рассказы о том, что кости были 'необыкновенного роста и в особенности поражали размерами своих черепов', или что 'холмики представляют собою не что иное, как братские могилы перебитых поголовно колонистов' , или о греческих поселенцах в Лужском уезде, или о 'галерах древних викингов-варягов или язычников-новгородцев' и о кусках окаменевшего дуба, которые могут быть обломками их погибших судов, - как это сделал г. Теплов.

В наше время, когда над вопросами древности работают всякие археологические общества и комиссии, когда говорят о переполнении слушателями Археологического института, когда основывается Русское собрание, которому вопросы национальной древности должны быть также близки, - требуется уже более детальное отношение к делу археологии, и период общих сожалений, пожалуй, уже несколько миновал.

Новое время. 1901. 11/24 июня. ? 9075. Понедельник. С. 3.
___________________________________________________

Старые годы. 1907. Январь. ? 1.

Записные листки Н.К. Рериха
XXVI. РАЗРУШЕНИЕ

Повторяю.
Незаметно разрушится красота нашей старины. Разрушится среди 'попечений' и 'забот' о ней. Разрушится под кровом новых охранительных постановлений, под 'защитой' науки. Окончательно запишутся заново, поновятся остатки фресок. Будут разобраны многие стены; будет надстроено, перекрашено, изменено всё, что ненавистно мёртвому духу исказителей. Будут придуманы ласковые отговорки. Иногда исказители даже признаются, что сделанное ими нехорошо, но ужасное создание всё-таки останется в испорченном виде; в таком признании высшая мера презрения.
Страшно!

И мы будем свидетелями. И последующие смело могут говорить о бессилии нашем охранить красоту. Могут смеяться о не тронувших сердца траурных строках наших. Только твердить, твердить для себя мы можем.
Страшно!

Наложили мёртвую маску на Нередицкого Спаса.
Испортили живопись Ивана Предтечи в Ярославле. Нынче летом испортили. Три года назад я писал: 'Недавно узнал, что это дело в руках Археологической комиссии, и живопись храма останется неприкосновенна. Слава Богу!'.

Но всё это неверно. Нельзя было верить, непростительно. 'Мы скудно сознаём, что перед нами не странная работа богомазов, а превосходнейшая стенопись'. Прошлым летом заправили живопись Предтечи. Обаяние бархата общего тона пропало, говорят. К чему нужно было кроме трещины заправлять всю живопись?
И где горячий протест Археологической комиссии, если бы такое дело начали без неё, стороною?

Ещё грустная история дворца в Батурине. Построен при Елизавете Петровне гетманом Разумовским. До прошлого года состоял из трёх частей: великолепный корпус в середине и два крыла; место красивое - берег реки.
Здание находится в Инженерном ведомстве.
Причт местной церкви в 1905 году просил разрешения безвозмездно разобрать дворец на постройку церкви, и Киевский военно-окружной совет признал это ходатайство заслуживающим удовлетворения. Но Главное инженер┐ное управление вспомнило про Археологическую комиссию и запросило её.

Комиссия не согласилась с Киевским советом, и Инженерное управление предложило комиссии принять дворец в своё ведение. На поддержание дворца нужно 4100 рублей, да содержание сторожа. Теперь Археологическая комиссия зловеще просила Академию художеств командировать учеников для зарисовки и снятия чертежей дворца. Последняя исповедь перед казнью, может быть? Последнее свиданье?

Недавно у архитекторов-художников Карпович читал доклад о разрушении старого Петербурга за последние годы. Какой унизительно печальный перечень поломок, пристроек, подкрасок... Рост разрушений поражающий. Точно объявлен между ведомствами конкурс на искажения.
Запишите имена разрушителей.

Старые годы. 1907. Январь. ? 1. С. 18-19.
________________________________________


19 сентября 1907 г. "Утро России".
Записные листки Н. К. Рериха

ГОЛГОФА ИСКУССТВА

Странные легенды живут около многих музеев искусства. Трудно поверить, чтобы так высока, так тяжела была голгофа искания красоты. Злоба, зависть, двуличие собираются именно там, где менее всего им уместно. Что им, тёмным, художество? Венец жизни им, тёмным, должен быть далёк.
Вот ещё один случай с музеем. Ещё рассказ; его с недоверием будут передавать будущие люди.

Уже писал про музей княгини М. К. Тенишевой. Многолюбовно составлялось это собрание. Сколько красивых вещей было спасено от гибели и от вывоза в чужие руки.

Наконец собрание перешло границы любительства; явилась возможность перевести его в систему музея. Утвердилась мысль отдать собранное
богатство городу Смоленску.

Первым номером музея должна была стать одна из башен города; одна из обречённых на медленную казнь разрушением. Башня должна была быть укреплена и приспособлена внутри; внешность должна была остаться неприкосновенной. Удачная мысль!

Город не отдал башню свою под музей. Город предпочёл разрушать каменное ожерелье Смоленска. Идти навстречу вечному украшению края город отказался. Говорят, запретил умный археолог. Ни один голос не поднялся против этого запрещения. Город далёк был понять значение дара.
Княгине пришлось на своей земле за городской чертою выстроить дом и туда перенести своё хранилище.
Не успели расставить музей в новом месте, как узнали, что власти не отвечают за сохранность его.

Неутомимо везёт княгиня музей в Париж, на время. Кроме заботы сохранить, является мысль показать красоту русского искусства там, где к нему больше внимания. Не в пример нашим городам, правительство Франции приглашает княгиню выставить музей в Лувре, в павильоне Marsan. Там он и теперь. Успех музея известен. Лучшие издания, лучшие люди оценили его.

И тогда, именно тогда Смоленск нашёл время снова выступить против своего музея. Нашёлся 'проникновенный' смоленский житель и начал писать о 'разграблении' смоленских ризниц. В таком деле обвинил он и княгиню. Именно теперь нашёлся человек, пишущий: ещё захочет ли город принять этот дар. Да, да - так было написано о лице, спасшем столько предметов искусства от гибели.
Какое чудовищное недомыслие! Кошмар, приведший в ужас ино┐странцев. Чего же ждать от России?

И город не выбросил из своей среды безумца. Город молчаливо согласился и с этою выходкою. Так нашёл время город Смоленск отвергнуть щедрый дар. Дар, которому всякий культурный центр отвёл бы лучшее место и гордился.
Как близка Финляндия. Как умеют там ценить жертвы искусству. Но не у нас.
На всякое культурное дело мы сумеем навести всё тёмное; тяжёлой рукою мы прикроем, если что светится.

Паутина трудностей висит над всяким делом искусства. Я писал о собирательстве тёмном; оно идёт в норах и по всей Руси. Из светлого стремленья мы сделали тайное дело; мы загнали светочи в глубину подвалов.

Будет день - и горько пожалеет Смоленск о потерянном даре. И вообразит кто-нибудь, не придумал ли я этот рассказ.

Утро России. 1907. 19 сентября. ? 3. Среда. С. 4-5.
*************************************************************************


1912 г.

Николай Рерих
ЗАЩИТА СТАРИНЫ

С удовольствием читал я в 'Русском слове' статью о необходимости охраны прекрасных мечетей Туркестана.

В одном только автор статьи был неправ. Он как бы сетовал на молодое Общество защиты и сохранения памятников старины и искусства за то, что оно не обратило внимание на печальное состояние мечетей. Общество защиты старины можно менее всего винить в небрежности.

Внимание было на них обращено, и мне известно, как стремилось Общество найти средства, чтобы сделать что-нибудь действительно существенное.

Конечно, по величине памятника нужны и средства, и одних 'казённых' средств мало, а частный почин в этом деле слаб, когда речь доходит до денежных знаков.

Кучка любителей искусства старины, собравшаяся в указанном Обществе, уже позаботилась и о других памятниках. Попечениями Общества поддерживается Ферапонтов монастырь, Общество хлопотало о судьбе Ильи Пророка в Ярославле и о Василии Блаженном.

Дело о Василии Блаженном стало на ноги, так как уже Высочайше назначена комиссия по реставрации этого замечательного памятника. Чем окончилось дело об Илье Пророке, - мне сейчас не известно, но хочу думать, что ярославцы не оставят погибать один из самых лучших своих храмов.

За средствами везде стоит дело. Внимания к старине чувствуется много, даже чересчур, когда защита старины становится просто модным разговором и граничит с легкомысленным любопытством.

Понятие о значении искусства и старины расходится даже в низших слоях. С одной стороны, это хорошо. После бессилия восьмидесятых годов значение искусства нужно восстановить хотя бы путём популярности. Но хочется, чтобы искусство, разойдясь среди толп, получило не ущерб, а новые возможности роста и укрепления.

Вера без дел мертва. Толпе, возлюбившей что-нибудь, легче всего единым духом поставить всенародное дело на твёрдое, обеспеченное основание. И если уж имеются опытные и любящие люди, то должны быть найдены и средства, которыми будут поддержаны наши прекрасные старики-памятники.

До сих пор мне кажется, что где-то кто-то не знает, какое лучшее применение дать своим крупным средствам. Истинно, красиво подумает он, вспомнив об искусстве, о старине. Разве не прекрасные задачи перед этим неизвестным, но непременно существующим лицом?

Василий Блаженный, Илья Пророк, Ферапонтов монастырь, мечети Туркестана - как всё внушительно и заманчиво!

Но кем-то всё ещё не услышаны наши голоса. Или не поняты. И теперь, летом, среди прекрасной природы, ещё раз вспомните о памятниках красивой старины.

Вы скажете, что я писал уже это. Правда ваша, писал и ещё напишу. И если жизни хватит - даст Бог, доживу, когда голоса наши дойдут по назначению.

Полюбите искусство и старину. Сохраните её. Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего.

Русское слово (Москва). 1912. 25 июля/7 августа. ? 171.

***************************************************************************



1916 г.

Николай Рерих
СЛОВО НАПУТСТВЕННОЕ

Ответственно наше время. Ответственно во всём будущем росте государства. Ответственно во всех грядущих достижениях, в постройке путей, в просветлении кругозора. Ответственно наше время и в искусстве.

Велик путь из Варяг в Греки. С запада на восток. За дарами прекрасными. Опять страница о том же пути. Опять нам, всегда о своём сомневающимся, наши друзья на западе крепко подтвердили веру в наше художество, в значение нашего искусства. И сейчас, в дни подсчёта ценностей, мы можем к великому списку естественных богатств и возможностей прибавить всё сокровище нашего искусства. Непочатое, нетронутое, засыпанное землёю вместе с рудами и самоцветами.

В Париже ещё в 1900 году, помню, Кормон говорил мне, писавшему тогда идолов:
- Nous sommes trop raffines , а вы идите своим путём. Мы у вас будем учиться. У вас так много прекрасного.

Роден, ясный в суждениях своих, Морис Дени, чуткий поэт Валлотон, Дега, Ришпен, Метерлинк, Верхарн и множайшие и лучшие поклонились русскому художеству. Громко восхитились нашими несравненными примитивами - иконами. Нам, боящимся, сомневающимся, эти лучшие люди сказали:

- Наконец откройте глаза. Отбросьте страх. Любуйтесь и знайте. Лишь бы опять приобщиться радости. Пусть хоть через Запад. Не всё ли равно? Пусть хоть исконным путём. Хоть вместе с оружием. Хоть волоками и торжками, - всё равно, лишь бы стремиться к познанью, лишь бы любоваться чудесами, скрытыми в нашей скрыне бездонной.

Кто по Руси ходил, кто от земли слушал, тот знает, как не утоптана земля наша. Точно путь первый.

В 1910 году, раскапывая Новгородский Детинец, мы нашли наслоения города на 7 аршин.
Открылась потрясающая картина наслоения жизни от каменных палат с изразцами и карнизами до первого поселения IX века, полного варяжских вещей. Срубы, помосты улиц, пожарища, слои строительных заготовок нагромоздились неожиданно, сказочно. Поразительное зрелище страданий и роста Великого Новгорода. Только воочию можно было убедиться, что под неприметным огородом могут сохранно лежать остатки целого города.
Я просил не зарывать этот разрез. По примеру Запада покрыть его, сделать доступным для зрелища и изучения. Хотя бы за плату. Теперь и путешествующих много, и учащихся.

В печати просил я: 'Добрые люди, не упустите дело доходное. Чем памятник сохраннее, чем он подлиннее, - тем он ценней. Привлеките к памятнику поезда любопытствующих. Бог да простит вас, извлекайте из памятника выгоду, сделайте доступ к нему оплаченным. Кормите пришедших во имя древности, поите их во имя старины, украшайте место каждое легендами (издатели, слушайте!). Освяти, Отче, средство, обложите памятники арендами, берегите их честно и крепко, как бумаги процентные, как деньги детские.

В памятниках вложены капиталы великие; опасны дела торговые, а памятник что вино, чем старей, тем ценней! Чем до сердца доходчивей, тем и думайте, но старину сберегите'.

II
Видите, как доходчиво молил я городских и служилых людей, но, конечно, просьбам не вняли и раскопку засыпали. Зато новгородский губернатор занимался переводом испанских романов. Теперь на месте раскопки опять гряды с капустою. Разве это не символ?

Всей русской древности, всему русскому художеству приходится бороться с непомерным непониманием и глупостью. А за последнее время развилось ещё столько художественного фарисейства и предательства, что подчас находят глубокие сомнения. Где же люди-то?
Поэтому всякое общественное воздействие, всякий объединённый порыв, направленный к насаждению на Руси искусства и знания, неотложно необходим выше всякой меры.

Говорю не зря. Не поклёп возвожу. Есть доказательства. Мы - ленивы и нелюбопытны. Сознаемся. Число подписчиков на действительно художественные издания не превышает одной тысячи. Журналы искусства с трудом получают до 5000 подписчиков. В стране с населением в 180 миллионов. Число посетителей выставок колеблется от десяти до двадцати тысяч. Среди серьёзных концертов, лучших представлений и лекций значительная часть посетителей почти знакомы, чуть ли не свойственники. И это в столице с 1 500 000 населением. И в то же время наиболее гнусные кинематографы и так называемые миниатюры переполнены. Наибольшая книжная пошлость идёт в сотнях тысяч. Значит, какой ничтожный слой общества серьёзно затронут художеством! Как низок вкус толпы! Как необходимы широкие посевы. К тому же ещё отчислите всех предателей и клеветников, и преданных художеству людей останется так мало.
Вспомним, как часто мы не знаем самых простых художественных понятий. Как часто не умеем различить самых противоположных явлений. Не осведомлены с языком искусства.

Мир, в котором живём, радость нашего духа, мы не замечаем и твердим о смешных делах, уже умерших в потёмках.
Художественная грамота, художественный обиход почти не вошли в нашу жизнь. А если и входят, то мало по убеждению и много под знаком моды.
Ну что ж, пусть хоть модою, пусть хоть корыстью, хоть случаем войдёт в нашу жизнь художество и знание. И всякими мерами и всеми путями надо идти. И во все врата стучаться, чтобы вспомнили о том, чем светла наша жизнь.

На пути русского искусства, повторяю, столько горестных сознаний, что часто начинаешь сомневаться, расширяется ли круг познавших радости искусства? Правда ли искусство нужно государству?
Ветхие слова! Но твердить их приходится бесконечно.

На далёких русских равнинах подчас вообще ещё не знают, что такое картина. Мне приходится получать вести о нетронутом чернозёме. И тут же вы узнаёте, что старинное, всенародное искусство уходит незаменимо.

III
Ответственно время, когда народное искусство ушло, а обновлённое понятие ещё осталось далёким от жизни. Но не сетованиями проживём.
Вспомним о путях высоких. И к тому же вполне доступных. Допуская и уважая, откроем глаз добрый. По худой привычке, по безверию брань и хула часто - сильней похвалы. Но думаем мы не во имя 'вчера', но во имя 'завтра'; во имя всенародного строительства и творчества. Думаем, зная, что творчество без подвига немыслимо.

Прежде всего, имеем ли мы право говорить об искусстве? В дни великой борьбы? Когда, казалось бы, умолкает искусство? Когда справедливо восстали против глупой роскоши и мотовства. Когда справедливо указали, что в ценах, в самом отношении к жизни часто проявляются бесстыдное мотовство и дикая роскошь. Хорошо, если общество изгонит этих верных служителей самого злого начала - пошлости, невидимым ядом разъедающей толпы народов.

Но подлинное искусство - не глупая роскошь. Молящийся богу правды и красоты - не мот. Искусство - потребность. Искусство - жизнь. Разве храм роскошь? Разве может быть мотовством - книга и знание?

Но действительно в пользовании искусством, в уважении к художеству, в искании радости духа нужны осмысленность, подвиг и знание. И тогда многие из толпы уразумеют, какой пошлости служат они и, Бог даст, взыскуют град художества.

Конечно, если искусство - великая потребность и высокая жизнь, то, конечно, и сейчас можно говорить об искусстве. Если искусство служит Родине, то, конечно, перед ним [нужно] поклониться. А служение это, конечно, не в служебных изображениях, но в возвеличении вкуса, в росте самопознания, в подъёме духа. В подготовке высоких путей.

Проникновение искусством лежит в основе великих порывов. Создаёт собирательство, поднимает строительство. Счастлива страна, где нарождаются строители и собиратели. Где зреет хозяйство и народная мудрость.

Все периоды собирательства на Руси составляют нашу истинную гордость. И как бы ни было затруднено судьбою строительство и собирательство, будем всё-таки строить и собирать. Нам и, главное, следующим это будет так нужно. И во дни войны строительство и собирательство нужны. Пречистый град - врагам озлобление. Создаёт тот, кто верит в победу. Кто знает, что воины праведного дела победят врагов рода человеческого.

И у нас уже светятся новые здания. Безличность зодчего сменилась исканиями и претворением лучших очертаний. Целый ряд даровитых строителей сложил за последние годы ряд замечательных храмов и гражданских построек. За храмами подумалось и о частных домах, и о вокзалах, и о банках.

Появились мысли о настоящей стенописи и скульптуре. Стала возможною мечта, что наши засиженные мухами, затканные пауками стены государственных учреждений покроются прекрасными красками. Университеты, суды, приёмные министерств - везде, где только неизбежно ожидает народ, порадуют глаз стенописью. Храмы, даже сельские, вместо бездарных трафаретов и (ужас) подражания рисункам Доре, расцветут наследием нашей живописной старины. Всё это, желанное, не трудно достичь, лишь бы мы все пожелали это накрепко. Лишь бы сознание вошло в народную душу и повело искусство в новые глубины.

IV
В наших могущих лицах часто поражает странная подробность. Отчего они не хотят, во имя самых лучших чувств, сделать дело, для родины полезное, для них - прекрасное. Обратите внимание, как мало число предметов, пожертвованных в наших хранилищах. Мало и коллективных пожертвований, так развитых во Франции. Казалось бы, связать своё имя с возрождённым памятником, сделать предмет искусства доступным для общественного пользования, создать возможность единения толпы с искусством так прекрасно и для могущих возможно.

В театрах уже не редки постановки чисто художественные. Но нужно сказать, что русские постановки иногда при красочности ещё не выходят за пределы пёстрой кустарщины. А следует помнить, что в этих движущихся, преходящих картинах всегда возможности коренного воздействия на толпу. Красивый облик жизни, прежде всего, мелькнёт из-за рампы и может крепко запасть на сердце.

Такие же широкие возможности воздействия заключаются и в одежде. По преимуществу, в женской.
Последние заграничные моды опять служат нам укором. Опять из Парижа привезли нам наши покрои. Опять на Западе мечтали о том, что у нас так прекрасно. Казалось бы, не трудно и у нас сложить красивое обличье и влить его в средства доступные. Художники найдутся. Источники всех племён России полны. Каждая страница - неисчерпаема. Сырьё и материалы от нас же везут за границу. Но дело не двигается. Оно затруднено. Для проведения в жизнь рисунка нужна согласованность целого ряда работников. В Париже каждый рисунок обсуждается и принимается в собрании фабрикантов, портных, басонщиков, сапожников, ювелиров. Нужно соглашение всех заинтересованных лиц. Только тогда мы можем противопоставить притягательности чужой моды убедительность и, глав┐ное, достижимость наших сочинений. Иначе все лучшие начинания опять останутся мечтами и словами.

О деле думаем. Сознаём, что слова без дела не только бесполезны, но вредны. Ощетинивая глупость и пошлость, слова не имеют средств отбросить враждебные начала. А все мы знаем, что иногда самые почтенные люди враждебны началам искусства. Надо думать, что ценно только желание дела, искание исполнения и строения. И опять повторю: если власть и общественное мнение потребуют обращения к художеству, если обратится к подлинному, то это движение даст настоящий устой, на который смогут опереться работники искусства. За одеждою откроются и все области обихода. Мебель. Конечно, не та угловато-петушиная, с острыми шипами на сидении, а выросшая из красивых линий и приближённая к уюту жизни. Области фарфора и всех видов керамики. Миниатюры и финифть. А рельефы и чеканка! Бесконечные возможности. Именно делом можно ввести в жизнь творчество. И не отвратительную олеографию, но хоть маленький, но оригинал захочет видеть у себя на стене даже серый обыватель.

Теперь о старине. Умышленно я говорю о старине после общих путей искусства. Надеюсь, никто не заподозрит, что именно я забыл о значении и красоте нашей старины. Для истории, для будущего великого суда было бы слишком тяжёлым нашему времени упрёком, если бы забывали о творчестве будущего, довольствуясь лишь повторением и подражанием.

V
Старина узнанная, достойно возвеличенная, должна научить и открыть пути. Из чудесных, древних камней сложите ступени грядущего.
С радостью должно сказать, что в деле открытия старины сделано много и многое может быть легко облечено в дело.

Всегда около старины существовала группа лиц зрячих и чувствующих. Конечно, их было мало; эта маленькая группа слыла фанатиками или чудаками. Отдаляла дело группа некоторых исследователей, далёких от красоты искусства, смотревших на сокровище древности только как на предмет исследования. Исследовалась композиция и малейшие черты икон и росписи. Изучая детали, упускали самое главное. Просмотрели, что не в документе дело, а прежде всего в великом памятнике искусства. Дело в утверждении наших собственных примитивов, убранных чудесными красками, глубоких и потрясающих сочинением и эпическим замыслом. При выборе области старины русская линия особенно бывала под сомнением. Таково было глупое предубеждение. Но сейчас уже стены пробиты, всё положение изменилось.

В любом древнем храме вы находите группы работающих и изучающих. Иконы стоят рядом с лучшими итальянскими примитивами. Лубочные листы, заставки, миниатюры прельщают лучших художников. Лёд сломлен. Глаза открылись. Правда, ещё кое-кто стороною утверждает, что же из чего исходит, что материал скуден, но эти утверждения всегда исходят от незнания и неподвижности. Такие утверждающие бывают посрамлены очень легко.

С древнейших времён очистились горизонты. Мы узнали, что владеем превосходным каменным веком. Мы открыли сокровища переселения народов. Мы связали эти вещи с таинственными обитателями городищ. Мы подошли к славянским и варяжским древнейшим насельникам. Наследие варяжско-романского искусства привлекло благородством и строгостью форм. Мы не забыли и чудовищную финскую фантасмагорию. Блеснули прекрасные дары Востока. Осенила слава Царьграда. Овеяли ароматы, претворённые о[т] Италии. От величия Киева, Новгорода до пышности Москвы, до пёстрого ковра Ярославля, до замыслов Петра и Екатерины к нам нахлынули сокровища, которые перева┐рить и усвоить ещё невозможно. Сейчас мы ещё во времени дивованья и любованья.

И хочется поделиться со всеми далёкими и малознающими. Поработайте, снимите завесу! Походите по земле! Когда представишь себе открывающиеся богатства, то невольно хочется простить всех отрицавших. Они ведь не знали! Они ведь, бедные, не видели.

На ступенях старины, прежде всего, стоит народное искусство - искусство всех народов России. В этом художестве земли не этнографические ценности, но настоящие страницы эпоса открываются. В этой бесконечной области для работающих уже истинно - целина нетронутая. Многое по распространению художества сделано, но в море народном, поверьте, это ещё только капля.

Именно теперь этот вопрос принимает небывалое значение. После водки, после бесчинства дайте народу то, над чем могут задуматься головы и чем дух возрадуется. Если мы думаем о великом значении народной песни, если мы хотим поднять народные инструменты, хотим учить художественному ладу, то изобразительные искусства займут во всенародном вопросе место ещё большее. Не о кустарях только говорю.

Вообще, кустарный вопрос влился в какие-то служебные рамки. Не о поддержании только думаем, но о возрождении и творчестве новом.
Надо сеять искусство. Самою широкою горстью надо разбрасывать полезные и подлинные сведения. Отряхнув пыльные наносы, взглянуть глазом добрым и непредубеждённым. Не снисходительно служебные рисунки, не только шаблоны для кустарей печатать надо, но надо разлить широкие сведения вообще об искусстве. Сперва будем бросать их, как в бездну, отложив ожидания. Будет казаться, что эту пропасть ничем не засыпать.

VI
Малодушие будет подсказывать, что средства брошены на ветер. Об искусстве ли думать? Но лишь преступное безверие этим убедится. Угрожающие пройдут. Издёвка замолкнет. Мы же будем твёрдо знать, что всякое истинное просвещение зря не проходит. Вспомним детство. Дайте этим зёрнам полежать в чернозёме. Дайте размякнуть зерну и робко взойти. Просите Прокопия праведного отвести каменную тучу. И дети наши увидят всходы чудесные. Захватывающе взойдут зёрна художества. И будущий просвещённый народ скажет спасибо тем, кто верил, что не бесполезно расточить перед народом лучшие сокровища. Повторяю, не свысока расскажите об искусстве! Не к 'тёмным' кустарям обращайтесь, но к малым братьям, ждущим и уже предчувствующим.

Волнуют размеры близких и жданных возможностей. Не в ночной темноте думать, но уже светло, и перед сочувствующими можно говорить, веря, что слово о русском великом искусстве не будет осмеяно, но укрепится делом. Все мы чувствуем, какие бездны, темноту какую можно заполнить красотою подлинною.

По школе я близко знаю молодёжь, притом молодёжь самую разнообразную. Верю в способности её. Вижу, как часто при самых тяжких обстоятельствах непоколебимо крепнет росток таланта. Но нынче мне пришлось встретиться с новым показанием, глубоко-трогательным.

Большой современный вопрос - создание заработка для увечных воинов. При северном районе Красного Креста начаты художественные мастерские для увечных.

Увидал я первые иконы, написанные загрубелыми пальцами солдат, в жизни не видавших доски и красок. И ещё раз я уверовал окончательно в совершенно невероятные способности народа.

Будем же сеять широко семя подлинного искусства. Будем разбрасывать картины, листы, обращения, письма, издания. И малые, и большие. Будем проникать во все школьные книгохранилища. Овладеем внешкольными помыслами учащейся молодёжи. Проведём молодёжь по земле. Будем обращать к художеству видом возрождённых памятников. Будем твердить словом всенародно и укреплять делом. Не убоимся - поверим. Защитим радость духа от всех сил тёмных.

Нынче летом на Валдае наехали мы на огромный ключ железный. Посреди луга стоит полная чаша живой воды. Никому не нужная по полю разбегается. Целебная, неотпитая чаша подле большого пути. Вся безграничная область русских богатств, всё наше сокровище искусства, вся эта целебная чаша полна живой воды.
Русь - неотпитая чаша.

Биржевые ведомости. 1916. 14/27 марта. Утренний выпуск. ? 15440.

*******************************************************************************************


МАРТ

Март 1917 г.
ЗАЯВЛЕНИЕ 'КОМИССИИ ГОРЬКОГО' В СОВЕТ МИНИСТРОВ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Желая оградить памятники искусства от уничтожения, мы, нижеподписавшиеся, решили образовать при Временном правительстве Комиссию по делам искусства, в которую вошли бы как нижеподписавшиеся, так равно и другие лица, участие в деле принесло бы пользу.

В ближайшие задачи Комиссии входят: 1) охрана памятников старины, 2) разработка проектов памятников борцам за свободу. 3) устройство народных празднеств и 4) разработка вопросов, связанных с текущим моментом, так равно и жизнью и развитием русского искусства.

Председатель Комиссии М. Горький.
Товарищи председателя Н. Рерих и А. Бенуа. Секретарь М. Добужинский. Члены Комиссии: Билибин, Петров-Водкеин, Щуко, Шаляпин, Маяковский [:]

РГИА, ф. 471, год 1917. оп. 17, доб., ? 2345, л.1.
___________________________________________


Март 1917 г.
ЗАЯВЛЕНИЕ 'КОМИССИИ ГОРЬКОГО' В СОВЕТ РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ.

Комиссия по делам искусства, занятая разработкою вопросов, связанных с развитием искусства в свободной России, единогласно постановила предложить свои силы в распоряжение Совета рабочих и солдатских депутатов для разработки вопросов об охране памятников старины, проектирования новых памятников, составления проекта положения об органе, ведающем делами изящных искусств, устройства народных празднеств, театров, разработки проекта гимна свободы и т.п.

М. Горький, Н. Рерих, А. Бенуа, М. Добужинский

РГИА, ф. 471, год 1917. оп. 17, доб., ? 2345, л. 2.
__________________________________________


8 марта 1917 г.
ВОЗЗВАНИЕ 'КОМИССИИ ГОРЬКОГО' ПО ВОПРОСАМ ИСКУССТВА

Граждане! Старые хозяева ушли, после них осталось огромное наследство. Теперь оно принадлежит всему народу.

Граждане! берегите это наследство, берегите дворцы, они станут дворцами вашего всенародного искусства, берегите картины, статуи, здания - это воплощение духовной силы вашей и предков ваших.

Искусство - это то прекрасное, что талантливые люди имели создать даже под гнётом деспотизма и что свидетельствует о красоте, о силе человеческой души.

Граждане, не трогайте ни одного камня, охраняйте памятники, здания, старые вещи, документы - всё это ваша история, ваша гордость. Помните, что всё это почва, на которой вырастает ваше новое народное искусство.

Известия. 8 марта 1917. ? 9.
____________________________


9 сентября 1917 г.
ПРОРОЧЕСТВО

Устрашитесь, когда Бога назовут не нужным.
Бойтесь время, когда речь людей
наполнится бессмысленными словами.
Бойтесь, страшитесь, когда кладами
захоронят люди свои богатства.
Бойтесь то время, когда люди сочтут
сохранными сокровища только
на теле своём. Бойтесь, когда для зла
соберутся толпы. Когда забудут
о знании. И с радостью разрушат
созданное раньше. И легко исполнят
угрозы и поношения. Бойтесь время,
когда не на чем будет записать
знания ваши. Когда листы писаний
станут непрочными, а слова злыми.
Камень воздвигнется тогда. И храм
каменный сохранит скрижали и
пророчество.
19.IX. 17
___________


11 ноября 1917 г. Сердоболь. Финляндия.
Письмо Н. К. Рериха к С. П. Яремичу, И. М. Степанову

Дорогие Степан Петрович, Иван Михайлович.
Пишу третье письмо. Получили ли мои два? Ко мне доходят обрывки писем. Видимо, многое теряется.
Подавляет меня происходящее. Когда мы узнали, что народ сам уничтожает своё достояние, что сокровища Москвы и Зимнего Дворца истребляются, у меня начались, ко всему прочему, боли и удушье в аорте. Всё-таки творения искусства, творения духа человеческого - ближе всего. Их - не могут касаться тёмные руки. Серов - валяется на площади! Пробит Успенский Собор! Для чего же творить? Для чего учить народ творчеству? Мы, работавшие для свободы, мы, писавшие за искусство, - что мы должны чувствовать? Ведь это больно! Ведь можно с ума сойти! Чтобы самим уничтожать своё достояние духа! Уничтожать радость духа, которою так нищ народ наш!

Как вы там? Как здоровье, силы? Ваши письма я получил се┐годня - 11 Ноября - письма от 23, 24 октября.
Конечно, сейчас принимать какие-либо решения нельзя. Что мы знаем?

Проект Школы почти готов. Из него выкроить истину всегда можно. Но он для мирного народовластия, а не для войны.
Законопроекты сейчас тоже не у места.

Прошу, передайте Ростиславову, что я прошу его торопить дело наследства Крачковского. Кроме того, думаю, надо перенести Школьный Музей Рус[ской] Живописи из Библиотеки в мою квартиру. В Библиотеке, верно, топят мало - там сыро и окна не защищены - на улицу. Хорошо бы и некоторые особо редкие издания тоже туда перенести. Моё помещение принадлежит Обществу. Семья этот год не приедет. Я же могу быть у брата. Пошлю Вам об этом телеграмму.

Проезд сейчас очень затруднён. У нас тоже не всё ладно. Подавляет и денежное положение Общества. Оно подобно положению всей России. Господи, сохрани страну нашу и народ наш. Просвети его свободою. Научи его понять, что есть вели-кая свобода. И братство!

Пишите мне. Две недели мы не имели никаких вестей. Кроме того, и Финская забастовка! Без вестей так тяжело, а дойдут вести - задыхаешься от них.

Обнимаю Вас крепко.
Искренно Ваш
Н. Рерих

11 Ноября 1917.

Отдел рукописей ГРМ. Ф. 71, д. 57, л. 9-10 об.

*******************************************************************************

1919 г.
КО ВРЕМЕНИ
I
Среди ужаса, среди борьбы, среди столкновений народных масс сейчас более всего на очереди вопрос знания, вопрос искусства. Не удивляйтесь! Это не преувеличение и не общее место. Это - решительное утверждение.
Вопрос относительности человеческих знаний - всегда был больным вопросом. Но теперь, когда всё человечество испытало последствия заградительной проволоки, - этот вопрос стал насущным. Люди привыкли не только думать, но и бесстыдно говорить о предметах, которые они явно не знают. Самые почтенные люди болезненно начали повторять мнения, ни на чём не основанные. И такие суждения вносят в жизнь великий вред, часто неизгладимый.

Должны мы сознаться, что за последние годы европейская культура потрясена. В погоне за тем, что ещё не суждено человечеству, разрушены ступени восхождений. Человечество незаслуженно пыталось овладеть сокровищем, ему ещё не принадлежащим, и порвало благое покрывало богини Счастья.

Конечно, то, чего не достигло теперь человечество, - ему суждено, но сколько испытаний придётся человеку опять перенести, чтобы искупить разрушение ещё запретных врат. Каким трудом и самоотверженностью придётся опять исправлять разрушения основ культуры.

Знания, затворенные в хранилищах и заключённые в умах учителей, опять мало проникают в жизнь. Опять не рождают действенный подвиг созидания.
Жизнь наполнилась скотскими велениями брюха. Мы приблизились к черте страшного заколдованного круга. Заклясть его тёмных хранителей, вырваться из него можно только талисманом истинного знания и красоты.
И приходит время необходимости этого исхода.

Без ложного стыда, без ужимок дикарей - сознаемся в этом. Сознание уже есть ступень преуспеяния.
Сознаемся, что человечество сильно одичало. Нужды нет, что оно ещё носит европейский костюм и по привычке произносит особенные слова. Но под костюмом - дикое побуждение. А смысл произносимых слов, часто великих, трогательных, объединяющих, - уже затемнён. Пропадает руководящее знание. Люди привыкают жить в темноте.

Мало знанья. Мало искусства. В жизни мало тех устоев, которые единственно могут привести к золотому веку единства.

Чем больше мы знаем, тем яснее наше незнание. Но если мы вообще не знаем, то даже и ощущения незнания нет. И двигаться нечем. И двигаться некуда. Тогда уже неизбежно - кромешное царство пошлости.

Молодые поколения не приготовлены взглянуть смело, со светлой улыбкой, в ослепительное лицо знания. Откуда же придёт познание сущности вещей? Откуда придут мудрые взаимные отношения? Откуда придёт единение? То единение, которое служит верным залогом наступательных твёрдых движений?

Только на почве истинного осведомления, на почве подлинного знания установятся отношения между народами. И настоящим проводником будет международный язык знаний и красоты искусства. Только эти проводники могут установить глаз добрый, так необходимый для всего будущего созидания.

Путём вражды, грубости, поношения всё равно никуда не придти. Ничего не создать. А в природе человека осталась же душа, осталась же совесть.
Сущность человека всё-таки стремится к справедливому познанию.

Долой тёмное. Уничтожим злобное и предательское. Человечество уже достаточно почувствовало на себе тёмную руку зла.

Вот скажу не общее место, не пустое слово. Скажу убеждённое устремление подвига: единственная опора жизни - знание и искусство. Именно в наши трудные дни, в наше тяжкое время будем твёрдо помнить об этих светлых двигателях. И в испытаниях, и в боях, и в победах будем исповедовать их всеми силами духа.

II
Вы говорите:
'Трудно нам. Где же думать о знании и о красоте, когда жить нечем'.
'Далеко нам до знания и до искусства. Нужно устроить важные дела'.

Ваша правда, но и ваша ложь. Ведь знание и искусство вовсе по роскошь. Знание и искусство - не безделье. Пора уже запомнить! Это молитва и подвиг духа. Неужели, по-вашему, люди молятся лишь на переполненный желудок или с перепою? или от беззаботного безделья?

Нет. Молятся в минуты наиболее трудные. Так и эта молитва духа наиболее нужна, когда всё существо потрясено и нуждается в твёрдой опоре. Ищет мудрое решение. А где же опора твёрже? И чем же дух зажжётся светлее?
Ведь не голод ощущаем. Не от холода сотрясаемся. Дрожим от колебаний нашего духа, от недоверия, от несбывшегося ожидания.

Вспомним, как часто, трудясь, мы забывали о пище, не замечали ветра, и холода, и зноя.

Устремлённый дух окутывал нас непроницаемым покровом.
'Оружие не рассекает его, огонь не палит его, вода его не мочит, ветер не сушит его.
Ибо нельзя ни рассечь, ни спалить, ни пропитать влагой, ми высушить его: постоянный, всепроникающий, устойчивый, незыблемый, извечный он.
Один почитает его за чудо, другой говорит о нём, как о чуде, третий слышит о нём, как о чуде, но и услышав, никто не знает его'.

Песнь Господня [Бхагавадгита - ред.], великая мудростью всех веков и народов, о чём говорит? О человеческом духе. Вдумайтесь в глубокие слова и в вашем житейском смысле.

Вы не знаете границы мощи вашего духа. Вы не знаете сами, через какие необоримые препятствия возносит вас дух ваш, чтобы опустить на землю невредимым и вечно обновлённым. И когда вам трудно и тяжко и будто бы безысходно, не чувствуете ли вы, что кто-то помогающий уже мчится вам на помощь? Но путь его долог, а малодушие ваше быстро. Но ведь он идёт и несёт вам и 'Меч мужества', и 'Улыбку смелости'.

Говорили о семье, покончившей угаром жизнь от отчаяния. Ведь это нестерпимо малодушно. Ведь при будущей победе духа они, ушедшие самовольно и боязливо, будут терзаться, ибо не приложили труд свой к тому, к чему должны были.

Не всё ли равно, какой труд. Выплывающий борется с волною всеми мерами. Но если силён дух его, то и силы тела его умножаются безмерно.

Но чем вы выявите дух ваш? Чем вызовете на помощь силу вашего духа? Чем вы вскроете то, что у многих засыпано обломками серого обихода?

Твержу: знанием и красотою искусства. В них, единственно в них - непобедимые заклятия духа. В знании - во всём его неисчислимом могуществе. В искусстве - во всех его необозримых проявлениях. И, очищаемый, дух ваш подскажет, которое знание подлинно, которое искусство истинно. Именно дух ваш, вызванный из недр ваших, убережёт вас от подлой, замазывающей пошлости, которую сказать нельзя, её можно только чувствовать. Но зато чувствовать безошибочно.

Взгляните. Вдумайтесь в то, что скажу. Об этом ещё вспомните. Недаром враги ваши так оперлись именно на значение искусства и знания. Даже им ведома сила этих талисманов.

Неужели же вы предоставите им пользоваться этою мощью? Нет, и вы знаете тайну жизни, и вы наконец сумеете её использо┐вать полно, жизненно и проникновенно.

Вы сумеете вызвать к себе на помощь дух ваш. Он, ваш водитель, подскажет вам ближайший путь. Он поведёт вас к радости и победе. Но и в победе он поведёт вас высоким путём, ступени которого скованы только знанием и искусством.

III
Крестьяне часто производили выборы таким способом: клали записки всех партий на ночь к образу и утром, закрыв глаза, вынимали то, что будет указано.

Здесь была хоть вера. Но когда вы встречали в большом доме картину, давно висевшую вверх ногами, или годами неразрезанные книги - то тут дело обстояло хуже.

Тут и неверие было. И неверие двойное. Неверие в ценность культуры. Понимание сущности культуры в самом извращённом смысле.
Получалась какая-то грозная и подлая культура.

На днях один очень почитаемый деятель сказал мне, что не мог кончить обеда под звуки пошлой музыки. И это признание было и понятно, и почтенно, и красиво, ибо этот деятель на серьёзном симфоническом концерте нашёл бы подлинный духовный подъём.

Но когда в гостиной уважаемого лица вы встречаете пошлую олеографию - вам делается страшно. Вы понимаете, что перед вами человек с закрытой душою, которому и вся жизнь так же мутна, как мутно его духовное сознание.
Но ведь грядущее время не потерпит эту мутность души. Какое бы строительство ни намечалось, оно должно будет, даже в трудные минуты, отдать подобающее место культурным подвигам. Иначе все его хозяйственные распорядки будут бессмысленны. И все итоги истории будут свидетельствовать против него.

Конечно, продуктами культуры ещё нужно научиться пользоваться. Нужно суметь ввести их в жизненную потребность. Людям с мутным взором и затемнённым умом это сделать нелегко Нужны будут сознательные усилия, нужно целое образование, которое нельзя получить по приказу.

Чтобы прочистить ум, глаз и ухо, надо пройти целую лестницу ступеней. Иначе можно слушать и смотреть лучшие вещи, по ничто не затрепещет; ни одна струна не зазвучит от этих прикосновений. Надо искать созвучия культуры, а без сознания тем┐ноты не придёт в голову нести свет.

Именно сейчас приходится твердить древние истины, именно теперь, когда многие вольно или невольно отмахиваются от проявлений культуры. Им, бедным, кажется сейчас неуместным о культуре мыслить. Чем же они предполагают жить? Чем они одухотворят обиход свой? Ведь служители пошлости не дремлют, они прилежно улавливают в свои сети новые поколения.

Именно теперь вы должны особенно думать о том, как внести культуру в новую жизнь. Теперь жизнь потрясена и полуразрушена. Поверьте, сейчас легче мыслить о новых устоях, легче вносить их в свой кругозор. Привыкать к ним.

Весь ужас нашего времени в призыве: всё позволено. Обезвредить его можно только зовом: позволено всё, что служит истинной культуре...
Впрочем, вы всё-таки смеётесь: 'Можно ли думать о культуре', - говорите вы...

Смеяться легко. Над тем, что не знаешь, ещё легче. Но насмешка незнания и породила значительную часть ужаса наших дней.
Не входите в ряды прародителей большевизма. Оттуда нет возврата. Ведь светлой работы так много. Каждый человек на счету, и мало, безмерно мало людей. А строение храма велико, и близко, и непреложно.

'Знай, что То, Которым проникнуто всё сущее, неразрушимо. Никто не может привести к уничтожению То Единое, Незыблемое'.

'Здесь нет ни затраты сил, ни нарушения; даже и неполное знание спасает от великого страха' .
Этот греховный великий страх перед созиданием надо изгнать. Мы бросили старую жизнь и всё-таки живём. И всё-таки строим везде, где не мешает подлый страх, порождённый незнанием и темнотою. Только искусство и знание изгонят ваш страх.

Странно и стыдно приводить доводы против страха, против пошлости, против темноты духа. Но ведь нужно это. Ведь каждый знает, кому эти слова надо посоветовать твердить ежедневно.

Отходя ко сну, просыпаясь к труду, произнесём молитву об изгнании страха и пошлости.

IV
Даже в недавние годы мы ещё узнавали о потрясающих деяниях. Слышали о библиотеках, выброшенных на мышиное съедение. Узнавали с ужасом о сожжённых ценнейших музыкальных рукописях, о невосстановимо прорванных картинах.

Почтенная москвичка уверяла меня, что у неё картины в почёте, что их к каждому празднику 'обтирают', а вещи оказались стёртыми щёлоком.

Вообще, мы ещё не умеем обращаться с предметами знания и искусства. Бесчисленно можно приводить примеры. Тихий погром неведения касается всех проявлений культуры. Сложно стоит дело знания и искусства. Бесконечно мало народ понимает, или, верней: бесконечно забыл народ свои корни мудрости и красоты.

Помните, о чём умышляют прикрывающие свои бесчинства будто бы вниманием к искусству и знанию!
Замышляющие надеются на неизбежные итоги истории, и потому будущие новые установления должны подойти к вопросам культуры с особым вниманием и осмотрительностью.

Много серьёзных, больных вопросов, но среди них вопросов, но среди них вопрос культуры всегда будет краеугольным.
Что же может заменить вопросы культуры?- продовольствие? промышленность? - тело и брюхо?

Сюит лишь временно устремиться к вопросам тела и брюха, как интеллект неизбежно падает. Весь уровень народа понижается. А при том, что уже произошло, при несомненном одичании всякое дальнейшее понижение уровня губительно.

Во всей истории человечества ни продовольствие, ни промышленность не строили одни истинную культуру. И надлежит особо бережно обойтись со всем, что ещё может повысить уровень духа. Не мечтаю, но утверждаю.

При новом строительстве линия просвещения и красоты должна быть лишь повышаема, но не забыта ни на мгновенье. Это не отвлечённое суждение - наоборот, ближайший распорядок.

У меня хранятся письма славных боевых офицеров. Они и во время боя, выказывая чудеса храбрости, помнили о культуре и красоте. Не это ли воздвигло их дерзновение? Не это ли создало их подвиг? Листки записаны во время боя, и писавшие их помнили перед ликом смерти о знании и о красоте, - разве это не молитва, разве это не твёрдость духа?

Руси предстоит славное строительство. Подрастающее поколение, вне ваших повседневных нужд готовьтесь к подвигу истинного, весёлого труда.
Обстоятельства сближают нас с явлением важнейшего значения. Нам предстоит выдержать ещё одно испытание. Трудное испытание. Испытание восприятием культуры.

После средневековых испытаний огнём, водой и железом предстоит испытание восприятием культуры. Если сила духа возносила людей противу огня и железа, то та же сила вознесёт их и на ступени знания и красоты. Но это испытание сложней древних искусов; оно будет поставлено в нарочито трудные условия - готовьтесь его воспринять.
Нет иного пути.

А теперь обращусь я к вам, которые остались во граде обречённом; к тем из вас, которые имеют международное значение! И к вам, друзьям, в рассеянии сущим!

Вы, что-то сохраняющие и затворяющие. Не затворите и совести вашей и не прикройте значением вашим убийц и предателей.

Поймите, что есть настолько злые вещи, что и приближаться к ним нельзя. Помните, что цель не освящает средства. Знание и искусство не живут на этих вредных корнях. Отличите же, наконец, признаки от сущности. Неужели же затворилась и совесть?

Пусть мой зов просочится к вам, и пусть сердце ваше подскажет вам, где истинный народ и где та ваша Родина, во имя которой вы должны принести все ваши силы и знания.

А вы, друзья в рассеянии сущие! Пусть и к вам через все наваждения просочится зов мой. Соединимся невидимыми проводами духа. К вам обращаюсь, вас зову: во имя знания и красоты, для борьбы и труда соединимся.

V
По поводу моих статей 'Ко времени' я получил ряд писем от лиц мне неизвестных.
Сейчас, на отъезде, хочу сказать об этих письмах несколько слов.

Прежде всего в письмах сквозило то качество, в отсутствии которого часто обвиняют русских. Сквозило желание единения, общей созидательной работы. Это ценно.
Были запросы о культурном строительстве, о силах духа человеческого. Это своевременно.

Наконец, было одно утверждение, по своей простоте всем очень близкое. Было утверждение, что теперь настало время каждому выявить свою истинную сущность.
Вспоминаю.

Покойный Серов, чуткий и чистый, всегда говорил, что 'каждому человеку, хоть раз в жизни, приходится предъявить свой настоящий паспорт'.
Именно такое время переживаем и сейчас. Каждый, добровольно, свободно и явно, должен вписать в графу 'особые приметы' несмываемыми чернилами своё определение.

Можно вписать: мужество, строительство, творчество, сознательная работа, ясность и твёрдость духа, желание познавать, стремление совершенствоваться, устремление к красоте и знанию.

Или: боязливость, продажность, приспособляемость, потворство, уродливость, ложь и невежество под мертвенным покровом пошлости. Сколько определений надлежит внести беспощадно.

Настало время каждому заполнить чётко графу своего свидетельства жизни. Установить навсегда. Сделать тайное явным. Чac, к которому запись должна быть внесена, приближается.

И радостно, если мысли об этом неизбежном выявлении не будут пугать, но встанут на пути человеческом как придорожные знаки. Напоминающие. Указующие преддверие будущего светлого града.

28.IV. 1919.
Архив Музея Николая Рериха, Нью-Йорк. Рукопись.
_____________________________________________


КРАСОТА - ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА

Из прошлого, возможно из пятнадцатого века, пришла в Россию легенда, в которой Христос назван высочайшим стражем Красоты. Согласно преданию, когда Христос возносился на небеса, некие трубадуры обратились к нему со словами: "Господь наш, Христос, на кого оставляешь нас? Как же нам жить без тебя?" И Христос отвечал им: "Дети мои, я дам вам горы золота и реки серебра, и прекрасные сады. И вы насытитесь и будете счастливы". Тогда святой Иоанн приблизился к нему со словами: "Господи, не давай им золотых гор и серебряных рек. Они не знают, как уберечь их. Какой-нибудь могущественный властелин нападёт и отнимет золотые горы. Оставь им лишь имя и прекрасные песни твои и заповедай, что для того, кто поймёт их и позаботится о певцах, откроются врата в рай". И ответил Христос: "Да будет так. Я дам им не горы золота, а песни мои; и все, кто воспримет их, найдёт врата в рай открытыми".

Вот пример важного для жизни сочетания религии с Красотой, превращение высочайшего религиозного символа в высочайшего стража Красоты.

И ещё одна выдержка из древне-исторической хроники Руси в записи монаха Нестора о том, как князь Ярослав ценил знание и красоту: "Заложи Ярослав город великий Киев, у него же града суть Златая Врата. Заложи же и церковь святыя Софьи, митрополью и посем церковь на Золотых Воротах святое Богородице Благовещенье, посем святаго Георгия монастырь и святыя Ирины. И бе Ярослав любя церковныя уставы и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне и списаша книгы многы: с же насея книжными словесы сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье приемлюще книжное. Книги бо суть реки, напояющи вселенную, се суть исходища мудрости, книгам бо есть неисчетная глубина. Ярослав же се, любим бе книгам, многы наложи в церкви святой Софьи, юже созда сам, украси ю златом и сребром и сосуды церковными. Радовашеся Ярослав видя множъство церквей".

Сохранились замечательные выдержки из более поздних летописей пятнадцатого и шестнадцатого веков с наставлением о том, что лучшим духовным достижением правителя является покровительство искусству и более того - введение его в собственную жизнь.

Ознакомившись с вышеуказанным, вряд ли кто удивится тому, что в опере "Снегурочка" царь ещё и живописец, украшающий свой дворец. И это не просто мудрое повествование о достоинстве царском, но и выражение искренней веры народа. Если спросите меня, что послужит пропуском для въезда в русское село, вот вам мой совет: въезжайте с песней, и чем приятнее она будет, тем лучше вас встретят. Если потребуют удостоверение личности, покажите рисунок или картину и будьте уверены, что сможете остаться там навсегда. Это защитит и охранит вас.

Я не склонен идеализировать русского крестьянина, он такой же, как и все другие. При въезде на американскую ферму тот же пропуск будет наиболее действенным. И это не пустое утверждение, ведь мне довелось встречаться со многими фермерами и накопить определённый опыт. Сердце, не испорченное городской суетой, впитавшее красоту природы, останется всё тем же человеческим сердцем, говорящим на общепринятом языке.
Когда "Корона Мунди" ["Корона Мунди" - Международный центр Искусства, Нью-Йорк, основан в 1922 году.- ред.] попросила меня подобрать для неё девиз, я взял цитату из своей лекции "Красота и Мудрость": "Предстали перед человечеством события космического величия. Человечество уже поняло, что происходящее не случайно. Время создания культуры духа приблизилось. Перед нашими глазами произошла переоценка ценностей.
Среди груд обесцененных денег человечество нашло сокровище мирового значения. Ценности великого искусства победоносно проходят через все бури земных потрясений. Даже "земные" люди поняли действенное значение красоты. И когда утверждаем: Любовь, Красота и Действие,- мы знаем, что произносим формулу международного языка. Эта формула, ныне принадлежащая музею и сцене, должна войти в жизнь каждого дня. Знак Красоты откроет все "священные врата". Под знаком красоты мы идём радостно. Красотой побеждаем. Красотой молимся. Красотой объединяемся. И теперь произносим эти слова не на снежных вершинах, но в суете города. И чуя путь истины, мы с улыбкой встречаем грядущее".

Теперь понимаете, что в этой цитате звучит не мечта идеалиста, а руководство к практическому действию. Кто не слеп, должен видеть, что в настоящее время проблема искусства дело не только специального образования; ведь каждому понятно, что красота является наиболее существенным фактором жизни. Прежде рассказывали о художниках, умирающих от голода, в то время как богатые финансисты возводили дворцы. Сегодня все изменилось: я слышал о банкирах, умирающих на грудах обесцененных банкнот. Пронёсся слух о том, что целая страна могла бы продержаться на деньги, полученные от продажи старинных гобеленов.
Итак, вы видите, как в сущности развёртывается эта великая картина эволюции перед нашими глазами. И ещё одна проблема не меньшей значимости входит в нашу жизнь. Совсем недавно один известный архитектор пожаловался мне, что очень сожалеет об отсутствии постоянного сотрудничества с художниками и скульпторами с момента создания проекта, потому что только при таком взаимодействии может получиться поистине гармоничный результат. Часто приходится слышать от танцоров о необходимости знания скульптуры и пластики, а от художников - о необходимости понимания музыки, раскрывающей смысл цвета. В Институте Объединенных Искусств я приобрёл значительный опыт, работая в этом направлении. Мне удалось показать, сколь многое необходимо собрать под одной крышей, что идея объединения всех видов искусств не оторвана от жизни, а музыканты, художники, скульпторы, архитекторы и драматурги могут творить сообща, поддерживая друг друга, так как синтез искусств не повредит уму, но заставит работать ещё не использованные центры мозга. Ведь известно, что многие мозговые центры остаются всё ещё не задействованы человеком.

Врата рая, о которых упоминалось в древней легенде, существуют не только в воображении. Именно сейчас настало время, когда жизненная сила искусства входит в повседневную жизнь, ибо человечество, измученное политическими интригами, пытающееся освободиться от старых верований, видит, с какой легкостью в обыденной жизни утверждаются новые созидательные жизненные явления.

Рассказывая об Институте Объединенных Искусств, я уже упоминал о том, что даже тюрьмы следует украшать, и это не аллегория. Жизнь большой тюрьмы достаточно просто может быть устроена более привлекательно, и реальный ключ к счастью и радости может быть найден: пропуском послужит песня, удостоверением - картины. И, наконец, если мы прониклись красотой эволюционного развития цивилизации и культуры, то точно так же можем понять, насколько ещё более прекрасная, более высокая ступень эволюции нам предстоит. И она рядом. И она жизненна. И каждому доступна.

И если спросят, почему среди суматохи жизни заботитесь вы об искусстве, смело отвечайте: "Я знаю, что делаю". Друзья, если мы знаем, как насущна была Красота в древние времена, то насколько шире мы можем украсить сияниями Красоты нашу обыденность. Если в средние века считали, что Красота - "Врата в рай"; и если даже скромный древний летописец одиннадцатого столетия мог выражать радость свою перед Красотой, как же необходимо нам черпать из этой основы жизни все, что может быть введено в повседневную жизнь, повторяя, как молитву, каждый день - Любовь, Красота и Действие.

Как всеобъемлюща Любовь, как проникновенна Красота, как жизненно следует воспринимать мужество Действия! Сказанное не должно быть забыто, когда можем ввести эти понятия в нашу жизнь. Новая эра не за горами, и ни один день не может быть потерян. Возможно, вы спросите меня, зачем мы должны непрестанно повторять эту молитву Любви и Красоты? Откровенно отвечу вам: среди даже наших сестер и братьев много тех, кто избегает красоты в повседневной жизни, ошибочно считая, что у них есть веская причина для этого заблуждения. Но если Красота есть Щит Мира, если аура Учителя человечества излучает Свет, то даже самые малые зерна этого Света должны отразиться в нашей жизни. И предстатели и ждущие должны быть первыми, кто приготовит место Красоты в жизни. Поэтому так существенно, до тех пор пока не увидим результатов, повторять эту молитву: Красота - Венец Действия и Любви.

(1923 г.)
Гималаи - Обитель Света. Самара. "Агни". 1996 г.
***************************************************************************************************